Алекс Орлов
Взгляд из ночи

Несколько минут оба молчали. Потом Хейс спросил:

– Ну а ты-то чего поделывал на Фиалковых морях?

– Сто четвертый пехотный корпус. Пять лет с двумя короткими отпусками. Уволился рядовым…

– Иди ты! Пять лет войны – и рядовой? – удивился Хейс.

– Тут своя стратегия была, – улыбнулся Джек.

– Какая же?

– За пять лет войны нас в роте только двое осталось старичков. И оба рядовые… Я заметил одну закономерность: как только рядовой получал нашивки, через денек-другой его убивали. Сначала, конечно, я не был уверен, что это так, и однажды польстился на капральский чин. И что ты думаешь? В первом же бою пять пуль из «глинбулла» раскололи мне шлем и посрывали наплечники. Э, думаю, это мне знак дан. Отлежался денек после контузии и пошел к сержанту. Забирайте, говорю, нашивки. Хочу быть рядовым. Он, конечно, удивился. О таком никто не просит, да и капральское жалованье больше на пятьдесят кредитов. Но я подумал, что лучше живой рядовой, чем мертвый капрал, и, придерживаясь этого правила, без единой царапины довоевал до конца.

– Здорово! Я об этом не знал. Пока дослужился до сержанта, мою шкуру дырявили четыре раза… Ну а на Габоне ты что делал?

– Да что и все – фермерствовал. Получалось недурно. Иногда за полтора сезона удавалось загрузить мерный бункер.

– Только фитисом занимался?

– Да, за него хорошо платили. – Джек вздохнул. – Теперь бункер ржавеет и уже никогда не покинет эту планету.

– Постой, постой, ты хочешь сказать, что эти железки, я имею в виду бункеры, еще могут выйти в космос? – Хейс так заинтересовался, что даже привстал со скамейки.

– А почему нет, конечно, могут. Если, конечно, заполнить их фитисом, но это невозможно, ты же понимаешь…

– Почему обязательно фитисом?

– А как же иначе? – недоумевал Джек. Он все еще думал как фермер с хорошей репутацией, который всегда отправлял бункеры, загруженные только отборным фитисом.

– Но ведь можно заполнить бункер камнями или, скажем, бревнами. Сколько поднимает такой бункер?

– Пятьдесят тонн.

– А насколько он заполнен сейчас?

– Примерно на три четверти.

– Слушай, так мы же можем запросто драпануть с Габона и оставить всех этих канино с носом! – подвел итог Хейс.

– Но ведь нам нужно целую неделю чем-то дышать. Плоды фитиса выделяют углекислый газ – мы погибнем, – возразил Джек Саймон.

– У меня есть регенерационные шашки, целых два ящика. Они легко монтируются в обычном противогазе – это мне еще со службы известно… Невероятно, Джек, но мы можем покинуть Габон… – с улыбкой проговорил Хейс.

– Однако до стартового шлюза еще нужно добраться.

– Не беспокойся, безопасность путешествия я беру на себя. У меня есть еще один «АК-формат» и три сотни патронов. К тому же у тебя отличное мачете, и я видел, как ты с ним управляешься. Придем к стартовому шлюзу, натаскаем камней и отправимся… Куда отправляются бункеры?

– На элеваторы «Виллидж-Плейс».

– Это на орбите Сакефа? Чудесно. Давай сегодня отдохнем, а с завтрашнего дня начнем готовиться к походу. Вопросы, рядовой? – улыбнулся Хейс.

– Вопросов нет, сэр, – бодро ответил Джек.

6

Казавшиеся бесконечными болота Лингурии наконец остались позади, собрав обильную жатву с войска графа Гарди.

Первыми, как и следовало, на твердую землю выходили дунгары, гвардия войска Гарди. Полторы тысячи солдат, которым он доверял, как самому себе. За ними тянулся обессиленный сич – колонна из безропотных воинов-рабов, слепо повинующихся любому приказу.

После перехода через болота от пятидесяти тысяч сича осталось только тридцать тысяч еле переставляющих ноги доходяг, от которых трудно было ожидать воинских подвигов. Им срочно требовалась «сильная пища», но где ее взять, если не добыть в битве? А в таком состоянии сич не мог пережить и скоротечного боя…

Погруженный в тяжелые думы, граф Гарди не заметил, как к нему подошли оруженосец и двое слуг.

