Алексей Александрович Калугин
Хозяева резервации

– Или же нас возьмут бешеные, – ответил на это Стинов.

– У нас же есть оружие! – взмахнул зажатым в руках автоматом Штайнер.

– Дай-ка его сюда, – попросил, протянув руку, Стинов.

После того как автомат оказался у него в руках, он, размахнувшись, подкинул его вверх. Войдя в поле стабильности, автомат навсегда исчез.

– Огнестрельному оружию нет места в Сфере, – объяснил свои действия Стинов. – При огромной плотности населения оно становится чрезвычайно опасным. Если кому-то взбредет в голову использовать его…

– Уже нашлись такие, – перебил Стинова Бочков. – Я думаю, террористы грузили оружие в челноки не в качестве балласта.

– Хотелось бы знать, что они задумали, – покачал головой Тейнер. – Что их может заинтересовать в Сфере? – спросил он у Стинова.

– Вот уж чего даже представить себе не могу, – пожал плечами тот. – Что можно найти в Сфере такого, чего нет на Земле?

– Зону, свободную от закона, – высказал свое предположение Морвуд.

– Единых законов в Сфере нет, но у каждого отдела имеются свои силы безопасности, – возразил на это Стинов. – И без работы они не сидят.

– Ты сам рассказывал, силы безопасности отделов занимаются главным образом интригами друг против друга, – сказал Тейнер. – А те парни, что прибыли на втором челноке, это тебе не иксайты с пакетами динамита.

– Если бы можно было связаться с Землей, – с досадой ударил ладонью о ладонь Гаридзе. – Там-то уже, наверное, разобрались, что за банда напала на нас и какие цели у террористов.

– Это была не банда, – покачал головой Тейнер. – Это была хорошо организованная группа, прекрасно осведомленная о всех планах готовящейся экспедиции. Каким-то образом им удалось вывести из строя Центр управления и временно взять под контроль систему запуска челноков.

– А это значит, что у террористов был осведомитель среди тех, кто вплотную занимался подготовкой экспедиции, – закончил за него Стинов.

Тейнер молча кивнул.

– И даже более того, – продолжил Стинов. – Я считаю, что осведомитель террористов находился среди членов экспедиционной группы.

– Вот это да! – удивленно вскинул брови Бочков.

– С чего ты это взял? – спросил Морвуд и нервно прикусил нижнюю губу.

– Мы все вместе проходили подготовку, – развел руками Борщевский. – Каким образом среди нас мог оказаться террорист?

– Если операция по захвату челноков была задумана террористами давно, – сказал Тейнер, – то они могли заменить одного из кандидатов на участие в экспедиции своим человеком.

– Это только предположения, – присев на ступеньку трапа, сказала Ирина. – Осведомителем террористов мог являться кто-то из Центра управления.

– Предатель находится среди нас, – упорно стоял на своем Стинов. – Ты сам сказал, – обратился он к Тейнеру, – что террористы были прекрасно осведомлены обо всех деталях готовящейся экспедиции. Почему в таком случае их было только тринадцать, если мест в челноках четырнадцать? Для кого они держали в резерве одно место? Этот кто-то к моменту их прибытия уже находился на стартовой площадке и должен был присоединиться к ним.

– Чисто теоретически такое вполне возможно. Но, учитывая то, с какой тщательностью проводился отбор кандидатов… – не закончив начатой фразы, Тейнер с сомнением покачал головой.

– И что же нам теперь делать? – Ирина поднялась со ступеньки трапа и, нервно размахивая руками, обошла вокруг группы мужчин, почти у каждого из которых в руках было оружие. – Каким образом мы станем искать среди вас этого самого осведомителя?

– Почему среди нас? – не понял Гаридзе.

– Потому что я женщина, – остановившись перед ним, ответила Ирина.

– Что вовсе не снимает с тебя подозрений, – обольстительно улыбнулся в ответ Гаридзе. – Кто сказал, что осведомитель – это непременно мужчина? Я, например, считаю, что ему даже выгоднее быть женщиной. Меньше подозрений.

– Зато больше внимания со стороны остальных, – в тон ему возразила Ирина.

– Мы ловим черную кошку в темной комнате, – с иронией произнес Бочков.

– А если все же она там есть? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Штайнер.

