Алексей Александрович Калугин
Специалист по выживанию (сборник)

– Чего тебе? – спросил он, угрюмо глядя на посетителя.

Чейт на всякий случай еще раз взглянул на вывеску «Общественный центр содействия приверженцам вегетарианской кухни», после чего с некоторым сомнением протянул усатому типу визитную карточку генерала Баруздина.

Лицо черноусого привратника в одно мгновение изменилось. На нем не осталось даже следа полусонной истомы. Окинув Чейта быстрым, внимательным взглядом, он молча сделал шаг в сторону, освобождая проход. При этом дверь осталась приоткрытой ровно настолько, чтобы в нее мог боком проскользнуть человек. Когда же Чейт попробовал открыть ее чуть шире, ему это не удалось.

Протиснувшись в узковатую для него щель, Чейт оказался в небольшой квадратной прихожей. На второй этаж вела широкая, застланная ковром лестница. Справа от двери невысокий деревянный парапет отгораживал конторский стол со стойкой компьютерного терминала.

– Вещи на пол, – услышал негромкий приказ Чейт.

Обернувшись, он увидел все того же человека в белом халате, открывшего ему дверь. Но теперь тот уже не был похож на проспавшего смену банщика. Несмотря на совершенно не соответствующий ситуации наряд, у Чейта не возникло ни малейшего сомнения в том, что этот человек имеет полное право отдавать ему приказания. К тому же правая рука черноусого была опущена в глубокий карман халата, и у Чейта сразу возникла мысль, что там у него находится оружие, небольшое, но достаточно эффективное для того, чтобы наставить на путь истиный того, кто, прежде чем выполнить приказ, начнет задавать совершенно ненужные вопросы.

Чейт был не из таковых. Он беспрекословно выполнил приказ, поставив на пол возле ног свой потертый кожаный саквояж.

– Повернись и положи руки на парапет, – последовало новое приказание. – Ноги расставь в стороны.

Помедлив секунду, Чейт выполнил и это приказание.

Ловкие, умелые руки быстро обшарили все укромные уголки на его теле.

Краем глаза Чейт увидел, как черноусый сделал шаг назад, поднял с пола его саквояж и, приоткрыв, заглянул в него.

Должно быть, то, что там находилось, не вызвало у стража дверей подозрения. Захлопнув саквояж, он снова обратился к Чейту:

– Можешь обернуться.

Чейт выпрямил спину и поправил завернувшийся рукав тенниски. – Меня пригласил генерал Баруздин… – начал он, решив, что пора брать инициативу в свои руки.

Черноусого же, похоже, нисколько не интересовало то, что собирался сообщить ему Чейт.

– Держи. – Он бросил Чейту его саквояж, так что тот едва успел поймать его, и взмахом руки велел следовать за собой.

Подойдя к противоположной стене, он толкнул ее ладонью, и в стене беззвучно открылась невидимая доселе дверь.

– Заходи, – коротко махнув рукой на уровне пояса, велел черноусый Чейту.

Едва только Чейт переступил порог потайной комнаты, как дверь за его спиной так же беззвучно встала на свое прежнее место.

Обернувшись, Чейт провел ладонью по стене, на которой не было заметно ни малейшей щели, указывающей на то место, где находится дверь. Ударив в стену кулаком в нескольких местах, Чейт пришел к вполне справедливому выводу, что самостоятельно, без помощи извне, дверь открыть он не сможет, а следовательно, нужно просто запастись терпением и ждать.

Чейт осмотрел комнату, в которой он находился.

Трудно было сказать, на что она была больше похожа – на тюремную камеру или же на палату клиники для душевнобольных, не подверженных припадкам буйства. Комната представляла собой параллелепипед со сторонами два на три метра. Вытянув руку вверх, можно было без труда коснуться пальцами потолка, такого же идеально белого, как и стены, на одной из которых была подвешена квадратная осветительная панель без регулятора яркости. Окон в комнате, само собой разумеется, не было. Зато в торцевую стену почти под потолком был встроен телемонитор. Пульт дистанционного управления лежал на низенькой скамеечке, обтянутой коричневой искусственной кожей, на которой с трудом смогли бы уместиться два человека. Единственным достоинством помещения было то, что в нем совершенно не ощущались жара и духота, царящие на улице.

