Алекс Орлов
Наемник

23

В среде своих коллег и конкурентов Фред Казимир имел хорошую репутацию. Он завоевал ее своей аккуратностью и очень ответственным выполнением заказов. Там, где другие полагались на случай, Фред Казимир предпочитал перепроверить и, если нужно, лишний раз подстраховаться.

Большинство членов клуба убийц постоянно менялось. Это имело свое объяснение: в криминальных кругах было распространено убеждение, что шлепнуть клиента – раз плюнуть. В клуб приходили люди случайные: либо отсидевшие свое, либо получавшие от работы удовольствие. Едва ли кто-то из них успевал выполнить больше двух-трех заказов.

После первой удачи эти любители начинали считать себя сверхлюдьми, способными вершить судьбы людей. И скоро становились жертвами телохранителей, полицейских снайперов или недовольных работой заказчиков.

Только Казимир да еще несколько таких же «профессоров», как он сам, знали главные секреты ремесла.

Никакого пьянства, никаких загулов и болтовни.

Не шарить в карманах жертвы и ничего себе не брать.

Не проявлять инициативу, выбирая способ ликвидации.

Если заказчик сказал «петля», значит, петля, если он сказал «нож», значит, нож, и ни в коем случае не наоборот.

Очень часто заказчиками в этих делах выступали люди довольно своеобразные, для них была важна каждая деталь.

«И когда он будет умирать, скажи ему: „Тот красный мяч, Томми, украл не Марти, а Лидас…“ – требовал один клиент, а другой хотел, чтобы перед стекленеющим взором его врага обязательно спели хотя бы один куплет „Йолли-хей, три яблочка!“ и при этом сплясали, как и положено, хлопая в ладоши.

Человек, незнакомый со спецификой дела, мог просто рассмеяться в лицо заказчику, услышав такие откровения, и тем самым тут же подписать себе приговор.

Подобных тонкостей пришедшие в клуб новички не знали, и пятую часть своих доходов «профессора» получали, убирая этих неумех.

И вот Фред Казимир получил новый заказ. Казалось, чего уж проще – ликвидировать человека, да еще далеко от города. С одной, правда, поправкой: этот человек был наемником и только что вернулся с войны.

Казимир знавал подобных людей, возвращаясь домой, они частенько продолжали зарабатывать на хлеб стрельбой. Толку из них не выходило, но, общаясь с ними, Фред изучил их достаточно хорошо.

Наемников отличали быстрая реакция, хорошее чутье и постоянная готовность к неприятностям. Это были не самые удобные мишени, поэтому Казимир взял себе пятерых помощников.

В своей работе они были середнячками, но, расставив их на площадке должным образом, Фред Казимир практически не оставил жертве шансов.

Однако и тут Фред Казимир решил подстраховаться. На палубе катера, на котором он отправился контролировать операцию, была установлена пусковая с ракетой «тандерболт».

Это была устаревшая система, но для работы в мирных условиях эти ракеты еще годились. Казимир приобрел несколько штук по случаю, и вот теперь у него появилась возможность использовать ракеты в деле.

Само собой разумеется, он обговорил этот вариант с заказчиком, и мадам Гутиерос не возражала. Такой поворот дела ее устраивал, поскольку демонстрировал непреклонную решительность мадам в пресечении всякой попытки бунта и сопротивления.

Катер с ракетой стоял в сорока километрах от цели, в месте, которое называлось Меловым озером. Рядом с Фредом был Рекс Озоле, который хорошо водил катер и к тому же знал, как обращаться с ракетой. Остальные четверо находились возле дома.

Логон Снэйк и Джейк Бэри были поставлены на боковых подходах вдоль берега, Снуфи Кольт, как самый хороший стрелок, расположился на крыше дома, а самый опытный – Шервези, остался в доме. Ему Казимир доверил делать доклады каждые пятнадцать минут.

Итак, стоило Клаусу Ландеру высадиться на причал, как он оказывался под огнем с трех сторон. На случай, если бы жертва попыталась прыгнуть в канал, у Снэйка был мощный фонарь, а если бы Клаус добежал до дома, там его ждал Шервези.

