Алекс Орлов
Особый курьер

– А надо бы. Про клуб «Трайдент» я что-то слышал, но что именно – не помню.

– Так как же мне быть с тем громилой у входа? – вспомнил Джек. Он остановил бочку и начал разматывать шланг.

– Подожди, тут я пока ничего не придумал. Он знает тебя в лицо?

– Откуда?

– Тогда сиди и не рыпайся.

13

Последняя полная бочка была слита в накопитель, и ассенизаторы отправились переодеваться.

– Ты постарайся успеть на награждение, – сказал Байрон. – Мне это нужно для кворума. От того, как пройдет эта церемония, будет зависеть финансовый успех нашей с тобой фирмы.

– Какой фирмы?

– Ну как же, Джек? Мы основали общество «Помним о каждом». Ты разве не знал?

– Помним о каждом, кто своевременно внес оплату?

– Это уже детали. Главным является принцип – честный труд должен быть отмечен не только зарплатой, но и благодарностью общества.

– Хорошо, я постараюсь разгрузить эту оргтехнику побыстрее, – пообещал Джек, чем вызвал у Байрона приступ дикого хохота.

Когда Док наконец успокоился, Джек спросил:

– А что здесь смешного?

– Да ты что, парень, не понял, зачем она тебя позвала?

– А ты уверен, что твои глупые враки уже дали результат?

– Еще как уверен.

Напарники вошли в раздевалку и начали стягивать с себя отсыревшие комбинезоны. Джек успел сделать это первым и побежал занимать душ.

«Что же это я делаю? – внезапно подумал он. – Тороплюсь на свидание с этой лошадью Келли?»

Джек попытался разобраться в своих ощущениях подробнее, но ему было всего двадцать четыре года, и солидные габариты Келли вовсе не казались ему недостатком. Наоборот, втайне он симпатизировал именно крупным девушкам. Не толстым, но крупным. Он вспомнил, как половина школы дразнила Диди Айсман «дылдой», но ему Диди казалась очень симпатичной девочкой. А когда все разобрались, что «дылда» не лишена привлекательности, было уже поздно. Она принадлежала только Джеку.

– Эй, ты что, забыл, что тебя ждет Злючка Келли? – спросил из-за двери Байрон, постучав по ней костяшками пальцев.

– Уже иду, Бэри, – опомнился Джек и начал спешно смывать с себя пену.

Когда он наконец вышел из душа, Байрон скорчил брезгливую гримасу и сказал:

– Джек, ну разве не противно быть таким белым? Ты бы хоть под ультрафиолетовой лампой позагорал.

– Да ты сам лучше… искупался бы в хлорке, – с запозданием нашелся Джек.

– Расист! – крикнул из душа Байрон и стал насвистывать какую-то бравурную мелодию.

Джек быстро оделся и с мокрыми волосами выскочил из раздевалки. Он еще плохо знал территорию «Доу-Форс», но офис главы фирмы нашел довольно быстро.

За пять минут до назначенного срока он был уже на месте – и никого там не обнаружил. Кругом стояла тишина, дверь в приемную Дэниела Глосберга оказалась закрытой.

«Обманула, сволочь, – решил Джек. Тут ему вспомнилось, что завтракал он сегодня чисто условно. – А Байрон, наверное, снова взял на десерт фруктовые пирожки». От таких мыслей у Джека заурчало в желудке, и он совсем уже было решил идти в столовую, когда дверь приемной неожиданно приоткрылась и в щель выглянула Мэри Келли.

– Уже пришел? Ну заходи.

Джек проскользнул в приемную и почти не удивился, увидев Келли в трусиках и кофточке.

– Короче, так, парень, – не поверю, пока не смогу убедиться лично. Понял?

– Понял, – кивнул Джек.

– Тогда начинай и постарайся довести меня до обморока, а то вылетишь с работы в два счета, – ультимативным тоном проговорила Злючка Келли и, освободившись от остатков одежды, разлеглась на столе.

«Сама-то небось пообедала», – подумал Джек, приступая к решению проблемы.

О том, что он любит рослых девушек, Джек позабыл. Его схватил вдруг такой голод, что не осталось места ни для каких иных мыслей и ощущений, хотелось только одного – поскорее отделаться и бежать в столовую. И Джек заработал с энергией хорошо отлаженной машины.

«Да что же это со мной такое? – удивлялся он. – Почему я так хочу есть?»

Из самых отдаленных глубин памяти всплыла книга «О вкусной и здоровой пище». Когда Джек мальчишкой гостил у бабушки, он мог часами рассматривать яркие иллюстрации и читать непонятные рецепты.

«…На триста граммов рассыпчатого риса необходимо сто граммов сметанного соуса, томленного в духовке со свиными шкварками».

– Хор-рошо-хор-рошо… – закатывала глаза Келли. Письменный стол слегка поскрипывал, но пока держался.

Джек вспомнил труды одного философа древности, который считал секс движущей мировой силой. За это бедняга даже получил прозвище «фаллоцентрист». Было время, когда Джек был склонен верить в истинность такой философии, но только не сейчас.

– Ай… Ай, как хор-рошо… – стонала Мэри Келли.

«…После того как у отбивной подрумянится корочка, положите ее в натертый сыр и полейте сверху майонезом…» – пришло из далекого детства новое воспоминание.

Джек попытался припомнить, занимался ли он когда-нибудь сексом на голодный желудок, но прецедента не нашел.

«Она сказала – довести до обморока, – вспомнил Джек заказ Мэри Келли. – А если до обморока не получится, то что, оставаться без обеда?»

Джек прибавил оборотов, и шантажистка Келли тут же отозвалась:

– О! Сволочь!.. О! Скотина!.. Как же хорошо!.. О! Сволочь!..

«…И поливать баранью ногу чесночной подливкой, своевременно переворачивая ее над огнем».

«И зачем я тогда читал эту книгу? – начал жалеть Джек. – Лучше бы делал уроки». Ему вспомнилось, что ездил он к бабушке только на каникулах и никаких уроков делать было не нужно. Это воспоминание отвлекло Джека от гастрономических страданий, и он обратил внимание на Келли. За мыслями о всяких вкусностях он совсем забыл, что девушка была бы очень даже ничего, если бы, конечно, не закатывала глаза. Да и язык высовывать было совершенно необязательно.

<< 1 ... 16 17 18 19 20 21 22 23 24 ... 27 >>