Тяжело вздохнув, Чейт поставил саквояж на пол и присел на скамеечку. Сорвать раздражение и злость было не на ком. Да и некого было винить в случившемся – сам пришел сюда, по собственной воле. Возомнил себя бойцом легендарного ООН «Луна-13»… Очень ты им нужен… Баруздин даже толком не объяснил, что именно он от него хочет.

Чейт взглянул на часы. Было начало третьего. Передвинув скамейку, Чейт привалился спиной к стене, сложил руки на груди, прикрыл глаза и приготовился ждать. За ним придут сразу же, как только генералу Баруздину станет известно, что он уже здесь…

Через полтора часа ждать Чейту надоело.

Он выпрямил спину, протер глаза и включил телемонитор.

Из всех каналов работал только тот, что транслировал в круглосуточном режиме «Межзвездные новости», да местный кабельный канал, по которому передавали информацию для туристов.

Чейт чертыхнулся, выключил телемонитор и, кинув пульт на скамейку, вскочил на ноги.

Предприняв еще одну, более продолжительную, но столь же безрезультатную попытку отыскать дверь, Чейт принялся мерить шагами комнату. С каждым шагом ему все меньше нравилась история, в которую он по собственной же глупости влез.

Время неумолимо приближалось к восьми часам – крайнему сроку, назначенному Чейту генералом Баруздиным, – а о запертом в тесной комнате специалисте по выживанию все словно и вовсе забыли.

Чейт уже начал сомневаться в том, что генерал Баруздин был действительно тем, за кого себя выдавал. С таким же успехом он мог оказаться и главой преступного синдиката. Только вот для чего ему в таком случае мог понадобиться Чейт А?..

Чейт в апатичном состоянии сидел на скамейке, вытянув ноги, и совершал в уме сложные логические построения, пытаясь уяснить для себя причину, по которой он оказался запертым в комнате без окон, когда дверь неожиданно открылась. Только это была совсем не та дверь, через которую Чейт попал в комнату, – она находилась в противоположной стене. Но стоял в дверном проеме все тот же черноусый здоровяк в помятом белом халате.

– Пошли, – коротко приказал он Чейту.

Конечно же, можно было попытаться поспорить, потребовать каких-либо объяснений… Но Чейт почему-то сразу понял, что подобные действия с его стороны ни к чему хорошему не приведут. Подхватив за ручку саквояж, Чейт направился следом за провожатым, надеясь, что теперь-то он непременно встретится с пригласившим его Баруздиным и получит ответы на все имеющиеся у него вопросы.

Пропустив Чейта вперед, черноусый пристроился у него за спиной.

Чейт зябко повел плечами. Воображение само собой дорисовывало оружие, нацеленное ему в спину.

– Вперед, – негромко приказал черноусый.

Они прошли по узкому и довольно-таки длинному коридору, в котором им не встретился ни один человек. Стены были такие же, как и в том помещении, где на протяжении без малого шести часов томился в одиночестве Чейт. Если в стенах и были спрятаны потайные двери, то Чейт ни одной из них не заметил. В конце же коридора находилась самая обыкновенная дверь с круглой серебристой ручкой.

Остановившись возле двери, Чейт оглянулся на провожатого.

Тот молча кивнул, давая понять, что дверь можно открыть.

Выйдя за дверь, Чейт оказался во внутреннем дворике, одна половина которого была залита ослепительным солнечным светом, а другая накрыта плотной тенью от высокой бетонной стены.