Однако и в этом случае на одного только Шервези Казимир надеяться не собирался. Он заранее решил, что пустит ракеты сразу, как только Шервези доложит, что клиент в доме.

Еще днем, пока Клаус Ландер отсутствовал, Казимир высадил своих людей за полкилометра от дома, и дальше они прошли по болотам. Снуфи Кольт неплохо знал эти места и выступал проводником.

Когда они вышли на место, Шервези по телефону доложил, что все идет по плану и они «встали по номерам». А еще через полчаса позвонила мадам Гутиерос и сообщила, что по какому-то недоразумению работу Казимира попытался выполнить другой человек и потерпел неудачу.

Фред мысленно обозвал мадам Гутиерос «скупой сукой», однако от дела отказываться не стал. Он только увеличил цену вдвое, поскольку объект был практически предупрежден. И еще спросил, как произошло неудачное покушение. Оказалось, что это был наезд и машина рухнула в канал.

«Должно быть, она наняла своего садовника, а тот попытался сделать фокус, который видел в кино», – решил тогда Казимир.

Закончился день, стемнело, а Шервези продолжал докладывать, что все тихо. Казимира это не удивляло, потому что один из его соглядатаев следил за причалами завода Кеннетов, где стоял катер Роя. Прямо из города Рой с Клаусом отправились туда и пока никуда не выезжали.

В начале одиннадцатого наблюдатель сообщил, что катер Роя Кеннета отошел от причала и направился в город.

Казимир ничего не понимал. Впрочем, на этих людей совсем недавно было совершено покушение, небось не соображают, что делают.

Потом сообщили, что катер снова возвратился на причал. Делать было нечего, оставалось только ждать.

Вскоре стемнело настолько, что, если бы не свечение панели приборов, Казимир заблудился бы даже на катере. Освещение он не включал из осторожности, ведь в случае пуска ракеты придется срочно уходить.

Шервези докладывал все так же односложно:

– Все тихо, сэр. Ждем…

– Хорошо, – так же односложно отвечал Казимир и ерзал на стуле, который был поставлен прямо на палубе.

– А если он сегодня совсем не приедет, тогда что? – спросил Озоле.

– Будем ждать…

– А сколько нужно ждать?

– Сколько нужно, столько и будем. У тебя что, срочные дела?

– Да не особенно срочные… – Озоле замолчал, но было ясно, что его гнетет какая-то мысль. Наконец он не выдержал:

– Я сейчас с новой бабой живу.

– Ну и потерпишь без бабы.

– Я не об этом. Приятель мой, Роберто Диас, на нее посматривает. Как пить дать наведается к ней.

– Ну так она его прогонит, – сказал Казимир, чтобы успокоить Озоле.

– А вот в этом я сомневаюсь, – вздохнул рулевой.

Зазвонил телефон.

– Алло?

– Это я сэр, Шервези… Кажется, Кольт свалился с крыши.

– Свалился с крыши? Куда он упал?!

– Прямо во двор перед крыльцом. Выйти к нему?

– Я тебе выйду! Будь наготове – он пришел! Трубку не отключай – просто положи в карман!

– Понял, – шепотом ответил Шервези.

Не отрываясь от телефона, Фред Казимир скомандовал:

– Озоле, включай освещение и готовь ракету!

– Есть, сэр! – обрадовался рулевой. У него появлялась реальная возможность попасть домой еще сегодня и не дать ублюдку Диасу расположиться в его постели.

Отдав распоряжение, Казимир весь превратился в слух, но различал только неясное урчание в брюхе Шервези да тревожный стук его сердца.

«Наверное, положил трубку в нагрудный карман», – подумал Фред.

– Сэр, ракета готова! – доложил Озоле.

– Подожди, не мешай! – отмахнулся Казимир, вслушиваясь в работу кишечника Шервези.

– Но вам нужно отодвинуться в сторону, сэр.