– Нас здесь всего восемь человек, чуть больше половины первоначального состава экспедиции, – рассудительно произнес Морвуд. – Если среди нас и находился сообщник террористов, то он мог остаться на Земле или же присоединиться к террористам, прибывшим в Сферу на втором челноке.

– Мне понятно ваше стремление убедить себя и остальных в том, что все в порядке и все мы хорошие ребята, – обведя взглядом всех, находившихся рядом с ним, сказал Стинов. – Но если среди нас все же находится предатель, то, зная одновременно обо всех наших планах и о намерениях террористов, он будет представлять собой мину замедленного действия, которая рано или поздно сработает.

– Судя по твоим словам, – выслушав Стинова, сказал Бочков, – себя ты из списка подозреваемых исключаешь.

– Совершенно верно, – наклонил голову Стинов. – Я не могу быть заподозрен в связи с террористами, потому что являюсь жителем Сферы.

– Ну и что с того, – пренебрежительно дернул плечом Бочков. – Возможно, таким образом ты собираешься кому-то здесь отомстить.

– Хватит, – вскинув руку, остановил его Тейнер. – Я требую прекратить эту бессмысленную дискуссию. Стинов прав. Вероятность того, что среди нас находится шпион захвативших челнок террористов, довольно высока, и ее ни в коем случае нельзя сбрасывать со счета. Не призывая сейчас же начать уличать друг друга, я тем не менее хочу назвать двух человек, которые находятся вне подозрения. Это на тот случай, если кому-то понадобится обсудить нечто чрезвычайно важное, о чем ни при каких обстоятельствах не должны узнать террористы. Во-первых, это Стинов. Он лучше любого из нас представляет, что способно натворить попавшее в Сферу огнестрельное оружие. К тому же он не хотел сюда возвращаться. Его уговорил я. Потому что без Игоря нам не обойтись, в особенности при сложившейся ситуации.

Тейнер сделал паузу, ожидая каких-либо возражений или вопросов. Но никто не произнес ни слова.

– Второй человек, которого нельзя заподозрить в связи с террористами, это я, – Тейнер достал из кармана и поднял так, чтобы всем было видно, пластиковую карточку, в правом верхнем углу которой присутствовало голографическое изображение летящего орла с зажатым в когтях пучком молний. – Я действительно доктор прикладной психологии и занимаюсь изучением поведенческих структур, но только в составе Департамента охраны порядка. В сложившейся ситуации я считаю возможным поставить вас в известность об этом.

– Час от часу не легче, – тяжко вздохнул Борщевский. – Сначала террористы, а следом за ними – агент Департамента. Может быть, еще кто-то хочет сделать признание?

– Могу сделать признание, что я всего лишь социолог, – клятвенно вскинув руку, сообщил Гаридзе. – Не имел и не имею никаких связей с людьми, объявленными вне закона.

– Кто теперь поверит твоим словам, – махнул на него рукой Бочков. – Теперь мы все постоянно будем следить друг за другом, подмечая что-нибудь неестественное в поведении товарищей, даже если среди нас и вовсе нет никакого шпиона.

– В каком же вы звании, господин Тейнер? – задала вопрос Ирина.

– Полковник, – ответил руководитель экспедиции.

– И как же нам теперь вас называть? Господин полковник?

– Разреши-ка, – Стинов взял из руки Тейнера удостоверение и внимательно рассмотрел его. – Откуда мне знать, что ты не украл его? – спросил он, возвращая карточку Тейнеру.

– Все дело в эмблеме, – объяснил ему Тейнер. – Если работник Департамента охраны порядка теряет удостоверение или же пропадает вместе с ним, то на карточку с его номером подается особый кодированный радиосигнал, и в ту же секунду голографическая эмблема с нее исчезает. Система контроля за удостоверениями Департамента охватывает всю Землю, так что практически невозможно выкрасть чужую карточку и воспользоваться ею.

Стинов вопросительно посмотрел на остальных. Подтверждая слова Тейнера, Морвуд кивнул.

– Я считаю нецелесообразным пытаться найти и обезвредить террористов своими силами, – сказал Тейнер. Убрав удостоверение в карман, он посмотрел на Стинова. – Прежде всего нам следует связаться с Советом сохранения стабильности и сообщить ему о проникших в Сферу преступниках с огнестрельным оружием.

