Алекс Орлов
Схватка без правил

23

Прошли еще три долгих месяца трудной учебы. Нику уже казалось, что он и не жил никогда другой жизнью. Большие нагрузки и отработанные методы быстрого обучения превращали человека в некий автомат, желающий мышечной усталости в конце дня и все новых и новых знаний.

Помимо тренинга с захватом судов противника курсанты вплотную занимались всеми видами ближнего боя, начиная с рукопашных схваток и кончая применением фаеркопов.

А на специальных тренажерах они отрабатывали удары своими знаменитыми ножами.

У сержанта Поджерса это получалось очень просто, лезвие его клинка с кажущейся легкостью прошивало восьмимиллиметровый панцирь. Ник же, сколько ни старался, только вышибал искры, а один раз даже сломал нож.

– Сила у вас уже есть, – в минуты отдыха пояснял им сержант, – осталось добавить немножко концентрации. Вот так! – И он снова всаживал нож в стальную пластину, на зависть взмокшим от пота курсантам. – Давайте, ребята! Сделайте, как я, и помните – вам нужна концентрация.

И снова раздавался звон, и сталь била о сталь. Три дня подряд после основной учебной программы рота тем только и занималась, что ломала ножи, но потом у некоторых стало получаться. В том числе и у Ника.

Затем пришло новое «увлечение»: теперь после ужина, когда любой мог почитать книгу или посмотреть интересный фильм, будущие «корсары» снова шли в тир и до самого отбоя осваивали стрельбу из спеллера, штатного оружия, размещенного на правой руке.

Спеллер стрелял металлическими стрелами, оснащенными наконечниками из слоистого ферринита, что обеспечивало снаряду прохождение через стальную защиту. Удар такой стрелы выдерживала не каждая кираса, а легкость прицеливания спеллера давала преимущество в быстром и плотном штурмовом бою.

Проблема была только в пуске. Следовало отработать легкий полуповорот кисти, высвобождавший из спеллера очередную стрелу.

Теперь даже сержант Поджерс ради дополнительных занятий для своих курсантов не уходил домой. Он казался каким-то фокусником, поскольку спеллер на его руке легко выдавал стрелу за стрелой, и Ник был готов спорить с кем угодно, что кисть Поджерса почти не двигалась.

Несмотря на загруженность учебой, Ник Ламберт находил время и для походов в зону «С». Соня Арагон регулярно посылала ему пропуска, и Поджерс этому не препятствовал.

– Порадуйся, парень, пока есть такая возможность, – говорил он. – Солдатский век бывает коротким.

Ник соглашался с сержантом. Соня нравилась ему все больше, и, если бы не тяжелейшие тренировки, его романтическое увлечение легко заслонило бы собой весь окружающий мир. Ник мог бы стать подкаблучником, однако его спасало строгое учебное расписание.

В одно из последних свиданий Соня сказала, что скоро их перебросят на фронт.

– Когда? – поинтересовался Ник.

– Возможно, уже через неделю.

– Как жаль, – огорчился он.

– Да брось ты. Я тут уже закисла в этих коттеджиках. Смотришь на цветочки и знаешь, что уготованного не избежать. Я переучилась на новую машину, теперь могу дать урайцам прикурить.

– А мы на месяц уезжаем в лагеря. Почти в прифронтовую зону.

– Это еще зачем?

– Там болота глубокие и лесная чаща. Здесь таких условий не найти.

24

Попрощаться с Соней Нику так и не удалось. Глубокой ночью его учебную роту погрузили на военные вертолеты и переправили в порт. Никто даже не успел ничего понять.

Там, среди грохота и шума, они пробыли еще два часа, ожидая, когда привезут амуницию и оружие. В небо поминутно уходили новые корабли, а курсанты сидели, сбившись в кучу, и гадали, в чем причина такой спешки.

Ситуацию прояснил сержант Поджерс, который прибыл вместе с грузовыми карами.

– На Приндизи высадился десант урайцев. Не думаю, что это очень серьезно, скорее разведка боем. Поэтому решено бросить на них несколько учебных подразделений. Вы уже не те малыши, что были вначале, поэтому вызывать другие резервы не имеет смысла. Какие вопросы?

