Александр Александрович Бушков
На то и волки

– Но остается надежда, что сначала все же изнасилуют на совесть… – мечтательно сказала Светка, поборов легкое удивление. – А я-то…

– А ты-то думала, что это мистер из «Тойоты» вернулся? – Данил без приглашения прошел в прихожую и уверенно свернул в комнату.

– Ох, милый, я тащусь… Неужели соизволил следить?

– Дедукция, самая примитивная, только и всего, – Данил сел в кресло, вынул сигарету и огляделся.

Тут и пионер сообразил бы, чем хозяйка занималась долго и старательно – на тахте икебана из простыней в художественном беспорядке, бокалов два, видеокассеты грудой по ковру, а на экране мельтешат голые шлюхи в сложном переплетении, вроде бы среди них иногда мелькает и мужик, но Данил не стал особенно присматриваться. Поднял за горлышко увесистую черную бутылку, держа двумя пальцами, оглядел:

– В «Бахусе» – двести штук. Настоящий. Прогрессируешь, подруга?

– Коли друг не жмот… – безмятежно сказала Светка, влезла с ногами на тахту и тоже потянулась за сигаретой. – Господи, ты и бутылочку-то держишь так, чтобы не оставить отпечатков. Ну, волчарик… Ты не грохнуть ли пришел бедную разведенку?

– Размечталась.

– Ну, тогда хоть трахнул бы…

– Перебьешься, – он повернулся к видаку и ткнул пальцем в крохотную клавишу. Незакомплексованные будни простых западноевропейских трудящихся исчезли с экрана. Заодно Данил вырубил и телевизор.

– Что это ты с утра такой вежливый?

– Съел что-нибудь, – кратко сообщил Данил.

Светка, поджав ноги, разглядывала его с капризным любопытством. Черт ее знает, как ей это удавалось, но она и сейчас была свежа и прекрасна – с полурассыпавшимся узлом белокурых натуральных волос, в чисто символически запахнутом халате, с подозрительно блестевшими щеками, еще не отмывшаяся после мужика. Как всегда, ее хотелось не просто иметь, а люто насиловать до упора. Потому-то бедный Вадик с ней и выдержал пять лет – тут сломается и кто покрепче…

– Ну, и что это за мэн с «Тойотой»?

– Нет, правда, взревновал?

– Надейся… Просто интересно.

– А… Вроде тебя – работает на фирме, все у него схвачено, все у него есть…

– Ну, так уж и вроде меня?

– Ах да… Ты же у нас герой-андроповец. Или кто там, крючковец? Честный частный дефектив… Коньяк будешь?

– За рулем. И дело есть.

– Ну, я тогда купаться… На скорую руку, – она соскользнула с дивана, не озаботившись запахнуть халат, и направилась в ванную.

– Эй! – окликнул Данил. – Говорю же, есть дело.

– Ну иди и вытащи меня отсюда… – томно прозвучало из ванной.

Он мысленно плюнул, придвинул телефон и набрал номер квартиры в Северо-Восточном. Выслушав пять-шесть длинных гудков, осторожно положил трубку на столик, и она еще пару минут гудела. Но на том конце провода никто так и не отозвался. Окажись там менты, не преминули бы из профессионального любопытства схватить трубочку, ибо тамошний телефон – с определителем номера… Значит, нет их там. Мелочь, а приятно.

Он покопался в груде кассет, обнаружил «Всплеск» и включил, не перематывая. Очаровательная русалочка металась в ванной, торопясь высушить роскошный рыбий хвост, чтобы побыстрее обернулся ножками, а забеспокоившийся любовничек колотился снаружи в дверь – дети, мне бы ваши заботы…

– Опять ты этой селедкой любуешься?

– Очень уж романтично и трогательно, – сказал Данил. – Вот и тащусь помаленьку.

– Ты бы лучше от меня тащился, энкаведешник хренов… – Светка уселась на толстый кожаный подлокотник, закинула руку Данилу на шею.

От ее бедра сквозь тонкий халат прямо-таки пробирало жаром. Данил с остатками затаившегося где-то глубоко стыда вспомнил, как взял ее впервые год назад – здесь же, в ванной. Она была подвыпивши, да и он был хорош и ничего не смог с зовом плоти поделать, хоть в комнате и дрых надравшийся Вадька, уголком сознания Данил стыдился тогда, но яростное наслаждение превозмогало все прочие чувства. Да и на трезвую голову выходило в точности так же. Бог ты мой, где он потом только не обладал ею – в машине, на даче, в лесу, на столе у себя в кабинете, так что получались «Тридцать девять с половиной недель», честное слово. И у всех прочих ее мужиков, краем уха друг о друге наслышанных выше крыши, было, несомненно, точно так же. И ничего тут не поделать морали, потому что белокурая генеральская дочка – блядь по духу и призванию, на молекулярном уровне, оттого, должно быть, в жизни ничего не ловила, хоть презервативов терпеть не могла – природа старательно берегла совершенную машину для полноценной работы…

Тугая грудь с твердым темно-вишневым соском круглилась у самого его лица, но он сказал спокойно:

– Вадьку убили.

– Да? – она на миг замерла. Но только на миг. И лизнула его в ухо, глубоко проникая языком: – Значит, я отныне – неутешная вдова? И что теперь прикажешь делать – рыдать с драньем волос?.. Вот такое я чудовище, что тут поделать? Милый крючковец, я этого обормота сто лет как выкинула из жизни, держа исключительно для мелких эпизодов, и потому не станем разыгрывать древнегреческих трагедий… – и ее рука с наманикюренными молочно-белым лаком ноготками недвусмысленно поползла к «молнии» его брюк.