В центре дворика стояло небольшое «летающее блюдце» на антигравитационной тяге. «Блюдце» было довольно-таки искусно замаскировано под гражданский транспорт. Но Чейт сразу же обратил внимание на несколько удлиненную форму круто заведенных вниз стабилизаторов горизонтального полета, что было характерно для боевых машин, не связанных правилами об ограничении скорости.

Чейт оглянулся на своего провожатого, ожидая дальнейших приказаний.

Черноусый взглядом указал на приоткрытую дверцу пассажирского отсека «летающего блюдца».

– Мне надо забраться туда? – указав пальцем на дверцу, на всякий случай уточнил Чейт.

Не произнеся ни слова, черноусый утвердительно наклонил голову.

– Послушайте, я не знаю, куда вы собираетесь меня отправить, но я не испытываю ни малейшего желания лететь куда бы то ни было, не переговорив предварительно с генералом Баруздиным, – не двинувшись с места, решительно заявил Чейт.

– Генерала Баруздина здесь нет. – Это был первый ответ, которого был удостоен Чейт.

Но ему было этого мало.

– Но генерал назначил мне встречу…

– Тебя к нему доставят. – Под густыми черными усами провожатого появилась едва заметная улыбка. – Это не дом свиданий, парень, а ООН.

– Понятно, – с мрачным видом кивнул Чейт. – Продолжаем игру в шпионов.

Подойдя к «летающему блюдцу», Чейт открыл дверцу пошире, заглянул в пассажирский отсек и, никого там не увидев, кинул саквояж на сиденье.

– Не теряй бдительности, – оглянувшись, подмигнул он черноусому. – И ешь поменьше мясного, а то от тебя за десять шагов несет плотоядностью.

Сказав это, Чейт быстро запрыгнул на сиденье и захлопнул за собой дверцу.

В ту же секунду щелкнул автоматический замок.

Чейт снова оказался запертым, но на этот раз границы его свободы были еще более узкими. От водителя его отделяла сплошная перегородка из стекла с односторонней светопроводимостью, в котором Чейт мог видеть только свое собственное тусклое отражение. Точно такие же стекла закрывали от его взгляда и то, что находилось снаружи.

– Эй! – Чейт на всякий случай постучал согнутым пальцем в перегородку. – Когда отправляемся?

Как и следовало ожидать, никакого ответа не последовало.

– Могли бы для приличия хотя бы к черту послать, – обиженно насупился Чейт.

Осмотрев весь пассажирский отсек и не обнаружив абсолютно ничего интересного, Чейт откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди.

«Нужно было прихватить с собой какой-нибудь детектив», – посетовал он на собственную недогадливость.

Но кто же мог предположить, что аудиенции командующего ООН «Луна-13» придется дожидаться дольше, чем приема у стоматолога на какой-нибудь заштатной планете сектора дальних колоний.

Впрочем, на этот раз ждать Чейту пришлось недолго. Не прошло и пары минут с того момента, как он оказался запертым в пассажирском отсеке «летающего блюдца», как под днищем машины глухо заурчали антигравитационные генераторы. «Летающее блюдце» несильно вздрогнуло и, чуть накренившись на правый борт, пошло на подъем. Набрав полетную высоту, пилот, скрывающийся за перегородкой, выровнял крен и повел машину в выбранном направлении.

Насколько мог определить по собственным ощущениям Чейт, скорость, набранная «летающим блюдцем», не превышала той, что была разрешена при полетах гражданских транспортных средств в пределах городской зоны. Пододвинувшись к окну, Чейт незаметно снял с руки часы и краем металлического браслета попытался осторожно процарапать затемненное покрытие оконного стекла, чтобы иметь возможность выглянуть наружу и попытаться определить, куда именно его везут. Но то ли покрытие было двухсторонним, то ли очень прочным, но, как Чейт ни старался, у него ничего не вышло.

Цокнув с досады языком, Чейт снова надел часы на руку и пересел на середину сиденья, на котором без особого труда могли бы разместиться четверо человек. За неимением лучшего можно было получать удовольствие и от сознания того, что командование ООН предоставило в его распоряжение комфортабельный транспорт с персональным шофером.

