Андрей Олегович Белянин
Каникулы оборотней

Минут через десять мы уже были в пути. Топать в мокрой насквозь юбке – удовольствие ниже среднего, но переодеться не во что. Что я терплю, кто бы знал… Преодолев густые заросли вереска, а потом небольшую рощицу с редкими деревьями карликового типа, мы поднялись на зеленый холм. А там, обойдя кругом маленькое полузасохшее озерцо, вышли прямо к графскому замку, где нам следовало нотариально оформить аренду участка. Какой дурак будет в такую рань принимать у нас арендную плату? А ведь потом надо еще отправляться в деревню, что в миле отсюда (это по разведданным нашей Базы, а им особо доверять не приходится).

Грязные, мокрые, подавленные (кроме Алекса, разумеется!), мы направились к перекидному мосту и только было собрались ступить на его шаткие доски, как дорогу нам перегородил небольшой дряхлый человечек. Сухонький такой дедок, с седыми усами и меланхоличным взглядом, вдобавок косившим куда-то в сторону.

– Приветствую вас, добрые люди! Надеюсь, путь ваш прошел благополучно, – сказал он, глядя на подол моего платья, с которого все еще капала вода.

– Наш путь разве что не был усеян противотанковыми минами, но все остальное было, – язвительно буркнула я, с подозрением оглядывая этого странного типа.

– И мы приветствуем тебя, Темный Патрик! Как там сейчас в горах Доннегола, надеюсь, все хорошо? – неожиданно шагнул вперед Алекс, радостно похлопав старичка по спине.

– Спасибо, друг! Слава богу, пока все спокойно, – отозвался наш собеседник, внимательно кося на орла, пролетающего в небе. И, торжественно поздоровавшись с котиком, добавил: – Я вас уже третий день здесь поджидаю, мой скромный дом к вашим услугам.

– Эй, я не поняла, а что, мы никаких бумаг у графа оформлять уже не будем?

– Господин уехал к родственникам в Уэльс, вернется завтра, если ничто не задержит его в дороге. Так что лучше пока поживите у меня. Законы гостеприимства у нас в Ирландии священны!

– Действительно, это лучший вариант, – тут же поддержал дедушку бережливый кот. – На операцию нам, как обычно, дали три дня, стоит ли входить в расходы, оплачивая месячную аренду земли, которая нам абсолютно не нужна? Другое дело, если бы у нас был хотя бы месяц быстренько засеять и собрать урожай, а потом продать…

Наивный Профессор, похоже, не ведал про целый трудовой сезон между этапами засеять и собрать. Либо так же наивно надеялся, что пахать на участке будем мы с Алексом…

– Все равно непонятно, зачем столько переть до его Доннегольских гор? Нам же потом каждый день бегать туда и обратно. Ведь место действия все-таки деревенька Мачибадб, а она вон, за замком белеется, – справедливо заметила я.

– Это недалеко, вон они за тем холмом мои горы, – махнул рукой Темный Патрик. Взгляд его, как обычно, косил совершенно в другую сторону, похоже, он заметил ковыляющую куропатку.

– Послушайте, так вы, кажется, на пенсии? Чего ж дома-то не сидится? – недоверчиво осведомилась я, опережая протесты командора. Видимо, он хотел, как лучше, но, получив локтем в живот, живо угомонился.

– Я не могу оставаться безучастным, когда Ирландия в опасности! – с пафосом воскликнул старичок и, опираясь на посох, заковылял по дороге. Пенсионер дунул совсем не в ту сторону, куда указывал вначале. На секунду во мне зародилось подозрение, что он о нас просто забыл… Мы трое настороженно переглянулись.

– Дедушка, а мы правильно идем? – спросила я, глядя на необозримые торфяные пустоши, раскинувшиеся прямо по курсу. Не было даже намека на то, что по этому направлению можно обнаружить горы.

– Ты права, Алина, – согласился Алекс, осторожно поворачивая старика на сто восемьдесят градусов. Блеск! Этот пень, похоже даже не заметив смены курса, продолжал послушно ковылять вперед.

