Андрей Олегович Белянин
Хроники оборотней

– Нападение на живого человека! – на порядок громче продолжила я.

Результат тот же…

– Больше одного не дадут, шумная очень, кричит, как… как верблюдица кричит!

– Вэк?! – на месте обалдела я.

– Э, тогда давай себе возьмем! Раз так кричит, страстная, наверно…

– Уй, а чем кормить? Себе бы на кебаб заработать. Понесем ее к арабам. Слушай, э, помолчи, громкая женщина!

Но если они рассчитывали взять меня без сопротивления, то здорово просчитались! Это была уже не та наивная и беззащитная студенточка Алина Сафина, которую чуть не съел психованный монстр.

О нет! У них на пути встала хладнокровная суперагентка Базы в короткой ночнушке с кружавчиками и со сжатыми кулаками. Ха! Хи-ху-хо-хе-э-й-я-а! За моими плечами стояли целых два курса самообороны: один для благородных девиц, другой для боевых котов!

Пусик заслуженно мог бы мной гордиться – гнусаво взвыв, я расцарапала физиономию первого так, что только белые лоскутки закружились в воздухе! Второго пнула ногой в пах, приложила носом о колено, добавила сцепленными руками по затылку и напоследок больно укусила за волосатое ухо!

Пока они выли, катаясь по полу, я без оглядки бросилась из комнаты. Благо что в коридоре ни на кого не нарвалась, а выход был рядом. Злодей-портье сидел у себя за конторкой, поедая какую-то крупнозернистую мамалыгу. Прежде чем он успел поднять на меня глаза, я надела миску с его же кашей ему же на голову и была такова…

Только к утру, мокрая и запыхавшаяся, я добралась до лагеря римлян. О строгостях в армии Цезаря мне было известно еще из курса школьной истории – нет никаких гарантий, что меня пропустят к любимому.

Но сердобольный часовой внял моим мольбам и пустил на территорию лагеря. Здесь царило утреннее оживление: крепкие загорелые парни занимались зарядкой, строем ходили в туалет, а в больших котлах варилось что-то ароматное. Увидев умывающегося Алекса, я кинулась к нему и упала перед ним на колени, обнимая за ноги с воплем:

– Я навек твоя рабыня!

– Э-э, спасибо… вставай, неудобно…

– Нет, скажи, что я твоя рабыня!

– Ладно, ладно, ты – моя рабыня, довольна? Ну, поднимайся, пожалуйста, на нас же все смотрят.

– Я – твоя рабыня…

Класс, класс, класс!

С этого дня, гуляя по улицам Александрии хоть до самого позднего часа, я чувствовала себя в полной безопасности. При первой же попытке облизнуться в мою сторону мне было достаточно сунуть бандиту под нос кулак с нарисованным синей тушью клеймом, чтобы тот послушно отвалил. Ибо, обидев меня, он бы обидел легионера армии Цезаря, а это никому не улыбалось. Римские солдаты не пользовались большой любовью у населения, но спокойно без нее обходились, внушая взамен глубокое уважение и страх…

Этим же утром, едва мы с Алексом остались наедине, первым делом настроили связь с Профессором. По счастью, особых дел от новобранцев на сегодня не требовалось: ну помаршировали часок-другой, побегали в полном боекомплекте, прослушали политинформацию насчет величия Рима, узнали, сколь велика честь за него умереть – вот, собственно, и все. Затем объявили «свободное время», и всех, кроме дежурных и часовых, отпустили гулять в город и заниматься своими делами. Кстати, намекнув, что лучше всего там же пообедать и поужинать, дабы помочь родному легиону сэкономить, а то и так постоянные сбои с продовольственными поставками.

– Это как раз то, что нам нужно, – веди меня в ресторан! – царственно заключила я, хватая Алекса под руку и с высокомерным видом позволяя ему сопроводить меня до ворот.

Командор вздохнул, но спорить не стал, только грустно улыбнулся армейским товарищам. Ничего, пусть привыкают, рабство не вечно, а впереди феминизм и равенство полов!

Вот так, незатейливо гуляя под ручку, мы забрели в одно из многочисленных летних кафе Александрии с выбором самых недорогих блюд. Во-первых, непомерных расходов Профессор не простит, а во-вторых, римские легионеры тоже далеко не всегда были при деньгах.

