Александр Зорич
Пути Звезднорожденных

А вот это кое-что новенькое.

Зеленая звезда Октанга Урайна, чьей душе было назначено пребывать в теле Сделанного Человека, а телу Сделанного Человека – в Лоне Игольчатой Башни, сместилась. Она сместилась, Гаиллирис Жестоковыйный!

Зеленый изумруд, знак третьего Звезднорожденного, Октанга Урайна, лучился в песках Пояса Усопших.

Получалось, что теперь Урайн предоставлен самому себе и направляется к Вратам Хуммера. Это находилось за пределами всякого вероятия. Но Элиен видел это своими собственными глазами на хуммеровой карте, которая не лжет так же, как не лгут порабощенные ее треклятой бронзой души умерщвленных!

– Двум сотням ирвамессов готовиться к выступлению! Выходим этим же вечером! – гаркнул Элиен своему молодому слуге и бережно сложил карту в шкатулку, сработанную из черепаховых панцирей.

Он знал – теперь карта пригодится ему не раз и не два.

3

Посмотреть на шлемоблещущую Ирвамессаду – тяжеловооруженную оринскую конницу, что выступала в поход под начальством самого свела Элиена – сбежались огромные толпы.

Ирвамессы внушали страх и почтение, ими восхищались, им завидовали. Не было в Орине мальчишки, который не мечтал стать ирвамессом. Не было в Орине кузнеца, который не грезил заказом для них. Расхваливая жениха, языкастые оринские свахи обычно прибавляли: «И, между прочим, у него родич в Ирвамессаде».

Ирвамессада была более чем дружиной – символом Орина и его гордостью. Опорой Элиена и упованием его союзников.

Две сотни тяжеловооруженных воинов шествовали к воротам под одобрительный ропоток зевак. Элиен возглавлял шествие, ведя под уздцы Крума Второго – чистокровного грютского жеребца из табунов самого владыки грютов Аганны. Крум, пожалуй, был единственным членом процессии, которому не было никакого дела до того, куда направляется отряд. Остальные предавались безудержному мыслеблудию.

– Точно говорю тебе: идем усмирять обнаглевших аргинских горцев. Совсем сдурели недомерки! Поймали двух рудознатцев, отобрали инструмент и оружие. Так ладно бы на том успокоились. Навешали им люлей и сказали, что потревожившие покой духов в следующий раз отправятся в Сагреалу с камнем на шее. А какие, скажи на милость, духи? Какие у горцев духи? Когда всякому известно, что нет силы, кроме Гаиллирисовой, и гиазир-свел проводник ее.

– Эк загнул. Нет же, умник, против горцев нас отправили бы на барках. А так ясно: возглавим пару герверитских девег и пойдем воевать дугунов. Они же дань зажали в этом году, нечестивцы!

Зеваки тоже не отставали. Каждый спешил щегольнуть своей проницательностью.

– Чую, свел снова к благородным в Синий Алустрал навострился. Сам слышал, у меня кума во дворце служит, жаба тебя заломай.

– Да куда там, «в Алустрал»! Говорю вам, идут в Линниг. Поглядеть, не самоуправствуют ли гервериты. И если что не так – вызовут войско.

– Войско… Да двести ирвамессов, чтоб ты знал, могут твой Линниг по бревнышкам раскатать! Никакого войска не понадобится! Мне зять рассказывал, у него брат в Ирвамессаде, Циндал, его каждый знает, так они там взглядом врага давить обучены…

О том, куда Элиен повел ирвамессов, в Орине судачили еще неделю. Впрочем, никто не сомневался: каков бы ни был противник, победа останется за гиазиром-свелом. И в самом деле, раньше никогда не бывало иначе.

4

– Почести Диорху! – зычным голосом скомандовал Ашера Тощий, Отец Ирвамессады, когда воины подошли к Горным воротам.

Все двести чинно припали на одно колено и смолкли, обратив лица к Обители Диорха.

Элиен тоже преклонил колени, хотя, конечно, приказы Ашеры Тощего на него не распространялись. Вот уже много лет Элиен ревностно чтил традиции города. Хотя бы уже потому, что сам их создал.

Объятые благоговейным трепетом, воины смежили веки.

Их роскошные шлемы с чеканными гребнями в виде трепещущих языков пламени отзывались лучам предзакатного солнца золотыми отблесками. Пластины наборных доспехов с накладной «черепицей» наплечников тоже отозвались солнцу мягким сиянием. Они были покрыты гравировкой из череды золотых и серебряных насечек, которые складывались в узорочья: кувшинки, трилистник, оскал пса, улыбка Солнца Предвечного. Стоил один комплект таких броней столько же, сколько десяток ронтов в Харрене, но кто сказал, что Орин должен экономить на величии?

Ирвамессы простояли коленопреклоненные несколько коротких колоколов. Каждый из них молился на свой лад: кто просил здоровья, кто богатых трофеев, а кто любви. И хотя Элиен знал, что может быть услышана только его молитва, сейчас он не имел ничего против. Пусть воины укрепят сердце и дух перед нелегкой охотой на беглеца из Наг-Нараона.

Очень скоро Элиен откроет ирвамессам конечную цель похода. Скажет, что идут они к Вратам Хуммера, соединяющим два таких похожих и таких разных мира – Сармонтазару и Синий Алустрал. А вот о том, что они будут делать у Врат, Элиен умолчит. О том, что он отправляется к Вратам, чтобы изловить беглого раба Хуммера Октанга Урайна, чья душа в теле Сделанного Человека ищет возвращения в Сармонтазару, Элиен признался только Гаэт.

5

Кальт следовал в Тардер, столицу развращенного Ре-Тара. В этом был смысл. И смысл этот Кальт чувствовал всем нутром – словно биение сердца.

Его путь в Тардер лежал через город Харрену, столицу Харренского Союза, одноименную с этой северной колыбелью цивилизации и просвещения. Из Северной Лезы до Тардера был и более короткий путь, ведущий через дикие земли даллагов. Таким образом, заезжая в Харрену, Кальт делал порядочный крюк. Но здесь он рассчитывал пообвыкнуться с городскими нравами и купить оружие, приличествующее столице Вечного Царства.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 ... 23 24 25 26 27