– На чем нас туда отправят, сэр? – поинтересовался Ник.

– Скорее всего, это будет штабной корабль – нам как раз по пути. Если вопросов больше нет, начинайте разгрузку каров и не создавайте толчею.

Вместе с остальными курсантами Ник Ламберт встал в цепочку, и началась разгрузка. Тяжелая броня, штатные «МС» и штурмовые «спайдеры», фаеркопы, медицинские наборы, патроны и продуктовые пайки – все это раскладывалось на бетоне, комплект за комплектом, в длинные ряды.

Наконец сержант дал команду собирать свои пожитки.

Дело это было непростое, поскольку на каждого человека пришлось по сто с лишним килограммов имущества.

Отягощенные этим грузом, курсанты снова построились, терпеливо ожидая, когда Поджерс подаст новую команду.

– Вон то судно, ребята, и есть наш транспорт. Так что не в ногу шагом марш…

– А он шутник, наш сержант, – заметил шедший рядом с Ником Дино Фронтер. – Разрешил идти не в ногу.

– Главное, что он с нами, – ответил Ник. После того случая с фальшивыми агентами СИБ они с Поджерсом сдружились, и, когда инструктор был рядом, Ник чувствовал себя намного увереннее.

В свете прожекторов колонна курсантов приблизилась к судну и стала взбираться по наклонным трапам.

В нос ударил запах технических жидкостей – видимо, заправка корабля производилась в спешке.

– Проходите сюда! – скомандовал человек в форме общевойскового сопровождения.

Это «проходите сюда» казалось таким странным. За год обучения курсанты больше привыкли к команде «марш».

Вскоре движение застопорилось – навьюченные поклажей люди с трудом протискивались сквозь узкие коридорчики. На этом корабле, не приспособленном для перевозки десанта, все казалось слишком маломерным.

И даже гальюнные унитазы, как вскоре удалось выяснить курсантам.

Их жилищем на ближайшие трое суток стало голое, неуютное помещение, получившееся в результате демонтажа перегородок между тремя операционными залами. Оставшееся оборудование и сами металлические перегородки были сложены тут же.

– Никто не говорил, что вас ждут номера люкс, – с улыбкой объявил Поджерс. – Самое главное, что здесь есть вода и два гальюна, а еда у нас своя – на целую неделю.

На судне запустили двигатели, и сержант умолк, устроившись в углу.

Скоро состоялся старт, и многие по уже приобретенной привычке постарались выбрать наиболее устойчивое положение, ожидая удара о корпус атакуемого судна; несмотря на незаконченный курс обучения, штабной корабль вез полный трюм настоящих абордажиров.

Через полчаса атмосфера Басильера осталась далеко позади, и курсанты стали засыпать. По усвоенному солдатскому правилу они ни минуты не собирались терять даром.

Только Нику почему-то не спалось. Он долго смотрел в иллюминатор, наблюдая неспокойный космос. Движение судов за бортом штабного корабля не прекращалось ни на мгновение. Едва только военный крейсер превращался в далекую звездочку, как появлялась группа грузовых кораблей. А следом за ней деловой стайкой проносились пограничные рейдеры… и так все время.

Когда наскучило смотреть в иллюминатор, Ник покинул тесное помещение и вышел в галерею. Затем, без особой нужды, посетил туалет, исследовал крохотные душевые кабинки и наведался в ту часть корабля, где обитали «местные».

– Эй, разве вы не знаете, что вам заходить сюда запрещено? – строго спросил человек, появившийся из регенерационной будки. Когда он подошел ближе, Ник в тусклом свете дежурного освещения рассмотрел капитанские погоны.

– Прошу прощения, сэр, – извинился он и замер по стойке «смирно».

– Да ладно, – махнул рукой офицер. – Курите?

– Нет, сэр.

– А я закурю.

Капитан достал сигареты и, задумчиво посмотрев на пачку, убрал ее обратно в карман.

– Как вы думаете, рядовой, сколько мы еще сможем сопротивляться?

– Я не понял вопроса, сэр.

