Алексей Александрович Калугин
Хозяева резервации

– Совсем не понравился мне сегодня этот Лим, – сказал, обращаясь к Юргену, Демис. – Похоже, он на пределе. В любую минуту может сорваться.

– Пока еще он нам нужен, – пожал плечами Юрген.

– Верно, – кивнул босс. – Но как только Профессору удастся проникнуть в Исследовательский центр, Лима нужно будет ликвидировать. Ты слышишь, Виктор?

– Конечно, – кивнул тот, к кому был обращен вопрос. – Все сделаем в лучшем виде, по первому сигналу.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Демис.

– Профессору понадобится какая-нибудь помощь? – спросил Юрген.

– Нет, обычно он работает один, – ответил Демис. – Ему понадобится только информация о том парне, которого он должен будет заменить. Покопайся в материалах, которые принес Лим. Все, что найдешь, распечатай и передай Профессору. Если уж ему не удастся закрепиться в составе экспедиции, значит, этого не сможет сделать никто.

Глава 3

Подготовка

Коттеджи на территории Исследовательского центра, отведенные для участников экспедиции, постепенно заполнялись людьми. По прибытии прошедшие предварительный отбор кандидаты первым делом встречались с руководителем экспедиции.

Возглавить экспедицию в Сферу предстояло Карлу-Гансу Тейнеру. При первом же знакомстве с Тейнером Стинов, с его обостренной интуицией, сразу же решил, что этот человек заслуживает доверия. Тейнеру недавно исполнилось сорок пять лет. У него было широкое, открытое лицо, короткие светлые волосы, проницательные глаза голубовато-стального оттенка, курносый нос и губы, которые, казалось, в любой момент готовы были расплыться в улыбке. При невысоком росте Тейнер имел крепкую, тренированную фигуру с хорошо развитой мускулатурой. Основной его специальностью была прикладная психология, но похоже было, что физической подготовке он уделял не меньше внимания, чем научной деятельности. Десять лет назад в качестве консультанта Тейнер принимал участие в урегулировании латиноамериканского кризиса, когда колумбийские сепаратисты, захватив территорию армейского гарнизона вместе с бронетехникой и со складом оружия, заявили о своем выходе из Латиноамериканского союза. Попытка путча была простимулирована дельцами наркомафии, которых к тому времени крепко прижал Департамент общественного порядка. К счастью, в тот раз конфликт удалось уладить мирным путем. Но тем не менее опыт работ в кризисных ситуациях у Тейнера имелся.

Тейнера не интересовали основные специальности будущих участников экспедиции – подбором специалистов занималось руководство проекта. Но от каждого из них он требовал знания азов как минимум двух других специальностей, которые, как он считал, могли оказаться полезными в любой ситуации: медицины, информатики, кибернетики, общей техники. Тех из них, кто подобными навыками не обладал, он отправлял на краткосрочные подготовительные курсы. Двоих кандидатов, не соответствовавших требованиям, которые он предъявлял к состоянию здоровья и степени физической подготовки будущих участников экспедиции, Тейнер сразу же, несмотря на протесты и явное недовольство со стороны руководителей проекта, отправил назад, запросив новые кандидатуры из резерва.

К концу второй недели после прибытия кандидатов список четырнадцати участников экспедиции в Сферу был полностью утвержден.

Неподалеку от коттеджа была сооружена тренировочная площадка, на которой ведущие специалисты Земли в области социологии, медицины, политологии и информационных систем, к вящему непониманию и недовольству руководителей проекта, ежедневно в течение трех часов под руководством Стинова учились обращаться с различными видами холодного оружия и преодолевать полосу препятствий, состоящую из узких, разветвленных лазов и высоких отвесных стен с минимумом опор для конечностей.

Наставником Стинов был строгим. Даже когда его подопечные выкладывались до полного изнеможения, ему все равно казалось, что они недостаточно стараются. Доволен он оставался пока только двумя из всей группы. У приехавшего из Канады специалиста по экстремальным ситуациям Игоря Бочкова неплохо шли занятия с холодным оружием. А маленькая блондинка Ирина Адлер, генетик из России, занимавшаяся скалолазанием, блестяще справлялась с полосой препятствий. В то время как ее напарник находился еще только где-то на середине пути, она уже обычно, пройдя всю дистанцию, отдыхала.

