Алекс Орлов
Ловушка для змей

19

Ночь выдалась очень беспокойная. Джима мучили кошмары, и самый страшный из них – вернувшийся из детских снов старик со скрюченными пальцами. Он снова тянул к Джиму свои руки и шептал: «Пойдем со мной, мальчик. Пойдем со мной…»

Джим пытался убежать, но, как это водится в страшных снах, ноги его не слушались, а пальцы иссушенного монстра вцеплялись в спину Джима. Он дико кричал и просыпался. Затем пил холодную воду, кое-как смазывал раненую спину тонизирующим кремом и снова засыпал, лежа на животе.

Однако кошмары не отступали, и где-то в половине пятого утра Кэш решил, что больше не ляжет. Он и так чувствовал себя крайне скверно, а наполненный кошмарами сон вовсе не приносил пользы и только расшатывал и без того взбудораженные нервы.

Подойдя к умывальнику, Кэш включил воду на максимальную подачу, однако сосок выдавал только слабую струйку, словно пациент, страдающий мочекаменной болезнью.

Кое-как ополоснув болевшее после вчерашних приключений лицо, Джим принялся чистить зубы, и это тоже не доставило ему удовольствия. Челюсть едва шевелилась и хранила следы чужих кулаков.

Джим попытался вспомнить, сколько же раз вчера он получил по физиономии, однако, досчитав до десяти, бросил это дело, поскольку большей части ударов его память по известным причинам не сохранила.

Закончив водные процедуры и осторожно промокнувшись полотенцем, Кэш ощупал голову и с удовлетворением отметил, что раны начали затягиваться, а шишки понемногу опадать.

Несмотря на ранний час, в желудке засосало.

«Это от нервов», – решил Джим и включил пищевой блок, чтобы оживить выросшую за ночь коллоидную плазму. Решив, что сегодня день особенный и потребуется совершенно необычная и высококалорийная пища, Кэш смело вскрыл защитную пленку программатора и переставил несколько фишек. Теперь пищевой блок был просто обязан сформировать ему несколько крупных вашингтонских тараканов, о которых Джим столько слышал.

«Сколько можно бояться этих ноблей? – подумал он. – Это же просто выдумки досужих репортеров».

Включив режим регенерации на полную мощность, Кэш стал собирать свои вещи. Уже в шесть утра он собирался встретиться с Эрвилем в холле, чтобы отправиться в порт.

Эта хитрая уловка принадлежала Джиму. Он здраво рассудил, что их будут караулить ну максимум за два часа до отправления аэробуса на Кинто, в то время как они прибудут в порт с раннего утра и спрячутся поближе к посадочным терминалам. Их будут искать на улицах, а они всех перехитрят.

Лу очень хорошо отнесся к этому плану, и на том они расстались. А теперь часы показывали двадцать минут шестого, и требовалось закончить все свои дела до без десяти шесть.

Застегнув магнитную «молнию», Джим бросил сумку к стене и, чтобы как-то скоротать время до завтрака, включил TV-бокс и убрал звук. Шел репортаж о гонках на настоящих спортивных лонгсфейрах. Это были отличные машины, с мощными движками – не чета самодельному аппарату, который собирал Джим.

«Мне бы такие деньги, – подумал он. – Я бы тоже собрал не хуже».

В этот момент в коридоре что-то с грохотом повалилось на пол. По экрану TV-бокса даже побежали помехи, но потом все восстановилось.

«Наверное, соседи», – решил Джим. Он знал жившего в шестьдесят третьей комнате толстяка по фамилии Эрншнитцель, который частенько напивался до газообразного состояния и, случалось, опрокидывался на пол.

Поглядывая на экран, Кэш приоткрыл крышку пищевого блока и с удовлетворением отметил, что в ячейках формируются личинки настоящих вашингтонских тараканов. Пока они выглядели прозрачными, как янтарные игрушки, но жизнь и питательная ценность уже наполняли их тела, делая полезным диетическим продуктом.

– Вот и отлично, – произнес Джим.

Затем он накинул куртку и ощупал в кармане билеты. Это было самое важное.

