Алекс Орлов
Охотники за головами

– Пожалуйста, сэр. Только стакан у меня – того… Грязный…

– Ничего, давай какой есть, – махнул рукой Фонтен. Он еще раз взглянул через окно на саркофаги, и новый приступ крупной дрожи начал сотрясать его тело.

Пока Тамп Флоренс вытряхивал из стакана не то крошки, не то дохлых насекомых, доктор Фонтен запрокинул бутылку и сделал из горлышка два больших глотка.

– Вы уже обошлись, сэр? – подошел со стаканом дежурный.

– Да… Спасибо, Флоренс… – Доктор вернул бутылку. – Это было незабываемо…

Он еще раз взглянул внутрь бокса, и ему показалось, что он увидел тень. Да, это была движущаяся тень. Фонтен даже поднялся со стула, думая, что кто-то из сотрудников вошел в бокс, но там никого не было. Опутанные трубками и проводами саркофаги были закрыты, и их крышки держались на мощных винтах.

На посту появился Браун:

– Все уже в сборе, сэр. Выкатывать «первого номера»?

– Да, Браун, идемте. – Фонтен поднялся со стула и, проходя мимо Флоренса, заговорщически ему подмигнул. Тот расплылся в довольной улыбке – как же, угостил самого Луи Фонтена.

«А вот с Дюма и Гринсбергом я, конечно, дал маху», – подумал доктор. Он вспомнил, как тогда, под сумрачными сводами склепа, эти двое, подбадривая себя шуточками, вскрыли печать заклятия.

Они еще пошутили, что делят ответственность пополам. Как оказалось, смеялись они зря – смерть их была страшной.

Медики ничего не смогли поделать – заболевание было неизвестным. Вскрытие тоже не дало никакого результата. Пролежав одну ночь в морге, трупы изменились так, будто несколько месяцев провалялись в болоте.

Это были неприятные воспоминания, и Фонтен постарался переключиться. Он думал то о деньгах, то об оставленной кафедре в университете, то о женщинах – ведь он был еще не так стар. Но как Луи Фонтен ни старался, его мысли возвращались к опасности и уже понесенным потерям.

«Что будет, если из-за моего неумения объекты сумеют активизироваться? – задавал себе вопрос доктор Фонтен. – С другой стороны, принц Циркус умел держать своих кровожадных псов в повиновении. Так неужели я, доктор наук, профессор, создатель теории психокинетики, не сумею разобраться в том, что знал полуграмотный Циркус?..»

Фонтен намеренно накручивал себя, чтобы обрести все чаще ускользавшую от него уверенность.

Наконец они с Брауном вышли в ярко освещенное помещение, где уже ожидала исследовательская бригада. Все были одеты в защитные комбинезоны и напоминали группу похудевших пингвинов.

– Здравствуйте, господа, – приветливо поздоровался доктор Фонтен.

– Здравствуйте, сэр, – ответили ему, впрочем без особого энтузиазма. Эти люди просто боялись. И особенно боялись биологи – Лефлер и Чанг, ведь они хорошо знали погибших Дюма и Гринсберга.

Двое ассистентов из команды технологов инженера Брауна помогли Фонтену надеть защитный комбинезон. Затем в абсолютной тишине в комнату вкатили саркофаг с «номером первым».

Все участники тотчас опустили защитные маски и приготовились к работе.

«Вот и хорошо, а то стоят такие бледненькие, потерянные – смотреть противно», – подумал Фонтен.

Технологи начали освобождать крышку – всего двенадцать болтов. Один болт, второй, третий – все меньше преград отделяло «номера первого» от мира живых людей. Все это чувствовали, все это понимали. Первобытный, интуитивный страх рождался из ниоткуда и настойчиво полз по позвоночнику холодной змейкой.

Последний крепежный болт скользнул в руку ассистента, и инженер Браун посмотрел в сторону Фонтена. Тот кивнул, не колеблясь ни секунды, опасаясь, что, промедли он еще немного, и у него не хватит духу отдать это распоряжение.

Крышка отошла в сторону, и взорам бригады предстало то, что они привычно называли объектом «номер один».

Медики сразу расслабились – уж им-то не нужно было объяснять, что мумифицированный труп уже не опасен.

– Откуда брать образец ткани, сэр? – спросил Браун.

– Берите откуда хотите – это не принципиально, – ответил доктор.

Медики стали брать образцы, а биологи ватными тампонами снимали пыль, надеясь найти те самые болезнетворные бактерии или вирусы, которые убили их товарищей.

– Температура? – спросил Фонтен.

– Стабильная, сэр, – ответил один из технологов, – плюс четыре по Цельсию.

«Подумать только – и откуда в этих иссохшихся костях могло зарождаться то количество тепла, которое ставило корабельные криоустановки на грань разрушения…» – размышлял Фонтен. Внешний вид мумии внушал уже не страх, а, скорее, брезгливость и жалость. Да, именно жалость. Самому доктору Фонтену не хотелось, чтобы когда-нибудь кто-то вот так же рассматривал его прах, словно он был дохлой кошкой.

«Он страшен своим огнем…» – вспомнил Фонтен слова из заклятия, относящиеся к «номеру первому».

«Страшен огнем…» – пронеслось в голове еще раз, и в эту самую минуту он услышал страшный крик. Это кричал один из медиков – Лендл Хоук. От его страшного крика Лефлер и Чанг упали в обморок.

Вслед за ними едва не лишился чувств один из технологов, но он устоял, ухватившись за край саркофага.

– Закрывайте крышку! – скомандовал Фонтен и склонился над потерпевшим медиком.

Когда с Хоука сняли защитный костюм, стало ясно, почему он так кричал. Его левая рука до самого локтя была практически обуглена.

– Мама родная, что же это такое? – ужаснулся Браун.

– А что наши биологи? Что с ними? – забеспокоился Фонтен.

Ассистенты Брауна бросились к Лефлеру и Чангу. Сорвав с них маски, они не смогли сдержать испуганных возгласов. Лица обоих биологов были обуглены так же, как и рука Лендла Хоука.

Когда с них сняли защитные костюмы, стало ясно, что они сгорели полностью. Не пострадала только их одежда, как будто кто-то выжег тела изнутри.

Фонтен снял маску и принюхался – после такого массового сожжения человеческой плоти должен был остаться характерный запах, но в воздухе пахло только сырой штукатуркой.

«Он страшен своим огнем, но может быть умилостивлен жертвой…» – снова вспомнил Луи Фонтен.

– Примите меры, Браун. Пусть унесут тела, вернее, то, что от них осталось. Хоука немедленно в медицинский бокс – возможно, удастся регенерировать его руку.

– А это? – Браун указал на саркофаг.

– Пусть пока останется. Я думаю, он насытился и какое-то время будет не опасен… Если хотите, можете идти, я останусь один…

– Нет, сэр, – после некоторого раздумья произнес Браун. – Я останусь с вами…

Появилась вызванная технологами спасательная команда. Раненого и останки двух биологов вынесли на носилках, а затем Фонтен настоял, чтобы все, кроме Брауна, тоже покинули помещение.

– Они слишком боятся, – пояснил доктор, когда дверь закрылась. – А он это чувствует, – кивнул Фонтен в сторону саркофага.

– Зачем он это сделал? – спросил Браун.

– Не знаю. Но думаю, что он это сделал не просто так… – Фонтен снял маску и капюшон. – Так удобнее, – пояснил он старшему инженеру, – тем более что защиты от него, как видите, нет.

<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... 27 >>