– Да-да, конечно, – сказал Фред, вспомнив, что ракета нацелена ему в спину. Он отошел к борту, а Озоле убрал с палубы стул.

Неожиданно сердце Шервези забилось громче, и его, Казимира, сердце тоже вступило в эту гонку. Что там происходило, Фред не знал, но понимал, что развязка близка.

Наконец послышался свистящий вздох – это Шервези набрал побольше воздуха, чтобы начать действовать. И вот мокрые глухие удары, а затем невообразимый грохот.

«Там была лестница», – вспомнил Казимир. Стало понятно: удары, которые он слышал, издавали пули, вонзавшиеся в тело Шервези.

– Озоле – на старт! – крикнул Казимир и, отключив связь, стал снова набирать номер телефона Шервези.

Первый звонок прошел. За ним второй, третий. Он все повторялся и повторялся, а трубку никто не брал, однако Казимир был уверен, что Ландер обязательно возьмет ее. Обязательно…

– Алло, – послышался наконец голос жертвы.

– Так-так, насколько я понимаю, это мистер Ландер. Не так ли? – Казимир старался говорить приветливо. Он быстро спустился в каюту и оттуда дал отмашку Озоле.

– Допустим, а вы кто? – спросил Ландер.

– Я кто? – Ракета стартовала с диким ревом, который сотрясал все даже внутри каюты, и Казимир на секунду плотно прикрыл трубку ладонью. – На этот вопрос вы сможете найти ответ наверху, в вашей комнате, – продолжил он, когда гул утих. – Или вы уже в ней?

Казимир намеренно заинтриговывал Ландера, чтобы удержать его в доме до того момента, когда ракета ударит в цель.

– Сейчас поднимусь, – сказала жертва, и Фред услышал, как Ландер побежал по ступенькам.

«Беги-беги, парень, навстречу своей судьбе», – улыбнулся Казимир.

– Я в комнате – что же дальше?

– А дальше подойдите к вашему детскому шкафчику…

Истекали последние секунды полета, Фред выглянул в окно, ожидая увидеть вспышку. Кажется, Ландер сказал что-то еще, но это уже не имело никакого значения. На горизонте вспыхнул яркий огненный шар величиной с праздничный фонарик. С такого расстояния он выглядел совершенно безобидно, и Казимиру даже стало немного жаль, что он так далеко от этого огненного торжества. Тут взгляд его упал на Озоле.

– Что с тобой?! – удивленно воскликнул Казимир. Рулевой выглядел так, будто выскочил из горящего дома.

– Стартовая струя срикошетила от палубы… Ну и мне досталось…

– Вообще-то мне тебя жаль, Озоле, но если честно – ты просто дурак. Неужели нельзя было это предвидеть?

– Наверное, можно…

Казимир вздохнул и махнул рукой:

– Ладно, заводи катер. Пора смываться, а то мало ли кому взбредет в голову полюбопытствовать, что здесь произошло.

24

После сообщения Казимира о выполненном задании Солейн Гутиерос сразу легла спать и проснулась утром в хорошем расположении духа. Это настроение не покидало ее, пока мадам не пришла в свой кабинет и не выслушала доклад Дженезо Проста, заменившего Ханна. Секретарь сообщил, что Клауса Ландера видели живым.

Мадам немедленно соединилась с Казимиром и отчитала его. В другом случае она бы его просто уничтожила, но на этот раз Солейн чувствовала и свою вину, поэтому Фред Казимир отделался легко.

– У него есть родственники, мадам. Если уж он вам так нужен, давайте ловить на живца.

– Ты знаешь, где их искать?

– Естественно.

– В таком случае привези их в казино «Золотой штурвал» – там есть специальные помещения. Охрану я предупрежу.

– Конечно, мадам.

– Ну, тогда действуй и помни: никаких ошибок больше быть не должно.

– Да, мадам, только…

– Что еще?

– На вашем месте я бы спрятал дочь подальше.