Заказав обед из двенадцати сортов перца и фахитос с кетчупом[2]2
  Это было чисто мексиканское кафе! Как видите, еще в те времена бедные мексиканские эмигранты запросто переплывали океан, едва речь заходила о возможности подработать в большом городе. Хотя лично меня к энчиладос пришлось приучать силой. И при поднесенной спичке я пыхала огнем на полметра!


[Закрыть]
, мы незаметно приступили к прослушиванию. Увы, агент 013 на запросы не реагировал и на связь не выходил.

– Видимо, пока у него нет возможности, – задумчиво пояснил командор.

Да, на этот раз бедный наш пушистый камикадзе каждую минуту пребывания в тылу врага рискует не по-детски, а целостность шкурки для котика – священнее всего на свете! В этом смысле он переплюнет по эгоизму любого дурностая… Алекс с самым печальным выражением лица прислушивался к беспрерывному мяуканью, исходившему из недр александрийских подвалов.

– Ну и что толку? Ведь кошачьего языка мы не знаем, – вздохнула я.

– А?! Почему не знаем? Прости, совсем забыл, у нас есть электронные «переводчики» с кошачьего, – хлопнул себя по лбу Алекс, поспешно роясь в сумке и доставая медальончик в форме малюсенького клыка, вероятно кошачьего.

– Премного благодарна, ты всегда вспоминаешь обо мне в самую последнюю очередь!

– Не дуйся, милая, ты же прекрасно знаешь, что я думаю о тебе постоянно, – тихо возразил командор, мягко привлекая меня к себе.

– Отпусти, неудобно же, люди кругом… ммм, обзавидуются, – мурлыкнула я, быстро тая и прижимаясь щекой к его груди.

Но именно в этот момент новый медальон начал действовать. Я быстренько отключила прежний микрофон – теперь в ухе у меня вместо дурного мяуканья звучала вполне разумная речь на понятном языке.

– Похоже, у них собрание, – прищурился Алекс, все еще продолжая меня прижимать. – А это, кажется, коты провозглашают лозунги!

– Точно, лозунги, – неохотно отозвалась я, столь же неохотно его отпихивая и возвращаясь на свой стул. Разумом-то я, конечно, понимала, что дело прежде всего, но на это мгновение сильно возненавидела весь кошачий род.

А лозунги действительно были занимательными…

– Вернем величие лучезарного племени египетских кошек!

– Накажем зазнавшихся людей, прежде чем милостиво позволим им вновь служить нам. Нам, самым совершенным творениям на земле!

– Слава детям величественной и неповторимой богини-матери Баст!

– Мур, мур, мур-р-мур! Мур-р-мур, мур-мур-мур-мур-р!!!

– Воистину, нет на земле фараонов, да и во всем поднебесном мире созданий более великих, чем кошки! На небесах, кстати, тоже…

– Слава кошкам и котикам, мудрейшим и прекраснейшим, пушистым и гладкошерстным…

Потом шла длинная череда аналогичных воплей, рукоплесканий (или лапоплесканий будет правильнее?), и наконец-то раздался родной, до щекотки знакомый голос:

– Всем спасибо, достаточно! Итак, свободнорожденные мои, с традиционным открытием собрания мы закончили. Пора приступить к конкретным предложениям. На повестке дня один серьезный вопрос: частное предложение Анубиса о сотрудничестве и поддержке наших революционных преобразований. Взамен древний бог надеется на то, что щадить никого из людишек мы не будем, тем самым активно способствуя пополнению рядов его подданных.

Мы с Алексом слушали эту бредовую речь, не веря своим ушам, – председателем собрания был не кто иной, как наш Мурзик! А теперь уже, наверное, «величайший и мудрейший из всех живущих Мурзиков».

– А Пушок неплохо устроился! – вытаращив глаза, не удержалась я. – Вот зуб даю, он покорил их всех блестящим умом и глубинными познаниями в египтологии.

К счастью, с нашей стороны микрофоны были отключены и мы могли спокойно обсуждать происходящее, не боясь ненароком задеть агента 013 какими-нибудь особо критическими высказываниями на его счет.