– Милорд, ваш шатер готов…

– Да-да, Синдо, я уже иду, – сказал, очнувшись от своих раздумий, граф и пошел к золотистому шатру, над которым развевался флаг Гарди. Болота кончились, и он мог позволить себе хотя бы сменить костюм.

Три долгие недели граф шагал вместе со своим войском по пояс в непролазной грязи. Хавир, боевой конь графа, шел позади колонны вместе с ломовыми тяжеловозами. Леонар Гарди не мог себе позволить ехать в седле, когда его воины брели по пояс в болотной жиже.

Войско прошло через Лингурию, сумев избежать сражения с объединенным войском барнейских баронов, неблагодарных вассалов, взбунтовавшихся против рода Гарди.

Барнейцы собрали более сотни тысяч отборного сича, а малочисленность терума – элитных войск – компенсировали двадцатью боевыми машинами.

Боевые машины были и у графа Гарди, но кохбальд, служивший для них топливом, давно уже иссяк во владениях графа. Не было его и у барнейцев, однако кто-то доставил его смутьянам, чтобы их руками расчистить дорогу к Воротам в мир Омри.

Род Гарди уже много веков был хранителем Ворот, но это никого не интересовало до тех пор, пока кохбальд добывался на всем пространстве от Облака Койт до планет Зеленых Озер. Однако пришел день, когда запасы иссякли, и боевые машины, грозные космические дредноуты и прочие атрибуты силы стали совершенно бесполезными. Только империя Финх-Недд, или, как ее называли, империя трехпалых, все еще поднимала свой флот, пользуясь запасами награбленного ранее кохбальда.

Вот тогда все вдруг вспомнили, что существуют Ворота в мир Омри, богатый кохбальдом и населенный драчливыми, но довольно глупыми существами – людьми.

На пути в сказочно богатую страну стояли графы Гарди, могущественный и старинный род, уважаемый даже в империи трехпалых. Сокрушить силу Гарди в одиночку было непросто, и тогда группа мелкопоместных баронов и графов, владеющих землями в Барнее, решили объединиться и уничтожить своих сюзеренов. Участники Барнейского союза надеялись поделить земли Гарди и, захватив Ворота, получить доступ к кохбальду.

Кровавая война разгорелась на трех материках планеты Усинор. Барнейцы были не слишком сильны, но они пользовались поддержкой страны Облака Койт, давно и тайно плетущей интриги вокруг кохбальда мира Омри. Сила графов Гарди казалась непобедимой, но не могла равняться с могуществом Облака Койт, войны с которым избегали даже трехпалые.

Последние запасы драгоценного топлива, хранившиеся у графов Гарди на крайний случай, были истрачены в процессе ведения войны. Как только это произошло, началось ничем не сдерживаемое наступление Барнейского союза, и войска Гарди, неся потери, стали отступать. И теперь последним оплотом Гарди являлся замок Линструм, стоявший у самых Ворот в мир Омри.

Владение Линструм находилось в самой труднодоступной и болотистой части материка – в Лингурии, и сиятельные графы Гарди уже триста лет не ступали в пределы старого родового замка.

Последние девяносто стадий до замка Леонар Гарди проехал на своем коне. Когда впереди показались позеленевшие от времени башни Линструма, маршировавшие во главе колонны дунгары застучали мечами по кирасам и радостно закричали, предвкушая скорый отдых.

Даже обессилевший сич, казалось, приободрился и прибавил шагу. Красный камень, которым некогда мостили дорогу, потрескался, и в его щелях бурно разрослась трава. Однако Гарди заметил, что за дорогой кто-то ухаживает, продолжая сохранять верность господину, которого никогда не видел.

По всей видимости, с башен замка увидели едущего графа, потому что на донжоне появился флаг Гарди и начал опускаться мост, служивший единственной переправой через широкий ров.

Копыта Хавира застучали по окованному железом мосту, и Леонар Гарди въехал на просторный двор, вымощенный крупным булыжником.

Его встречала немногочисленная челядь. Все они были наряжены в лучшие костюмы, пролежавшие в сундуках много лет.

При появлении господина слуги упали на колени, но граф сделал им знак подняться. Он спешился и, передав Хавира оруженосцу, подошел ближе к смущенным хранителям замка.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 20 >>