– У меня несколько иной план, – сказал тот. – Вначале, как мы и планировали, нам следует побывать в секторе Паскаля и связаться с геренитами. Герениты имеют определенное влияние на бешеных. С их помощью мы сможем узнать о судьбе террористов, а возможно, и обезвредить их. Если же это не удастся, обратимся в Совет.

– Согласен, – сказал Тейнер.

– И еще одно условие, – добавил Стинов. – Все имеющееся у нас огнестрельное оружие должно остаться на челноке.

– Но у террористов тоже есть оружие, – возразил Морвуд.

– Мы не террористы, – ответил Стинов. – И мы не должны с первого шага нарушать законы Сферы. Кроме того, заявившись в любой из секторов с оружием, мы вряд ли сможем рассчитывать после этого на помощь. В Сфере нет огнестрельного оружия, и человек, имеющий при себе автомат, будет восприниматься любым жителем Сферы только как враг.

– Стинов прав, – поддержал его Тейнер. – Мы должны действовать в согласии с существующими в Сфере порядками.

Глава 7
Через сектор бешеных

Тейнер включил защитное поле, надежно укрывшее челнок от любых попыток проникновения извне.

– Запомните код, – Тейнер показал миниатюрный, размером с брелок пульт, на световом табло которого горела комбинация из шести цифр и четырех букв. – Дублирующий пульт имеется у каждого из вас.

Стинов указал направление, идти следовало в сторону расположенных неподалеку построек. Закинув ранцы со снаряжением за спины, люди начали свой путь.

Пройдя между строениями, люди вышли к площадке, на краю которой была установлена невысокая металлическая конструкция, служившая когда-то опорой подъемного устройства. Рядом с ней в полу находился люк с заваренными швами.

Для того чтобы открыть люк с помощью плазменного резака, потребовалось чуть больше двух минут. Подняв крышку люка, Штайнер заглянул вниз. Под ним был широкий квадратный колодец глубиною около двадцати метров. Источник света, расположенный где-то в стороне, едва рассеивал мрак на дне. Вдоль одной стены колодца тянулись рельсы подъемника. В противоположную стену были вбиты скобы, служившие для подъема и спуска людей.

– Как будто все тихо, – сказал Штайнер, поднимаясь на ноги.

Первым вниз спустился Стинов. Вдохнув вонь, царившую в секторе бешеных, он недовольно поморщился и быстро осмотрелся по сторонам.

Колодец находился в тупике, прямо напротив шахты заброшенного лифта с выбитыми дверями. Чтобы бешеные не могли беспрепятственно спускаться вниз, в другие сектора, все шахты лифтов были заблокированы на нижнем уровне сектора Ньютона. Но эта к тому же была до самых дверей забита мусором и обрезками металлического лома – о том, чтобы попытаться добраться по ней до сектора Паскаля, не могло быть и речи.

Грязный, замусоренный проход, ведущий в сторону от лифта, тянулся довольно далеко. Точно определить его протяженность было невозможно – большинство осветительных панелей на потолке были разбиты или не работали, и дальний конец коридора тонул во мраке.

Рядом со Стиновым спрыгнул на пол Тейнер.

– Ну как? – шепотом спросил он.

– Мы находимся в одном из боковых проходов, – так же тихо ответил Стинов. – Чтобы найти шахту лифта, по которой можно добраться до сектора Паскаля, нам нужно выйти в центральный проход.

– Ну и вонища, – зажав нос двумя пальцами, просипел вылезший из колодца Борщевский.

– Бешеные живут в секторе, зараженном после взрыва предприятия по переработке пластмасс, – сказал Стинов. – Тут уж не до гигиены.

– Надо взять пробы воздуха для анализа, чтобы потом определить способ дезактивации сектора, – сказала Ирина и начала снимать с плеч ранец.

– Не сейчас, – остановил ее Стинов.

– Но это моя работа, – попыталась возразить женщина.

– Он прав, – поддержал Стинова Тейнер. – Сначала надо добраться до безопасного места.

Последним спустился с крыши Штайнер, задержавшийся, чтобы снова заварить крышку люка изнутри.

– Двигаемся быстро, – предупредил Стинов. – Что бы ни случилось, не останавливайтесь. Оружие держите наготове.

– А что может случиться? – спросил, вынимая нож, Бочков.

