Алекс Орлов
Меч, дорога и удача

Пассажир с трудом спустился с высокой арбы и сунул возчику серебряную монету, что намного превышало дневной заработок возчика и его лошадок.

– Не желаете, чтобы я проводил вас до дверей, ваша милость? А то вы выглядите хворым! – предложил тот, сраженный щедростью господина.

– Не беспокойся, дружок, меня, наверное, уже встречают, – сказал Каспар и оказался прав.

Тяжелые ворота его дома распахнулись, и на улицу выскочила Генриетта, которая служила у Каспара почти пять лет. Она исполняла роль прислуги, экономки и заботилась о хозяине не хуже родной тетушки.

– Ваша милость! – воскликнула она, всплеснув руками. – Наконец-то вы вернулись! – По ее розовым щечкам потекли слезы радости.

– Полно плакать, Генриетта. Ты переполошишь соседей. Проводи-ка лучше меня в дом и нагрей ванну. Мне кажется, я не мылся уже целую вечность, ты даже представить себе не можешь, как это неприятно.

Генриетта была девушкой рослой и сильной, поэтому, закинув себе на плечо руку хозяина, она стала поддерживать его, помогая взбираться по крутой лестнице. То и дело спотыкаясь о ножны своего меча, Каспар крепко придерживал рукой спрятанную под камзолом нательную сумку, в которой лежал свиток, обошедшийся ему так дорого.

Дотащив хозяина до его спальни, Генриетта с поразительной ловкостью обмыла ромашковым настоем и забинтовала чистым полотном рану Каспара. Затем принесла ему кружку с горячим вином и умчалась в мраморную комнату – готовить горячую ванну.

Не прошло и получаса, как под окнами Каспарова дома загрохотали по мостовой десятки лошадиных копыт. Запряженная шестеркой вороных коней тяжелая карета герцога Ангулемского промчалась по улице Бычьего Ключа, и возле дома Каспара возница герцога натянул поводья, останавливая экипаж.

Многочисленная свита и гвардейцы герцога в одно мгновение перекрыли улицу с обеих сторон. Его светлость соскочил с подножки кареты и в сопровождении своих людей взбежал по крутым ступеням. Он без стука ворвался в дом Каспара и, будто зная, где искать Проныру, прошел прямо в спальню.

Своего наемника он застал в постели – с перевязанным боком и с кружкой в руках.

– Ваша светлость! Прошу меня простить за мой вид, – грустно улыбнулся Каспар. – Встать я, увы, пока не могу…

– Ничего страшного, Каспар. – Герцог сделал рукой в перчатке останавливающий жест. – У тебя уважительная причина.

– Как вы узнали, что я вернулся? Не прошло еще и часа…

– Я… Я прогуливался тут неподалеку, – соврал герцог, досадуя, что вынужден оправдываться перед своим наемником. Лицу его ранга следовало держать свои эмоции при себе и не выдавать нетерпения. – Почему ты не известил меня о результатах экспедиции заранее, как мы договаривались?

– Виноват, ваша светлость, – Каспар устало прикрыл глаза, – но у меня никого не осталось. Засада лорда Кремптона сделала свое дело.

– Это случилось у Белой скалы? – спросил герцог, чтобы просто спросить.

В сущности ему не было дела до того, скольких людей потерял Каспар Фрай. Его интересовал только результат – получилось или нет.

– Нет, они подстерегли нас на перекрестке двух старых дорог.

– М-м… Очень жаль. Однако довольно о пустяках, скажи главное – ты привез это?

– Привез, ваша светлость, – ответил Каспар.

Он поставил на столик кружку с горячим вином и достал из-под окровавленной грязной рубашки кожаный чехол, в который был упрятан драгоценный свиток.

При виде этого предмета герцог почувствовал, что теряет самообладание. Ему не терпелось броситься и поскорее посмотреть, тот ли это документ, который заказывал, однако он не хотел показаться смешным перед своими слугами. Господин, лишенный самообладания, – это было бы слишком.

Бросив на слуг быстрый взгляд, он дал понять, что желает остаться с Фраем один на один.

Телохранители герцога немедленно покинули спальню Каспара, плотно притворив за собой двери.

Не опасаясь более выглядеть смешным, его светлость подбежал к лежащему Каспару, выхватил из его рук кожаный чехол и вытащил свиток. Затем развернул его и погрузился в чтение старинных арамейских иероглифов.

И хотя в самом городе Ливене, да и во всем герцогстве по-арамейски уже давно никто не говорил, сам герцог был человеком просвещенным и знал множество языков – и живых, и тех, которые исчезли вместе с говорившими на них народами.

– Ну что, ваша светлость, это оно – то самое «право»?

– Не совсем, однако это тоже очень ценный документ, – сказал герцог, убирая свиток обратно в чехол. – Что ж, ты выполнил свою часть договора, теперь я выполню свою… Рамон!

Дверь в спальню распахнулась, и появился казначей герцога.

– Рамон, выдай этому человеку пять тысяч золотых – он заслужил их.

Казначей вынул из-под плаща тяжелый кошель и нехотя положил его на столик – рядом с кружкой остывшего вина.

– Как долго ты еще проваляешься в постели? – спросил герцог, когда расчет состоялся.

– Но, ваша светлость… Я бы хотел отдохнуть хотя бы пару недель… А что, уже есть новая работа?

– Конечно… – Герцог улыбнулся, однако его лицо оставалось серьезным. – То, что ты привез, это только первая часть нужного мне документа, однако в ней указано, где искать вторую – главную часть. Через две недели приезжай ко мне в замок Ланспас.

– Ездить в Ланспас стало опасно. Вам хорошо – у вас гвардейцев, как у короля Рембурга, а я могу позволить себе нанять только пару рыночных забулдыг, – пожаловался Каспар.

– Ладно, когда будешь готов, дай знать моему шерифу Грейвигу – он позаботится о твоей безопасности. Дела заставляют меня ехать в Ланспас, хотя сам я предпочел бы оставаться в замке Ангулем. Прощай, Фрай.

– Прощайте, ваша светлость.

Герцог вышел из спальни, и вскоре грохот каблуков незваных гостей стих. Герцогская свита высыпала на улицу, его светлость забрался в карету. Возница щелкнул бичом и, крикнув «поберегись!», пустил шестерку лошадей во весь опор.

Дверь в спальню приоткрылась, в щель робко заглянула Генриетта.

– Они ушли? – спросила она.

– Ушли, – ответил Каспар.

– А кто были эти люди, ваша милость?

– Герцог Ангулемский со свитой, моя дорогая.

– Неужели сам герцог? – поразилась Генриетта.

– Да.

– Но почему? Что заставило его наведаться в наш скромный дом?

– Его светлость очень учтив и добросердечен, – со вздохом сообщил Каспар. – Он услышал, что я приболел, и нанес мне визит, чтобы пожелать скорейшего выздоровления.

– Правда? А то они заперли меня в кухне и велели не выходить. Я уже думала, ваша милость, что вас арестуют.

– За что же меня арестовывать, дорогая Генриетта? Я что, похож на вора?

<< 1 2 3 4 5 6 ... 27 >>