И часа через два мы действительно оказались у гор. Я устала ругаться – ведь пилить пришлось по всяким буеракам, включая лес, населенный дикими барсуками. Толстые такие и наглые-е-е… Лежит себе какой-нибудь поперек тропинки, а наступишь ему на хвост – сразу норовит тяпнуть за ногу! Кот из опасений за сохранность своего «бесценного» меха перебрался на плечо командору, где благополучно и заснул.

Хижина Темного Патрика оказалась довольно просторной и удобной. Весь день пролетел как-то очень быстро: я отмывалась в деревянной бадье с теплой водой, а мои агенты выясняли у хозяина общую обстановку. Обед, ужин, короткая прогулка по окрестностям – усталость навалилась незаметно и исподтишка. Наверное, поэтому уже часов в девять мы расположились, где кому придется, и тут же провалились в сон. Посреди ночи будто от толчка я приподнялась на своем рваном соломенном матрасе и мутным взглядом уставилась в угол комнаты. Весело потрескивали торфяные брикеты, а у очага уютно расположились разнокалиберные фигуры.

Одной из них был наш кот, а другой… ну, явно не престарелый Патрик и даже не командор. Он мирно спал рядышком со мной у стены (поскольку щели там были большие, я уложила туда Алекса, чтобы мне поменьше дуло. Спина у моего любимого агента широкая и вполне подходит для ширмы).

Так вот, тихо переговариваясь с котом, у очага сидело существо непонятного происхождения с бычьими рогами – довольно крупное, с сильной мускулистой спиной, хвостом и козлиными ногами. «Стоит ли выдавать себя или продолжать притворяться, что сплю? – подумала я. – Может, как раз сейчас наш Профессор совершает выгодную сделку с рогатым, и не стоит ему мешать?» Но любопытство пересилило благие намерения. Пригладив волосы и поправив ночнушку, я встала и направилась к ним.

– Добрый вечер, господа. Надеюсь, не помешала? – учтиво произнесла я, обращаясь преимущественно к незнакомцу и нечаянно наступая агенту 013 на хвост.

Не знаю, с чего кот так взвыл, но гость приветливо обернулся. Несмотря на его улыбку, я в шоке осела на пол там, где стояла, дрожащие ноги отказывались мне служить.

– Кто это?

– Знакомься, Алиночка, это Пак, – с трудом овладев собой, пробурчал наш Профессор. – Узнав, что мы приехали, он зашел познакомиться.

– Ага, премного наслышан о вас от моего приятеля Патрика. Правда, старикан сильно сдал в последнее время, не то что пятьдесят лет назад. Как весело мы, бывало, проводили с ним время, гоняясь за дикими козами по здешним горам, – вспомнило существо, прищелкнув языком. В глазах его мелькнуло мечтательное выражение, а после ностальгического вздоха он посмотрел на меня таким специфично-оценивающим взором, словно на ту дикую козу…

Не сводя взгляда с его волосатой груди, я промямлила:

– Простите, но мне казалось, что… э-э… Пак выглядит несколько иначе, если вообще существует. – Последнюю фразу я сказала себе под нос, но он расслышал. Хотя чего тут удивительного, при таких-то крупных ушах…

– А как я должен был выглядеть, скажите на милость? – ни капли не обиделся рогатый дух лесов и полей.

– Ну, мифология приводит несколько описаний вашей внешности, да и ваш род занятий иногда изменчив, – спокойно заметила я. – Самый колоритный образ у Шекспира или еще в «Питере Пэне».

– Не может быть, я слишком скромен по жизни, чтобы моя персона оказалась так популярна в творческих кругах, да еще и вызывала столь противоречивые толки. Однако интерес со стороны такой милой и общительной особы всегда… – застенчивым тоном произнес хитрый развратник. В этот момент его рука с длинными тонкими пальцами ползком пробиралась по полу, направляясь к моей коленке. Подумав, в целях профилактики я стукнула по ней сапогом Алекса, валявшимся неподалеку.

– О-оу-у! Понял, понял! – поспешил заверить меня Пак, изо всех сил дуя на пальцы. Действительно, в дальнейшем наша беседа больше не прерывалась подобными недоразумениями. Пока котик где-то бегал (он познакомил нас и сразу куда-то исчез), полуночный гость рассказал мне о прелестях здешней природы и населяющих эту местность существах. На мой взгляд, многие из них представляли собой просто жуть болотную, по счастью, нам так и не довелось с ними встретиться.