– Ну, сколько? Двадцать лет, а то, может, какие-нибудь десять, а?

– Вообще-то, сэр, в мои планы входит выбросить урайцев с наших планет, – честно признался Ник Ламберт. На этот счет у него не было никаких сомнений. Следовало только собраться с силами и врезать как следует.

– Вы, «корсары», не только отлично воюете. Вы еще заряжены таким оптимизмом, что… Что хочется жить назло этим урайским собакам, – произнес капитан с некоторой долей удивления.

25

Весь следующий день рота занималась изучением материальной части. Поскольку не было никакой возможности бегать, прыгать и стрелять, Поджерс заставил курсантов бесконечно разбирать оружие, закидывать его на ремень и так далее. Потом поприседали, но кислород в помещении стал быстро сгорать, пришлось прекратить физические упражнения.

– Ладно, – махнул рукой Поджерс. – Можете дрыхнуть дальше, лентяи.

Едва сержант вышел по собственным надобностям, в помещении, словно из ниоткуда, появились банки с пивом и журналы с голыми девицами. Ника пригласили сыграть в карты.

Впрочем, игра курсантам быстро наскучила, и в преддверии скорых боев они стали вспоминать родные места и по очереди рассказывать, где и как они жили.

Ника это совсем не устраивало. Своей «родной» планеты, Хиллапа, он почти не знал и в фермерском деле ничего не смыслил, хотя, по легенде, его отец и был фермером.

Выйдя из общего зала, Ник стал прогуливаться по галерее. Здесь было прохладнее и воздух оказался заметно чище. Следом за ним вышли Теодор Шихт и Джонни Бигфут.

Все трое присели возле стены. Вынужденное безделье тяготило.

– Завтра еще один день, а ночью мы уже будем на Приндизи, – сказал Теодор. – И дальше настоящая война. Без прикрытия…

– Почему думаешь, что без прикрытия? – поинтересовался Ник.

– Там лес очень частый, никакие роботы не пройдут. Авиация не поможет по той же причине – невозможно отделить своих от чужих.

– Да ладно тебе болтать, Тео, – вмешался Джонни Бигфут. – Никто нас не бросит в бой без прикрытия, к тому же лучшим прикрытием я посчитал бы сержанта Поджерса.

– Точно, – согласился Ник. – Если Поджерс будет рядом, никакой авиации нам не нужно.

– А если там еще окажется Соня, – улыбнулся Теодор, – твое прикрытие будет полным. Как называются их новые машины?

– «Шрайк», – нехотя ответил Ник. Ему не особенно нравилось подпускать посторонних к своему личному. Однако в учебной роте, напротив, похождения каждого курсанта считались общим достоянием, и каждый, кто имел счастье уходить куда-то по ночам, был обязан отчитываться перед остававшимися в казарме.

Как? С кем? На что это похоже? Вопросы могли задаваться до бесконечности. Ради этих допросов Ник выдумывал специальные рассказы, которые, впрочем, пользовались неизменным успехом.

– Да, эти «Шрайки» страшная сила, – произнес Бигфут.

– Эй, идите скорее сюда! Сюда! – закричали из зала, и все, кто был в коридоре, поспешили в общее помещение, где уже вся рота прилипла носами к иллюминаторам. Нику, Теодору и Джону пришлось отвоевать себе одно из окон, чтобы увидеть то, ради чего их сюда звали.

Это был длинный караван, который двигался мимо. Он состоял из сотен изувеченных кораблей, готовых для отправки в плавильные печи.

Изуродованные корпуса артиллерийских крейсеров с почерневшими ранами на месте вырванных с корнем орудийных башен.

Авианесущие суда со смятыми палубами и скрученными в жгуты навигационными настройками. Кое-где на их поверхности оставались размозженные корпуса истребителей, вбитые чудовищными взрывами в технологические ниши и перезарядные ангары.

Десантные суда были похожи на хищных рыб с разорванными пастями. Это были корабли самой большой вместимости, и нетрудно было догадаться, что десятки тысяч солдат погибли в них, еще не начав боевые действия.