Однако «летающее блюдце» пошло на снижение гораздо раньше, нежели Чейт успел проникнуться всей благостностью этой мысли.

На какое-то время машина зависла на одном месте, но факт, что антигравитационные генераторы не были при этом выключены, свидетельствовал о том, что путешествие пока еще не было закончено.

Поскольку Чейт в течение всего полета был лишен возможности видеть что-либо иное, кроме своего отражения в мутных зеркальных стеклах, направление и дальность полета он мог определить, только ориентируясь на собственные ощущения, сдобренные изрядной долей воображения. И тем не менее он был почти уверен в том, что «летающее блюдце» покинуло городскую черту, но при этом еще не добралось до космопорта. А учитывая, что местность между двумя этими объектами была по большей части пустынной и исключительно безлюдной, временная остановка транспорта вызвала у Чейта непонимание и удивление.

Повисев некоторое время на одном месте, «летающее блюдце» принялось выписывать какие-то странные виражи, наклоняясь то на один борт, то на другой. Один раз оно даже настолько внезапно и резко завалилось на корму, что Чейт испугался: а вдруг машина потеряет равновесие и опрокинется. Однако невидимый пилот быстро справился с возникшей проблемой, уверенно вернув «летающее блюдце» в устойчивое положение, после чего Чейт с облегчением перевел дух и разжал пальцы, судорожно вцепившиеся в подлокотник.

Спустя примерно минуту после этого «летающее блюдце» снова остановилось. Антигравитационные генераторы и на этот раз не были выключены, но, переведенные в холостой режим, они стали издавать более протяжные звуки, нежели во время полета.

Почти одновременно с остановкой «летающего блюдца» щелкнул замок дверцы, что совершенно справедливо было истолковано Чейтом как приглашение выйти из машины.

Чейт не стал заставлять просить себя дважды и, подхватив саквояж, проворно выскочил из пассажирского отсека.

Под ногами гулко бухнула корабельная палуба.

Чейт с изумлением осмотрелся по сторонам.

Судя по всему, он находился в грузовом отсеке небольшого космического корабля. У дальней от входа стены стояли три контейнера, закрепленные, как требуется во время полета. В остальном же отсек был пуст, если не считать занимавшего почти все свободное пространство доставившего Чейта «летающего блюдца».

Удивительным было и то, что, хотя время только еще приближалось к восьми часам вечера, а следовательно, солнце еще не успело зайти за горизонт, за открытым люком корабля царили серые сумерки. Единственное, что пришло в связи с этим в голову Чейту, так это то, что корабль ООН был спрятан в какой-то глубокой расщелине. Хотя, с другой стороны, зачем и от кого его было прятать?.. Впрочем, у ооновцев могли быть какие-то свои соображения, недоступные пониманию постороннего человека.

Антигравитационные генераторы под днищем «летающего блюдца» заурчали в рабочем режиме, и машина медленно двинулась в сторону открытого люка.

– Эй!.. Постой!.. – Чейт всполошенно взмахнул рукой перед кабиной пилота, спрятавшегося за темными стеклами. – Ты что, собираешься просто так бросить меня здесь?!

Если бы кто-то еще мог объяснить, что в данном контексте должно означать слово «здесь»…

Не обращая внимания на отчаянные прыжки и изощренную жестикуляцию Чейта, «летающее блюдце» продолжало двигаться в сторону открытого люка. У самого выхода, дабы не оказаться размазанным бортом машины по переборке, Чейт был вынужден отпрыгнуть в сторону. Миновав его, «летающее блюдце» выплыло в открытый проем грузового люка.

Тяжелая металлическая плита начала медленно подниматься вверх, готовясь занять вертикальное положение и герметично закупорить грузовой отсек, в котором, скорее всего по причине его малых размеров, не была предусмотрена система шлюзов, обеспечивающая возможность загрузки и разгрузки корабля в открытом космосе.

