Алексей Юрьевич Пехов
Под знаком мантикоры


Сам аббат Жозе Наярра! Епископ «гарпий»! Здесь! Паук впервые на его памяти выбрался из своей дремучей паутины. За последний год маркиз много слышал об этом человеке. В основном плохое и очень плохое. Народная молва превратила вечно сидящего в цитадели «гарпий» церковника в совершенно мифическую фигуру. В интригана, который все обо всех знает, и, стоит ему лишь пальцем шевельнуть, и грешника, не чтящего Святую Церковь, тут же ждет жаркое пламя искупления. Столько страшных историй не рассказывали даже о самом Искусителе. Говорили, что в магии Наярра ничуть не уступал епископу Эскарины. Так что, увидев добродушного толстяка вместо угрюмого палача с демоническим лицом, Фернан в который уже раз отметил про себя, что слухи и реальность – совершенно разные вещи. Встреть он такого человека на улице, и ни за что бы не подумал, что перед ним один из влиятельнейших и опаснейших людей Церкви.

Насколько знал Фернан, в последнее время в отношениях между де Лерро и Наяррой пробежала большая черная кошка. «Серый» с каждым днем набирал очки и уже во многих вопросах начинал подминать честолюбивого епископа Эскарины. Говорили, что Наярра мечтает о кардинальской шапке и посохе. Это конечно же совершенно не устраивало ни Его Преосвященство, ни нынешнего кардинала Таргеры – Хосе Пабло де Стануззи. Ни тот, ни другой не хотели передавать Наярре власть над таргерской Церковью. Но, похоже, «серому» было плевать на мнения и епископа и кардинала. Он шел своим путем.

Ловко орудуя страхом и властью, аббату удалось склонить на свою сторону едва ли не половину Церковного совета Таргеры. Похоже, только теперь «бордовые» начали понимать, какую змею (а точнее, дракона) они пригрели на своей груди. Отцы-дознаватели уже отнюдь не так, как раньше, радовались появлению «серых» в этом грешном мире. Конечно же все это дела церковные, стороннему наблюдателю не заметные, к тому же «бордовые» и «гарпии» о своих трениях не распространялись и на людях вели себя так, что ни у кого и мысли не возникало об их очень натянутых отношениях.

На поклон Фернана Жозе Наярра ответил едва заметным, но благосклонным кивком.

– Сеньор, вы видели тело? – Епископ вновь сел на стул и без лишних хождений вокруг да около приступил к делу.

– Да, Ваше Преосвященство.

– Что думаете?

– Это убийство. – Фернан сохранял самое серьезное выражение лица.

Де Лерро поморщился, зато Наярра бросил на «василиска» быстрый одобрительный взгляд. Кажется, «гарпия» оценил тычок, доставшийся его сопернику.

– Сеньор, сейчас не время для шуток. Мы и так знаем, что это убийство. Самоубийцы, прости их Спаситель, не имеют привычки втыкать нож себе в спину. – Голос Его Преосвященства оставался все так же спокоен.

– Это действительно убийство, Ваше Преосвященство, и, насколько я видел, убийство жестокое, быть может заранее спланированное. Граф вряд ли успел оказать сопротивление.

– Сохрани Спаситель его душу, – пробормотал Наярра и вновь занялся своими четками.

– У вас есть предположение о причинах, толкнувших убийцу на столь мерзкий и греховный поступок?

– Нет, Ваше Преосвященство, – совершенно честно ответил Фернан. – Пока никаких предположений у меня нет.

– Расследование будут проводить «василиски»?

Наярра бросил на Фернана быстрый и цепкий взгляд. Словно дремлющая на солнце змея вдруг совершила решительный бросок в сторону того, кто посмел нарушить ее покой.

– Пока у меня таких сведений нет. Этим делом занимается жандармерия. Я всего лишь прислан как наблюдатель.

Епископ скривился, словно ему предложили исповедовать самого Искусителя, но промолчал. Фернан вполне понимал де Лерро. Вряд ли жандармерия сможет найти хоть что-то.

– Сын мой, надеюсь, вы понимаете, насколько тяжела сложившаяся ситуация?

Фернан это знал безо всяких напоминаний, его больше заботил вопрос, какой интерес у Церкви во всех этих делах?

– Могу пообещать, Ваше Преосвященство, что мы сделаем все возможное и невозможное для того, чтобы в кратчайшие сроки найти убийцу графа.

– Все в руках Спасителя, – пробормотал епископ. – Не буду вас больше задерживать. Раз вы не можете пролить свет на это дело…

Он не закончил, явно намекая на то, что и до этого момента знал, что Фернан ни на что не способен и зря занимает должность капитана «василисков». Епископ отвернулся, показывая, что разговор окончен, и вновь занялся грудой бумаг, лежащих у него на столе, но Фернан и не думал уходить. Теперь настала его очередь задавать вопросы.