Стинов посмотрел на него, как на младенца, лепечущего нечто невнятное, и, ничего не ответив, двинулся вперед по проходу.

Стены корпусов, вдоль которых они шли, были заляпаны какой-то бурой грязью, а местами закопчены и покороблены огнем. Окна, все до единого, были выбиты. Двери либо вовсе отсутствовали, либо наполовину вываливались из стенных проемов.

– Не дергайся, – осадил Тейнер Борщевского, который не шел, а прыгал с места на место, стараясь не вляпаться в грязь или лужу с нечистотами.

– Так грязь же… – начал было оправдываться тот, но в этот момент шедший впереди Стинов предостерегающе вскинул руку.

Остановившись на перекрестке с центральным проходом сектора, Стинов осторожно выглянул за угол.

Метрах в двадцати от того места, где он находился, сидели на перевернутых ящиках трое бешеных. На всех троих были широченные штаны ярких, режущих взгляд цветов. Двое имели еще и короткие кожаные жилеты. Третий был по пояс голым, но зато шею его трижды обхватывала, а затем свисала вниз до пупка толстая витая цепь. У одного из бешеных в руках была литровая пластиковая бутылка, наполовину заполненная какой-то мутной жидкостью. Запрокинув голову, он сунул горлышко в рот и, громко булькая, принялся пить. Двое других жадными взглядами следили за тем, как из бутылки быстро исчезает ее содержимое. Наконец тот, что с цепью на шее, не выдержал. Ударив пившего кулаком в живот, он вырвал у него бутылку и мгновенно припал к ней сам. Обиженный злобно ощерился и схватился за дубинку. Но третий бешеный перехватил его занесенную руку.

– Кончай… Кончай… Кончай… – монотонно забубнил он, точно автомат, не знающий других слов.

Стинов сделал шаг назад и прижался спиной к стене.

– Бешеные, – одними губами произнес он.

Гаридзе скрипнул зубами.

Морвуд потер пальцем непроизвольно дернувшийся угол левого глаза.

– И что теперь? – шепотом спросила Ирина. – Будем искать обходной путь?

– Обходного пути нет, – ответил Стинов. – Это сектор бешеных, и наткнуться на них можно где угодно. Нам повезло, что этих только трое.

Стинов достал из кармана три сюрикена.

Остальные тоже потянулись за оружием.

– Подстрахуй меня, Карл, – сказал Стинов Тейнеру.

– Что ты собираешься делать? – спросил тот.

– Хочу попросить бешеных указать нам верный путь, – усмехнулся Стинов.

Тейнеру его шутка не понравилась. Он хотел было что-то сказать, но Стинов, не дожидаясь его реплики, вышел за угол и побежал в сторону бешеных.

Бешеные заметили бегущего на них человека, когда между ними оставалось не более десяти метров. Двое из них, схватившись за оружие, вскочили на ноги. Третий тоже попытался подняться, но, оступившись, снова упал на ящик, на котором сидел.

На бегу Стинов выбросил руку вперед и один за другим резким кистевым движением бросил в противников все три сюрикена.

Одному бешеному сюрикен впился в горло, и он, захрипев, упал на грязную мостовую. Второму – вонзился в плечо. Третьему, тому, что был с цепью на шее, – лишь слегка оцарапал щеку.

Налетев на голого по пояс бешеного, Стинов ударил его кулаком в живот и отшвырнул в сторону. Бешеный ударился лбом о стену и съехал на мостовую.

Схватив стоявшую у стены дубинку, Стинов наотмашь ударил ею по плечу второго, стоявшего на ногах бешеного. Тот попытался парировать удар секирой, которую держал в руках, но, столкнувшись с дубинкой Стинова, оружие бешеного, звякнув, отлетело в сторону.

Вторым ударом Стинов размозжил бешеному голову.

Развернувшись, Игорь кинулся на последнего оставшегося в живых противника.

Увидев занесенную над ним дубину, бешеный взвизгнул и поднял руки над головой, словно надеялся таким образом защититься от удара.

Подоспевший Тейнер перехватил руку Стинова, до того как дубинка упала на голову бешеного.

– Хватит! – крикнул Тейнер.

Стинов вывернул руку из захвата Тейнера и отпрыгнул в сторону. Теперь он держал дубинку так, словно опасался нападения со стороны руководителя экспедиции.