– Черт! – С отчаянной злостью Чейт лягнул каблуком пол, отозвавшийся коротким глухим эхом.

Корабль готовился к старту, а Чейт по-прежнему пребывал в полнейшем неведении относительно того, куда и с какой целью он направляется.

Чейт бросился к двери, ведущей в глубь корабля, и едва не налетел на вышедшего ему навстречу высокого, подтянутого мужчину лет сорока, облаченного в темно-синюю форму стратегических аэрокосмических сил Земной федерации с майорскими погонами на плечах.

– Чейт А, – уверенно произнес он.

– Естественно! – раздраженно взмахнул свободной рукой Чейт. – Можно подумать, вы рассчитывали увидеть кого-то другого!..

Пронзительный взгляд серо-голубых, чуть прищуренных глаз майора впился Чейту в переносицу, что сразу же заставило его умолкнуть.

– Судя по тому, что вы здесь, вы приняли предложение генерала Баруздина, – спокойно произнес майор.

– В целом – да, но мне хотелось бы узнать о нем поподробнее, – взяв себя в руки, почти так же спокойно ответил ему Чейт.

– Генерал Баруздин находится на борту и лично ответит на все имеющиеся у вас вопросы.

– Отлично!..

– Но только после того, как мы выйдем в космос и ляжем на курс.

– А позвольте поинтересоваться, куда именно мы направляемся?

Майор одарил Чейта столь многозначительным взглядом, что тот сразу же понял, что любопытство его останется неудовлетворенным. По крайней мере, до встречи с Баруздиным.

Вероятно, в ООН вообще не принято было задавать какие-либо вопросы. Поэтому и привычки отвечать на них ни у кого не было.

* * *

– Надеюсь, Чейт, я не заставил тебя ждать слишком долго. – Коротким взмахом руки генерал Баруздин выставил за дверь бравого майора, доставившего Чейта в его каюту.

– Какие проблемы, – несколько растерянно произнес Чейт. – Я прекрасно провел время.

Растерянность Чейта была обусловлена тем, что, отвечая на риторический вопрос Баруздина, он одновременно изучал помещение, в котором оказался.

Баруздин был одет точно так же, как и при первой их встрече в кафе «У Мо», но на этот раз у Чейта не было ни малейшего сомнения в том, что перед ним командир Отряда особого назначения «Луна-13». В свое время Чейт служил в мобильной пехоте и даже принимал участие в боевых действиях во время шенского конфликта, но никогда прежде, ни на одном боевом корабле, ни в одном штабном отсеке, ему не доводилось видеть столь огромного скопления самых современных средств наблюдения, слежения и связи, как в командном пункте ООН, каковым, судя по всему, и являлась каюта генерала Баруздина. Свободным от мониторов, навесных экранов, стоек с загадочными автоматами и аппаратурой непонятного назначения был только небольшой участок каюты, прилегающий к переборке, на котором размещался круглый штабной стол, крышка которого, помимо своего обычного назначения, могла также выполнять функции проекционного экрана с низовой подсветкой, и несколько вращающихся стульев на высоких ножках, с маленькими узкими спинками – на таких стульях удобно сидеть, но только не пытаться, сидя на них, задремать.

– Присаживайся. – Баруздин указал Чейту на один из стульев.

Дождавшись, когда Чейт вскарабкается на предложенный ему стул, генерал занял место напротив. Трость он поставил рядом с собой, прислонив к краю стола.

– Похоже, Чейт, что ты парень неглупый, – начал с откровенного признания генерал Баруздин.

– Спасибо, – смущенно потупил взгляд Чейт.

– И тем не менее я должен предупредить тебя, что все, что ты увидишь и услышишь за то время, пока будешь с нами работать, является государственной тайной.

– Ну пока я видел не так уж и много, а слышал и того меньше, – счел нужным заметить Чейт.

Генерал продолжал, словно и не слышал его слов:

– По роду своей деятельности мы часто имеем дело с новейшими технологическими разработками, аналогов которым не существует. Поэтому во избежание недоразумений приходится соблюдать определенную осторожность.

