Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Молчание бога

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 19 >>
На страницу:
5 из 19
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Влажный шлепок о камни. Запах. Ей не протянули руку, ее оттолкнули от берега.

Кусок мяса, сырого, пахнущего безумием, истекающего кровью.

Запах. Пар над мясом, словно остатки жизни все еще продолжают вытекать из него. Кровь.

И внимательный взгляд из-под капюшона. И полная луна.

Озноб пробежал по позвоночнику, от крестца к затылку, к плечам, по рукам до кончиков пальцев. И она уже ничего не могла сделать. Мостовая вздыбилась. Кровоточащее мясо приблизилось к самому лицу.

Зуд по всей коже. Боль в кончиках пальцев. И...

Нет! Она даже, кажется, выкрикнула это. Нет! Нет!

Выпрямиться. Встать и выпрямиться. Отвести взгляд от крови и посмотреть ему в лицо. Встретить его выжидающий взгляд.

Она не станет. Она сможет...

По лицу текли слезы. По лицу. Она посмотрела на свои руки. Руки... Это все еще руки. И...

Он отступил в сторону.

– Входи, – сказал он.

Входи, закричали скалы, содрогнувшись. И луна качнулась от этого крика.

Входи.

Еще не веря себе, не имея силы поверить, она шагнула к воротам, переступив через кровь.

Ворота.

Она протянула руку. Замерла.

Серебро.

Ворота покрыты серебром.

Нужно взяться за кольцо и потянуть на себя. Взяться за серебряное кольцо и потянуть на себя.

Она посмотрела на свои руки. Они еще помнили вчерашнюю боль. Тогда она просто ударила кулаками в ворота. И отлетела прочь. Сейчас...

Она снова протянула руку к кольцу, дракону, вцепившемуся зубами в свой хвост. И почувствовала, как потянуло от кольца... жаром?... холодом? Болью потянуло от серебряного дракона.

Пальцы сжались.

Она схватила дракона за скользкую шею, будто хотела его задушить. Он последний остался на ее пути. И она не позволит дракону остановить себя.

Кожа на ладони покрылась волдырями, которые тут же лопнули.

Створка ворот была тяжелой.

Это дракон терзает ее руку. Он не хочет, чтобы она вошла внутрь. Чтобы она обрела спасение в этой древней крепости, которую сейчас называют монастырем.

Сзади, в долине – смерть. Впереди – спасение. Даже не само спасение, а надежда на спасение. И между ними боль. Серебряный дракон.

Она закричала, вцепившись обеими руками в кольцо.

Створка подалась, открывая проход в темноту, туда, куда не попадал лунный свет.

Когда ворота монастыря закрылись, откуда-то из-за скал выполз волк. Он был громадным, этот волк, но столько было в его теле страха, так неуверенно он двигался по камням, что казался маленьким и тщедушным.

Волк осторожно ступил на освещенную луной площадку перед воротами, опустился на брюхо и пополз, поскуливая то ли от страха, то ли от голода.

Волк подполз к мясу, осторожно обнюхал его, оглянулся на монастырь. Верхняя губа волка задрожала и поднялась, обнажая клыки. Ненависть? Разочарование?

Волк взял мясо в зубы.

Кровь потекла по языку. Волк медленно двинулся по дороге вниз. Только спустившись почти до самой равнины, волк позволил себе остановиться и съесть мясо.

В монастыре ударил колокол.

Волк вздрогнул и замотал головой. Потом посмотрел в сторону монастыря, перевел взгляд на луну. Горло напряглось, спина выгнулась, словно что-то надавило волку на спину... Вой потянулся к небу, к луне, потянулся и бессильно упал в темноту, оборвавшись внезапно.

Волк побежал прочь от скал, держась так, что луна светила ему в спину.

Полная луна.

– Полная луна, всего лишь полная луна, – сказал Хозяин, подходя к открытому окну. – Символ, если хотите.

Хорек молча налил себе вина. Молча выпил. Хозяин продолжал смотреть в окно, словно ожидая ответа.

Не хочу, подумал, святой отец. Не буду. Он хочет, чтобы я снова возразил, и снова попал в ловушку. Ему скучно, он развлекается. Он пригласил Хорька к себе в гости, затеял этот нелепый, ненужный разговор, похожий точь-в-точь на предыдущие своей нелепостью и греховностью. Да, греховностью.

Вдобавок Хорек не выспится этой ночью. И завтра будет сонным и косноязычным. А Хозяин будет... Неизвестно, что будет делать Хозяин. Он может завтра с утра отправиться куда-то в дальний лес, а может весь день простоять на башенной площадке... А может просто закрыть ворота и сутки-двое-трое не выходить из замка.

Ему хорошо вот так стоять у окна и нести околесицу. Хорек еще не понял, что выпитое ударило ему в голову. Просто мысли стали яркими и обидными. А еще придется утром сидеть и писать отчет об этой беседе, вспоминать подробности: что и как говорил Хозяин... Кому-то в Риме это интересно... Кто-то жаждет знать о каждом слове этого странного обитателя замка. С каким большим интересом прочитает не известный Хорьку адресат о том, что, по мнению Хозяина, полная луна только символ.

– Чушь! – не выдержал, наконец, Хорек. – Вы же прекрасно знаете, что творится в полнолуние. Мы же вместе с вами выезжали в ту деревню... На берегу. Там еще оборотень напал на обоз. Вы же сами... Вспомните! Ничего себе символ! Да сейчас, наверное, по всей... по всему миру сотни и тысячи продавшихся дьяволу, извиваясь и вопия, покрываются шерстью. Как тот, в деревне... вспомнил, в Дубах. Вы сами видели... И десятки отрядов, осененных крестом, именно сейчас охотятся на эти исчадия Ада.

Хорек снова налил себе вина.

Хозяин отошел от окна и прошел к камину, бросил в огонь несколько поленьев.

– Сотни и тысячи... – сказал Хозяин. – И десятки осененных отрядов. Ловят оборотней, протыкают их серебром, жгут огнем и заливают святой водой. И с ними бог...

– Да, с ними Бог! – закричал Хорек.

– Тысячи оборотней и десятки отрядов. В полнолуние, – Хозяин вернулся на свое место возле стола. – Вы считать умеете, святой отец?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 19 >>
На страницу:
5 из 19