К тому времени, когда торф в очаге догорел, мы с лесным духом общались как самые близкие приятели. Пак благополучно прикончил большую часть припасенного хозяином портера, неосмотрительно оставленного в бутылках вдоль стены. Я, разумеется, от спиртного отказалась, потому как при исполнении. Зато щедро поделилась с Паком охотничьими колбасками из моего пайка, что сделало нас друзьями буквально не разлей вода. Уходя, козлоногий гость, чуть пошатываясь на своих копытах, напомнил:

– Послушай, завтра день летнего солнцестояния. Ну, примерно такой же важности праздник, как для людей день святого Патрика. И у нас, так называемых мифических существ, будет своя праздничная вечеринка. В полночь мы традиционно собираемся в моей башне. Прошу обязательно быть! И вас, и ваших товарищей. Патрик вряд ли придет. В последние годы он избегает шумных посиделок. Предпочитает оставаться дома, потягивая спиртное, бедняга сильно к нему пристрастился.

В голосе Пака было столько укоризны, словно бы он сам только что не поглощал портер без передыху два часа кряду. Правда, без видимых последствий для организма. Но разве Пак не должен уметь пить как никто другой?

– Обязательно, – уверила я моего нового знакомого, выпроваживая его за дверь.

– Дорогу вам подскажет любой прохожий, надо только спросить Башню Пака. Так я жду, – добавил мой рогатый приятель и, отгоняя хвостом комаров, скрылся в ночи.

Кот так и не объявился. Остаток ночи я проспала, видя во сне, что все мы наконец получили заслуженный отпуск и махнули на Дикий Запад. Пусик повязал голову узкой лентой, ткнул за ухо орлиное перо и сделал непроницаемо гордую физиономию. Ну типичный индейский вождь из племени ситроэнов или мыловаров! Я даже умилилась, надеюсь, что сон вещий. Просто все эти монстры, демоны, призраки, упыри, с которыми нам приходится иметь дело, уже так достали – хоть увольняйся. Не знаю, как только мои товарищи ухитрились здесь столько проработать (не уточняла сколько, но года три-четыре – не меньше).

Утром я проснулась от приятных запахов. Алекс тут же это заметил, хотя я по привычке продолжала притворяться, что сплю.

– Вставай, вставай, соня, – посоветовал он мне, переворачивая что-то шкварчащее на сковородке. – Я уже успел сходить на речку – здесь недалеко, за утесом, – и наловил к завтраку форели. Ее тут буквально завались, речка просто кишит рыбой! Прямо сама в руки прыгает.

– А-а-а-хоу! – зевнула я, потянулась и начала подниматься. – А где агент 013? Ты его видел?

– Спит еще, – кивнул Алекс на кота. Тот беспробудно дрых, свернувшись трогательным клубочком у моей лежанки. Странно, что я его не заметила сразу. Попробовала пихнуть ногой – не отзывается, наверное, шлялся где-нибудь всю ночь, вот и не выспался. Сам виноват. Я пихнула его вторично, не дай бог, завтрак проспит… не простит же потом.

Вообще-то агент 013 испытывал ко мне нежные чувства еще с момента моего появления в команде. И я ворчу только для виду, потому что на самом деле очень люблю нашего котика, хотя, конечно, несколько иной любовью. Увы, даже после третьего пинка кот не встал… Его проблемы!

Наскоро приведя себя в порядок, я присоединилась к аппетитно жующему Алексу и за столом рассказала ему о визите Пака и о его приглашении. А тут и Темный Патрик вернулся, который с утра пораньше ходил в свою личную друидскую рощицу совершать традиционные ритуалы. Как выяснилось, Патрик подрабатывал местным друидом.

– Работа непыльная, да и прокормиться помогает. Пенсионеру в самый раз. Если кому что надо выпросить у богов, несут мне подарки. Вон торфа гору натаскали – на всю зиму хватит, – сообщил он, стаскивая башмаки у порога.