– Надеюсь, после выполнения моей работы вы не посадите меня под замок до тех пор, пока оборудование, которое я здесь увижу, не появится в свободной продаже? – усмехнулся Чейт.

– Нет, – вполне серьезно ответил ему Баруздин. – Я полагаюсь на твое благоразумие.

– У меня его более чем достаточно, – с готовностью заверил генерала Чейт.

– Теперь что касается предстоящей операции…

– Я весь внимание. – Чейт сразу же стал серьезным и сосредоточенным.

Работа есть работа. Ирония и шутки уместны только до ее начала и после того, как заказчик согласится с тем, что конечный результат соответствует его ожиданиям.

– Я хочу, чтобы ты принял участие в испытании некоего нового устройства, которое упорно пытается продать нам одна крупная частная фирма научно-производственного склада, чье название я, по понятным причинам, оглашать не стану. Представители фирмы стараются убедить меня в том, что для ООН это устройство является настолько необходимым, что вообще непонятно, как мы раньше-то без него обходились. Устройство действительно уникальное и любопытное, но у меня имеются определенные сомнения, настолько ли оно соответствует тем требованиям, которые хотели бы предъявить ему мы. Если мы все же купим данное устройство, то, естественно, приобретем заодно и все права на его производство и разработку аналогичной продукции. А это, как ты понимаешь, вылетит налогоплательщикам в копеечку. В конце концов, это не единственная техническая новинка, которую нам предлагают приобрести. Покупать же все подряд бессмысленно и расточительно.

По мнению Чейта, вступление было слишком уж затянутым. Вместо того чтобы сразу же перейти к делу, как это принято у военных, генерал Баруздин в подробностях знакомил своего новоявленного подчиненного с предысторией операции, в которой ему только еще предстояло принять участие. Из этого Чейт сделал вывод, что, помимо заботы о кошельках налогоплательщиков, генералом движут и некие личные мотивы. Исходя из того, с какими интонациями он прознес слова «фирма научно-производственного склада», можно было предположить, что фирма эта у него особых симпатий не вызывала. А следовательно, Баруздин вполне мог иметь тайное желание посадить представителей данной фирмы в калошу. Или вывести на чистую воду. А может быть, сначала посадить в калошу, а затем вывести на чистую воду.

Впрочем, все это Чейта сейчас не касалось. Он собирался работать не на некую анонимную фирму, а на ООН и, в соответствии с этим, должен был опираться в своей деятельности на версию генерала Баруздина.

– И что же это за устройство? – спросил Чейт.

– А вот это знать тебе не положено, – едва заметно улыбнулся Баруздин. – Вся суть предстоящей операции сводится к тому, чтобы ты не имел ни малейшего представления о том, с чем именно тебе предстоит иметь дело.

– То есть как? – изумленно вскинул брови Чейт.

– Устройство проходит сейчас полевые испытания на одном из наших полигонов. И, следует признать, совсем неплохо себя показывает. Но все дело в том, что при его разработке были учтены все те условия, которые мы можем смоделировать при его испытаниях. К сожалению, реальная работа – это далеко не то же самое, что тренировочные задания. И если какая-нибудь из используемых нами технологических новинок подведет бойца в самый не подходящий для этого момент, то все может закончиться весьма трагически… Кстати, именно это и произошло на Каннеле-8. Там наших бойцов подвели новые бактериологические фильтры, которые оказались малоэффективными против местной микрофлоры.

– И купили вы эти фильтры у той же фирмы, – не смог удержаться, чтобы не высказать возникшее у него предположение, Чейт.

Генерал одобрительно взглянул на него, но не ответил ни «да», ни «нет».

– Отнюдь не всем и не всегда следует демонстрировать свою догадливость, – сказал он.

– Понял, – быстро кивнул Чейт.

