Алексей Александрович Калугин
Осколки реальности

ГЛАВА 3
КЕЙЗИ

Андрей с сожалением посмотрел на развороченный корпус процессорного блока, сброшенный на пол автоматной очередью. Внутри него что-то еще продолжало потрескивать, а сквозь вентиляционные щели наружу выползали тоненькие струйки сероватого, едва заметного дыма от плавящейся оплетки проводов. Если бы не горячность полковника Бизарда… Впрочем, теперь это уже не имело никакого смысла.

– Послушай, Джагг, – неожиданно окликнул Андрея Шагадди. – Я вот что подумал. Расстреляв этот антикварный компьютер, полковник Бизард, можно сказать, прикончил самого Нени Линна. Или, по крайней мере, последнее, что от него осталось.

– Ну и что с того? – непонимающе посмотрел на Шагадди Андрей.

– Получается, что теперь в Кедлмаре вообще не существует никакой власти. – Шагадди вроде как даже с сожалением развел руками и оглянулся на стоявшего у двери Джемми, словно желая убедиться в том, что ему это тоже интересно.

– Теперь само дальнейшее существование Кедлмара находится под большим вопросом, – ответил ему Андрей. – Кто сейчас может сказать, во что способна превратить страну запредельная реальность?

– А сколько времени ей потребуется для того, чтобы добраться от Гиблого бора до Сабата? – поинтересовался Шагадди.

– Ты у меня спрашиваешь? – мрачно хмыкнул Андрей.

– А у кого же еще? – ничуть не смутился Шагадди. – Другого специалиста по запредельной реальности я не знаю. Честно признаться, я вообще не понимаю, что это за штука такая. Я слышал, как ты рассказывал о древней Вселенной, погибшей в результате Большого Взрыва, и о каком-то фоне, оставшемся после нее и теперь стремящемся прорваться в наш мир, чтобы переделать его по собственному образу и подобию. Я могу во все это поверить. Но – чтоб меня рекины разодрали! – я не могу взять в толк, как этому вселенскому мусору удается разгуливать по Кедлмару, приняв облик Гефара или еще какой мерзкой твари?

Андрей устало провел ладонью по лицу.

– Ты, конечно же, нашел самое подходящее время для того, чтобы досконально разобраться в основополагающих принципах современной космогонии.

– Чего? – с озадаченным видом склонил голову к плечу Шагадди.

Андрей поднял взгляд на сержанта. Вместе с Дейлом он знал Шагадди уже не первый год. Но даже на пару они не могли определить подлинный уровень интеллекта этого хитроватого парня. Чаще всего Шагадди предпочитал изображать из себя этакого деревенского простака, считающего, что Кедлмар лежит на огромном блюде, стоящем на гигантском столе, за которым трапезничают боги. Но порою он повергал Андрея в полнейшее недоумение точностью высказываемых суждений по вопросам, которые трудно было отнести к разряду бытовых. К тому же, по наблюдениям Андрея, Шагадди обладал довольно-таки богатым, хотя и совершенно бессистемным запасом знаний в различных областях чисто теоретических наук, не имеющих ничего общего с армейской службой, которой он, по его же собственным словам, решил посвятить всю свою жизнь. И даже история жизни Шагадди, которую тот сам в свое время поведал Андрею, выглядела если и не придуманной от начала до конца, то в значительной степени мифологизированной.

– Запредельная реальность ворвалась в наш мир, Шагадди, – глядя сержанту в глаза, медленно произнес Андрей. – Скоро она будет править бал по всему Кедлмару. А тебя в этот момент интересуют чисто теоретические аспекты самой возможности существования запредельной реальности в современной Вселенной?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Шагадди. – Я считаю, что бесполезных знаний просто не бывает. В какой-то момент может пригодиться то, что в свое время казалось совершенно бессмысленной абракадаброй. Ну а поскольку сейчас у нас все равно есть свободное время…

Шагадди умолк, не закончив начатую фразу. Чуть повернув голову, он к чему-то внимательно прислушался.

Андрею тоже показалось, что он слышит неясные, приглушенные звуки, доносящиеся из зала для совещаний, через который пролегал единственный путь к выходу из бункера.

– Джемми, – Андрей взглядом указал на дверь. – Посмотри, что там?

Приоткрыв дверь, Джемми выглянул в зал.