У некоторых из участников предстоящей экспедиции напряженный график занятий и тренировок вызывал недовольство и даже протесты. Однако Тейнер все поставил на свои места, объявив на общем собрании группы, что руководителем экспедиции, а следовательно, и тем, кто в первую очередь отвечает за безопасность ее участников, является он и каждый, кто намерен отправиться в Сферу, должен беспрекословно выполнять все его распоряжения. Несогласных с этим он попросил сразу же покинуть группу.

Таковых не нашлось. Ничего не возразил даже психолог Илья Борщевский, вечно недовольный волюнтаристскими, как он их называл, методами руководства Тейнера. Поворчав, как обычно, что-то себе под нос, он сказал, что какое-то время согласен мириться с тем, что из него, ученого с мировым именем, упорно стараются сделать тупого солдафона.

– Конечно же, потерпишь, – ободряюще похлопал его по плечу сидевший рядом с ним социолог Григорий Гаридзе. – А после возвращения напишешь статью о пагубном воздействии казарменных условий на психику выдающегося ученого.

– Когда меня приглашали принять участие в экспедиции, то говорили, что целью ее будет изучение условий жизни обитателей Сферы стабильности и подготовка к первой официальной встрече. Теперь же у меня складывается впечатление, что подлинной целью экспедиции является государственный переворот в Сфере. – Борщевский покосился на Тейнера. – Не проще ли было пригласить для этой цели роту командос?

– Вас верно информировали о задачах экспедиции, господин Борщевский, – усмехнулся Тейнер. – Целью же наших тренировок является максимальное обеспечение безопасности участников экспедиции. Мы должны быть готовы к любому, самому неожиданному повороту событий.

– Я понимаю, что, приказав нам постоянно иметь при себе оружие, вы пытаетесь тем самым добиться, чтобы мы привыкли к нему и считали нож такой же обычной вещью, как и авторучка, – Борщевский достал из ножен и взвесил на ладони широколезвенный нож, точно такой же, какие имелись у каждого участника экспедиции. – Но даже если я и научусь в совершенстве владеть этой вот штуковиной, то вряд ли смогу в случае необходимости перерезать кому-нибудь горло.

– Если в Сфере никому из нас ни разу не придется использовать оружие по прямому назначению, я буду этому рад больше, чем кто-либо, – сказал Тейнер. – Ножом можно и апельсин очистить.

– В Сфере нет апельсинов, – скептически поджал губы Борщевский.

– Совсем не обязательно размахивать ножом, для того чтобы устрашить противника, – заметил этнолог Фред Морвуд. – Соответствующее впечатление на потенциального врага может произвести даже то, насколько уверенно вы держите его в руке.

– Как свидетельствует наш главный эксперт по Сфере, – Бочков сделал жест в сторону Стинова, – открыто носить оружие в Сфере разрешено далеко не всем. Не будет ли наше оружие восприниматься жителями Сферы как открытый вызов?

– Во-первых, оружие подчеркивает особый статус его обладателя, – сказал Стинов. – Во-вторых, по прибытии в Сферу мы собираемся временно остановиться в секторе Паскаля, находящемся под контролем Ордена геренитов. Для того чтобы попасть туда, нам предстоит пройти через сектор Ньютона, занятый бешеными. Банды всевозможнейшего сброда со всей Сферы, обосновавшиеся там, полностью оправдывают свое название. Единственный аргумент в споре, который они признают, – это сила.

– Но у нас же будут армокостюмы с силовой энергозащитой, используемые бойцами штурмовых антитеррористических бригад, – подал голос врач-эпидемиолог Олег Баев, высокий молодой парень с коротко остриженными светлыми волосами. – Разве этого недостаточно, чтобы не опасаться никакого внезапного нападения? Насколько мне известно, обитатели Сферы подобным средством защиты не обладают.

– Армокостюм защитит вас от внезапного удара ножом, – сказал Тейнер. – Но он не помешает противнику, если тот окажется физически сильнее вас, повалить вас на землю и связать вам руки.

– А бешеные имеют привычку казнить своих пленников, погружая их в поле стабильности, окружающее Сферу, – добавил Стинов. – Тут уж не поможет никакая силовая защита.

– Я искренне надеюсь, что каждому из вас придется заниматься в Сфере только тем, к чему непосредственно обязывают вас ваши специальности, – подводя итог разговору, сказал Тейнер. – И тем не менее я намерен сделать все от меня зависящее, чтобы все мы вернулись назад целыми и невредимыми. Поэтому тренировки будут продолжаться до тех пор, пока каждый из вас не овладеет в совершенстве хотя бы элементарными навыками рукопашного боя. И не рассчитывайте на то, что экспедиция уже укомплектована и менять кого-то в ее составе слишком поздно. Я скорее соглашусь на сокращение численного состава экспедиции, чем возьму с собой того, кого буду считать в недостаточной степени подготовленным. – Тейнер медленно обвел взглядом собравшихся. – Надеюсь, ни у кого больше не осталось никаких сомнений.

Несмотря на показную суровость, в целом Тейнер был доволен своей командой и тем, как продвигалась ее подготовка. Если бы формирование группы было полностью доверено ему, Тейнер предпочел бы укомплектовать ее людьми, имевшими опыт работы в зонах локальных конфликтов. Однако руководители проекта «Сфера» придерживались иного мнения – в Сферу должны отправиться гражданские специалисты, которым предстояло произвести общую оценку положения дел в Сфере, а не разрабатывать тактику вторжения. Из того материала, что ему был предложен, Тейнеру удалось сколотить неплохую команду. Так, по крайней мере, он сам полагал.

Из всех участников предстоящей экспедиции только трое встречались прежде на конференциях – Илья Борщевский, Ирина Адлер и Нильс Бодо. Остальные же, будучи прекрасно знакомы с работами своих коллег, впервые увидели друг друга воочию. И, что больше всего радовало Тейнера, несмотря на пристрастие ученых к постоянным спорам, участники экспедиции неплохо ладили между собой, и за все время подготовки между ними не возникло ни одного явного конфликта.

Возможно, причиной тому было то, что все члены команды были примерно одного возраста, в пределах от тридцати до сорока лет.

Самым старшим участником экспедиции, не считая самого руководителя, был Борщевский. С седеющими волосами и глубокими залысинами, въедающимися в его вечно растрепанную шевелюру со стороны высокого лба, он выглядел даже несколько старше своих тридцати девяти. Несмотря на то, что Борщевский постоянно был чем-то недоволен, на его ворчание никто не обращал внимания, поскольку знали, что, морща нос и негромко бормоча различные проклятия, он тем не менее не хуже других справится с любым заданием. Тейнер единственный позволял себе время от времени подшучивать над Борщевским, но при этом внутреннее чутье подсказывало ему, что в случае непредвиденной ситуации психолог сумеет сохранить присутствие духа и выдержку.

Две женщины, входившие в команду, внешне разительно отличались друг от друга. Ирина Адлер была невысокой, чуть полноватой блондинкой с коротко остриженными волосами, а Александра Неслова – высокой и стройной, с роскошными темно-русыми, слегка волнистыми волосами. Но обе они имели прекрасную спортивную форму и во время тренировок уступали лишь немногим из мужчин.

На полосе препятствий никто не мог состязаться с Игорем Бочковым и Идо Суни. Первый был прекрасно сложен и отличался природной гибкостью и силой, помогавшими ему легко справляться с любыми нагрузками. Суни же был худым, невысоким, чуть сутуловатым, но в нужный момент действовал с такой энергией и напором, что остальные только диву давались, откуда в нем столько силы. На все вопросы Суни, как будто в шутку, отвечал, что изучал тайную практику подготовки воинов древних времен. Но, глядя на его особую методику разминки, когда казалось, что остовом тела Суни является не жесткий костный скелет, а каркас из упругой резины, Тейнер начинал подозревать, что в его словах могла крыться и определенная доля истины.