Направляемые маленькими буксирами, корабли шли вереницей, которая, казалось, никогда не кончится. Впрочем, скоро они оказались далеко позади, и курсанты, приходя в себя после тяжкого зрелища, начали обсуждать увиденное.

– Вот такая она, война, – угрюмо заметил Теодор.

– Да ладно тебе, – оборвал его Бигфут. – Урайцы тоже несут немалые потери. Может быть, даже большие, чем мы, поскольку все время наступают.

– Они наступают, а мы отступаем, – обронил подошедший Дино Фронтер.

– Это не будет продолжаться бесконечно, – неожиданно заявил Ник. Все удивленно на него уставились.

– Почему ты так думаешь? – спросил Дино.

– Потому что планеты мало захватить, нужно еще сделать их полностью лояльными.

– На многих захваченных урайцами планетах население соглашается с новой властью, – заметил Теодор.

– Население – это одно, а скрывающиеся на тайных базах солдаты – совсем другое.

– Ты много знаешь о тайных базах, Ник? – заинтересовался Бигфут.

– Кое-что слышал, – ответил Ник. Рассказать о боях на Вудстоке он не мог, поэтому говорил только намеками. – Одним словом, – продолжал он, – фронт нуждается в постоянном снабжении, но доставлять все необходимое из далеких тылов невозможно. Нужны близлежащие территории и перевалочные базы. А вот их-то у урайцев становится все меньше, а захваченных миров, на которых они стоят весьма шатко, все больше. Кончится тем, что вся их сила будет затрачиваться только на наведение порядка на захваченных территориях.

– Ты говоришь как инструктор министерства пропаганды, – сказал Дино.

– Нет, ребята, Ламберт говорит дело, – вступился за Ника Бигфут. – Он говорит очевидные вещи. Лично я ему верю.

26

Очередная ночь прошла благополучно. Курсанты отлично выспались на надувных матрасах и, позавтракав не слишком вкусными, но питательными концентратами, занялись уже знакомым ничегонеделанием. Лишь после обеда появилось новое развлечение: в районе, через который проходил штабной корабль, обнаружилось чрезмерное скопление судов.

В основном здесь были рейдеры и истребительная авиация, которые двигались следом за «лопоухими» станциями общей разведки. Подобные боевые группы просеивали пространство в разных направлениях, и не требовалось особого ума, чтобы понять – здесь кого-то ищут.

Сержант Поджерс вышел из помещения и отсутствовал минут десять. Вернувшись, он объявил:

– Внимание! В данном районе был замечен вражеский корабль типа «спрут». Отсюда такой переполох. Курсант Фронтер, что представляет собой «спрут»?

– Абордажное судно, сэр, – ответил Дино.

– Это все, что вы можете мне ответить?

– «Спрут» имеет четыре восьмиколенчатых захвата, два режущих штампа и сто двадцать человек штурмовой команды…

– Ну а самое главное, курсант Фронтер?

– Э-э… – Дино наморщил лоб. – Он невидим, сэр! Обладает совершенной системой электромагнитной и оптической маскировки.

– Очень невнятно, курсант Фронтер. Очень невнятно…

Сержант вздохнул и указал рукой на Энрике Мальцева:

– Курсант Мальцев, в случае нападения на наш корабль, какую бы вы избрали тактику?

– На наш корабль? – удивился Энрике. – Но почему?

– Детский сад. – Сержант невесело усмехнулся. – Почему? Да хотя бы потому, что мы летим на штабном корабле, а подобные суда являются для «спрутов» самой желанной добычей. Минимум неприятностей и максимум секретной информации, которой штабные суда набиты под завязку.

– Можно сделать засаду, сэр. У нас с собой «МС», а стало быть, преимущество в огневой мощи. Обложить пробоины со всех сторон и уничтожать всех, кто появится.

– Это неплохая тактика, Мальцев, но представьте, если они выставят пару штурмовых роботов, подобных тем, что так любят наши корсаровские абордажиры. Пока что о применении такой техники со стороны противника мы не слышали, но урайцы талантливые ученики, они перенимают все наши методы и средства ведения войны. Таким образом, если они пропихнут к нам на борт роботов, а потом проникнут сюда под их прикрытием, здесь начнется форменная свалка… Какие еще будут предложения?