Возникла пауза. Солейн совсем забыла, что она тоже состоит из крови и плоти и ее дитя дорого ей так же, как и обычным людям их близкие.

– Пока, Фред, – сказала Солейн и положила трубку. Затем взглянула на Проста. – Дженезо, где сейчас Люция?

– У нее начался урок математики. Я видел, как к ней в классную комнату вошел учитель Юнг.

– Очень хорошо, Дженезо. Тогда сразу после урока математики собери бригаду телохранителей. Нужно переправить Люцию в «Дом лилии».

– Там сейчас жарко, мадам.

– Я знаю, но тут уж ничего не поделаешь…

– Я все сделаю, мадам.

– Иди, Дженезо, а впрочем, погоди…

Прост остановился.

– Дженезо, ты не мог бы пойти и аккуратно посмотреть, как идут занятия у Люции. Я имею в виду – в замочную скважину…

Прост был несколько удивлен таким заданием. Он стоял и смотрел на мадам, ожидая каких-то дополнительных объяснений, однако та махнула рукой:

– Ладно, не стоит. Учитель Юнг слишком стар для таких забав.

– Как скажете, мадам, – кивнул Прост, а сам подумал, что рядом с такой девушкой, как Люция, возраст не имеет никакого значения.

25

«Дом лилии» находился в двухстах километрах южнее Эль-Гео и представлял собой большую плавучую виллу, которая стояла на мелководье, прямо над бившими из-под земли ключами.

Холодная вода источников создавала микроклимат, который существенно смягчал теплые и влажные ветры, дующие в этих широтах.

Таких райских местечек в южных мелководьях было немного, и, чтобы поставить «Дом лилии», его владельцам пришлось заплатить большие деньги. Вилла покоилась на четырех якорях и располагала всеми прелестями цивилизации, доступными обеспеченным людям.

Здесь имелся постоянный штат прислуги, которая от нечего делать занималась ловлей тритонов и охотой на более значимую добычу. Особенно хорошо это получалось у помощника шеф-повара, красавца Тауроса.

Таурос этот выглядел как мечта любой девушки и, наверное, с успехом мог бы сниматься в кино, будь он хоть немного умнее. А пока он страстно увлекался подводной охотой и не боялся уходить за пределы мелководья.

– Занимался бы лучше делом, – недовольно ворчал маэстро Рудольф. – Ты помогаешь мне уже второй год, а выучил только четыре соуса. А я их знаю сто двадцать восемь…

– Да у нас полно времени, маэстро Рудольф. Вот приедут хозяева, я все сразу и выучу, – говорил обычно Таурос и убегал с ластами в руках.

Вскоре пришло сообщение, что через два дня приезжает молодая хозяйка. Управляющий «Домом лилии» мистер Модест оповестил об этом прислугу, и все занялись срочной подготовкой.

Горничные в который раз перестилали постели и пылесосили ковры, садовник расчесывал траву и перебирал листочки в небольшом садике, а плотник подкрашивал решетчатую платформу, которая находилась над самой водой. На ней любили отдыхать хозяева.

И вот наконец наступил день, когда на горизонте появилось скоростное судно. Оно неслось в пенных бурунах, поражая своим изяществом и силой. Вся прислуга высыпала на причал и махала руками, приветствуя прибывших хозяев.

Судно пришвартовалось к плавучему дому, и по широкому устойчивому трапу, словно принцесса, спустилась Люция.

– Добро пожаловать, мисс Гутиерос! – склонился в поклоне Модест, его примеру последовали все остальные.

Обогнав Люцию, двое телохранителей прошли в дом первыми и, словно псы, принялись обнюхивать каждый угол.

– Как здесь красиво, – сгибаясь под тяжестью своего чемодана, сказал учитель Юнг. – В таких условиях ваша успеваемость поднимется на небывалую высоту, мисс Гутиерос.

– Ой, да пошел ты… – отозвалась «принцесса» и, покосившись на Модеста, сказала: – Где тут моя комната – проводите меня. Я устала…

– Конечно, мисс, конечно… – подобострастно улыбнулся Модест и засеменил впереди Люции, показывая дорогу.