– Хватит, – сказал Данил, уже чуточку раздраженно. – Было и прошло, кажется, обговорили во всех деталях. Убрала ручки, запахнула халат, села поприличнее. И вообще, покинула чужие колени.

Светлана сговорчиво встала, пересела на тахту, сдвинула колени.

Она и в самом деле была далеко не дура. Просто-напросто она до жути походила на того негра из анекдота – ну к чему таитянину компьютер и овладение искусством маркетинга, если кокосы падают с пальмы регулярно, а холодов не бывает? Она не ощущала ни малейшей потребности пускать в ход интеллект – были бы деньги на приличную жизнь да череда мужиков. Даже к «расейскому» эрзацу «светской жизни» ее ничуть не тянуло. Данил, если совсем честно, ей в глубине души иногда завидовал – Светка имела возможность жить как нравится, делать исключительно то, что ей нравится, тут поневоле позавидуешь…

– Значит, полный разрыв?

– Это, даже не вчера обговорено, – сказал Данил.

– Горд самообладанием и преисполнен полового удовлетворения… – протянула она. – Олечка у тебя, конечно, золотце… Ладно, считай, что я самую малость погоревала, не чужие мы с Вадькой были, в самом-то деле… Ну, а ты-то отчего хмур и угрюм? Он тебе что, названый брат? В Афгане заслонил грудью от крылатой ракеты? Ты с ним раз в месяц попивал для оттяжки, вот и все. Кто бы его взял в названые братья, мешок с киселем… Нет, я все понимаю. Прекрасно помню да и представляю, как ты должен был исходить от беспокойства – он у вас сидел на серьезной работе, а я, безалаберная развратница, являла собой уязвимое звено… Только никто так и не собрался меня похитить, чтобы потом слать ему мои фотки с ну очень неприличными позами и вымогать ваши тайны. А теперь его вообще нет, и я даже теоретически не могу быть уязвимым звеном. Логично?

– Логично, – сказал Данил. – Весьма.

– Вот видишь. Что, потащат опознавать? Поеду опознаю. Может, и поплачу, даже наверняка, мы ж, бабы, дуры непредсказуемые… Кофейку сделать?

– Сделай, генеральское дите, – сказал Данил примирительно. – И настройся на серьезную волну. Есть о чем поговорить…

– Собственно, генеральское-то дите я неполных два года, – уточнила она въедливо. – Армейское я дите, если обобщая.

«Нашла отговорочку, – мысленно поморщился Данил. – Тоже мне, дщерь полка…» И все-таки любопытно, за какие такие достижения на амурном фронте папаша в свое время услал ее из Берлина учиться аж за Урал? Сама она, несмотря на язычок без единой косточки, только этот, один-единственный эпизод старательно обходила молчанием. Данил ничуть не удивился бы, окажись вдруг, что именно через нимфеточку Свету кто-нибудь ОТТУДА попытался однажды искать подходы к ее бравому папочке… В жизни такие ситуации встречаются чаще, чем принято думать, и любой историк разведки согласится, что началось еще в библейские времена…

Светлана, упархивая на кухню, мечтательно прищурилась:

– Живи мы в Чикаго, да не будь папочка столь правильным, попросила бы я его устроить тебе автокатастрофу за то, что бросил бедную девчонку…

– Живи мы в Чикаго, бедная девчоночка, я бы тебя раньше пристрелил… – пробормотал Данил ей вслед.

И задумчиво воззрился на большую цветную фотографию упомянутого папочки. Папочка, этакая моложавая нордическая бестия (хотя и чистых славянских кровей по родословной), стоял себе, уперев кулаки в бока, на фоне немецкой готической церквушки из темно-красного кирпича – верзила в зелено-буро-пятнистом комбинезоне неизвестной армии, без погон, нашивок и знаков различия, вроде бы даже и не военный, а так, нынче этот камуфляж таскают, пожалуй, даже бабульки-дворничихи.

Только папочка и в самом деле мог бы оформить нехилую автокатастрофу, если не десять. И устроить еще много приятного. Для посторонних, то бишь всего окружающего мира, папочка в генерал-майорском чине корпел себе тишайшей штабной крысой в Берлинской бригаде. Данил сам так поначалу и считал – только вот когда он вышел в отставку, именно папочка Глаголев звал его в армию, к себе, и, хотя многого не сказал, намекнул столько, что для посвященного человека достаточно. И нетрудно догадаться, что папсик есть пиранья из Аквариума – с большой буквы. Очень даже возможно, что сей скромный генерал-майор был причастен и к операции «Ольха», про которую в свое время писали в обзорах для узкого круга…

Американский сержант из расквартированных в Западном Берлине частей однажды решил подкалымить. Забросил в кузов грузовика новейшую управляемую противотанковую ракету, преспокойно приехал на этом самом грузовике в Восточный Берлин и стал нахально расспрашивать народно-демократических полицаев, где здесь КГБ. Между прочим, это в свое время было не так уж и трудно – переехать из Западного Берлина в Восточный с ракетой в кузове, ибо разложившаяся западная демократия к своей безопасности относилась, как деревенская дурочка к трипперу. Вот в обратном направлении подобные грузоперевозки осуществить оказалось бы потруднее, хотя бывало по-всякому…

Полицаи сержанта, ясный день, тормознули и передали старшим братьям по лагерю. Те, убедившись, что ракета и в самом деле новейшая, честно заплатили сержанту твердой валютой и попросили заходить еще. Сержант заезжал еще раза три – а потом все-таки погорел, когда, оборзев от безнаказанности, принялся грузить в кузов какой-то секретный агрегат вовсе уж неподъемных габаритов.

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 13 >>