И действительно, у входной двери образовался настоящий завал из торфяных брикетов, но, видимо, старичок пробирался сквозь них, как опытный шахтер Донбасса. Патрик подошел к столу и близоруким взглядом уставился на тарелки. В следующий момент мне показалось, что ветхая крыша наконец выполнила свою давнюю угрозу и рухнула нам на головы. Старичок буквально взвился к потолку и завопил так, что я от испуга попыталась юркнуть под стол – неужели дед с припадками оказался?..

– Форель! Священная форель! Вы поджарили ее и… и съели!!! Проклятие небес на мою голову! В моем доме! – выл он, выкатывая глаза и вырывая остатки волос из подмышек.

– Агент Патрик, что с вами? Объясните толком, в чем дело? – Командор попытался усадить неистовствующего хозяина за стол. – Выпейте воды, успокойтесь и расскажите все по порядку.

Но старик вдруг бурно зарыдал и, покорно плюхнувшись на скамью, уронил голову на стол. Несмотря на все утешения Алекса, он продолжал всхлипывать и хлюпать носом, по-прежнему ничего не объясняя. Я выбралась из-под стола и жалостливо уставилась на несчастного. Может, у него любимый бурундучок поутру откинулся или двоюродная кошка сдохла?

– Вы… вы знаете, то есть хотя бы слышали когда-нибудь… про священную белую форель? – торжественно начал старец, наконец взяв себя в руки. В его глазах застыла обреченность, а по щекам текли слезы.

– Сказку читали, вашу же, ирландскую, – неуверенно припомнила я. – Вроде так и называется – «Белая форель».

Дедок кивнул и потребовал пересказать вкратце, в чем там суть. Когда я закончила, Патрик в отчаянии снова было собрался зарыдать и рвать волосы на ногах, но потом передумал. Вместо этого он взял с моей тарелки рыбий скелет… Форелька, кстати, была очень вкусной – пальчики оближешь. Ну, это и неудивительно – Алекс всегда неплохо готовил… Но старик этого не знал и молча потряс костистыми останками у меня перед носом.

– Неужели это была она самая? – округлила я глаза. Орлов за его спиной уже делал мне знаки не признаваться ни в чем. – То есть та самая, Белая Форель?

– Да! Да, о несчастные! И она священна! Была священна… А теперь горе моему дому! Ведь вы так безжалостно поджарили ее и съели! – вновь решил поубиваться Темный Патрик.

– А что, нам надо было любоваться на нее, что ли? – виновато буркнул Алекс. – У вас река буквально кишит рыбой, которая умирает от старости, а вы предпочитаете верить сказкам. Как мы могли отличить святую от обыкновенной грешницы? На вкус они одинаковые…

К этому времени кот уже втихаря проснулся и, не обращая внимания на нашу перепалку, догрызал хвостик жареной рыбы. Боясь, что у Патрика случится инфаркт, я шепнула Профессору поторопиться с завтраком.

Спустя десять минут после происшедшего мы шли всей компанией к нашей деревеньке Мачибадб. Темный Патрик сначала и видеть нас не хотел, а потом вдруг сам вызвался проводить. Что бы там ни было, он понимал, как щедро местные жители отблагодарят того, кто приведет им избавителей от Ворона. Возраст и шаткое здоровье тут не помеха, энергичный старик был в курсе всех событий и везде успевал урвать свое.

– Там сейчас вдовы готовятся к торжественному шествию к графскому замку, молить господина, чтобы спас от напасти. Бедным людям обратиться за помощью больше не к кому. Верят, что только бог или граф могут спасти их от злого проклятия, – объяснял нам по дороге наш провожатый.

– Да, народ вскипел до крышки, – мрачно вздохнул кот. – Но мне почему-то кажется, что их господин сейчас сам сидит, заперев все окна и двери, чтобы Ворон, пролетая мимо, ненароком не навестил и его.

Агент 013 сегодня явно был не в духе.

– Кстати, если не секрет, что ты делал сегодня ночью? – особо не церемонясь, осведомилась я.

Но он только раздраженно смахнул с уха назойливую бабочку. Странно, будь он в обычном состоянии, наверняка попытался бы поймать ее для коллекции.

– Я спал, – отрезал кот тоном, не располагающим к дальнейшим расспросам.