– …Меж тем вчера мы заручились поддержкой хранителя Бэса и покровителя вод могущественного Себека – старики еще помнят этого крокодилоголового прораба. Ему не нравится, что люди вовсю роют каналы, строят дамбы да меняют русла, не оговаривая с ним смету, как в былые времена. А Бэс, как вы помните, в свободное от основной работы время (он числился шутом у великих богов) охранял дома простых людей, обычно больше ориентируясь на припасы. («Хе-хе-хе», – послышался смех из рядов слушающих). В общем, он тоже в обиде на черную людскую неблагодарность, поэтому будет помогать, чем сможет, исключительно на общественных началах.

– И это все? Не густо, мя-ау-у. А из великих кто, кроме Анубиса и Сета? С Осирисом не разговаривали? – высокомерным тоном мяукнул кто-то из толпы (полагаю, что из толпы).

– Не-э, он категорически отказался, узнав, что мы сотрудничаем с Сетом, – никак не может забыть то расчленение, хоть это и было тысячу лет назад. Конечно, и на жену его, Исиду, мы теперь не можем рассчитывать. Говорят, после той истории она даже в одной комнате с Сетом находиться не может – ее тошнить начинает… – Это уже был не агент 013, а какой-то пожилой кот, судя по голосу. Профессор, вероятно, всего лишь вошел в совет старейшин (хотя и это немало за одну ночь).

– Что-то мы поторопились, неправильную политику повели. И вообще, кто договаривался с Сетом? Ведь ясно было, что это если не настроит против, то лишит нас сотрудничества всего семейства Осириса, включая и его честолюбивого сынка Гора, – высказался хриплый голос.

– Ну Анубис-то тоже его родной сын, а все равно не отказывается, – послышался нерешительный голос агента 013.

Так вот кто договаривался с Сетом, втихомолку вредя планам АЕК (армии египетских кошек). Неужели за один день он приобрел такую власть среди своих собратьев? Но как ему это удалось?

– Добрый мой Хнум, ты знаешь, что благородный Великий Кот печется лишь о нашей победе и моем воцарении на египетском троне как живой ипостаси лучезарной богини-матери Баст, нашей прародительницы, – заступилась за нашего кота какая-то кошка, то есть, судя по всему, самая главная там.

– Ладно, кошка, я здесь, как и все боги, только потому, что еще надеюсь вернуть веру в себя, – ответил тот же хриплый голос. – Ведь я создал их, потратив целый трудовой день и четыре мешка глины, а они, неблагодарные, и думать об этом забыли, верят в какого-то Сераписа, смешали трех или четырех богов. Настоящий мутант получился наподобие сфинксов – ну мы и развлеклись тогда с Осирисом.

– Вот бы посмотреть на этого Хнума, насколько я помню по картинкам, у него голова барана и тело человека. А еще он сделал людей из глины, – сказал Алекс.

– Если это действительно так, он в свое время был очень важной шишкой, – заключила я.

Нашему коту довелось увидеть живого бога, надо расспросить его во всех подробностях, как только вернется. И о кошке той, наверное, даже в первую очередь поинтересуюсь. Значит, у них там самый главный предводитель не кот, а кошка, а наш Пусик, похоже, у нее в фаворитах ходит. Хороший расклад, ничего не скажешь.

– …Конечно, моя царица. Ведь помощь от Сета будет немаленькая, он всегда был самым могущественным. Пыльные бури, дожди, град, гром небесный… Правда, в том объеме, в каком он сейчас может себе позволить. Сет сейчас не в лучшей своей форме, как и все древние египетские боги, прошу прощения (видно, это относилось к престарелому Хнуму), впрочем… – воркующе-нежным голосом отозвался наш котик, еще раз подтвердив все мои подозрения на его счет.

– Приветствую вас, иноземцы.