– Можно рассредоточиться по судну, сэр, – предложил Джонни Бигфут. – Мы же прекрасно знаем, куда они побегут в первую очередь. А поскольку противник не ожидает встретить здесь гарнизон, наше нападение будет эффективным.

– Уже немножечко больше мыслей, однако в обоих случаях мы получаем жесткое боевое столкновение на своем корабле. Активное применение наших «МС» превратит наше судно в решето, так что это будет равносильно самоубийству.

– Еще есть предложения? – Поджерс обвел взглядом растерянных курсантов и наконец заметил нерешительное движение Ника. – Ну-ну, курсант Ламберт, выкладывай.

– Да я даже не знаю, сэр… – замялся Ник.

– Давай, может, твоя идея спасет нам жизнь. – Поджерс усмехнулся и следом за ним засмеялось несколько человек. Сержант поднял руку, и стало тихо.

– Думаю, сэр, нужно вести бой на чужой территории, а для этого требуется сорвать атаку вражеского десанта.

– Так, – кивнул Поджерс. – А каким образом?

– Для начала нужно узнать, на каком из бортов будет атака. Потом встать двум группам по три-четыре человека напротив четвертой и девятой стойки, поскольку это судно имеет двенадцать стоек, а режут обычно симметрично и между стойками.

– Правильно, дальше, – кивнул довольный Поджерс.

– Как только штампы высекут в бортах отверстия, нужно сразу туда врываться и косить урайцев налево и направо, пока они этого еще не ожидают…

Ник замолчал, и все стали ждать, как Поджерс оценит этот план.

– Ну что же, – заговорил наконец сержант. – Если твоя голова и дальше будет варить точно так же, я бы в будущем не отказался служить под командой лейтенанта Ламберта… – Но это еще не все, – выдержав паузу, добавил Поджерс. – В группах, которые будут ждать удара штампов, должно быть не более трех человек, иначе будет давка. И потом, вооружены они должны быть штурмовыми «спайдерами» – по одному в каждую руку. Патронов для них у нас немного, поэтому остальные будут тащить за собой «МС». Ведь на территории противника можно не осторожничать… Ну а теперь необходимо закрепить выработанную нашими совместными усилиями тактику, – многообещающе произнес сержант. – Р-рота! Боевая тревога! Экипировка полная!

И тут началось такое, что уже через минуту примчался один из штабных офицеров.

– Мы думали, здесь пневмомагистрали пообрывало! – испуганно воскликнул он, глядя на замерший строй «корсаров», закованных в черную броню.

– Прошу прощения, сэр, – отозвался Поджерс, поднимая забрало. – Небольшой тренинг.

– Понимаю. – Офицер кивнул и, медленно повернувшись, ушел, а сержант с недовольным видом посмотрел на курсантов: – Медленно, очень медленно. Если бы мы были дома, я с удовольствием бы позанимался с вами еще. А пока на этом закончим.

Многие облегченно вздохнули, решив, что теперь можно и передохнуть, однако Поджерс имел в виду совсем другое.

– Курсанты Риппс и Хайнике! Идите на правый борт. Будете там наблюдателями. В случае появления вражеского корабля немедленно сообщать по радио – внутри судна оно работает. Вперед! – Наблюдатели убежали.

– Теперь, – снова заговорил сержант, – Чивас, Бах и Ламберт – первая тройка. Байль, Эльроссе и Розовски – вторая. Ламберт и Розовски командиры. Немедленно забирайте «спайдеры» – по два на каждого. Не забывайте, как правильно располагать под рукой сменные магазины. – Сержант помедлил, припоминая, все ли он сказал. – И, конечно, фаеркопы. Помните, что помимо пехотинцев вам могут оказать сопротивление штурмовые роботы, а их пулей не свалишь. Если все понятно, идите снаряжайтесь.

– У меня вопрос, сэр, – поднял руку Энрике Мальцев.

– Ну?

– Вы так серьезно обо всем говорите, что… Одним словом, сэр, нам что, действительно угрожает нападение?