Тем временем с судна сгрузили багаж «принцессы», шести телохранителей и двух учителей. Чемоданы разнесли по комнатам, а служба охраны сразу приступила к своим обязанностям.

Жорж занялся проверкой радара, связи и акустических датчиков, находившихся в воде.

Джилберт облачился в подводный костюм и спустился на дно. Он отвечал за этот участок и хотел убедиться, что на дне нет полостей, в которые можно заложить бомбу.

Таурос хотел навязаться ему в помощники, но Джи так на него посмотрел, что тот понял – в его помощи не нуждаются.

26

Старенький «виккерс» работал на удивление ровно, и Клаус старался не сбрасывать газ, опасаясь, что мотор не сумеет снова набрать высокие обороты.

Ветровое стекло у катера отсутствовало, поэтому Клаусу пришлось надеть защитные очки. Впрочем, они защищали глаза только от встречного ветра, но не от света, и солнечная дорожка на воде слепила до слез.

Из-за этого неудобства приходилось вести катер зигзагами и следить за тем, чтобы на пути не попалась морская черепаха. Ведь для его небольшого суденышка такое столкновение могло стать фатальным.

Чем дальше от города отходил Клаус, тем больше попадалось представителей водной фауны. То группа тюленей, мигрировавшая за массой коричневых водорослей, то торфяные пингвины, загонявшие косяки креветок.

Волей-неволей приходилось сбавлять скорость и давать возможность животным убраться восвояси.

Известие о похищении Габи и ее семьи застало Клауса в доме Кеннетов. Какой-то незнакомый человек позвонил и сообщил, что Габи с детьми забрали из дому, а за Грэгом специально ездили на службу.

Чтобы родственников отпустили, требовалось всего лишь прийти в указанное место к определенному часу. Однако Клаус понимал, что после его смерти семью Верховенов едва ли оставят в живых.

Сказать по правде, он не особенно за них переживал. Габи – да, в глубине души Клауса еще хранилась привязанность к сестре, но племянники, а уж тем более Грэг были ему безразличны.

И все же он не собирался оставлять все как есть. Действовать было для него намного привычнее, нежели мучить себя размышлениями на тему: «для чего?», «зачем?».

Если в тебя стреляют – прячься, а затем стреляй в ответ.

– Хочешь, я свяжусь с Солейн Гутиерос, и мы попытаемся решить все миром? – предложил тогда Дэйв Кеннет, но было похоже, он и сам не верил в то, что говорил.

– В этом нет необходимости, сэр. Пусть Рой доставит меня в город, поближе к моему банку, а дальше – мое дело.

– Тебя подвезет Годфри, он надежный парень, – сказал Дэйв, испугавшись за сына, однако Рой настоял на том, что поедет именно он.

На том и порешили. Через полчаса головокружительной гонки Рой высадил Клауса прямо в одном из внутренних каналов города.

Клаус успел подняться наверх по аварийной лестнице, до того как из-за поворота появился хвост – турбинный катер класса «гризли».

Рой увел хвост за собой, а избавившийся от слежки Клаус пошел искать свой банк.

Сняв со счета три тысячи наличными, он отправился на северную окраину города, где, по слухам, было множество магазинчиков, торговавших подержанным морским снаряжением. У Клауса хватило бы средств и на новое, но светиться в центральных магазинах ему не хотелось.

Клаус посмотрел на часы. Он покрыл уже половину расстояния и к вечеру намеревался прибыть на место. Судя по карте глубин, в километре от «Дома лилии» начинался морской риф, там можно было закрепить катер и переночевать.

Вскоре ветер ослаб, волнение почти совсем прекратилось. Клаус зафиксировал ручку газа на постоянной позиции и сполз на дно катера.

Из собранного им рюкзака торчала рукоятка подводного пистолета. Это была устаревшая модель «Кусто» на двенадцать патронов. У бородатого старьевщика, продавшего Клаусу этот раритет, в наличии было только восемь зарядов, но Клаус считал, что устраивать подводные баталии ему вряд ли придется.