Рядом с нами откуда-то вдруг возник маленький кривоногий горбун с невероятно крупной головой. Из одежды кроме набедренной повязки на нем был только большой картонный воротник с орнаментом из треугольников. Бесцеремонно прыгнув на стул рядом с нами, он принялся поглощать еду из моей тарелки. От удивления, а может, потому, что была не очень голодна, а больше думала о том, где найти укромный уголок, чтобы поспать, я не успела и ахнуть. Между тем бомж (а кто же еще), в мгновение ока покончив с моим картофельным салатом, тут же собрал остатки заказанных Алексом наперченных куриных ножек и с жадностью поглотил и их, без стеснения орудуя прямо руками.

– Прошу прощения, мои благословенные, вы еще что-нибудь заказывали – стоит ли мне ждать и вознаградится ли мое ожидание? – вежливо поинтересовалось это странное существо, вытирая жирные руки о набедренную повязку не первой свежести.

– Эй, ты что, совсем наглый? Кстати, ты ошибся, мы местные, то есть я, по крайней мере. Меня папа продал в рабство этому солдату, – сказала я, указывая на Алекса.

– Да с чего ты взял, что мы иноземцы? – уязвленным голосом подхватил Алекс, заботливо оправляя свою римскую тунику.

А я не совсем понимала, почему это мы такие вежливые с этим нахалом, но ругаться что-то совсем не хотелось.

– От египетского божества мало что скроется, не узнаете? Обычно я веселый такой, шутник, просто сейчас меланхолия напала. Ну так как там, еда еще предвидится?

– Бэс? – угадала я, а когда карлик с грустной важностью кивнул, не выдержала: – Ты что, три дня не ел? Вообще-то я думала, боги одним жертвенным дымом питаются.

– Дыма давно уже нет. И я вечно голоден, особенно в последние десятилетия, с тех пор как люди начали меня забывать. Даже амулеты перестали делать с моим изображением. Сам понимаю, особо внешностью не вышел. Но раньше-то моя нескладная фигура прекрасно годилась для того, чтобы быть изображенной на кулончиках и перстнях-печатках. Эх, тяжелые времена настали. В отличие от высших я всегда жил среди людей, вот и сейчас тут перебиваюсь. Что смотрите так жалостливо? Не похож я на бога веселья, сам вижу. Ну так что, закажите мне еще поесть, что-то вдруг снова куриных бедрышек захотелось и утки жареной, а еще маслин, да побольше, фиников корзинку да бобов вареных, а еще овсяных лепешек.

Алекс слушал, оцепенело кивая, похоже, поддался ненавязчивому божественному гипнозу, а я, с трудом сбросив наваждение, воскликнула:

– А не лопнешь, вашество? Ты прав, мы не местные и поэтому местным астральным сущностям не сострадаем, благотворительностью в пользу позабытых полубогов не занимаемся. У нас тут другая миссия.

Я встретилась взглядом с пришедшим в себя Алексом и увидела у него в глазах ту же мысль. Через секунду он уже держал навязчивого Бэса за шкирку и пытался отодрать от стула.

– Другая миссия? А, знаю, знаю, спасти людей от кошек. Кошачья угроза! Звучит страшно. Ну и умора, самому смешно! – противно захихикал карлик, никак не реагируя на усилия Алекса.

– Почему бы тебе не отодрать его вместе со стулом? От пола в смысле, – нетерпеливо заметила я, наблюдая за Алексом.

– Давно бы отодрал, да его стул прилип к полу, или они их тут прибивают?

– Это видимость, просто я очень тяжелый, – с виноватым видом сообщил Бэс и, всхлипнув, добавил: – Хоть и неблагодарно забыт верующими. Ох я несчастный!

Алекс не выдержал:

– Хватит ныть, ты нас этим не проймешь, – и повернулся ко мне. – Он мне надоел, пусть у других прихлебательствует и ноет.

– И поною! – с обидой подтвердил грустный бог веселья, но, увидев, что мы уходим, тут же вскочил и бросился за нами.

Алекс поспешно рассчитался с официантом, который озадаченно поинтересовался, что он делал со стулом. Как пояснил нам потом с печалью в голосе Бэс, его мало кто видел, потому что сие сомнительное удовольствие мог получить только тот, кто верил в него. А мы с командором за минуту до его появления как раз говорили о своем желании увидеть кого-нибудь из богов, из чего он заключил, что мы в них верим (наивный… но мы верим).