Кэш еще раз осмотрел комнату. Здесь оставалось несколько его вещей, которые нельзя было унести с собой. Однако бегство есть бегство, тут уж ничего не поделаешь.

В двери что-то щелкнуло. Джим прислушался – звук не повторился, но вместо него последовал сильный удар, и дверь распахнулась.

– О, да он не спит! Ранняя пташка! – весело произнес человек с пистолетом в руке, одетый в ярко– красную робу электрической компании. Он шагнул внутрь комнаты и огляделся. – Ну и дерьмовая конура у тебя, братец.

Второй, одетый как и его напарник, сдвинул форменную кепку на затылок и добавил:

– Зато не о чем будет жалеть. Это во дворце помирать тяжело, а здесь совсем другое дело.

– Кто вы такие и что вам нужно? – задал Кэш дурацкий вопрос.

Ему и так уже было ясно, кто эти люди и зачем они пришли.

– Мы те, кто решает проблемы нашего босса, – произнес человек с пистолетом. – Да, кстати, ты и есть Джим Кэш?

– Да… То есть нет, – спохватился Джим, чем вызвал на лицах «электриков» счастливые улыбки.

– Ты хороший парень, Джим. Вот только зря работаешь на Шервуда. Работал бы на Перло, и не случилось бы у нас такой грустной встречи, – произнес «электрик» с сумкой, который показался Джиму менее бесчеловечным, чем его напарник.

– Но, сэр, я ни на кого не работаю!

– Ну еще бы ты сказал, что работаешь, – хохотнул человек с пистолетом. – Ну ладно, спорить мы не будем. А поскольку ты понравился Генри, я не буду простреливать тебе кишки, а просто сразу – в башку.

Рука с пистолетом поднялась на уровень лица Джима, и он почувствовал, что жизнь начинает покидать его еще до выстрела. Ноги похолодели, а все происходящее вокруг стало нереальным и пустым.

– Отойди, Генри, сейчас мозги брызнут, – предупредил стрелок напарника.

– Ага, – сказал тот и сделал шаг в сторону.

В этот момент щелкнул датчик нагревателя, а затем крышка пищевого блока подскочила сама собой и из-под нее появился самый настоящий нобль.

Джим невольно повернул голову на шум и только одно мгновение любовался видом нобля. Затем тот совершил свой невидимый бросок, и в груди вооруженного пистолетом киллера образовалась дыра величиной с крысиную нору. Потом таких нор на еще живом человеке образовалось сразу не менее десятка. И следом за ним нобль напал на стоявшего в оцепенении напарника.

Кэш услышал тихий свист, словно работала бормашина, и увидел раскачивающееся тело, которое ходило ходуном от того, что в нем хозяйничал нобль.

Наконец инстинкт самосохранения выдернул Кэша из состояния тупого ожидания, и он, подхватив сумку, выскочил за дверь.

Едва она захлопнулась за ним на собачку, страшный удар потряс ее люминитовую поверхность, и снаружи появился выдавленный пузырь. Затем последовал второй удар, но и на этот раз у нобля не хватило мощи пробить металлическую пластину.

Не дожидаясь, чем закончатся попытки этого монстра, Джим с ходу втиснулся в тесный лифт и понесся вниз.

20

В небольшом холле он увидел заспанного Лу Эрвиля, который, спустившись заранее, тупо таращился на застекленную будку охранника.

– О Джим! – воскликнул он и подхватил с пола сумку с вещами. – Я решил выйти пораньше, как чувствовал, что и ты тоже…

Заметив выражение лица Джима, Лу осекся.

– Ну у тебя и видок – как будто ты привидение в лифте увидел.

– Уходим отсюда, Лу. Немедленно! – глухим голосом проговорил Кэш и потащил Эрвиля к выходу.

– Ты знаешь, я не стал брать с собой коллекцию ракушек, – на ходу лепетал тот. – Они такие тяжелые. Хотя, конечно, жаль, я собирал их с пятнадцати лет.

Стекло на подъездной двери как-то странно брякнуло и пошло сеточкой трещин. Затем в нем образовалось еще несколько отверстий, а потом оно целиком вывалилось на бетонный пол, рассыпавшись на красивые голубые кристаллики.

