Алекс Орлов
Представитель

Глава 22

Странные вибрации и неожиданно появившиеся навязчивые звуки вспороли мягкое забытье глубокого сна. Не помогла даже порция кальвадоса, так сильно гремели крышки багажных отделений и дребезжали застежки ремней безопасности.

Кит Карсон с неохотой приоткрыл глаза и оглядел полупустой салон пассажирского шаттла.

Слева, возле большого окна, спал возвращавшийся из отпуска служащий горной компании, а в креслах справа никого уже не было. Пожилая пара, всю дорогу угощавшая друг друга апельсиновыми леденцами, вышла на орбитальном терминале Гомейра.

«Гомейр», – повторил про себя Карсон, старательно вспоминая, когда же это было: сутки назад или еще раньше?

Если бы не запас кальвадоса, он вообще бы не перенес полет на этом корыте, где не было VIP-апартаментов и все пассажиры сидели в одном большом отсеке.

Правда, имелись места для отдыха, но они были какие-то непривлекательные и напоминали скорее усыпальницы для добровольно отдавших себя на заморозку. Карсон видел в музее подобные древние устройства, в которых неизлечимо больные отправлялись в будущее, надеясь на исцеление и продление жизни.

Глупцы, если бы они знали, что однажды их просто распределят между исследовательскими центрами как обычные препараты для опытов студентов-медиков и просто научных маньяков.

«О, ну что это я, как выпью, сразу думаю про всякую дрянь», – одернул себя Карсон. Между тем вибрации не прекращались, и это говорило о том, что шаттл упорно пытается сесть на Малибу, планете, о которой еще пару недель назад Кит Карсон не знал ничего, кроме названия.

Его вызвал босс Франклин и сказал, что у компании появились новые интересы. И еще он спросил, не хотел бы Кит отправиться в экзотическую командировку с королевскими суточными и самыми широкими перспективами на будущее.

Тогда Кит еще и не догадывался, что именно босс Франклин упаковал в столь многообещающую обертку, поэтому согласился. А кто бы не согласился получать на карманные расходы по восемьсот кредитов в день, а в качестве бонуса годичный оклад?

И вот теперь шаттл несет его на Малибу, во рту стоит отвратительный привкус, голова как чугунная. Наверное, надо выпить еще.

Неожиданно по проходу между креслами пробежали двое членов экипажа, держа в руках ядовито– желтые химические огнетушители. Поначалу Карсон только подивился, как эти люди не падают при такой жестокой тряске, но тут до него дошло, что они мчатся на пожар.

Карсон озабоченно потянул носом, однако ничего такого не унюхал, если не считать кислого запаха, который шел от спавшего у окна пассажира.

Впрочем, если бы что-то случилось, об этом наверняка объявили бы в салоне. А раз объявления не было – значит, все в порядке.

«Просто нужно выпить – это все нервы», – рассудил Карсон и стал вспоминать, куда он дел последнюю бутылку с кальвадосом. Шевелить мозгами было трудно, однако он вспомнил, что бутылка в его кейсе, а кейс лежит в багажном ящике для ручной клади, находящемся прямо над головой.

Нужно было только отстегнуть страховочные ремни и подняться.

Но не успел он проделать эти нехитрые операции, как по проходу в обратном направлении промчались двое с желтыми огнетушителями.

«Так, значит, все же горим, – определил Карсон, сразу позабыв про выпивку и покрываясь липким потом. – И горим с обеих сторон. Это окончательно хреново. Это значит верная смерть, поскольку все спасательные средства находятся в хвосте».

Карсон перестал дышать и уставился прямо перед собой, наблюдая сложный рисунок царапин на спинке переднего кресла. Счастливчик с этого места покинул шаттл еще сутки назад. Теперь он наверняка уже и думать забыл про это ужасное путешествие, а вот другим повезло меньше.

Кит Карсон прерывисто вздохнул и прислушался к своим внутренним ощущениям. Он и не думал, что последние минуты его жизни будут такими обычными и даже пресными.

Вот разве только недомогание, связанное с похмельем, однако похмелье случалось у Карсона и раньше. Еще чесалась коленка, но он не знал, можно ли это расценить как особый знак.

Между тем судно продолжало трястись, однако пока еще не разваливалось на куски, а пассажир у окна беззаботно храпел. Кит ему даже позавидовал: смерть во сне – это не так страшно, а вот ему придется вынести все эти ужасы, о которых часто пишут в газетах.

– Как нелепо, – тихо произнес Кит, не замечая, что плачет. – Как нелепо, ведь я еще молод…

Картины, одна страшнее другой, начали вставать перед его глазами, вызывая все новые потоки слез.

– Вам плохо? – прозвучал над ухом голос бортпроводницы.

«Да я умираю, глупая ты баба!» – хотелось выкрикнуть Киту. Он повернул к проводнице мокрое от слез лицо и увидел рядом с ней тех двух идиотов, которые бегали по шаттлу с огнетушителями. Желтые баллоны до сих пор были у них в руках.

– И все-таки я прибежал первым, Берни, ты должен это признать, – сказал один владелец огнетушителя другому.

– Зато ты упал и раскорячился в проходе. Из-за этого я ушиб колено…

– Вам плохо, сэр? – снова спросила стюардесса, глядя на пассажира, который напряженно прислушивался к разговору двух стюардов.

Поняв наконец, что никакой угрозы нет и бег с желтыми баллонами всего лишь дурацкая шутка или обычные учения, Карсон счастливо улыбнулся и сказал:

– Нет, все в порядке. Мне было плохо, но теперь все прошло.

Девушка пожала плечами и пошла прочь, увлекая за собой спорящих стюардов, а Карсон высморкался в носовой платок и почувствовал себя необычайно свежим.

«Слезы исторгают боль», – вспомнил он прочитанную где-то фразу, отстегнул ремень и, поднявшись, дотянулся до багажной крышки. Приоткрыв ее и пошарив под ней руками, Карсон извлек кейс и уселся в кресло.

Он набрал нужную комбинацию цифр, состоявшую из года рождения, умноженного на два и разделенного на тридцать три, открыл кейс и бережно погладил округлый бок бутылки.

«Хаванела» – так назывался напиток, и это название звучало лучше всякой музыки.

Вытащив бутылку, Карсон проверил остальное содержимое кейса и привычно пробежался пальцами по запаянным в пластик пачкам наличных денег.

Всего пятьсот тысяч кредитов, на тот случай, если придется срочно подмазывать нужные винтики.

Впрочем, пока что это была еще не наличность, а просто похожие на деньги фантики, поскольку электронные датчики на них были мертвы. Лишь по приезде на место Карсон свяжется с начальством по видеоконференции и получит радиосигнал, который и оживит эту денежную массу и сделает ее теплой и желанной.

Глава 23

Когда турбины шаттла наконец замолкли и немногочисленных пассажиров попросили на выход, Карсон успел справиться с одной третью бутылки и чувствовал себя намного лучше, чем прежде.

Подхватив свой кейс, он спустился по крутому трапу и остановился на летном поле, озадаченно глядя по сторонам. Здание порта находилось едва ли не у самого горизонта, а пассажирских каров поблизости видно не было. Впрочем, другие прибывшие на шаттле сохраняли спокойствие, держась поближе к платформе с багажом.

Карсон тоже встал рядом с ними и от нечего делать начал разглядывать чемоданы. Один из них показался ему знакомым, и, присмотревшись внимательнее, он узнал свой багаж. Узнал, несмотря на смятый угол и глубокую борозду, шедшую от угла до угла. В другое время такое обращение с его вещами испортило бы Карсону настроение, но только не сейчас, когда спиртовые пары поддерживали в нем необходимый жизненный тонус.

– Едет, – сказал кто-то, и все повернулись в сторону зданий порта. Карсон ожидал увидеть пассажирский кар, но это был всего лишь маленький электротягач для багажной тележки.

Опытные пассажиры, те, кто был знаком с местными порядками, тотчас полезли на чемоданы и стали располагаться с максимальными удобствами. То же самое, не задумываясь, проделал и Кит. Вскоре тягач подъехал к тележке и, подцепив ее, быстро покатил к портовым постройкам.

Сидеть было удобно, и Карсон смотрел по сторонам, удивляясь тому, что все суда, находившиеся на площадках, выглядели совершенно одинаково. Однако вскоре ему удалось разглядеть на угрюмых силуэтах пушки, и он понял, что это военные корабли.

Отсюда неустроенность поездки и примитивный сервис – ведь шаттл сел на обычную военную базу.

Не останавливаясь ни у одной из построек, тягач протащил тележку через охраняемые ворота и затормозил возле стоянки такси.

Водители тотчас поспешили к пассажирам и стали помогать им разбирать багаж. Кит Карсон тоже принял помощь одного из таксистов и сел в его машину, довольный, что хоть автомобиль здесь выглядит вполне цивилизованно.

– Куда вас доставить, сэр? – спросил таксист, садясь на свое место.

– Я здесь впервые, поэтому мне нужна гостиница.

– Самая лучшая – «Хризантема», сто кредитов за ночь, – сказал таксист, с ходу определяя финансовые возможности пассажира.

– Хорошо, езжайте в «Хризантему», – кивнул Карсон, чувствуя, как алкогольная легкость покидает его голову, а на смену ей приходит давление реального мира со всеми его проблемами. Нестерпимо хотелось снова приложиться к бутылке и еще немного отдалить наступление трезвости, однако Карсон был уже на работе и о выпивке следовало забыть.

Машина тронулась с места, сделала крутой разворот и поехала в сторону холмов, мимо бесконечной вереницы складских терминалов.

– Как называется этот город? – спросил Карсон, чтобы отвлечься от надвигавшегося похмелья.

Таксист удивленно посмотрел на пассажира и ответил:

– Ларбени, сэр. – Затем, подумав, добавил: – А планета называется Малибу.

– Про Малибу я помню, – кивнул Кит. – И про туков тоже…

– Интересуетесь производством мальзивы?

– Да-да, мальзивы. – Карсон энергично закивал, вспомнив, как часто босс Франклин произносил это слово.

«Это золото, Кит, это чистое золото. Пока все качали кванзиновую жидкость, до мальзивы никому не было дела, но теперь, когда пласты иссякают, мы должны стать в этом бизнесе первыми…»

– Как будто пахнет морем, – приоткрыв окно, заметил Карсон. – Здесь есть море?

– Говорят, что оно здесь было, сэр, но теперь от него остались только соляные долины.

– Да-да, соляные долины, – снова кивнул Карсон. Он постепенно включался в работу и скрупулезно вспоминал все, что рассказал ему босс Франклин. Еще у него были с собой кое-какие записи, но основную часть информации следовало получить на месте.

Навстречу такси в сторону порта проехали два больших военных грузовика, Карсон проводил их глазами и спросил:

– Что, военные заправляют здесь всеми делами?

– Вообще-то да, сэр, но теперь все меньше. Скважины высыхают, и они убираются прочь.

– Небось рады, ведь здесь, наверное, скучно?

– По-разному, сэр. Я вот привык.

– Рестораны, всяческие заведения в городе существуют? Я имею в виду, есть ли приличные места, куда ходят офицеры?

– Да, есть. В той же «Хризантеме» есть хороший ресторан, куда они наведываются. А в городе стараются не бывать, у нас по вечерам, случается, стреляют.

– И кто же?

– Чаще полиция, но бывает, что гиптуккеры друг с другом повздорят.

– А кто такие «гиптуккеры»?

– Погонщики туков. Они доставляют их с холмов в город, для продажи.

– Вспомнил, гиптуккеры – это те парни, которые с опасностью для жизни пробиваются через территории, контролируемые шайками разбойников. Правильно?

– Да, сэр. Я вижу, вы хорошо осведомлены.

– Не то чтобы хорошо – так, на досуге прочитал в газете, – соврал Карсон.

– А у нас в Ларбени газет нету, – заметил таксист и внимательно посмотрел на пассажира.

– Так я не здесь читал, а в другом месте.

Сзади нетерпеливо посигналили, и таксист принял вправо, пропуская военную машину представительского класса. Она стремительно обогнала такси и, шелестя широкими шинами, умчалась вперед.

– А почему бы нам не поехать быстрее? – спросил Кит.

– Не разрешается – мы гражданские, а это шоссе принадлежит военным. Вот сойдем с этой магистрали, поедем быстрее, а иначе они нас моментально вычислят.

Глава 24

Вопреки опасениям Карсона, гостиница «Хризантема» оказалась действительно приличной. Среди потемневших сумрачных стен остальных зданий она смотрелась чужеродным элементом.

Когда машина остановилась перед входом, швейцар открыл для Карсона дверцу такси, а расторопный бой подхватил чемодан, едва водитель достал его из багажника.

– Ну наконец-то цивилизация, – не удержался от комплимента пассажир и вошел следом за носильщиком в просторный холл.

На минуту задержавшись возле стойки, Карсон заполнил необходимые формуляры, и вежливый портье выложил на стойку ключ от номера четыреста десять.

– Будем рады, если вам у нас понравится, мистер Карсон, – сказал он, а носильщик взял ключ и понес чемодан к лифту.

– Четыреста десять, Фурье, – произнес он, обращаясь к лифтеру, когда Карсон вошел в зеркальную кабину.

Лифт плавно поплыл вверх и вскоре остановился. Створки бесшумно разошлись, и Карсон ступил в лифтовой холл четвертого этажа.

Две милые девушки, отдыхавшие на небольшом диванчике, посмотрели на нового постояльца, и по их профессионально поставленным взглядам Карсон понял, что это проститутки.

Это были дорогие лошадки, которые не ходили с гиптуккерами. Ну, может быть, с офицерами или заезжими бизнесменами. Карсон учтиво им кивнул и пошел по коридору, на ходу оценивая мягкость ковра и отделку стен.

– Ну вот вы и дома, сэр, – торжественно произнес бой, первым входя в номер и ставя чемодан возле шкафа. Затем он раздвинул тяжелые портьеры, и солнечные лучи упали на полированный стол.

Карсон отметил, что на нем не было ни пылинки.

Между тем носильщик переминался с ноги на ногу, ожидая, когда же постоялец о нем вспомнит. Карсон достал из кармана два кредита и протянул деньги служащему, наблюдая за его реакцией.

Бой взял деньги, и лицо его разгладилось. Это означало, что два кредита были для него в самый раз.

– Спасибо, сэр. – Служащий поклонился и вышел.

Кит Карсон тотчас запер дверь на замок и отправился в ванную, чтобы смыть с себя накопившуюся дорожную усталость.

После расслабляющих водных процедур его стало клонить в сон, однако Карсон не сдавался и прямо в купальном халате сел к TV-боксу. Подрегулировав ручку настройки, он нашел нужную волну и набрал номер босса Франклина.

Поначалу было слышно только шипение, а по экрану бежали мелкие волны помех, однако вызов дошел до назначения, и на экране появился Франклин. По всей видимости, Кит поднял его с постели, но он ничуть об этом не жалел.

– Что случилось? Отчего ты поднял меня среди ночи? – недовольно спросил босс.

– У нас здесь день, сэр, и мне пора действовать.

– Ты хочешь активизировать валюту?

– Конечно. Иначе зачем я ее сюда привез?

– Но-но, поговори у меня, – беззлобно пригрозил Франклин. – Приемник на кейсе готов?

– Да, уже включен.

Франклин кивнул и, протянув руку за пределы видимости телекамеры, произвел какие-то манипуляции.

Спустя несколько секунд вмонтированный в крышку кейса цифровой приемник пискнул и проиграл тоновый код. Тем не менее Карсон недоверчиво покосился на упаковку денег и достал из кармашка в кейсе магнитный датчик. Проведя им над пачками банкнот и посмотрев на показания крохотного экрана, он кивнул:

– Все в порядке, сэр. На этот раз получилось.

– Что значит «на этот раз»? У меня всегда получалось…

– Это я просто так, сэр. Извините.

– Ох, и задница ты, Карсон. Ладно, давай работай и знай, что дело это очень серьезное.

– Да, сэр, конечно, – согласился Карсон и отключил связь, не дав боссу Франклину сказать заключительное слово.

Глава 25

Уже второй день половина банды «собак» находилась в городе, празднуя удачную сделку. Племенные туки, которых они забрали с фермы Нанта Каспара, принесли им полторы сотни тысяч – деньги, по меркам местных скотоводов, просто невиданные. Тем не менее перекупщики с юга заплатили, почти не торгуясь.

Раньше южане жили только своими скважинами, но теперь подземные запасы иссякали и накопленные на добыче кванзиновой жидкости капиталы вкладывались в новый бизнес. Юг спешно осваивал скотоводство и скупал все, что касалось производства мальзивы – второго золота планеты Малибу.

Впрочем, Дюка Лозмара эти тонкости мало интересовали. Он получил свои деньги и хотел приобрести за них максимально возможное влияние.

Сейчас он сидел в грязноватом номере третьесортного мотеля и курил дорогую сигару. В подслеповатое окно было видно, как Фагот и еще несколько «собак» выстраивают в ряд пришедших наниматься безработных.

Их оказалось не меньше двух сотен, дураков, которые поверили, что им будут платить по две тысячи в месяц.

Дюк надеялся отобрать около сотни человек и сделать из них настоящих «собак». Ему требовались новые бойцы, поскольку у него были далеко идущие планы.

«А и в самом деле, – размышлял он, – скоро скважины совсем опустеют и солдаты уйдут. Кто тогда останется здесь главной силой? Полиция, эти задницы? Вот уж нет. Хозяином города и окрестных холмов должен быть я – и никто другой».

– Рекруты прибыли и уже построены, адмирал! – доложил вошедший Фагот.

Не вынимая сигары изо рта, Дюк кивнул и, поднявшись со стула, направился к выходу. Уже в дверях он остановился и, указав на диван, произнес:

– Там, возле стены, у меня баба. Посмотри, живая она или нет.

– Моментом, адмирал!

Фагот подбежал к дивану и действительно обнаружил на полу у стены женское тело. Должно быть, это была какая-то наркоманка, потому что на ее руках были видны следы от уколов.

Фагот оглянулся и, увидев, что босса нет, протянул руку и стал лапать маленькую грудь. Затем подхватил безвольное тело и бросил на диван.

Девушка почти не шевелилась, лишь слабо повела рукой, и Фагот, сглотнув слюну, представил, что он теперь с ней может сделать. Впрочем, желание одно, а воля Лозмара и его злоба – совсем другое. Фагот уже зарыл несколько трупов, и ему не хотелось, чтобы и его самого закопали так скоро.

Сделав это умозаключение, он выскочил следом за своим хозяином, и, как оказалось, вовремя. Лозмар посмотрел на Фагота долгим взглядом и сказал:

– А я уж думал, ты заигрался.

– Да нет, просто положил ее на диван. На полу холодно.

– Да, на полу холодно, а в могиле еще холоднее, – двусмысленно заметил Дюк и, затянувшись крепкой сигарой, шагнул к построенным в длинную шеренгу искателям бандитского счастья.

Здесь были разные люди, и разные причины привели их сюда. Одним было нечем кормить своих детей, другие решили стать грабителями, третьи просто запутались в жизни и считали себя искателями приключений.

Однако все они втягивали головы в плечи, когда Дюк окидывал их оценивающим взглядом.

Проезжавшие по дороге машины притормаживали, и любопытные открывали окна, чтобы посмотреть, что происходит возле мотеля. Однако, заметив знаки бандитской группировки, они тотчас уезжали, предоставляя любоваться этим сборищем только нескольким полицейским, которые по такому случаю были вооружены до зубов.