Для того чтобы понять, что там происходит, ему понадобилась ровно одна секунда. С треском захлопнув дверь, Джемми привалился к ней спиной. Движения солдата были, как и всегда, неторопливо-основательными, но на лице Джемми появилось довольно-таки странное, совершенно нехарактерное для него выражение. Это была гремучая смесь из удивления, растерянности и нежелания верить в то, что он только что видел собственными глазами. Встретив человека с таким выражением лица, можно запросто ставить на то, что в следующую секунду он взорвется истеричным криком. Но только не в том случае, если этого человека зовут Касси Джемми.

На лице Джемми довольно-таки быстро восстановилось его обычное бесстрастное выражение, после чего он произнес только одно слово:

– Кейзи.

– В каком смысле «кейзи»? – удивленно посмотрел на Джемми Шагадди. – Там кто-то из нашего батальона?

Джемми отрицательно качнул головой и, скинув с плеча автомат, перевел планку предохранителя в положение автоматической стрельбы.

– Ты что же, хочешь сказать, что там настоящие кейзи? – Рука Шагадди тоже непроизвольно потянулась к лежавшему на столе автомату. – Живые мертвецы?

Дверь за спиной Джемми содрогнулась от могучего удара. Солдат пошатнулся, но все же устоял на месте.

– Давай, Шагадди!

Андрей вскочил на ноги и принялся толкать к двери тяжелый двухтумбовый стол, за которым когда-то работал сам великий кедлмарский диктатор, создатель Пирамиды Нени Линн. В отличие от Шагадди, у него не возникло ни малейших сомнений в том, что мумифицированные трупы, которые они видели в зале для совещаний и в подсобных помещениях бункера, поднялись на ноги. Означать это могло только одно: волна запредельной реальности уже докатилась до Сабата.

Джемми отскочил в сторону, и Андрей с Шагадди одним сильным толчком прижали дверь столом.

В дверь снова что-то тяжело ударило.

– Слушай, Джемми, – все еще недоверчиво посмотрел на приятеля Шагадди. – Ты точно видел там живых мертвецов? Может быть, это кто-то из гвардейцев, решивших спрятаться в бункере?

Джемми коснулся двумя пальцами виска, давая понять, что он пока еще в своем уме, и отрицательно покачал головой.

– Тогда чего ради мы здесь заперлись? – Шагадди перевел взгляд на лейтенанта. – Другого выхода из бункера нет. Для того чтобы подняться наверх, нужно пройти через зал.

– Интересно, как ты собираешься это сделать? – с раздражением посмотрел на него Андрей.

В критические моменты язык у Шагадди начинал работать без остановки, как будто от количества и скорости произносимых им слов могла зависеть сама его жизнь.

– У нас же есть оружие, которого нет у мертвяков, – ответил Шагадди.

– А ты уверен, что кейзи можно убить выстрелом из автомата?

В дверь со стороны зала колотили уже без остановки. Стол, подпиравший ее, начал медленно сдвигаться. Край двери чуть отошел от дверного косяка, и в образовавшуюся щель тут же скользнула костлявая рука, покрытая темно-коричневой, похожей на пересохшую бумагу кожей. Пальцы с широкими желтыми ногтями вцепились в край дверного косяка, а приоткрывшаяся дверь снова содрогнулась от удара.

– У, зараза!

Шагадди с размаху ударил прикладом автомата по уродливой руке. Три пальца с сухим хрустом отломились от кисти и упали на пол. Шагадди с удивлением посмотрел на них, а затем еще раз ударил прикладом по высовывающемуся из щели запястью. Кисть руки отвалилась и упала на пол.

Джемми уперся в дверь ногой, а Шагадди с Андреем снова придвинули к ней стол.

Наклонившись, Джемми осторожно, двумя пальцами поднял с пола палец мертвеца, который все еще продолжал дергать верхней фалангой, словно зовя всех за собой, и сунул его под нос Шагадди.

– Да иди ты!.. – отмахнулся от него Шагадди. – Я теперь и сам вижу, что это кейзи! – Он перевел взгляд на Андрея. – Так что же, теперь в Кедлмаре все мертвецы оживут?

– Да не пори ты дурь, Шагадди! – недовольно поморщился Андрей. – Мертвецов в зале оживила запредельная реальность. Но только потому, что кто-то из нас подал ей эту идею.