Как мы ни старались отделаться от приставучего инвалида, оторваться и юркнуть в первую попавшуюся дверь, затеряться в толпе, у нас ничего не получилось. Бэс всякий раз вырастал как из-под земли.

– У нас тут задание, а он мешает работать, даже подслушивать заседание кошек при нем как-то неловко, ведь он на их стороне. Но выход есть, надо его перекупить, – заявил Алекс, отведя меня в сторону, но карлик уже стоял рядом и противно улыбался.

– Но как? – в отчаянии воскликнула я.

Алекс устало мне подмигнул, дескать, доверься мне, напарник, и повернулся к маленькому прилипале.

– Знаешь, вашевысоко, переходи-ка на нашу сторону с переселением, – без предисловий начал он, доброжелательно улыбаясь насторожившемуся карлику. – Сам посуди, что тебя ждет здесь, в Египте. Ну победите вы с котами, ну поймут люди, вспомнят и вновь в тебя поверят. Но сколько времени это будет продолжаться? Пять, ну максимум десять лет, не больше. Обновляется культура в результате слияния народов, а с ней и религия, на смену вам придут другие боги, более востребованные…

– Э-э, да-да, любимый, только мне кажется, ты его сильно расстроил.

Мне почему-то этот маленький сникший полубог, покорно слушающий то, о чем, конечно, и сам прекрасно знал, становился все симпатичней, хотелось помочь ему. Да только чем?

– Так вот, у меня идея. Ты бог веселья, а у нас на Базе (о ней ты наверняка имеешь полное представление и знаешь, что это не самое худшее местечко на свете) как раз сейчас ищут конферансье и ведущего праздничных программ на внутреннем радио. Нужен такой умеющий заводить публику и обладающий чувством юмора и обаянием диджей и шоумен в одном лице. У нас ты всегда будешь при деле. Все обитатели Базы любят веселые и шумные праздники. И трехразовое питание каждый день.

– Трехразовое? А не обманешь? – сверкнул глазами божественный карлик, быстро о чем-то, сморщив лоб, поразмыслил и, приняв решение, согласно кивнул. – Думаю, даже мудрый Тот меня бы поддержал – не самый глупый поступок. Только покормите меня и можете заниматься своими делами, мешать я вам не стану, даже помогу, когда понадобится, правда, если в тот момент у меня будет настроение вам, смертным, помогать.

– Вот и отлично, договорились, – обрадовались мы.

А командор молодец, похоже, в отсутствие кота роль генератора идей он взял на себя. Эх, где теперь наш милый Пусик, что поделывает? Когда на нас в кафе налетел незнакомый горбун, наши микрофончики отключились сами собой, правда, мы не сразу это заметили. Видно, какая-то сила у Бэса еще оставалась, несмотря на его нытье. Хотя сомневаюсь, что он сможет долго веселить наших хоббитов да гномов – народ у нас изощренный, ушлый, нужно обладать большим талантом юмориста, чтобы поддерживать их внимание и не терять бдительность, а то они сами, если позволишь им хоть на минуту заскучать, выкинут такое, что мало не покажется.

Заскочив в ближайшее кафе, мы набрали еды в количестве достаточном, чтобы убить лошадь (если заставить ее все это съесть за один присест). И тут я увидела нашего котика. Он делал нам знаки, притаившись под аркой дома на противоположной стороне улицы. Нагрузив едой аж прослезившегося от счастья Бэса, мы с Алексом, старательно делая вид, что этот кот нас нисколько не интересует, последовали за ним, пока он, сильно путая следы, так что мы едва не потеряли его из виду, не привел нас в какой-то запущенный сад, окруженный каменным забором (калитка была отворена).

– Друзья мои, наконец-то! Как я скучал! – воскликнул котик, сначала обхватив лапами мою ногу, а потом счастливо потрясая в лапках Алексову руку.

Заявив, что у него в распоряжении не более получаса, агент 013 поведал нам о планах кошек. Оказалось (правда, для нас это уже не было тайной), что они рассчитывали усадить на трон одну хитрую самозванку, то есть, я хотела сказать, милую и целомудренную кошку, которая должна была стать реальным воплощением Баст на земле. Именно стать, поскольку кошка должна была войти в ее тело только после соответствующих ритуалов, кои будут совершены в одном из полузабытых храмов богини, где в Поздний период люди с особым восторгом возносили ей молитвы и приносили жертвы, а жрецы непрестанно служили ей. Это произойдет сегодня ночью. Вот слепок ключа от двери храма.