Рядом с рюкзаком лежал мешок с подводным костюмом, ластами и регенерационным дыхательным аппаратом. Он был не столь удобен, как мембранный, однако не оставлял за собой дорожки из пузырьков.

Клаус вспомнил, как на Орфее его взводу пришлось форсировать целое море ядовитых промышленных стоков. Этот участок был единственной брешью в оборонительных порядках противника, и атака принесла свои плоды. Однако при подходе к берегу десант был обнаружен, и по нему открыли огонь из стрелкового оружия.

Те, кому в этом химическом месиве доставалась пуля, сгорали заживо. По сравнению с той атакой теперешняя акция Клауса выглядела легкой морской прогулкой.

27

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Клаус устало потянул рукоятку газа. «Виккерс» сбросил обороты и осел в воду, расслабив свои натруженные подводные крылья.

Ветер сразу перестал трепать волосы и жечь онемевшее лицо. Клаус снял защитные очки и с удивлением обнаружил, что окружающий мир имеет более яркие краски.

Зачерпнув из-за борта воды, он намочил лицо и, попробовав воду на вкус, сплюнул обратно. Она была не слишком соленая, что говорило о большом количестве пресноводных ключей. И больше всего их было там, где на горизонте виднелась вилла «Дом лилии».

Определив самое мелкое место, Клаус сбросил одежду и, вооружившись ножом, спустился за борт. Он искал участок, куда можно было вбить крепежную арматуру, поскольку здесь было довольно сильное течение.

Подводные обитатели с удивлением и настороженностью встретили появление чужака.

Две мурены тупо таращились из-за куста ярких водорослей, видимо, не понимая, что нужно делать – нападать или бежать. Заметив хищников, Клаус сделал резкое движение рукой, и мурены бросились наутек, взметнув хвостами облачко известкового песка.

Найдя подходящее место, Клаус поднялся наверх, чтобы подышать, а затем нырнул опять, чтобы зачистить ножом выбранный участок.

Совершив еще семь погружений, он сумел закрепить металлический штырь с кольцом и продеть в него нейлоновый шнур. Теперь в случае необходимости можно было притопить катер, потянув за конец веревки.

Сделав эту работу, Клаус забрался обратно в катер и, немного обсохнув, поужинал галетами и холодным чаем. Этого ему было вполне достаточно.

Покараулив еще пару часов и привязав все свои вещи к борту, Клаус решил лечь спать. Он улегся на жесткую палубу, укрылся брезентовым чехлом и, чувствуя себя вполне комфортно, вскоре уснул.

Клаус проспал до восьми утра, не увидев за всю ночь ни одного сна, что говорило о его полном спокойствии. Пробудившись, он умылся забортной водой. За ночь вода заметно остыла. Должно быть, у «Дома лилии» она еще холоднее, – подумал Клаус и, чтобы не замерзнуть по пути, стал определять, с какой стороны на виллу накатывается теплое течение. Оказалось, что с востока, а это означало, что придется делать крюк.

«Значит, нужно поспешить», – решил Клаус и приступил к завтраку, который ничем не отличался от вчерашнего ужина.

Покончив с едой, он убрал продукты в непромокаемый мешок и привязал его к борту.

Затем натянул подводный костюм и, достав клочок мягкого пластика, красным маркером написал на нем несколько слов. Спрятав послание в нагрудный карман, Клаус похлопал по нему ладонью и застегнул молнию.

Теперь оставалось только навесить дыхательный аппарат и пристегнуть к поясу пистолет и нож.

Проверив работу регенерационного фильтра, Клаус выпустил загубник и стал тянуть за веревку, чтобы затопить катер. Это было нелегко. Нос «виккерса» никак не хотел опускаться в воду, однако, когда за борт хлынула вода, дело пошло значительно быстрее.

Вскоре катер полностью погрузился под воду, и Клаус, закрепив на дне веревку, отправился к цели.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>