– Как это? – озадаченно сдвинул брови к переносице Шагадди.

– Запредельная реальность способна трансформировать материальные объекты только после того, как их образы претерпели соответствующие изменения в сознании людей. Наверное, каждый из нас, проходя мимо мумифицированных трупов, представлял себе, как они поднимаются на ноги и идут следом за нами с горящими глазами и скрюченными пальцами, полные жажды крови.

– Только не я! – уверенно заявил Шагадди.

Джемми с укоризной погрозил ему отрубленным пальцем кейзи.

– Ну, возможно, я и сказал что-то такое, когда мы спустились в бункер, – отвел глаза в сторону Шагадди. – Но я же не всерьез об этом думал.

– А для этого и не нужно прилагать слишком много усилий. В любом из нас жив подсознательный страх перед мертвецами, воспитанный на страшных историях и бабкиных сказках. Запредельная реальность почувствовала этот страх.

– Но, может быть, они вовсе и не хотят причинять нам никакого зла? – взглядом указав на сотрясающуюся от непрерывных ударов дверь, спросил Шагадди. – Может быть, им просто хочется пообщаться? Сколько лет-то прошло с тех пор, как они последний раз с кем-то нормально разговаривали!

– Нет, – уверенно отмел подобное предположение Андрей. – Кейзи встали для того, чтобы убить нас. Причина все в тех же человеческих страхах, которые стремится реализовать запредельная реальность. Страх смерти присущ каждому человеку, что бы он сам об этом ни говорил и ни думал.

– А почему именно страх? Почему бы запредельной реальности не взяться за реализацию мечтаний?

– Не знаю, – покачал головой Андрей. – Возможно, потому что страх – это самое сильное чувство, которое способен испытать человек и от которого он никогда и ни при каких обстоятельствах не способен избавиться полностью.

От дверного полотна отлетела длинная щепа – конец толстого металлического штыря пробил дверь насквозь.

– А говорят, что у кейзи вовсе нет мозгов! – удивленно вскинул брови Шагадди. – А эти, смотри-ка, орудия в ход пустили.

– Надо пробиваться к выходу, – мрачно произнес Джемми.

– Верно, – согласился с ним Андрей. – Рано или поздно кейзи ворвутся в эту комнату и просто задавят нас своей массой.

– А может быть, отсидимся? – не очень уверенно предложил Шагадди. – Подождем, пока помощь подойдет? Полковник Бизард, наверное, должен заинтересоваться, почему нас так долго нет.

– Ему теперь не до нас, – мрачно ответил Андрей.

– А что так?

– А ты представь себе, что сейчас наверху происходит.

Шагадди закатил глаза под веки, изображая сосредоточенное размышление.

– Представил, – кивнул он через пару секунд.

– Ну и как?

– Погано. – Взгляд Шагадди как бы между прочим скользнул по трещащей под неослабевающим натиском кейзи двери. – Кто-нибудь помнит, сколько там всего было покойников?

– Три трупа возле лестницы, два в туалете и в зале штук десять. Да, еще и сам Нени Линн.

– Итого не более двух десятков, – завершил приблизительный подсчет Шагадди, после чего с удовлетворением заметил: – Не так уж и много.

Дверь треснула еще в одном месте. Кто-то, находившийся с противоположной стороны двери, с размаха всадил в трещину металлический прут толщиною в два пальца и принялся двигать им из стороны в сторону, пытаясь расширить пролом.

– Отойди в сторону! – решительно махнул на Джемми рукой Шагадди.

Джемми сделал шаг в сторону от двери.

Шагадди вскинул автомат, передернул затвор и, нажав на курок, выпустил по двери длинную очередь.

После того как последняя пуля, выпущенная Шагадди, пробила дверное полотно насквозь, дверь перестала содрогаться от ударов.

– Ну вот, – опустив автомат, с удовлетворением и гордостью произнес Шагадди. – А вы говорили…

Дверь вновь заходила ходуном, едва сдерживая сотрясающие ее удары.

– Да что б вас рекины разодрали! – в сердцах выругался Шагадди.

– Ничего не получится, – произнес в ответ на это Андрей. – Рекины не польстятся на падаль, которая полвека валялась в каком-то подвале.