Пару секунд они стояли молча, едва ли не с ненавистью глядя друг другу в глаза.

Первым взял себя в руки Тейнер.

– Для чего нужно устраивать бойню? – сказал он. – Эти люди не мешали нам пройти.

– Это их ты называешь людьми? – саркастически усмехнувшись, Стинов указал дубинкой на бешеных.

Проследив взглядом за ее концом, он увидел только два безжизненных тела. Бешеный, жизнь которому спас Тейнер, успел незаметно юркнуть в какую-то щель и исчез.

Стинов с досадой хватил дубиной по стене.

– Проклятие! Теперь он приведет с собой целую свору! – Он резко повернулся к Тейнеру. – Этого ты добивался?! Ты пожалел одного, а теперь, для того чтобы уйти, нам придется убить в десять раз больше! Ты считаешь, что и в этот раз поступил правильно?

– По возможности мы должны стараться избегать насилия, – угрюмо произнес Тейнер.

– А я тебе скажу, – направил в грудь Тейнера указательный палец Стинов, – не лезь мне под руку, когда я что-то делаю. Чистеньким хочешь остаться – иди своей дорогой. Я тебя за собой не тащу. Только долго ли ты сможешь оставаться чистым и живым?

– Хватит, – обиженно поморщился Тейнер. – Сейчас не время для разговоров.

– Вот именно, – кивнул Стинов и обернулся к остальным: – Готовьтесь! Сейчас вам придется либо начать убивать, либо самим стать мертвецами.

Стинов подобрал с земли секиру бешеного и протянул ее Тейнеру.

– Возьмешь? Или отдать другому?

Тейнер уверенно взялся за рукоятку и пару раз махнул секирой из стороны в сторону, чтобы привыкнуть к ее весу.

Оставленный бешеными широкий палаш подобрал с земли Бочков, также умевший неплохо обращаться с холодным оружием.

Уже не пытаясь скрыть своего присутствия, люди побежали в указанном Стиновым направлении.

Надеясь, что все бешеные собрались в том месте, где врезался в сектор челнок террористов, Стинов решил воспользоваться шахтой пассажирского лифта, расположенного на другом конце центрального прохода. Расчет его в целом оправдался. Пару раз в проходе появлялись человеческие фигуры, но это были одиночки, которые, завидя группу вооруженных людей, спешили скрыться.

Движущийся тротуар в центральном проходе не работал, поэтому путь до лифта оказался неблизким.

Впереди уже показался край выкрашенной в желтый цвет площадки перед лифтом, когда из бокового прохода, который отряд только что миновал, выбежала толпа бешеных. Их было человек тридцать или около того. С воплями и улюлюканьем, призванными устрашить противников, бешеные бросились в погоню.

– До лифта мы добежим быстрее их, – на бегу крикнул Тейнеру Стинов. – Но они настигнут нас, пока мы будем возиться с дверью.

Обернувшись через плечо, Тейнер оценил расстояние, отделявшее их от бешеных.

– Морвуд, Борщевский и Адлер – занимаетесь дверью, – крикнул он. – Штайнер – готовь защиту. Остальные обеспечивают прикрытие.

Уже возле самой лифтовой площадки Тейнер поскользнулся в какой-то масляной луже и, потеряв равновесие, едва не упал. Вырвавшийся вперед бешеный, широко размахнувшись, ударил его палашом по плечу. Армокостюм отразил удар. Развернувшись, Тейнер секирой разрубил бешеному бок.

Добежав до лифта, Морвуд и Борщевский принялись раздвигать в сторону двери. Ирина, схватив стоявшую рядом распорку, приготовилась вставить ее в дверной проем, как только он окажется раскрыт.

Штайнер на ходу стащил со спины ранец. Упав на колени возле стены, он поставил ранец перед собой и откинул верхний клапан.

Стинов ударил кинувшегося на него бешеного концом дубинки в грудь. Бешеный, одетый в фиолетовые штаны и грязную рубашку без рукавов, охнув, отлетел в сторону. Увернувшись от удара плети другого противника, Стинов выдернул из-за пояса нож и с гортанным криком вонзил его по самую рукоятку бешеному в живот.