Испугаться сильнее, чем испугался до этого, Кэш уже не мог, поэтому он бегом понесся к осиротевшему фургону электриков, а из синего фургона, захлебываясь от спешки, били две автоматические винтовки. Их стрелки здорово нервничали и ругались вслух, что очень плохо отражалось на качестве работы. Пули буквально стригли подметки на ногах мишеней, однако не успевали побольнее задеть бегущих человечков. Вскоре те благополучно спрятались в электрическом фургоне, который, к слову сказать, был покрыт легкой броней.

– Звони Шульцу, Блингштофф! Шульцу звони! – завопил один из снайперов, отбрасывая бесполезную винтовку и заводя мотор.

– А чего ты на меня орешь?! Мазила! – так же зло отозвался Блингштофф.

Тем не менее он тут же связался с бригадиром и выпалил, не в силах удержаться от панического тона:

– Сэр! Они уходят в красном фургоне!

– В автомобиле Генри и Хукса?

– Да, сэр! Мы их преследуем по Лумфолт-Дрю в сторону центра.

– Попробуйте их подстрелить.

– Но как, сэр? Их фургон бронирован, а у нас с собой ни одной гранаты…

Шульц промолчал. Это в его обязанности входило предусмотреть все, однако он не дал команды вооружиться как следует.

Впрочем, не все еще потеряно – у него «в рукаве» была припасена тройка айрбайков, которые базировались на крыше офисного здания.

Бригадир связался с ними и сообщил, куда движутся беглецы. Затем, как и следовало, позвонил Меркано.

– Что случилось? – сразу спросил тот.

– Похоже, эти парни куда круче, чем мы предполагали, сэр, – с ходу начал оправдываться Шульц.

– Конкретнее! – потребовал Меркано.

– По всей видимости, они расправились с Хуксом и Генри, потом каким-то образом провели снайперов. Теперь пробиваются в центр, но Гао и Блингштофф у них на хвосте. Еще я послал туда трех айрбайкеров.

– Вот так новость! – проскрипел Меркано.

Он все еще не верил, что эти люди работают на Шервуда, однако это не отменяло необходимости выяснить о них побольше. А для этого их следовало как минимум убить, но желательнее захватить живьем.

Впрочем, об этом лучше было не заикаться. Если уж они с такой легкостью проходили сквозь засады, положить на их поимку несколько десятков солдат было бы большой глупостью.

– Ладно, Шульц. Двигай за ними и перебрасывай свои резервы. По ходу дела докладывай.

– Есть, сэр. Конечно.

Закончив разговор, Шульц бросил трубку на соседнее сиденье и, заведя машину, резко стартовал с места.

21

Джимми Кэш неплохо управлялся с лонгсфейром, мог пилотировать самолеты, но за рулем автомобиля он чувствовал себя не слишком уверенно. Вначале, пока в его крови бушевал адреналин, он не замечал других машин, светофоров и перекрестков, а форсированный движок разгонял красный фургон все быстрее, пронося его мимо застывших свидетелей, словно пушечное ядро.

Когда к Эрвилю вернулся дар речи, он попытался заговорить с Кэшем, но тот ничего не слышал, бешено дергая руль и учащенно дыша, словно сам совершал эту стремительную пробежку.

– Куда мы несемся, Джим? – воскликнул Лу, вжимаясь в сиденье и зажмуривая глаза, когда фургон пронесся в считаных сантиметрах от грузовичка из мясной лавки. – Нам нужно в порт, Джим! – снова напомнил он, и, только услышав это кодовое слово, Кэш начал понемногу оттаивать и даже несколько раз нажал на тормоза.

– Я не очень хорошо знаю эти дороги, но я постараюсь, Лу, вот увидишь…

Тон Кэша и его отсутствующий взгляд не убедили Эрвиля, однако он решил немного подождать, тем более что действия друга становились все более осмысленными. Их фургон, визжа на поворотах покрышками, постепенно выбирался из центра города и уходил в районы, где здания становились все выше, а окон в них было все меньше.

В одном месте Джим остановился на красный свет, и сразу же с ними поравнялся грузовик, доставлявший в цветочные магазины сублимированные букеты.

Водитель грузовика выглянул из окна и, прочитав на фургоне его принадлежность, стал подавать Лу знаки, чтобы тот открыл окно.

– Что ему нужно, Джим? – испугался тот.

– Почем я знаю, открой окно и спроси.

Эрвиль опустил стекло, и шофер грузовика тут же стал объяснять ситуацию с какими-то проводами в его доме, которые никак не хотели правильно стыковаться, и что в доме уже убило током кошку и собаку. А тещу так вдарило, что…

Дослушать рассказ незнакомого, но очень общительного человека не удалось. Загорелся зеленый свет, и машины разъехались в разные стороны.

– Забавный парень, – усмехнулся Лу, настроение которого начало постепенно улучшаться. Он выглянул в окно еще раз и дернулся так, будто в него запустили камнем.

– Ты чего? – спросил Джим, не отрываясь от дороги.

– Нас преследуют! На машине и по воздуху!

– По какому воздуху, чего ты мелешь?! – недовольно отозвался Кэш, однако, прислушавшись, уловил знакомый свист турбин, а затем и увидел айрбайк, который пронесся над самым фургоном.

Когда айрбайк отлетел вперед метров на двадцать, его пилот вскинул руку с пистолетом и выстрелил в Кэша. Пуля щелкнула по стеклу, но не пробила его, а только оставила белое пятнышко.

– Дави его! – не своим голосом закричал Лу, и Джим моментально выполнил эту команду. Он вдавил педаль газа в пол, и фургон, словно бешеный бык, рванулся на своего обидчика.

Айрбайкер не ожидал от наземного транспорта такой прыти и поздно понял, что угроза реальна. Уходя от столкновения, он резко рванул аппарат вверх и напоролся на рекламную перетяжку, пропагандирующую презервативы от Дюпона.

Где-то вверху послышался громкий хлопок, и по проезжей части, перегоняя друг друга, покатились части человеческого тела, располосованного тонкими тросами.

Лу моментально стошнило, а Джим выругался и свернул на другую улицу, с которой – он знал – был выезд на шоссе до порта.

Между тем погоня как будто отстала, и на утреннем полупустынном шоссе Кэш в полной мере испытал возможности фургона.

Примерно в километре от портового комплекса Джим заметил несколько заброшенных складов и, свернув с дороги, направил машину к развалинам.

– Зачем нам туда, Джимми? – слабым голосом спросил Лу.

– Переждать нужно. А то мало ли что…

Эрвиль спорить не стал. Сейчас он был не в том настроении.

22

Едва машина Шульца въехала на стоянку порта, как он сразу заметил одного из своих людей. Тот подал условный знак, и это означало, что здесь еще никто не появлялся.

Шульц вздохнул и выбрался из машины. Его спина была мокрой от пота, но толку от таких стараний было мало. Те, за кем он охотился, снова ускользнули, и куда они могли подеваться на этом дурацком красном фургоне, он даже представить себе не мог.

Два уцелевших айрбайка пришлось отправить на крышу заброшенного склада, расположенного недалеко от порта. Оттуда можно было видеть все шоссе, к тому же ребятам следовало прийти в себя после того, как их коллегу разрезало, словно котлету.

«Ну и сам виноват, дурак, зачем было красоваться, как в автородео?» – мысленно выругался бригадир и направился к входу в зал ожидания, чтобы чего-нибудь выпить. С минуты на минуту сюда должен был подъехать сам Меркано, а рядом с начальством уже не расслабишься.

Остановившись возле неказистого углового кафе, больше похожего на пункт питания для малоимущих, Шульц заказал слабоалкогольный коктейль и присел за маленький неудобный столик.

В ту же минуту рядом оказался Хэнкс Дефлектор.

Словно на большой праздник, его кожаная куртка была пропитана какой-то смягчающей дрянью, и все вместе это воняло, как тюремный сортир.

– Послушай, кто тебя курирует? – спросил Шульц.

– Мистер Гучеа, – пролепетал Дефлектор.

– Зови его сюда, а сам постой в сторонке – наблюдение нельзя прерывать ни на секунду. Понял?