– Вы проявляете непозволительную непочтительность к святым останкам великого Нени Линна, лейтенант Апстрак! – с показным возмущением взмахнул руками Шагадди. – Да ну тебя, Джагг, – добавил он уже своим обычным голосом. – Что делать будем, когда дверь рухнет?

– К демонам все! – Андрей решительно передернул затвор на автомате и, достав из-за пазухи, сунул за пояс пистолет. – Будем прорываться к лестнице! Гранаты у кого-нибудь есть?

– А как же! – Шагадди достал из подсумка и подкинул на ладони ребристый цилиндр противопехотной гранаты.

– Одна?

– Мог бы и за одну сказать спасибо, – изобразил обиду Шагадди. – У самого-то вообще нет.

Андрей посмотрел на Джемми.

Солдат молча развел руками.

– На тебя, Шагадди, взираем с надеждой и упованием, – шутливо отсалютовал сержанту Андрей. – Первый ход за тобой.

– Всегда к вашим услугам, лейтенант, – присел в полупоклоне Шагадди.

– Джемми, твоя задача оттащить стол в сторону. – Солдат молча кивнул. – Шагадди, кинешь гранату в зал только после того, как я расчищу дверной проем. А то, чего доброго, попадешь гранатой в какого-нибудь застрявшего в дверях кейзи и заодно с ним всех нас подорвешь.

– Обижаешь, Джагг! – самодовольно усмехнулся Шагадди.

– Ладно, не бравируй, – строго глянул на него Андрей. – Нам нужно отсюда живыми выбраться.

– А зачем, если наверху та же самая дребедень? – с демонстративным безразличием пожал плечами Шагадди.

– Затем, чтобы всем остальным объяснить, что происходит, – серьезно ответил Андрей. – Так что давайте постараемся, ребята. – Он посмотрел сначала на Шагадди, а затем на Джемми. – И, самое главное, помните, что вселившаяся в покойников запредельная реальность питается нашими страхами. Мы должны быть уверены в том, что кейзи можно убить, и тогда они против нас не устоят.

– Как скажешь, Джагг, – усмехнулся Шагадди. – Мне так, например, совершенно без разницы, что внутри этих уродов – кровь или труха.

Джемми просто молча улыбнулся и на секунду прикрыл глаза, давая понять, что за него лейтенант может не беспокоиться.

– Сразу после взрыва гранаты без команды начинаем двигаться к лестнице. Мы с Шагадди расчищаем проход, Джемми прикрывает тыл. Все ясно?

– Никогда не слышал более четкого и конкретного плана, – нервно усмехнулся Шагадди.

Джемми снова молча кивнул.

– Начали!

Джемми рывком оттолкнул стол в сторону от двери. В этом ему помогли и те, кто ломился в дверь с противоположной стороны.

Дверь, едва не сорвавшись с петель, отлетела в сторону, ударившись о стену.

Андрей был внутренне готов к тому, что ему предстояло увидеть, и ожидания не обманули его. Толпа за дверью вполне соответствовала его представлениям о живых мертвецах, воспитанным главным образом на соответствующих фильмах. Лица кейзи были ужасны. Высохшая кожа на них свисала лохмотьями, обнажая пожелтевшие черепные кости. К остаткам кожи на черепах липли клочья пожелтевших волос, похожие на свалявшуюся паклю. Скукожившиеся губы, похожие на клочки жеваной бумаги, не могли прикрыть безумных оскалов, в которых зияли черные дыры на местах вывалившихся зубов. У некоторых кейзи остатки мышц на скулах были разорваны, из-за чего их нижние челюсти свисали едва ли не до самой груди, открывая провалы ртов.

Пустые глазницы кейзи смотрели куда-то в пустоту, но при этом они не тыкались в стены, как слепые котята, а каким-то непостижимым образом прекрасно ориентировались в окружающем пространстве.

Довершали картину обветшалые и выцветшие парадные мундиры высшего офицерского состава, на которых местами поблескивали большие генеральские треугольники. Из обтрепанных обшлагов рукавов торчали костлявые руки, обтянутые сморщенной кожей цвета, напоминающего жидкий кофе, в который только что плеснули молока.

Неприятно удивило Андрея то, что, в отличие от персонажей классических фильмов Джорджа Ромеро, которые, расставив полусогнутые руки в стороны, медленно и неуклюже перемещались на негнущихся ногах, кедлмарские кейзи двигались ничуть не хуже живых людей. И делали они все в полном молчании, не издавая никаких душераздирающих воплей и стонов.

Едва только дверь оказалось открытой, как все находившиеся в зале кейзи одновременно ломанулись в дверной проем.

Первая тройка живых мертвецов, каждый из которой с особым рвением стремился добраться до людей, застряла в дверном проеме, наглухо сцепившись своими костлявыми плечами. Образовавшаяся в дверях фигурная композиция отдаленно напоминала ожившую статую Лаокоона с сыновьями, в которой роль змей исполняли руки самих участников представления.

Возникший в дверях затор дал Андрею время тщательно прицелиться, прежде чем открыть огонь.

Головы кейзи, целясь в которые выпустил короткую автоматную очередь Андрей, разлетелись вдребезги, словно глиняные горшки.

Андрею казалось, что это должно было если и не вывести кейзи из строя, то уж, по крайней мере, сделать их менее активными. Однако сами кейзи, похоже, были на этот счет иного мнения. Не обратив ни малейшего внимания на потерю голов, они с удвоенной энергией принялись ломиться в открытую дверь.

Удача сопутствовала тому, кто находился в центре. Оттолкнувшись от двух своих соратников, он буквально запрыгнул в комнату, оказавшись в шаге перед Андреем.

Ногой Андрей ударил безголового кейзи в грудь. С хрустом ломающихся костей тот отлетел назад, едва не сбив с ног следующую за ним пару безголовых.

Вскинув автомат, Андрей надавил на курок и не отпускал его до тех пор, пока в обойме не кончились патроны.

Пули разрывали ветхую ткань мундиров, надетых на кейзи, но вместо крови из ран сыпалась какая-то труха, похожая на мелкую табачную крошку. Выстрелы отбрасывали кейзи назад, сбивая их с ног, но они с тупым упорством снова и снова поднимались на ноги и шли на людей.

Прямое попадание пули раздробило кейзи в генеральском мундире локтевой сустав. Рука отлетела в сторону, а кейзи продолжал двигаться вперед, размахивая уродливым обрубком.

Справа ударил автомат Джемми. Оставив трех безголовых кейзи лейтенанту, солдат стрелял в сторону дверного проема, не давая возможности находившимся в зале кейзи войти в него.

Быстро вставив в автомат полную обойму, Андрей перенес направление огня на ноги кейзи.

Новая тактика оказалась более успешной. Падая на пол с перебитыми ногами, кейзи уже не могли снова подняться. Они все еще пытались ползти вперед, чтобы дотянуться своими костлявыми руками до людей, но это уже была не серьезная угроза, а всего лишь ее демонстрация.

– Джагг! – отрывисто крикнул Джемми.

Андрей понял, что от него требовалось, и вновь перенес огонь на лезущих в дверь кейзи, давая возможность Джемми сменить обойму.

Вдвоем Андрею и Джемми удалось в какой-то момент расчистить дверной проем от толпящихся в нем прямоходящих мумий.

– Давай, Шагадди! – не прекращая давить на курок, заорал Андрей.

Граната полетела в дверной проем и упала неподалеку от порога, в том месте, где возникло наибольшее скопление кейзи. Андрей с Джемми, прекратив стрелять, отбежали к противоположной стене комнаты. Шагадди, присев на корточки, укрылся за столом. Взяв автомат за рукоятку, он поставил приклад на колено и плавно сдвинул большим пальцем планку предохранителя.

Едва только прекратился шквальный автоматный огонь, как кейзи снова ринулись на приступ распахнутой двери.

И в этот момент рванула граната.

Отдельные части тел разорванных в клочья кейзи разлетелись по комнате.

– Отцепись, тварь! – заорал Шагадди, когда трехпалая кисть руки схватила его за плечо.

Он попытался сбить ее, ударив кулаком, но лишенная тела рука мертвой хваткой держалась за куртку.

– Вперед!

Андрей ударил ногой все ж таки доползшего до него обезглавленного кейзи и, стреляя от пояса, побежал к двери.

Перепрыгнув через стол, к нему присоединился Шагадди, на плече которого, подобно оторванному эполету, болталась мертвая рука.

В дверях Андрей ударом приклада свернул челюсть кинувшемуся на него кейзи и, перескочив через чьи-то копошащиеся на полу останки, быстро огляделся по сторонам, чтобы оценить расстановку сил.