По закону любой принадлежавший к преступной группе человек подлежал немедленному аресту, однако ситуация давно изменилась, и без поддержки военных полиция опасалась проявлять инициативу. Все ограничивалось пассивным наблюдением да подчеркнуто чрезмерным вооружением патрульных постовых.

Впрочем, бандиты, и в особенности «собаки», их уже не боялись и в открытую ходили по городу со своими отличительными знаками, что расценивалось как полный контроль над территорией.

– Как тебя зовут, бородатый? – спросил Дюк у одного из рекрутов.

– Поллак, сэр, – ответил тот.

– Был военным, Поллак?

– Нет, сэр, служил в полиции.

Услышав признание рекрута, все вокруг возмущенно загудели, а некоторые из «собак» позволили себе оскорбительные высказывания, однако Поллак никак на это не отреагировал, глядя только на Лозмара.

– Ты молодец, Поллак. Отходи в сторону – ты принят.

Новый член банды вышел из строя, а Дюк двинулся дальше, довольный тем, как он подмял мнение остальных «собак». Пусть знают, что он самолично принимает решения и, если взял бывшего полицейского, значит, разглядел в нем что-то такое, о чем не догадываются рядовые «собаки».

– Ты кто? – спросил Дюк очередного соискателя, субъекта с широкими скулами и перебитым носом.

– Аэртон, сэр, – ответил тот сиплым голосом. И, скосив глаза в сторону полицейских, добавил тише: – Беглый я. Из Кьола-Синг… Возьмите меня, сэр, не пожалеете.

– Хорошо, ты принят, Аэртон. – Сигара во рту Дюка совершила полный круг. – Выходи из строя, ты теперь наш.

Дюк хотел сказать что-то еще, но его отвлек топот лахмана, на котором несся один из «собак» – вездесущий разведчик Кальер.

Почуяв неладное, заволновались и полицейские, однако в ту же минуту им на рацию поступило какое-то сообщение. Постовые быстро запрыгнули в машины и с включенными сиренами помчались в сторону долины. Кальер легко соскочил со своего скакуна и, подбежав к Лозмару, сообщил:

– «Голубые либеры», адмирал. Они движутся прямо на Ларбени. Их видели в долине в десяти километрах от города.

– Понятно. – Дюк отшвырнул сигару и, обращаясь к собравшимся претендентам, объявил: – Вот вам лучшая проверка, ребята! На город движутся «голубые либеры». Если кто не знает, так это те парни, которые могут жрать сырое человеческое мясо. Их там по меньшей мере пять сотен, и если кто пойдет с нами защищать город, то это и будет его путевкой в ряды «собак»… Я все сказал, теперь подходите к мистеру Фаготу, и он каждому выдаст по дробовику. Оружие не новое, но убивает так же легко, как и любое другое.

Сказав это, Дюк свернул за угол мотеля, куда уже подводили принадлежавших «собакам» лахманов.

Запрыгнув на своего скакуна, Дюк поискал глазами нужных ему людей и крикнул:

– Поллак и Аэртон! Поделите тех, кто не сбежал, пополам и двигайтесь за нами! Фагот и Лейбенмарс пойдут с вами пешим ходом!

И сейчас же после слов предводителя собравшийся у мотеля сброд начал превращаться в некое подобие армии.

Дюк с трудом сдерживал самодовольную улыбку: пока все шло хорошо, а «голубые либеры» появились как нельзя кстати.

В том, что с ними разберутся и без участия бандитских шаек, Дюк был просто уверен, однако прежде он со своим войском собирался проехать по городским улицам, чтобы показать местным жителям, кто о них будет заботиться в скором времени.

Вскоре колонна примерно из сотни пеших новичков и четырех десятков «собак» верхом на лахманах вытянулась во всю улицу, и народ, прослышавший про «голубых либеров», стал приветственно махать Лозмару, а кто-то даже крикнул «ура».

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>