По дороге нам попался моложавый горбун, ростом чуть ли мне не по пояс, в соломенной шляпе с павлиньим пером. А на горбу он нес корзину с такими же шляпами. Это насторожило и навело на мысль, а не занимается ли он кроме плетения шляп еще и отловом павлинов с последующим выдергиванием у них хвостовых перьев. И где только он их находит? Ведь эти птицы, надо думать, большая редкость на болотах Ирландии. Если, конечно, он не охотится на них тайком на территории родного Лондонского королевского птичника.

– Здравствуй, Лисий Хвост, добрый тебе путь, – приветствовал горбуна Темный Патрик. – Куда двигаешься?

– Как обычно по средам – на рынок в Тьюам.

– Это маленький городок, вон за этими горами, – повернувшись, пояснил наш проводник. – Основной торговый центр в округе. Место сбыта, так сказать, народного кустарного творчества.

Лисий Хвост, мигом поняв, что мы не местные, тут же попытался сбагрить нам часть товара:

– Не хотите ли приобрести, господа, на память о Доннеголе и старинной деревне Мачибадб, эти великолепные соломенные шляпы? Эксклюзивные модели! Осталось всего пятьсот штук. Пятнадцать медяков шляпа. Великолепные образчики! Сам себя без ножа режу…

– В другой раз! – решительно прервала я горбуна, отбирая у кота один из «великолепных образчиков», который тот с удовольствием примерял. Лисий Хвост разочарованно вздохнул, впихивая шляпу обратно в корзину.

– Не встречали по дороге разбитную Клаудию Эхерлоу? – решив сменить тему, поинтересовался он с надеждой во взоре. – Она тоже обещалась сегодня пойти на рынок.

– Нет! – дружно рявкнули мы с Алексом. Черт ее знает, кто такая Клаудия Эхерлоу и чем знаменита?! Нам пока вообще ни одна девушка не попадалась, а для особо разбитных я всегда успею подобрать палку.

Поняв, что нам не удастся втюхать шляпу, Лисий Хвост совсем понурил голову и, поправив горб, потопал дальше.

Мы продолжили свой путь, но не прошли и полусотни шагов, как из-за поворота вынырнула новая фигура. Сильно припадая на ногу, наперерез нам шла высокая светловолосая девушка. При ближайшем рассмотрении она оказалась очень симпатичной и была бы просто милашкой, если бы не бельмо на глазу. Приятно улыбнувшись нечищеными зубами (Алекс, несмотря на обычное хладнокровие, даже слегка вздрогнул), она радостно защебетала:

– Я иду на рынок в Тьюам! Нынче там распродажа постельного белья. Это твои друзья, Темный Патрик? Очень, очень рада вас видеть, слышали, наверное, какая беда на нас свалилась? Все живут в страхе из-за этого Ворона. Ну, мы договорились с Лисьим Хвостом, что пойдем вместе, пока мама не узнала… Но он куда-то запропастился, вы случайно не видели? Тогда я с вами пойду…

– Ну уж нет! – уперлась я, быстренько выложив, что видели, где и когда именно. Клаудия вытаращила глаза, аж подпрыгнула на месте от радости и рысью припустила в указанном направлении.

Темный Патрик, глядя ей вслед, умильно смахнул несуществующую слезинку:

– Как трогательно! Милые дети, просто зависть берет, глядя на их счастье. Я был бы очень рад оказаться на их месте, чтобы получать пособие по инвалидности. Живи себе спокойненько, не обливаясь потом ради куска хлеба. Можно посвятить кучу времени изучению древних манускриптов или вышиванию трилистников кельтским крестиком.

– Ага, или вязать шарфы размером со взлетно-посадочную полосу! – заметила я замечтавшемуся друиду-самоучке.

Наконец-то мы вышли к деревне. Нашему взору открылись маленькие, ухоженные на вид домики с соломенными крышами, плетеными заборчиками и огородиками, где неизменно выращивался традиционный картофель. Ставни на многих окошках были закрыты.

– Самый действенный способ борьбы с Вороном, – пояснил Темный Патрик. – Не всегда срабатывает, но все же. По крайней мере, хоть отчасти люди отгородились от проклятия.