Тейнер и Бочков, размахивая каждый своим оружием, не давали противникам шанса подойти достаточно близко для нанесения точного удара. Легкие скользящие и колющие удары отражались армокостюмами настолько успешно, что люди их даже не чувствовали.

– Готово! – раздался позади обороняющихся голос Штайнера.

– Отходим! – приказал Тейнер.

Почти автоматически подчинившись приказу, поскольку и без того сдержать натиск бешеных было уже почти невозможно, Стинов и Бочков одновременно попятились к дверям лифта.

Бросившиеся следом за ними бешеные заорали и попадали с ног, налетев на невидимую, но непреодолимую преграду. Видя противников, но не имея возможности дотянуться до них, бешеные заходились в ярости. Вопя нечто нечленораздельное, они снова и снова бросались на барьер, колотя по нему всем, что было в руках.

– Прямо-таки зверинец, – передернул плечами, глядя на безумство бешеных, Борщевский.

Проведя согнутой в локте рукой по взмокшему лбу, Стинов быстро оглянулся. Он посмотрел не на Борщевского, а на дверь лифта. Створки двери были раздвинуты в стороны, и, удерживая их, между ними стояла распорка.

– Мы же не станем оставлять волшебный ранец Штайнера бешеным? – взглянув на Тейнера, спросил Стинов.

– А в чем проблема? – не понял тот.

– В том, что нам предстоит спускаться вниз. А для этого сначала надо снять защитное поле. – Продолжая пристально смотреть на Тейнера, Стинов прищурился. – Или у тебя в запасе есть еще что-нибудь, о чем я не должен знать?

– Что ты имеешь в виду? – насупился Тейнер.

– Я имею в виду игломет, который ты прячешь в кармане, – изобразил на лице милую улыбку Стинов. – И генератор силового поля в ранце Штайнера. Может быть, здесь у каждого что-то припрятано на черный день?

– У меня лично ничего такого нет, – уверенно заявил Борщевский.

– Верю, – совершенно серьезно ответил Стинов. – Но я хочу, чтобы и Тейнер убедил меня в том, что не притащил с собой в Сферу чего-нибудь похуже того, что доставили сюда террористы. Штайнер, а какое у тебя звание?

Штайнер удивленно посмотрел сначала на Стинова, затем на Тейнера.

– Кроме меня, больше никто не имеет никакого отношения к Департаменту охраны порядка, – сказал Тейнер. – Штайнер всего лишь научился работать со «сверчком». Это я счел нужным взять с собой кое-что из защитного вооружения. А не говорил я о нем никому, потому что надеялся, что нам удастся обойтись без него.

– Игломет очень удобен не для обороны, а для тихого, незаметного убийства из-за угла, – заметил Бочков.

– Что ты хочешь этим сказать? – бросил на него гневный взгляд Тейнер.

– Ничего, – с невинным видом покачал головой Бочков. – Просто констатирую факт.

– Не моя вина, что с самого начала все пошло не так, как планировалось.

– А если бы все шло по плану, то никто бы из нас так ничего и не узнал ни о полковнике Департамента охраны порядка, ни об игломете, ни о «сверчке» в ранце Штайнера, – делая вид, что продолжает мысль Тейнера, сказал Стинов. – И это ты упрекал меня в недоверии к товарищам.

– Все, закончили! – рубанул рукой по воздуху Тейнер. – За свои действия я буду отчитываться перед теми, кто назначил меня руководителем экспедиции.

– Логично, – согласился с ним Морвуд. – Давайте не будем выяснять полномочия каждого из нас, а просто станем делать то, что должны. Тейнер пока еще руководитель экспедиции. Надеюсь, оспаривать это никто не собирается. Оценку же его действиям будем давать, когда вернемся на Землю.

– На Землю? – Усмехнувшись, Гаридзе с сомнением покачал головой. – Нам бы сейчас из этой дыры выбраться. Бешеные, похоже, не собираются расходиться.

Оставив безуспешные попытки прорваться сквозь невидимую преграду, бешеные успокоились и, усевшись на пол, прямо в грязь, просто наблюдали за загнанными в угол противниками. Торопиться им было некуда. Им было абсолютно без разницы, где коротать время – здесь или же в каком другом месте. По рукам уже пошли бутылки со спиртным и упаковки эфимера, так что обстановка была самая непринужденная. Как обычно, бешеные по любому поводу или же просто так, от нечего делать, цеплялись друг к другу, затевая короткие, но жестокие потасовки.