Чернобровый весельчак Григорий Гаридзе никогда не терял оптимизма и хорошего настроения. Шуточки и подначки, которыми он непрерывно сыпал, были абсолютно безобидными, хотя и не всегда удачными. Но наблюдавшему за ним Тейнеру все время казалось, что истинной причиной показной непринужденности Гаридзе была глубоко укоренившаяся неуверенность в себе.

Фред Морвуд, Алекс Шеридан и Нильс Бодо были добросовестными трудягами. То, что не получалось с первого раза, каждый из них готов был повторять снова и снова. Результаты у этой тройки были неплохими, но и сил они от них потребовали немалых.

Оставшиеся двое, Борис Мастертон и Олег Баев, внушали Тейнеру некоторое опасение. Может быть, каждый из них и был отменным специалистом в своей области, но те показатели, которые главным образом интересовали руководителя экспедиции, были у них весьма средними. К тому же Мастертон был по натуре несколько замкнут, что затрудняло ему общение с остальными членами группы. Баев же держал себя настолько высокомерно, что ни у кого и не возникало желания предложить ему помощь. Видя все это, Тейнер тем не менее надеялся, что в условиях небольшой замкнутой группы некоторые недостатки этой парочки будут легко нивелированы достоинствами остальных.

И еще был Игорь Стинов.

Тейнер общался с ним дольше и чаще, чем с другими членами группы, и тем не менее Стинов оставался для него самым непонятным из всех участников предстоящей экспедиции. Стинов был человеком Сферы и, похоже, не собирался забывать об этом. Он добросовестно выполнял все свои обязанности, но старательно избегал неофициальных контактов с товарищами по группе.

– Ты не должен сторониться тех, с кем вместе тебе предстоит работать, – сказал как-то раз ему Тейнер.

– Мы по-разному понимаем стоящую перед нами задачу, – ответил Стинов. – Вы собираетесь просто прогуляться по Сфере, не думая о том, что после вашего визита, хотите вы этого или нет, жизнь Сферы перевернется вверх дном. Я, например, не могу предугадать, что произойдет после того, как в Сфере станет известно, что на Земле по-прежнему живут люди.

– Мы будем действовать крайне осторожно, – сказал Тейнер. – Среди нас есть специалисты…

– Конечно, – не дослушав, саркастически усмехнулся Стинов. – Ведь для вас Сфера – это резервация, в которой можно вволю изучать чужую, незнакомую жизнь.

Порою у Тейнера закрадывалось сомнение, станет ли Стинов, оказавшись в Сфере, действовать за одно со всеми? Тейнер так и не смог понять, чем для него являлась Сфера: неприветливой родиной, которую пришлось покинуть и которую теперь он надеялся вытащить из пропасти векового забвения, или же чем-то похожим на бредовое видение, возвращаться куда не имело ни малейшего смысла? О том, что происходит в Сфере, было известно лишь со слов Стинова. А что, если у него был повод предоставить искаженную информацию?

Стинов был на Земле чужаком, таким же непонятным, загадочным и отчасти внушающим опасение, как и мир, откуда он пришел. Это прекрасно понимал и он сам, и Тейнер, который тем не менее пытался убедить его в обратном.

В то время, пока в Исследовательском центре продолжалась усиленная подготовка участников экспедиции, в пустыне, в десяти километрах от Сферы стабильности, полным ходом шло строительство стартовой площадки для двух челноков, которые должны были доставить экспедицию на место.

Передвижные бурильные установки проделывали в песке глубокие вертикальные скважины. Затем сквозь полый бур в скважину закачивался быстросхватывающийся цементный раствор, в котором фиксировались опоры будущих сооружений.

Постепенно росли вверх ажурные наклонные башни, похожие на творения художников-конструктивистов начала двадцатого века. Направляющие рельсы, с которых должны были стартовать челноки, были расположены под острым углом к песчаной плоскости и свободными концами указывали на огромный, даже на таком расстоянии занимающий полнеба, зеленоватый шар Сферы.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 21 >>