– Короче, я хочу предложить участвующим в испытаниях представителям фирмы нечто такое, чего они никак не могли ожидать, – сказал Баруздин.

– Понятно, – снова кивнул Чейт. – А в чем будет заключаться моя роль?

– Ты и будешь тем самым фактором неопределенности, который, как я надеюсь, окажется наилучшим тестом для интересующего нас устройства.

В первый момент Чейт даже не нашел что сказать. Затем он почесал затылок и, глядя в стол, растерянно произнес:

– Признаться, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– А тебе и не нужно ничего понимать, – ответил ему Баруздин. – Ты просто должен будешь в точности исполнить все полученные от меня инструкции.

– Честно говоря, я имею привычку выполнять свою работу осмысленно, – заметил Чейт.

– Оно и видно, – усмехнулся Баруздин. – Когда я встретил тебя, ты был занят весьма интеллектуальной деятельностью.

– Некорректное замечание, – парировал Чейт. – Я вовсе не имел намерений до конца своих дней оставаться официантом. Просто мне нужны были деньги.

– Ну, так сейчас ты имеешь шанс их заработать.

Упоминание о деньгах сразу же настроило Чейта благодушно, что, в свою очередь, сделало его более покладистым.

– И сколько я смогу заработать, радея о благе налогоплательщиков? – осторожно поинтересовался он.

– Тысяча федерал-марок в день тебя устроит? – небрежно бросил генерал.

– И на сколько дней рассчитана эта работа? – севшим от волнения голосом спросил Чейт.

– Пять дней. Или чуть меньше.

– Я бы предпочел полную рабочую неделю, без выходных.

– Все будет зависеть от тебя самого. Кроме того, как я уже говорил, у нас в ООН действует гибкая система премий и штрафов.

– О штрафах вы в прошлый раз не упоминали.

– Ну так говорю об этом сейчас. Если тебя что-то не устраивает…

– Все в порядке! – взмахнув рукой с открытой ладонью, заверил генерала Чейт.

– Отлично. Через два дня мы прибудем к месту назначения. Планета является тренировочной базой нашего отряда. Название и местоположение ее не имеют значения. На ней воссозданы практически все климатические зоны и условия, в которых приходится действовать бойцам ООН. Населения нет. Сила тяжести 1,1 g. Кислородная атмосфера. Суточный цикл составляет двадцать два стандартных часа. Ты спустишься на планету в одноразовой посадочной капсуле в зоне субтропического леса. Место это ничуть не лучше тренинских болот, в которых тебе уже довелось побывать. Лес естественный, но водится в нем не только местная живность, но и кое-какие виды, созданные по нашим заказам в генно-инженерных лабораториях. Есть среди них и ядовитые, и такие, которые не прочь отведать человеческой плоти. Так что не надейся, что это будет простая прогулка. Но если ты выжил на болоте, то в лесу у тебя и подавно не должно возникнуть неразрешимых проблем. Однако, поверь мне, свои денежки ты отработаешь сполна.

– Так что же, выходит, я просто должен буду просидеть неделю в лесу, населенном уродливыми генно-инженерными тварями? – непонимающе сдвинул брови Чейт.

– Нет, тебе придется пройти через этот лес. Ты умеешь ориентироваться по радиомаяку?

– Чем мне только не приходилось заниматься в жизни, – тяжко вздохнул Чейт. – Пользоваться радиопеленгатором я научился, когда…

– Меня интересует только сам факт, а не связанная с ним история, – прервал его Баруздин. – Только «да» или «нет».

– Да, – коротко, как и требовал генерал, ответил Чейт.

– Отлично. Ориентируясь по радиопеленгу, ты выйдешь к контрольной точке. Переход займет у тебя около двух дней. Постарайся не задерживаться в пути. Если к 18 часам вечера второго дня после высадки тебя все еще не будет в назначенном месте, то за каждый час опоздания ты будешь оштрафован на 10 процентов причитающегося тебе гонорара. Нетрудно подсчитать, что в случае, если опоздание составит более 10 часов, ты останешься ни с чем.