– Они не уйдут, пока не получат то, что хотят, – сказал Стинов. – Я мог бы спуститься в сектор Паскаля и привести помощь. Но это может занять какое-то время. Мне сначала нужно отыскать знакомого среди геренитов. А поскольку он является странствующим монахом, в данный момент его может и не оказаться в секторе.

Штайнер посмотрел на Тейнера так, что всем, кто успел заметить его взгляд, сразу же стало ясно, что он хочет что-то напомнить руководителю экспедиции, но сомневается, уместно ли это делать при всех.

– Мы можем разогнать бешеных, – сказал Тейнер, обращаясь одновременно ко всем. – «Сверчок» оснащен блоком, позволяющим оказывать воздействие на эмоциональное состояние людей.

– В карты я с тобой играть не сяду, Карл, – усмехнувшись, покачал головой Стинов. – У тебя в колоде пять тузов.

– Психотропное оружие? – изумленно вскинул брови Борщевский. – Насильственное воздействие на психику людей запрещено конвенцией по правам человека и, как я понимаю…

– Сейчас не самое подходящее время для обсуждения этого вопроса, – властно оборвал его Тейнер.

– Поверить не могу! – возмущенно хлопнул себя ладонями по бедрам Борщевский. – Мы отправляемся в Сферу с гуманной миссией и берем с собой запрещенное не только в Сфере, но даже на Земле оружие!

– Это было сделано в целях максимального обеспечения безопасности участников экспедиции! – повысил голос Тейнер. – Я не собирался использовать «сверчок» без крайней необходимости.

– Однако от террористов оно нас не спасло, – заметила Ирина. – Почему вы не воспользовались им на стартовой площадке?

– Потому что ранец с защитным устройством остался в челноке! – резко ответил Тейнер. – Речь сейчас не о террористах, а о том, использовать оружие против бешеных или нет.

– Конечно, использовать, – спокойно сказал Стинов. – Раз уж оно у нас имеется, так не пропадать же вместе с ним.

– Я тоже так думаю, – поддержал Игоря Бочков. И добавил насмешливым тоном: – Скорее всего бешеные даже и не слыхали ничего о конвенции по правам человека. Так что официального протеста не последует.

Борщевский бросил на Бочкова возмущенный взгляд, но ничего не сказал.

Остальные также промолчали.

– Действуй, – кивнул Тейнер.

Штайнер присел на корточки рядом с ранцем.

Эффект от воздействия «сверчка» оказался потрясающим. Никто даже не ожидал ничего подобного. Стоило только Штайнеру включить свой аппарат, как бешеные, побросав еще не пустые бутылки и банки, сорвались с мест и заметались между стеной прохода и невидимым барьером. Даже на их не слишком выразительных лицах можно было заметить гримасы испуга и одновременно крайнего изумления, поскольку никто не мог понять причину столь неожиданно охватившего их волнения.

Взглянув на Тейнера, чтобы заручиться его молчаливым согласием, Штайнер увеличил мощность прибора.

Бешеные сломя голову бросились по проходу прочь от лифтовой площадки, внезапно превратившейся в зону ужаса. Падая и снова поднимаясь, они бежали, даже не оборачиваясь, словно по пятам за ними гналось невидимое чудовище, горячее дыхание которого бешеные ощущали спинами.

– Порядок, – удовлетворенно произнес Штайнер, выключая аппарат.

– Это было ужасно, – обескураженно покачал головой Борщевский.

– Мне лично доводилось видеть и нечто похуже, – ободряюще хлопнул Борщевского по плечу Стинов.

– Например? – не проявляя особого интереса, машинально спросил Борщевский.

– Например, как бешеные заталкивают живого человека в поле стабильности. И делают они это не сразу, а очень медленно.

Борщевский снова покачал головой и ничего не сказал.

Про себя Стинов отметил, что с того момента, как они оказались в Сфере, он ни разу не слышал привычного брюзжания Борщевского. Психолог был внимателен и собран, как никогда.

Стинов заглянул в открытый проем лифтовой двери, наклонился вперед и ухватился рукой за вбитую в стену шахты скобу.

<< 1 2 3 4 5 6 >>