– А можно еще всю округу заставить пугалами и пулеметными вышками по периметру, – сухо заметил агент 013, поглаживая усы. Сегодня он был, против обыкновения, молчалив, наверное, какие-то думы одолевали его профессорскую голову. – Ворон навещает также и близлежащие хутора. Насколько мне известно, деревни в Ирландии встречаются не так уж часто, для этой страны характерны компактные фермерские хозяйства.

– Да, ты прав, мой хвостатый друг, – благосклонно кивнул старец, искоса глянув на кота. К Мурзику он относился несколько предвзято, ведь раньше ему не приходилось служить проводником у говорящих и трезвомыслящих котов. И правда, как бы я ни язвила и ни подтрунивала над Профессором, главного у него не отнимешь. Да, мой Мурзик, если слегка перефразировать классика: «Ум у тебя государственный, кабы не кот, министром бы был!»

Все чаще встречающиеся прохожие кивали Патрику и, хмуро поглядывая на нас, недоверчиво качали головами. Если кто излишне любопытствовал, наш старик врал, будто мы его дальние родственники – только что поженились и приехали к нему в гости в надежде на подарок. Когда надежды не оправдались, решили остаться у него погостить хотя бы на две недели, чтобы объесть его на все деньги, затраченные на дорогу. По-моему, можно было обойтись и без столь пикантных подробностей, но старичок, похоже, упивался, описывая в деталях наши еврейские замашки. Старого Патрика, как выяснилось, знала вся деревня, а так как в Ирландии семьи многодетные, получалось, что деревня не такая уж и маленькая. Патрик вошел во вкус, и его рассказ обрастал красочными подробностями с каждым новым встречным.

В конце концов оказалось, что я его потерянная дочь, украденная бродячими циркачами в раннем детстве. Теперь вот выросла и отыскала отца, чтобы вытрясти из него те деньги, что он был обязан потратить на меня за все эти годы, но сэкономил благодаря циркачам. А Алекс – мой муж-акробат, приехал, чтобы послужить, благодаря своим габаритам, веским аргументом в деле вытягивания из папаши денег.

Что после этого должны были думать о нас люди? Мы быстренько увели Темного (во всех смыслах) Патрика в сторону и популярно просветили, что с ним сделает кот-профессор, если он и дальше будет портить нам репутацию. Старичок разобиделся и надолго заткнулся, что наконец-то позволило нам с командором и агентом 013 посовещаться.

Свернув с дороги, чтобы не смущать прохожих видом разглагольствующего Пушка, мы задумались об этом проклятом Вороне. Тот действительно был большим паскудником со своими похабными пророчествами. Особых внешних отличий от обычных воронов (в лице, по крайней мере) у него не было. Тот же изогнутый клюв, бархатистые черные перья, ну, может быть, чуть более наглые зенки…

– Сейчас с помощью этого скользкого типа, – кот смерил уничижающим взглядом нашего провинившегося пенсионера, – попытаемся выяснить хоть что-то у людей, они его знают – значит, разговорятся. Может, всплывут какие-то дельные факты.

– А ночью, если мы действительно попадем к Паку, надо будет навести справки о нашем Вороне среди гостей. Жители волшебного мира наверняка должны знать его – это их ведомство, – логично вывел Алекс и, похлопав меня по плечу, добавил: – Алина, молодец, что добилась приглашения. Проникновение в среду мифических существ поможет нам сдвинуться с мертвой точки.

Я зарделась от похвалы, хотя особой заслуги тут не было, это я понимала, что не помешало мне в очередной раз выказать свое превосходство над моими товарищами.

– Вот именно. Я ночь не спала, обрабатывая рогатого гостя, и внесла существенный вклад в общее дело. Вполне может оказаться, что сегодня ночью (благодаря мне) мы узнаем о враге все и нейтрализуем мерзавца. Если, конечно, будем действовать тонко, на что способен не каждый.

Кот фыркнул, прервав мои излияния:

– Посмотрим, милочка. Пока что еще со вчерашнего дня практически наше дело не сдвинулось с места ни на йоту.

Сложив руки на груди, я демонстративно отвернулась. Этот кот слишком много на себя берет. С чего он взял, что может разговаривать со мной в таком тоне? Хоть он и полковник – все равно остается всего лишь толстым кошаром! Пусть образованнее, пусть крупнее обычного кота, но это только от хорошей жизни.