– Где именно находится этот храм, чтобы мы успели туда добраться? – быстро спросил Алекс, сняв с шеи кота шнурок с восковым слепком, который я приняла за медальон.

– Это совсем недалеко отсюда, в районе гробницы Птолемея Второго, помнишь, Алиночка, когда мы в первый день гуляли по городу, ты поинтересовалась, что это за помпезное сооружение? Ну, в любом случае карта у вас есть, дети мои, – деловито напомнил Пусик и, быстро проведя языком по шерстке на спине, добавил: – Мне наверняка уже пора.

– Что?! Ты сам сказал, что у тебя есть полчаса, а прошло не больше десяти минут, – возмутилась я. – К тому же ты не рассказал, как добился такого влияния у них при дворе, или какая там власть, ты же, по твоим словам, даже проводишь их внешнюю политику.

– Э-э… мгм… такой блистательный ум, как у меня, не мог остаться незамеченным, он всегда будет востребован. Они прямо-таки ухватились за меня, тут нам повезло, в общем, не будем надолго прощаться, партнеры.

– Не юли, агент 013! Я никуда тебя не отпущу, пока ты все нам не выложишь.

Кот хотел юркнуть в кусты, но я быстро цапнула его за хвост.

– Это насилие! Я протестую! – по своему обыкновению завопил он, а Алекс с сожалением глядел на мучения товарища, не в силах ему помочь, ведь выбор он сделал уже давно, и, смею вас уверить, самый правильный…

– Итак, повторяю, у них неплохая охрана, – вынужден был вещать блудный кот, немного отдышавшись и мудро не делая лишних движений, – сплошь состоящая из меджаев, потомственных наемных воинов. Они будут охранять все подступы к месту совершения обряда – вам придется попотеть, чтобы проникнуть в храм.

– Жрецы? Значит, в заговоре участвуют еще и люди?! – удивилась я.

– А куда без них! Они помогают кошкам, но не беспокойтесь, в основном это жрецы самого низкого ранга, когда-то отличились как опекуны священных животных, в основном, конечно, кошек.

– Если придется драться еще и с ними, для нас особой разницы не будет, какой у них там ранг: самый высокий или самый низкий, – разозлилась я.

– Эй, драться буду я, – успокоил меня Алекс. – И нет смысла сейчас беспокоиться об их числе. Если я умру…

– Я похороню тебя в золотом гробу, – всхлипнула я, пытаясь шуткой разрядить обстановку.

Но агент 013 зря рассчитывал, что отвлек меня от своей персоны. Я уже намеревалась вернуться к его допросу и, не ослабляя захват, продолжала держать его под мышками, стискивая ему ребра до хруста, как котик в последней надежде вернуть себе свободу весьма артистично стал выказывать живейшее беспокойство, тыча лапой в сторону.

– Меджаи! Ну конечно, мы же на частной территории. Ну и амбалы, да еще с копьями, нам не отбиться, бежим, ребята! Полундра! Мур-ряуу! – уж с очень показушным беспокойством завопил он.

– Ну-ну, старая уловка! – презрительно скривив губы, откликнулась я, медленно сжимая пальцы. Но в то же мгновение котик, отчаянно извернувшись, выпал из моих рук, мягко приземлившись на лапы.

Алекс резко дернул меня за плечо. Гневно обернувшись, я застыла, поняв, что Пусик не врал. Из глубины сада на нас надвигались четверо здоровенных полуголых загорелых типов с наплечными браслетами и метровыми мечами наперевес. Мгновенно осознав то, что мои партнеры поняли еще раньше, что в данной ситуации короткого меча Алекса не хватит, чтобы победить, я перестала сопротивляться усилию любимого, уволакивающего меня в сторону калитки, и первой бросилась на улицу.

Только за вторым поворотом, когда мы перевели дух и убедились, что погони нет, я подумала, что, вероятно, все-таки стоило сразиться с охранниками-меджаями: это дало бы нам хорошую практику и уверенность перед встречей с их земляками сегодня вечером.

– Именно с таким расчетом, благословенные мои, я и шепнул главному охраннику на ухо, что в сад пробрались воры, и пнул его заместителя, – неожиданно прозвучал нарочито досадливый голос. Рядом стоял Бэс, глядящий на нас насмешливым взглядом. – О великая Маат, я срываюсь с места, не доев вкусную жареную утку, и в порыве благодарности лечу к вам на помощь. Отворяю калитку, чтобы вам было где посекретничать, а узнав о предстоящем моим друзьям испытании ночью, обеспечиваю им хорошую разминку. Видеть-то меня люди не видят, но слышат, если я захочу, хорошо. Но смертные склонны к неблагодарности, и сейчас мне это предстоит испытать на себе.

– Так вот на какую твою помощь мы можем рассчитывать! – рассердился Алекс. – Слушай, помощник, постарайся сегодня ночью быть как можно дальше от храма Баст.

– Мгм, – неопределенно откликнулся Бэс и исчез.

– С кем это ты там разговариваешь, партнер? – поинтересовался агент 013, пытливо глядя на Алекса.

Оказалось, что Профессор, посвятивший египетским богам целую томину, изучив их до основания, сам в этих богов не верил. Конечно, он понимал, что кошки сотрудничают с так называемыми богами, и с Сетом вел переговоры, и Хнума на собрании видел, но для него это были лишь астральные сущности среднего масштаба, в лучшем случае демоны высшего порядка, а в них надо было верить, как верили простые египтяне, а не кто-то вроде философов-скептиков (кстати, модных в это время в Александрии; одного скептика мы потом встретили в кафе, он долго сомневался, можно ли есть то, что ему подали, а стоило Алексу выйти на минутку, подмигивая, поинтересовался, может, я не прочь вместе разочароваться в добродетели целомудрия, дескать, вчера он уже разочаровался в познании, когда его выгнали из университета за неуспеваемость. Я ему показала кулак – с татуировкой).

Мы хотели познакомить кота с Бэсом – в чем-то они очень похожи: прежде всего, конечно, размерами и вечным чувством превосходства над теми, кто рядом. Но у агента 013 уже действительно не было времени. Недовольно сообщив, что ему давно пора и что его вполне могли засечь «собратья» по Армии Божественного Возмездия (так, оказывается, называют себя коты), он короткими перебежками, с озабоченным видом озираясь по сторонам, как то свойственно котам на улице, отправился завершать свою миссию, как он важным тоном выразился.

– Что, интересно, он задумал и почему ничего не сказал нам о своих планах? – обиделась я, к тому же раздражало то, что начавшее мучить любопытство мешало сосредоточиться на деле.

Но самое главное: ради чего кот, рискуя быть разоблаченным, отыскал нас? Только для того, чтобы передать слепок ключа от тайной двери полузаброшенного храма Баст? Насколько мы поняли, какие-то жертвоприношения там проводились, но весьма нерегулярно и с каждым годом все реже и реже, жрецам и жрицам давно не выплачивали зарплату, так что они отменили постоянные дежурства в святилище. Но сегодня в храме, кажется, будет людно, поэтому нам нужно было проникнуть внутрь заранее. Но что мы там будем делать, ума не приложу.

– Мы помешаем проведению ритуала. Пока ты будешь отвлекать охрану и драться со жрецами, я опрокину алтарь, или что там, и, схватив непорочную кошку… ну и умора, непорочная кошка – два совершенно несовместимых понятия… – хихикнула я, но, заметив, что Алекс не увидел тут никакого юмора и серьезно смотрит на меня, поспешила закончить: – Схватив ее, дерну к выходу. Думаю, непорочная кошка – явление уникальное, и вряд ли им удастся найти еще одну. Так мы разрушим их планы. Они не смогут вернуть Баст, во главе с которой мыслили править миром. А без нее у них нет шансов.

– Ты забыла о других богах. Интересно, в чем будет заключаться их помощь? И какого рода проблемы от них нужно ждать – с охранниками и жрецами-то все ясно, – задумчиво отозвался Алекс.

