Алекс Орлов
Судья Шерман

– Нет, ваша честь, – удивленно покрутил головой Майбо. Чувство обиды помогало ему врать очень натурально, и полицейские только надменно усмехались, глядя на глупого крестьянина.

– Ну ладно, веди в дом, – приказал гроссфитцер.

– Пожалуйте.

3

Едва переступив порог жилища Майбо Розенфельда, гроссфитцер Джакоб увидел труп саваттера. Это был обычный экземпляр, крепко сложенный, одетый в декомпрессионный костюм и некое подобие бронежилета. Защита мало помогла ему, и несколько больших ран на его теле говорили о том, что корабль был сбит прямым попаданием.

Кровь не сочилась из ран, лицо осунулось, и все свидетельствовало о том, что саваттеру уже никогда не подняться. Тем не менее следуя инструкции, Джакоб поднял пистолет и трижды выстрелил в грудь мертвеца.

Две пули пробили тело насквозь, а одна – последняя – срикошетила от броневой пластины жилета и, скользнув по стене, ударила в потолок.

Белые лепестки штукатурки осыпались вниз, – и гроссфитцер Джакоб проследил их полет.

Наконец он шагнул в прихожую, и следом за ним в дом вошли остальные члены бригады.

– Доброго вам здоровья, господа солдаты!.. – громко, слегка нараспев произнесла Лейла, когда вся команда сгрудилась в небольшой гостиной. – Прошу вас к столу.

Полицейские стали переглядываться, ожидая команды Джакоба, поскольку он был здесь главным.

– Спасибо, хозяйка, – наконец произнес гроссфитцер. – Сначала мы доделаем свою работу, а потом угостимся с удовольствием.

Это прозвучало как приказ, и полицейские тотчас разошлись по всем комнатам, поводя перед собой приборами, которые были настроены на частоты маршрутизатора.

– Лейла, накрой господам стол!.. – громко сказал Майбо, войдя последним, но, увидев, что все уже приготовлено, улыбнулся и, обращаясь к гроссфитцеру, сказал: – Во какая у меня баба шустрая!..

– Мы еще посмотрим, какая она шустрая, – двусмысленно произнес Джакоб и посмотрел на Лейлу, однако та ответила ему игривым взглядом. Гроссфитцер сразу отвернулся – он был настроен пугать.

Между тем народные шерифы продолжали тотальный обыск, однако в доме, в отличие от хозпостроек, они вели себя более прилично, поскольку здесь находилась женщина, да и стол с угощением им был гарантирован.

Вскоре все они ни с чем стали возвращаться в гостиную.

– Ничего, шеф, – сказал молодой сотрудник, имевший в петлицах только одну тонкую полоску – стажер. Затем он покосился на Лейлу, и та откровенно ему подмигнула. Ее посыл был настолько сильным, что стажер залился румянцем и тут же отвернулся.

– Что, Лойдус, накрыло тяжелой артиллерией? – заметив состояние стажера, спросил Джакоб.

– Я не понимаю, о чем вы, – стал оправдываться тот.

– Да ладно, – миролюбиво отмахнулся гроссфитцер. – Иди проверь чердак. Надеюсь, там нет зимних ос? – Тут гроссфитцер повернулся к Майбо. – На чердаке нет зимних ос, гражданин Розенфельд?

– Нет, ваша честь. Нету никаких ос и никогда не было.

– Вот и отлично. Лойдус, дуй на чердак.

Когда стажер ушел, Джакоб шагнул к накрытому столу и почти незаметным движением облапал ягодицы Лейлы, затем сел возле высокой бутылки с домашней наливкой.

Он уже понял, что поиски ни к чему не приведут. Маршрутизатор либо потерян пилотом в горах, либо надежно спрятан где-то на территории усадьбы.

– Ничего нет, шеф, – развел руками появившийся Бурх, проводивший обыск хозяйской спальни.

– Садись, – коротко приказал начальник.

Бурх с удовольствием подсел к столу. Вид вкусной еды сразу превратил его в благодарного гостя, и он посмотрел на Лейлу как на добропорядочную хозяйку. Следом за ним подошел Крейг – владелец пушистых усов. Он молча развел руками, показывая гроссфитцеру, что тоже ничего не нашел.

– Ладно, зови остальных, – буркнул Джакоб и бросил на Лейлу испытующий взгляд.

Он надеялся увидеть в глазах хозяйки облегчение от того, что обыск закончен, однако Лейла все так же игриво смотрела на старшего полицейского, как будто и впрямь была не против провести с ним время.

«Врешь ты все, хитрая сучка. Все ты врешь», – подумал Джакоб, а вслух произнес:

– Ну угощай нас, добрая женщина. Покажи нам свое мастерство…

– Да, покажи все, что можешь, – со сладенькой улыбкой добавил Гроув, большой любитель женского пола.

– Конечно, господа, конечно, – засуетился Майбо. – Она так готовит, что пальчики оближете.

4

Наевшись до отвала, полицейские вышли на улицу и на ремнях выволокли за собой мертвое тело.

Затем Джакоб приказал уложить труп в вездеход, а сам пошел вокруг усадьбы, прихватив с собой Майбо.

– А здесь, значит, у тебя огород? – спросил гроссфитцер, указывая на перекопанные к зиме грядки.

– Да, ваша честь, огородик здесь, – с готовностью подтвердил Розенфельд.

– Огородик, – произнес Джакоб. – А дальше, значит, садик?

– Совершенно верно, ваша честь. Садик хороший, в этом году яблок много было…

Джакоб кивнул. Солнце уже начало растапливать легший за ночь иней, однако и так было ясно, что подозрительные следы вокруг дома отсутствовали.

Гроссфитцер был разочарован. Он надеялся найти здесь тайник.

– Так о чем вы говорили с саваттером? – как бы невзначай бросил Джакоб, начиная последнюю атаку на Майбо.

– Ни о чем не говорили, ваша честь. Он уже никакой был, когда мы его в дом втащили.

– А зачем тащить в дом? Ты что, не знаешь, что при обнаружении этих уродов нужно срочно звонить в полицию, а не пытаться оказать им помощь!.. Ты знаешь, что помогал врагу?!

– Да что вы, ваша честь!.. Да разве же я ему помогал? Ведь я думал, что это добрый маливан с дороги сбился и в беду попал – на улице-то темно было, хоть глаз выколи. Вот и втащили мы его в тепло, а как при свете-то увидели, что это за подарочек, так тут же в полицию! Неужто я не знаю, ваша честь, что надо быть лояльным.

Заурчал двигатель вездехода. Подчиненные напоминали гроссфитцеру, что пора отъезжать.

– Ну ладно, гражданин Розенфельд, будем считать, что ты отбрехался. Будем пока что считать, что ты человек честный и похитителям людей не помощник…

– Да не помощник я!.. – вскричал Майбо.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 25 >>