– Ладно, ребята, хватит обижаться. В конце концов, мы знаем друг друга не один день, – примирительно заметил Алекс, понимающе подмигивая мне и обмениваясь заговорщическим взглядом с котом. Надувшись, я повернулась к старику, тот напряженно вглядывался в даль, сложив ладони наподобие окуляров. Сначала я подумала, что он кривляется, но, проследив за его взглядом, заметила вдалеке над дорогой кружащую в воздухе черную точку. Мои агенты тоже смотрели в небо.

– Ворон! Ворон летит! О, небеса, за что нам это проклятие?! Достал уже! – отчаянно вопили деревенские жители, пробегая мимо нас и кидаясь закрывать ставни на окнах. Черная точка стремительно приближалась.

– А зачем они прячутся? Ворон что, и на людей нападает? – удивилась я.

– При случае! – уклончиво выкрикнул старый Патрик, рыбкой нырнув в кусты. Оттуда он стал махать нам руками, страшно выкатывая глаза и проводя ладонью по шее, типа, оставаться на открытом месте смертельно опасно. Пришлось лезть в кусты, чисто из опасений за рассудок бедного пенсионера, и успокаивать несчастного.

– Дедушка, в вашем возрасте вредно так волноваться, – безрезультатно попытался воззвать к его разуму Алекс. – Вам и так жить… не так чтоб долго…

– А может, это и не тот Ворон вовсе… – сощурилась я. Птица все еще кружила на приличном расстоянии, к тому же колючие кусты шиповника в грязной канаве не лучшее место для наблюдения.

– Других тут давно уже нет. Птицы боятся этого Ворона, это его территория, больше ни один из чернокрылых демонов сюда и носа сунуть не посмеет, – убежденно ответил старик, распластавшись на земле и забрасывая себя с головой сухими листьями и мусором.

– Не понимаю, он что – не просто проклятия насылает? – шепотом поинтересовалась я, наклоняясь к горке листьев, где предположительно скрывалась голова Патрика.

– Увы, дочь моя! Похоже, ему стало скучно просто пророчествовать – он свои пророчества еще и исполнять вздумал! Нападает без предупреждения и действует по принципу «одного убью – пятерых покалечу!».

– Наверное, детство было тяжелое, там и надо искать причины его маниакального поведения. Может быть, злые мальчишки разорили родительское гнездо и оборвали птенцу первые перья. Это потрясение со временем и сформировало в нем устойчивую ненависть ко всему человеческому роду, – вывел кот, не упускавший возможности поучать.

– Тихо, он спускается! – цыкнул на нас командор. – Да-а, довольно крупненький экземпляр.

Ворон по-хозяйски расхаживал по опустевшей улице. Лучший обзор был у кота, но ему нельзя было позволить раскрыться раньше времени. Агент 013 еле успел юркнуть в кусты – хорошо, я ему помогла, с силой дернув к себе за задние лапы. Птица резко развернулась нашу сторону. Мы затаились. Ворон обвел прищуренным взглядом кусты, печально вздохнул, резко взмахнул двухметровыми крыльями и улетел. Я недоуменно взглянула на Орлова – в чем же смысл визита?

Минут через пять люди начали выходить из домов, а мы, выкопав Темного Патрика из листьев, пошли к Шамасу-а-Снейду, деревенскому пастуху. Парень жил на окраине деревушки со своей старой матерью, которая приходилась родной сестрой нашему друиду, а Шамас соответственно племянником. Цель похода – неопределенная, дедок уверял, что только там мы узнаем правду. Какую правду? С чего? зачем? почему? – одни вопросы…

Это жилище явно было самым бедным в деревне. Покосившийся домик с проплешинами на крыше – чахлая белая коровенка хозяев добралась-таки до соломы, торчащей из дырявой кровли. Нас встретил худой долговязый парень с растрепанными волосами, в вязаном свитере и безрукавке с вышитым орнаментом, штанишки неновые и традиционные, полосатые чулки с деревянными башмаками.

– Здорово, дядя! – прогремел он неожиданным для его хлипкого тела басом и вопрошающе уставился на нас.

– