Алексей Александрович Калугин
Снежная слепота


– И что ты предлагаешь? – спросил Марсал, не особенно надеясь получить ответ.

– Вернуться и попытаться завалить выход из лаза, – уверенно ответил новичок.

– Голыми руками сделать это невозможно, – с сомнением покачал головой Марсал.

– У меня полный мешок инструментов.

Новичок слегка подкинул вещевой мешок, висевший у него за плечами, после чего, не дожидаясь ответа, повернулся к своему спутнику спиной и быстро зашагал в обратном направлении.

Помедлив всего пару секунд, Марсал последовал за ним. Ему не нравилось, что новичок, всего полчаса назад появившийся в мире вечных снегов и пока еще ровным счетом ничего о нем не знавший, взялся командовать им, Марсалом, прожившим здесь полтора года и имевшим опыт общения со «снежными волками». Но приходилось признать, что на этот раз новичок прав: отрезать преследователей можно, только завалив выход из лаза, по которому они собирались уйти. И Марсалу оставалось лишь досадовать на самого себя за то, что это столь очевидное решение не пришло ему в голову.

Возле выхода новичок скинул мешок и, встав под выходным отверстием, внимательно осмотрел его ледяные стены.

– Я думаю, если мы сколем лед по нижнему периметру цилиндра, вся ледяная труба рухнет вниз под собственной тяжестью, – сказал он, посмотрев на Марсала.

Марсалу понравилось, что на этот раз голос новичка звучал не столь уверенно, как прежде: он понимал, что Марсал лучше его разбирается в том, как устроен лаз снежного червя, а потому, предлагая свой вариант решения задачи, оставлял окончательный ответ на усмотрение своего спутника.

– Верно, – солидно кивнул Марсал.

Не теряя времени, они оба принялись за работу. Марсал вооружился большим топором, имевшимся среди вещей новичка, а сам новичок взял тесак с широким лезвием, насаженным на тяжелую пластиковую рукоятку.

Лед у основания трубы был толщиною почти в тридцать сантиметров, поэтому потрудиться пришлось изрядно. У новичка не было опыта, поэтому и работа продвигалась у него не так споро, как у Марсала. И все же вдвоем они справились с ней довольно-таки быстро – всего за полчаса.

– Отходи! – скомандовал Марсал, когда после удара топором почувствовал ответную вибрацию льда.

Ударив еще несколько раз по трещине, над которой он трудился, новичок подхватил свой мешок и отбежал в глубь лаза. Марсал выдернул стальной прут толщиною в два пальца и длиною около метра, торчавший из мешка новичка. Загнав прут в одну из щелей, прорубленную у основания ледяной трубы, Марсал навалился плечом на противоположный его конец. Он чувствовал, как под его усилиями лед медленно подается, но при этом никак не желает осыпаться вниз.

– Помоги-ка! – крикнул Марсал новичку.

Новичок схватил топор и, подбежав к Марсалу, несколько раз ударил обухом по внутренней поверхности ледяной трубы.

С сухим, угрожающим треском лед начал ломаться.

Марсал с новичком едва успели отскочить в сторону, когда вниз начали падать большие куски льда. Следом за ними с нарастающим шумом, подобно лавине, устремились тонны слежавшегося снега, надежно закупоривая выход из лаза.

В проходе сразу же сделалось темно.

Марсал принялся рыскать по карманам, пытаясь вспомнить, в какой из них сунул светящийся цилиндр. Но прежде чем он отыскал его, стены лаза осветил зеленоватый свет цилиндра, который держал в руке новичок.

– Здорово получилось, – весело улыбнулся Марсалу новичок.

Марсал наконец-то отыскал свой цилиндр и, стукнув о ладонь, зажег его.

– Откуда ты знаешь, как пользоваться светящимся цилиндром? – спросил он у новичка.

– Я видел, как ты это делаешь, – ответил тот.

Марсал снова мысленно выругал себя за то, что не обращает внимания на, казалось бы, очевидные вещи.

Еще раз глухо ухнул проседающий снег, после чего послышался зловещий треск льда.

– Пойдем-ка отсюда скорее. – Марсал опасливо глянул на снежный оползень, который еще на пару метров приблизился к тому месту, где они стояли. – А то, не ровен час, и свод рухнет.

Новичок с готовностью закинул мешок на спину и последовал за Марсалом.

Все время, пока они шли к другому выходу, Марсал настороженно прислушивался к звукам, издаваемым льдом. Но треск, напугавший его, больше не повторялся. Марсал слышал только слабый, едва различимый скрип, сопровождающий медленное оседание льда, который почти всегда можно услышать в лазе снежного червя. Ледяные коридоры, прорытые снежным червем, отличались удивительной прочностью и обычно начинали разрушаться не ранее чем спустя пару пятидневок после того, как червь покидал их.

Новичок ни о чем не спрашивал Марсала. А сам Марсал только однажды обратился к нему, сказав:

– Обнаружив на месте твоего появления оползень, «снежные волки» непременно станут разгребать его, чтобы забрать одежду и вещевой мешок. А не найдя ничего, даже тела, они поймут, что кто-то помог тебе скрыться, и снова примутся за поиски.

– По крайней мере мы выиграли время, – ответил на это новичок, в очередной раз удивив Марсала своей хладнокровной расчетливостью.

Хотя новичок, судя по всему, приходился Марсалу ровесником, Марсал никак не мог отделаться от обманчивого впечатления, что рядом с ним человек куда более опытный и мудрый. А потому он просто не знал, о чем говорить с новичком, который, вопреки обыкновению, не выглядел ни испуганным, ни подавленным, ни даже растерянным.

Не обмолвившись более ни единым словом, они дошли до выхода.

Веревка, оставленная Марсалом, была на месте. Выбравшись из лаза, Марсал первым делом приложил к глазам пластиковую полоску с прорезью и осмотрел окрестности.

Никаких признаков приближения «снежных волков» он не заметил, что уже само по себе было добрым знаком.

– Возьми солнцезащитные очки, – велел новичку Марсал. – Иначе ослепнешь.

Надев снегоступы, они зашагали по следам, оставленным Марсалом несколько часов назад, которые только слегка припорошила поземка.

Вот теперь-то Марсал наконец смог убедиться, что рядом с ним новичок. Со снегоступами на ногах спутник Марсала чувствовал себя неуверенно и неловко, как и любой другой, впервые вставший на них. Ноги он расставлял очень широко, а шаги делал слишком большие, что лишь затрудняло и замедляло движение. При желании Марсал мог бы легко оставить своего спутника далеко позади.

Не удержавшись, Марсал выкинул шутку, которая, как сам помнил и как рассказывали другие, неизменно приводила в смятение всякого новичка.

– Кстати, меня зовут Марсал, – представился он, наблюдая за новичком краем глаза.

– Очень приятно, – устало улыбнулся тот. – Мое имя…

Он внезапно умолк, не закончив фразу. Остановившись, он медленно поднял на лоб солнцезащитные очки, и Марсал впервые увидел на его лице выражение растерянности: новичок только сейчас понял, что не знает собственного имени.

– Все в порядке, – поспешил успокоить его Марсал. – Ты не потерял память. Просто у тебя пока еще нет имени. – Он ободряюще улыбнулся новичку. – Ты только сегодня появился на свет, и тебе еще не успели его дать.

Глава 2

Хибара старого Бисауна стояла в небольшой ложбине между двух выступающих вверх складок континентального льда. Место было удобно тем, что северный ветер сюда почти не задувал. Кроме того, когда низкую двухскатную крышу заносило снегом, дом словно бы растворялся в пустоте, сливаясь с окружающим пространством. Не зная точно, где он находится, можно было пройти мимо всего в нескольких шагах.

Низенькая входная дверь для лучшей сохранности тепла была обита изнутри синтетическим материалом, похожим на звериную шкуру с очень коротким, но плотным ворсом темно-коричневого цвета. Марсал впустил новичка в крохотный тамбур и, войдя следом, плотно прикрыл за собой дверь. В тамбуре было темно. Марсал на ощупь нашел ручку второй двери, ведущей в дом, и чуть приоткрыл ее, ровно настолько, чтобы человек мог пройти.

Войдя внутрь, новичок остановился на пороге. Взгляд, которым он обвел помещение, нельзя было назвать ни удивленным, ни заинтересованным, ни даже оценивающим. Он просто изучал новое для себя место.

В доме имелась всего одна большая комната, дальний конец которой был отделен занавесом из серой непрозрачной полимерной пленки. Пол, стены и потолок покрывал тот странный ворсистый материал, которым была обита входная дверь. В двух противоположных стенах, слева и справа от двери, были прорезаны крошечные оконца, забранные толстым полупрозрачным стеклом с волнистой поверхностью. Еще одно окно находилось за пластиковым занавесом. Должно быть, окна сделали лишь для того, чтобы помещение не казалось похожим на коробку, поскольку света внутрь они почти не пропускали. Источником же света служила большая круглая лампа, прикрытая матовым колпаком, ярко горевшая под потолком в центре комнаты.

Справа от двери в стену было вбито несколько гвоздей: на них висела убогая, латаная-перелатаная одежонка, для которой трудно было даже подобрать верное название. Чуть дальше у стены лежали два скатанных матраса, тоже далеко не новые. В дальнем углу, возле занавеса, стояли пара ведер и большой алюминиевый таз. Обеденный стол, скамья, четыре табурета и пара полок – вот и вся нехитрая мебель.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 21 >>