– Ваше Преосвященство…

Де Лерро обернулся и приподнял брови. Похоже, он очень удивился, что маркиз все еще находится здесь.

– Да?

– Будет ли мне позволено спросить вас?..

– Спросить? Ну попробуйте. – В голосе епископа Эскарины явно слышалась издевка.

– Ваше Преосвященство, – Фернан старался подобрать приличествующие случаю слова, – я был несколько удивлен, увидев вас и уважаемого епископа Наярру так далеко от Эскарины. Какой интерес у Святой Церкви в этом мирском деле?

– Убили одного из верных сыновей Церкви, сын мой! – вместо де Лерро заговорил «серый». – Мы не могли не прийти.

Фернан молчал, но его молчание говорило куда больше всяких слов. По всему виду невысокого «василиска» даже ослу стало бы понятно, что сеньор де Суоза не верит тому, что из-за смерти графа двое отнюдь не самых последних в церковной иерархии клириков вдруг взяли да и приехали в Арреду лишь для того, чтобы разобраться, кто пронзил кинжалом графа де Туриссано. Фернан быстрее поверит в доброту душегуба, чем в то, что сказал ему Наярра.

– Полноте, брат, – вздохнул де Лерро, когда молчание уж очень затянулось. – Думаю, ведомство сеньора де Суоза должно знать, почему Церковь обратила столь пристальное внимание на смерть маршала Таргеры. Да, нас страшит и печалит немыслимая утрата такого славного и храброго человека. Да, сеньор, Святая матерь Церковь и кардинал очень обеспокоены случившимся, ибо неизвестно, к каким последствиям приведет смерть графа. Не мне вам говорить, что стервятники есть везде – и теперь за этот пост развернется борьба нескольких влиятельных родов. Его Высокопреосвященство заинтересован в том, чтобы последствия сегодняшней трагедии прошли как можно более гладко для всех. Церковь заботится о своих детях. Но есть еще одна причина нашего здесь присутствия. Граф де Туриссано хранил у себя запрещенные книги.

– Вот как? – Это откровение ошеломило Фернана.

Дело начинало пахнуть гнильцой и ладаном. Если епископ говорит правду, то выходит, что маршал не был таким уж верным сыном Святой матери Церкви, как о нем только что распространялся Наярра. Хранить запрещенные книги очень рискованно и глупо. От старого фолианта, на страницах которого кто-то нечаянно упомянул Искусителя, до великолепного костерка и усердно подбрасывающих в огонь хворост отцов-дознавателей было всего два очень маленьких и коротеньких шажка. Впрочем, де Туриссано в ближайшее время вряд ли грозило попасть в застенки Ордена крови Бриана. Маршал был на коне, маршал был нужен стране и королю, а это удерживало церковников от поспешных действий. Хранить парочку запрещенных книг для графа было не так уж и опасно. Пока. А вот найди «бордовые» такие книжки у кого-нибудь помельче и понезначительнее, и такому «букинисту» не избежать множества неприятных вопросов в церковных подземельях.

– Вот как? – вновь повторил Фернан. – Откуда у Вашего Преосвященства столь… м-м-м важные сведения?

– У Церкви множество верных детей, сеньор, – холодно бросил Наярра.

«У Святой матери Церкви полно шпионов, которым вы платите полновесным золотом», – мысленно парировал Фернан.

– Вы нашли эти… книги?

– Да. Их некоторую часть. – Епископ кивнул на два небольших фолианта, особняком лежащих на столе. – Мы не хотели бы губить репутацию столь славного, но, увы, заблуждавшегося сына. Так что было принято решение изъять эти мерзкие книги, пока их не нашел кто-то другой.

– Очень мудрое решение, Ваше Преосвященство.

На самом деле мудрое. Мертвый великий герой гораздо лучше мертвого героя-еретика. Символ, который обязательно сделают из погибшего графа, еще может послужить своей стране. А вот отступник – вряд ли.

– Надеюсь, я ответил на ваши вопросы, сын мой?

– Не совсем.

Наярра хмыкнул, епископ потемнел лицом.

– Что еще? – В голосе главы Ордена крови Бриана послышались первые нотки раздражения.

– Ваше Преосвященство, в комнате, где лежал убитый, был рисунок…

– И?..

– Почему вы приказали спрятать его?

– Я ничего не приказывал. – Епископ бросил недовольный взгляд на аббата Наярру. Тот, казалось, этого не заметил. – Его Святейшество руководствовался лишь своими соображениями.

– Я руководствовался интересами Церкви и ее детей, Ваше Преосвященство. – Наярра едва ли не цедил слова. – Завтра об убийстве будет говорить вся Эскарина… если уже не говорит. Недостает еще, чтобы просочились слухи о нелепом рисунке. Даже боюсь предположить, что молва сможет раздуть из такой вот ерунды…
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 27 >>