На ногах оставались еще с десяток кейзи. А те, что уже не могли принять вертикальное положение, все равно пытались добраться до людей, чтобы ухватить их за ноги. В зале было достаточно места для того, чтобы не дать кейзи прижать себя к стене. При желании втроем можно было без особого труда перестрелять тех, что еще представляли из себя какую-то угрозу. Но только при наличии достаточного количества боеприпасов. Проблема же заключалась в том, что в автомате у Андрея была уже последняя, наполовину пустая обойма. У двух же его соратников дела обстояли не намного лучше.

Андрей бросил быстрый взгляд на кафедру в конце зала. Стол, на котором прежде лежал мумифицированный труп Нени Линна, был пуст. А это значило, что кедлмарский диктатор находился где-то рядом, среди обезумевших кейзи. Узнать его было несложно – среди всех присутствующих он единственный не был одет в военную форму. Но поскольку присутствие Нени Линна в рядах живых мертвецов никак не влияло на реальную расстановку сил, не имело смысла заниматься сейчас его поисками.

Закинув автомат за спину, Андрей взял в руку пистолет. Продвигаясь в сторону двери, за которой находился коридор и выход к лестнице, Андрей стрелял расчетливо и точно, только в тех случаях, когда увернуться от бросающихся на него кейзи было невозможно.

Шагадди отбивался от кейзи, двигаясь по левую руку от Андрея. Он тоже перешел на стрельбу одиночными, но чаще, чем выстрелы, Андрей слышал надсадное, чуть хрипловатое гаканье, с которым сержант обрушивал на кейзи приклад своего автомата.

Сзади, где наседающих на солдат кейзи сдерживал Джемми, стрельба доносилась куда чаще. Экономя патроны, Джемми тем не менее вынужден был стрелять короткими очередями. Должно быть, ему приходилось хуже, чем Андрею с Шагадди, но помощи он пока не просил.

В зале не осталось, наверное, уже ни одного ожившего мертвеца, у которого были бы на месте все части тела. Безрукие, кособокие, хромые, со снесенными головами и развороченными грудными клетками, они все равно продолжали нападать на людей, словно, только убив их, они могли подтвердить свое право на новую жизнь, которую получили, не прося о том, по прихоти запредельной реальности.

Картина Страшного суда наложилась на широкоформатное панно Апокалипсиса, на котором схлестнулись в судорожных смертельных объятиях запредельная реальность, стремящаяся вернуть себе былую силу и власть, и малая частица того мира, что в незапамятные времена пришел ей на смену. Даже если эта инфернальная битва и могла закончиться чем-то, помимо взаимного уничтожения, людям был недоступен ее глубинный смысл. Обладая слишком короткой исторической памятью, они не помнили даже начала своей собственной истории. А до того, что произошло миллиарды лет назад, когда образ Вселенной, претерпев коренное изменение, приобрел нынешние черты, им, по большому счету, вообще не было никакого дела. Их вполне устраивала сегодняшняя картина мира, и они не хотели знать, что могло бы быть на ее месте. Живые хотели жить, а мертвым ничего не было нужно, потому что они были просто мертвы, и их уже невозможно было увлечь идеями жизни после смерти, которой, как прекрасно было известно тем, кто уже переступил через черту, попросту не существует.

Все эти мысли обрывками мелькали в голове у Андрея, когда он по пятому разу убивал тех, кто уже был мертв. До выхода из зала для совещаний оставалось совсем немного, и у Андрея уже не было никаких сомнений в том, что им удастся до него добраться.

– Рекины драные!..

Андрей невольно обернулся, настолько странным показался ему сорвавшийся на фальцет голос Шагадди. Традиционное ругательство на этот раз в исполнении Шагадди было похоже на неловкую попытку извиниться.

– Что там у тебя?! – крикнул Андрей, видя только спину сержанта.

– Я Нени Линну голову снес, – обернувшись на Андрея, растерянно произнес Шагадди.

– Лучше о своей голове подумай, – посоветовал Андрей и, вскинув руку с пистолетом, выстрелил в метнувшегося в сторону Шагадди однорукого кейзи.

Прыжком преодолев последнюю пару метров, отделявших его от тяжелой, герметично закрывающейся двери, Андрей перепрыгнул через высокий порог и привалился спиной к стене, держа дверь под прицелом. Следом за ним в коридор выбежали Шагадди и Джемми.

Навалившись плечом на тяжелую дверь, Джемми попытался захлопнуть ее. Если бы ему это удалось, то оставшиеся в зале кейзи оказались бы отрезанными от внешнего мира. Даже если кейзи и пришло бы в голову воспользоваться штурвалом ручного управления тяжелого дверного запора, его без труда можно было заблокировать снаружи при помощи любой подвернувшейся под руку железки.

– Снимите с меня эту дрянь! – воскликнул Шагадди, тряхнув плечом, на котором у него висела рука кейзи.

– Да подожди ты! – Отмахнувшись от Шагадди, Андрей кинулся помогать Джемми.

Дверь была уже почти закрыта, когда какой-то кейзи сунул ногу за порог.

– Зараза!

Андрей несколько раз со злостью ударил по ноге прикладом автомата. Боли кейзи не чувствовал, а берцовые кости были слишком прочные, поэтому нога осталась торчать в проеме между дверью и порогом.

Со стороны зала на дверь одновременно навалились несколько тел. Джемми обеими руками уперся в дверь, но ноги его скользили по полу, и дверь постепенно поддавалась напору рвущихся на свободу кейзи.

– Помоги-ка Джемми. – Шагадди плечом отодвинул Андрея в сторону.

Сам же он встал к двери спиной и, обхватив стопу кейзи обеими руками, резко крутанул ее, вывернув почти на девяносто градусов, и изо всех сил рванул вверх. Под дверью что-то омерзительно хрустнуло. Шагадди удовлетворенно хмыкнул и еще раз повторил ту же самую операцию.

Высохшие сухожилия не смогли выдержать подобной экзекуции. Шагадди упал на пол, сжимая в руках оторванную ногу мертвеца.

Андрей и Джемми захлопнули дверь. Джемми быстро повернул штурвал и заклинил его ножом.

– Проклятие! – Шагадди с отвращением отшвырнул в сторону высохшую ногу. – Почему мне все время достается самая грязная работа?

– Потому что она у тебя лучше всего получается, – усмехнувшись, ответил Андрей. Указав на перебирающую пальцами кисть, повисшую на плече Шагадди, он с торжественным видом произнес: – Произвожу тебя в кавалеры Ордена живых мертвецов!

– А! – махнул на него рукой Шагадди. – Я и без того «кейзи». Помоги мне лучше избавиться от этой ручки загребущей.

Для того чтобы снять руку кейзи с плеча Шагадди, Андрею пришлось ножом отрубить два из трех имевшихся на ней пальцев. После этого, подцепив руку острием ножа, он кинул ее к стене.

– Тебе что, жалко с ней расставаться? – спросил Андрей, заметив, каким задумчивым взглядом смотрит Шагадди на оторванную кисть руки, на которой все еще продолжал шевелиться оставшийся указательный палец.

– Да вот думаю, не захватить ли ее с собой? – задумчиво почесал затылок сержант. – Ребятам показать…

– Ты лучше расскажи им, как снес голову Нени Линну, – посоветовал Андрей.

– Тебе смешно, – насупился Шагадди. – А что другие на это скажут?

– Нени Линн мертв уже более полувека, – успокоил его Андрей. – Если тебя и можно привлечь к ответственности, так только за вандализм.

– За что? – недобро посмотрел на Андрея Шагадди.

– За то, что ты испортил мумию Нени Линна, которая представляет собой историческую ценность, – разъяснил Андрей. И тут же добавил: – Но, учитывая то, сколько исторических памятников уничтожил за годы своего правления сам Нени Линн, твой выстрел, разнесший ему голову, можно расценивать как воздаяние по делам его. Можешь считать, что автомат в твоих руках направляла высшая сила.

– Ну нет, – не соглашаясь с таким утверждением, покачал головой Шагадди. – Когда автомат в моих руках, никакая высшая сила не способна помешать мне целиться.

– Ну, как знаешь, – не стал спорить с ним Андрей. – А тебя, Джемми, никакие нравственные проблемы не мучают?

Джемми, стоявший чуть в стороне и чистивший ногти острием ножа, молча покачал головой.

– В таком случае давайте выбираться из этой гробницы. Все остальное обсудим наверху.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>