Надо было поскорей сделать ключ. И мы, порасспросив на улицах, под вывеской «Изделия из дамасской стали» нашли мастерскую по изготовлению оружия, кухонных и боевых ножей и всякой мелочевки вплоть до наконечников копий для охоты на крокодилов. Большую часть просторного, с полукруглыми каменными сводами помещения занимала кузница, и я с удовольствием понаблюдала за работой кузнеца-араба, пока точильщик, тоже араб, вытачивал нам ключ.

– Получается, что дамасская сталь была изобретена еще до нашей эры?! – округлив глаза, повернулась я к Алексу.

Тот только неопределенно покачал головой, причем очень похоже на то, как это обычно делал наш котик, поражаясь моей необразованности, так что я даже неожиданно для себя умилилась, вместо того чтобы обидеться.

Наконец ключ был готов.

Руководствуясь картой города, мы планировали сперва найти храм богини-кошки, а так как до назначенного для ритуала часа было еще далеко (мы знали только, что это будет ночью, пару раз пытались связаться с котом для уточнения деталей, но он или отключил микрофон, или его раскрыли), то решили сначала спокойненько где-нибудь подкрепиться перед боевой ночью и заодно обдумать, как будем действовать (кажется, в этом городе мы только и делали, что подкреплялись).

Мы пошли через базарную площадь – так было короче. Если бы я знала, какое приключение здесь меня подстерегает, за километр обошла бы это место.

– Бэс куда-то подевался, – задумчиво отметил Алекс, не сводя взора с разложенного на одном из прилавков оружия.

Здесь были мечи, кривые сабли, кинжалы, луки со стрелами в комплекте – короче, все, что нужно настоящему мужчине (по его собственному мнению, разумеется, только зачем? Вот глупые мужчины!).

– Пропал, жаль. А я к нему уже успела привязаться, – откликнулась я задрожавшим голосом, вдруг увидев на соседнем с оружейным прилавке огромный выбор шкатулок для драгоценностей, веера из раскрашенного папируса, страусовых перьев и пластинок сандалового дерева, а еще африканские колье из стекляшек всех цветов радуги.

Вот что действительно важно и практично!

Алекс тщетно пытался меня от этих сокровищ оттащить, ссылаясь на то, что у нас уже нет времени. Ему это удалось только после того, как он купил мне браслет из розового жемчуга, на который я повелительно указала. Деньги-то у меня были, но, если бы купила я, удовольствия было бы гораздо меньше, ведь что сравнится с подарком от любимого?!

Не удержавшись, я кинулась довольному Алексу на шею:

– Спасибо, спасибо, любимый мой медвежонок!

– Вай, какая девушка! О храбрый воин, ответь скорей благородному аль-Рашиду, то есть мне, кто эта девушка, цветом лица напоминающая пурпурно-розовый лотос? Твоя сестра?

Рядом появился какой-то то ли знатный, то ли просто богатый араб в длинных одеждах, сопровождаемый амбалами-охранниками с мрачными рожами и кривыми ятаганами на поясе. Похоже, какой-нибудь шейх с парой нефтяных вышек.

– Э… мгм, нет… – даже растерялся от такой бесцеремонности Алекс.

– Тогда жена? – не отставал восторженный арабский шейх, не обращая внимания на один из самых суровых взглядов из моей коллекции суровых взглядов.

Куда он клонит?

– Значит, рабыня. Может, продашь?

Но тут Алекс не выдержал и… разоткровенничался:

– Я бы вам не советовал. Одно мучение с ней, я купил ее не так давно, но за это время успел потерять покой и сон. Более избалованной, вздорной и скандальной женщины просто не сыскать. Верите ли, но даже когда мы просто гуляем с ней по набережной, меня всякий раз мучает неодолимое желание бросить ее в воду. «Кинь ее, – думаю, – и конец самой большой проблеме в твоей жизни».

Я надулась и чуть не заплакала от негодования. Вот сволочь! И я еще его любила, но сейчас надо держать себя в руках, не подтверждать же его слова топаньем и возмущенными выкриками. Хотя, с другой стороны, зачем себя сдерживать? Но я не успела и рта раскрыть, как эти двое принялись оживленно торговаться.

<< 1 2 3 4 5 >>