– Так точно, сэр, – ответил Хэнкс и убрался.

Вскоре к столику подошел Гучеа. Его широкий пиджак был расстегнут, стало быть, под ним было спрятано оружие большого калибра.

– Садись, – бросил Шульц.

Гучеа огляделся и неловко присел.

– Ваш «бальзароссе», мистер, – произнес худой официант, форменная одежда которого напоминала летную форму.

«Небось врет девкам, что работает пилотом», – подумал Шульц, а вслух сказал:

– Спасибо, братец.

Официант поклонился и ушел, а Шульц пригубил коктейль и поморщился. О своей репутации в кафе явно не заботились.

– Как новички – не очень достают тебя?

– Нет, сэр, – покачал головой Гучеа. – Я пообещал Хэнксу отрезать ему яйца, если он еще раз подойдет ко мне в своей вонючей куртке.

– Понятно. А что у тебя за ствол?

– Кувертина.

– Зачем так серьезно?

– Красный фургон, на котором выезжали Хукс и Генри, хорошо бронирован, сэр…

– Да, я помню.

В этот момент Шульц заметил Меркано, который появился в зале и в сопровождении Лео Бражника направлялся к кафе.

Шульц моментально поднялся, а Гучеа вообще исчез. Он не особенно любил показываться на глаза высокому начальству.

– Присядем, – сухо предложил Альваро, и все трое уселись за столик, который никак не годился для такой большой компании.

Между тем официант, почувствовав запах чаевых, решил взять заказ, однако напоролся на взгляд Шульца и моментально скрылся за стойкой.

– Итак, дело принимает совершенно непонятный оборот, – начал Меркано, и его смуглое лицо выглядело грустным. – Хукс и Генри убиты – это уже точно. И знаешь как, Шульц?

– Откуда…

Альваро с Бражником обменялись взглядами.

– С помощью нобля.

– С помощью… нобля? – переспросил Шульц.

Ему показалось, что он ослышался. О таких штуках он только изредка слышал в новостях, однако там всегда говорилось о трагических случайностях.

– Я понимаю, о чем ты думаешь, – сказал Меркано. – Если бы такое случилось вдруг – на пустом месте, можно было бы списать на случайность, однако, когда нобль убивает специалистов, пришедших разобраться с жертвой, это похоже на продуманную оборону.

– Тут вы правы, сэр, – согласился пораженный Шульц.

– Кстати, как погиб пилот байка?

– Его разрезало тросами, сэр.

– Вот дерьмо! – не удержался Лео Бражник, до этого сидевший тихо, а Меркано только наморщил лоб и пожевал губами.

– А где остальные?

– Они дежурят на крыше старого склада. Это в километре отсюда.

23

Прохладный ветерок пробивался сквозь проржавевшие дыры старого ангара, а свет свободно проникал в зарешеченные, лишенные стекол окна. Было утро, и солнце еще не успело раскалить эту громадную консервную банку, поэтому существование здесь оставалось вполне сносным.

Если, конечно, не считать двух айрбайкеров, которые сидели на крыше здания и даже не подозревали, что те, кого они ищут, находятся в буквальном смысле у них под ногами.

Эти воздушные преследователи оказались тут совершенно неожиданно. Джим только успел размять ноги и помочиться на стену, как вдруг послышался знакомый свист турбин, а затем в щели крыши устремились потоки сжатого воздуха, наполняя железный сарай тучами едкой пыли.

И теперь Джим с Лу сидели в машине тихо как мышки и раздумывали над тем, что им делать.

С одной стороны, до отправления их аэробуса оставалось еще много времени, однако кто знает, надолго ли расположились здесь наблюдатели. Возможно, они останутся до вечера, и тогда билеты попросту пропадут, а это стало бы крахом для бюджета безработных приятелей.

– Может, все же попробуем оторваться? – несмело предложил Эрвиль, когда они просидели в фургоне с полчаса.

– На открытом месте это невозможно, Лу. Это тебе не город. Они проследят, где мы выберемся из фургона, и тогда от нашего плана ничего не останется. Мы должны проникнуть в порт скрытно.