– А что, если я доберусь до назначенного места раньше срока?

– То же самое, но со знаком плюс.

– Надеюсь, что вы не собираетесь меня подставить? – на всякий случай спросил Чейт, хотя прекрасно понимал, что никто и никогда не даст утвердительного ответа на подобный вопрос.

– Срок вполне реальный, – заверил его Баруздин. – Я упомянул о штрафных санкциях на тот случай, если тебе вдруг взбредет в голову побродить по лесу, зарабатывая тем самым суточные.

– Я предпочитаю честно зарабатывать свои деньги! – произнес Чейт с видом оскорбленной добродетели.

– В таком случае мы сработаемся. – Со стойки, находившейся у него за спиной, Баруздин взял металлический браслет и кинул его через стол Чейту. – Надень на левую руку.

Прежде чем выполнить указание, Чейт внимательно осмотрел оказавшийся у него в руках браслет. Шириной он был около полутора сантиметров. На внутренней поверхности можно было заметить с десяток точечных контактных датчиков. На внешней стороне находились три световых индикатора и с десяток разноцветных пьезокнопок.

– Что это такое? – держа браслет двумя пальцами, спросил Чейт.

– Надевай, не бойся. – Подтянув кверху левый рукав пиджака, генерал продемонстрировал точно такой же браслет на своем запястье. – Такой браслет есть у каждого бойца ООН. С его помощью мы будем следить за твоими перемещениями.

Чейт пожал плечами и продел кисть левой руки в металлическое кольцо. Браслет тут же автоматически защелкнулся, плотно обхватив запястье.

– А снять его можно? – недовольным тоном поинтересовался Чейт.

– Без проблем, – ответил Баруздин. – Для этого достаточно в течение пяти секунд нажимать широкую красную полоску, расположенную под нижним рядом кнопок. Но я бы не советовал тебе этого делать. Как только ты снимешь браслет, на контрольном пункте включится сигнал тревоги, что будет означать окончание операции. Но в этом случае о премиальных можешь забыть. Если же вдруг действительно возникнет ситуация, связанная с угрозой для твоей жизни, ты сам сможешь послать сигнал тревоги. Спасательная капсула прибудет через пять-семь минут.

– Но и в этом случае премиальных я лишаюсь? – решил до конца прояснить ситуацию Чейт.

– Совершенно верно, – подтвердил его догадку Баруздин.

– А если все произойдет так быстро, что я даже не успею нажать на кнопку тревоги?

– Браслет в автоматическом режиме постоянно фиксирует и передает на контрольный пункт основные показатели состояния твоего организма. В случае, если отклонения от нормы будут свидетельствовать о прекращении основных жизненных функций твоего организма, операция будет прервана и за тобой будет выслана спасательная группа. – Угадав очередной вопрос Чейта, генерал добавил: – И ты снова останешься без премиальных.

– И на какие деньги мне тогда протезы заказывать? – мрачно поинтересовался Чейт.

– У тебя слишком пессимистичный взгляд на жизнь, – с укоризной заметил Баруздин.

– А на что еще способна эта игрушка? – Чейт осторожно провел подушечкой указательного пальца по кнопкам браслета.

– Это многофункциональный прибор, – уклончиво ответил генерал. – Тебя может заинтересовать функция анализатора, позволяющая определить степень пригодности того или иного продукта, как растительного, так и животного происхождения, для употребления в пищу.

– Вы хотите, чтобы я сам добывал себе еду?

– Ты получишь стандартный недельный рацион. Анализатор понадобится тебе в том случае, если ты захочешь разнообразить свое меню.

– Что еще я могу взять с собой?

– Обмундирование для рейда по субтропическому лесу, радиопеленгатор, программируемую аптечку с автоматическим диагностором, фильтр для очистки и обеззараживания воды и переговорное устройство с функцией односторонней связи, через которое ты будешь получать все необходимые указания.

<< 1 2 3 4 5 6 >>