– На войне нападение угрожает всем и все время. Поэтому расслабляться я никому не советую. – Поджерс строго оглядел притихших курсантов и, погрозив пальцем, повторил: – Никому не советую.

– Относительно формы, сэр. На наших шевронах нет надписи «курсант». Только буква «К».

– Это всего лишь ошибка интендантской службы, но ошибка эта символична.

27

Абордажный охотник «Маньес», судно класса «спрут», медленно дрейфовал в гравитационном потоке. На корабле соблюдали режим абсолютного молчания, поскольку за самим охотником крались специально натасканные на поиск невидимок разведывательные станции.

Временами они проходили достаточно близко, но сверхсовременные технологии надежно укрывали «Маньес» от чутких антенн слухачей-разведчиков.

Невидимость эта давалась экипажу очень нелегко. Все внутренние системы жизнеобеспечения работали с минимальной нагрузкой, оттого вода слегка горчила, а воздух казался липким и им трудно было надышаться. Люди сидели без движения, обливаясь в духоте потом и безучастно глядя перед собой. Каждый мечтал только об одном – о глотке обогащенного кислородом воздуха и стаканчике несоленой воды. Это мучение продолжалось вторые сутки, и все это время «Маньес» был неподвижен, боясь легким колебанием обратить на себя внимание упрямых слухачей.

Медленно передвигаясь вместе с гравитационным течением, он мог бы покинуть район поиска уже через двадцать часов. Но как пережить это время?

– Поток сносит нас к Приндизи, – сообщил штурман капитану «Маньеса» майору Крушеру.

– Ничего страшного, – ответил майор. – Возле Приндизи оживленное движение – там им нас не услышать.

Капитан посмотрел на показания приборов и вздохнул. Он был заядлым курильщиком, но уже вторые сутки не мог позволить себе выкурить ни одной сигареты. Воздух и так напоминал желе.

Даже офицеры-урайцы, которые хорошо себя чувствовали во влажной духоте, и то выглядели больными, а их серая кожа казалась слишком бледной.

– С направления 2—487—28 приближается очередная группа пеленгации, – отметил лейтенант-локаторщик. Вся активная аппаратура была отключена, и он пользовался только слабосильными пассивными радарами.

Сигнал, отмечавший приближение противника, становился все громче. Казалось, станция и шедшие за ней рейдеры вот-вот протаранят «Маньес», однако группа прошла мимо.

Все облегченно вздохнули. У судна появилась новая передышка.

– Прошу прощения, сэр, – раздался голос позади капитана, и тот обернулся. Перед ним стоял командир абордажной команды майор Фришер. – Прошу прощения, сэр, – еще раз повторил он. – Моим людям нужен кислород, они должны быть в полной готовности, а какая готовность, если дышишь таким дерьмом?

– Что же я могу для вас сделать?

– Разрешите нам воспользоваться кислородом из неприкосновенного запаса.

– Но этот кислород необходим для чрезвычайных ситуаций, – возразил Крушер.

– Сейчас и есть эта самая ситуация, сэр. Если мои солдаты заболеют, мы не сможем выполнить боевую задачу. Зачем тогда вообще нужен наш «спрут»?

Капитан мгновение помолчал, потом согласно кивнул. В этой духоте у него не было сил сопротивляться, к тому же Фришер говорил разумные вещи – «Маньес» находился здесь только ради нападения.

– Хорошо, майор, можете взять кислород из НЗ. Если нам удастся все это пережить, мы сумеем заправить баллоны.

– Сэр! Сэр!!! – завопил вдруг локаторщик. – Кажется, они уходят! Нет, они точно уходят!

Не удержавшись, капитан подбежал к экрану и с недоверием проследил движение пеленгационных групп. Примары действительно уходили. Возможно, они еще пройдут на месте прежнего пребывания «Маньеса», но, судя по всему, здешний район показался им бесперспективным.

– Ждем пять минут и, если они не возвратятся, включаем регенерацию воздушной смеси на полную мощность, – объявил капитан торжественным тоном.

– Сэр, тогда мы повременим с НЗ, – с улыбкой сказал Фришер.

– Конечно, майор! Пусть ваши ребятки подождут еще пару минут.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>