– Я понимаю, что скрытно. Но ты же видишь, они никуда не собираются улетать. Они караулят шоссе.

– Ясно, что шоссе. Но я что-нибудь придумаю, Лу, я обязательно что-то придумаю.

– Но когда?

– В ближайшее время, – раздраженно ответил Джим, да так громко, что с опаской выглянул в окно и посмотрел на маячившие в сеточке проржавевших отверстий неподвижные силуэты.

Айрбайкеры никуда не девались и о чем-то беседовали. Иногда удавалось даже уловить одно или два слова.

Оставив наблюдение, Кэш убрал голову из окна и сел прямо.

– Галету хочешь? – предложил Эрвиль.

– Давай, – согласился Джим и принялся жевать безвкусный продукт.

Это, конечно, было не так питательно, как блюда из пищевого блока, однако в пачке галет не мог скрываться нобль, что успокаивало.

– Ты слышал о ноблях, Лу? – спросил Джим.

– Кто же о них не слышал?

– Представь себе, сегодня я одного такого видел…

– Ладно врать-то, – махнул рукой Эрвиль, однако у Кэша был такой вид, что становилось ясно – он говорит правду.

– Как это случилось? – Лу отложил галету и отер с губ крошки.

– Парни, которые приехали на этом фургоне, собирались меня убить… А потом, наверное, и тебя…

– А куда они подевались?

– Я же тебе сказал – я видел нобля. И я видел его не просто так, а за работой…

– Он их умертвил? – На лице Эрвиля появилась гримаса. – Это было так, как пишут в газетах, Джим?

– Это было хуже, – признался Кэш и почувствовал, что от воспоминаний о пережитом снова начинает покрываться липким потом. – Он их просто выж– жрал изнутри, понимаешь?..

Джим посмотрел на Лу сумасшедшим взглядом и повторил, покручивая растопыренными пальцами:

– Выж-жрал…

– На что он был похож, Джимми? Это животное?

– Нет, не животное, – покачал головой Кэш. – Это было похоже на какую-то точку, в которую спрессован ужас. Много-много ужаса.

Они помолчали несколько минут. Было слышно, что наверху разговаривают, а по крыше вниз скатываются маленькие камешки.

– Ты знаешь, я наконец придумал, – сказал вдруг Джим.

– Что придумал?

– Как нам избавиться от этих ребят. – И Кэш указал пальцем на потолок кабины.

– Как же?

– Следи за мной, приятель, – загадочно произнес Джим и, повернув ключ зажигания, завел двигатель. Затем резко отпустил сцепление и бросил бронированный фургон на таран прогнившей опоры.

Тот легко пробил проржавевшую конструкцию и вылетел на свет, вышибив большой кусок стенки. Ангар тут же начал заваливаться, и по наклонной плоскости крыши, словно по крутой горке, закувыркались пилоты и их байки.

Джим остановился, выпрыгнул из кабины и побежал смотреть, что сделалось с врагами.

Пилоты или находились без сознания, или погибли, а их байки получили незначительные повреждения. Впрочем, воздушное судно – это не автомобиль: чтобы выйти из строя, ему достаточно какой-то малости.

– Подбери оружие, Лу, – приказал Кэш Эрвилю, который несмело приблизился к месту завала.

– Мы возьмем его с собой?

– Нет, с пистолетами в аэробус не пустят. Просто отбрось его в сторону, на случай если эти ребята оклемаются.

Пока Эрвиль собирал и выбрасывал пистолеты, Кэш начал снимать с пилотов облегающие комбинезоны.

– Зачем ты это делаешь, Кэш? Ты хочешь лететь на этих штуках?

– Ни в коем случае, я не сумасшедший, просто каждый такой костюмчик стоит три тысячи кредитов, а этим парням они больше не понадобятся…

Эрвиль посмотрел на не прикрытые шлемами лица пилотов и согласился с другом, поскольку эти люди были мертвы. Должно быть, их придавило байками, когда они скатывались вниз.

– Ну все, Лу, уходим! – скомандовал Джим, бережно сворачивая комбинезоны и укладывая шлемы на сиденья фургона.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>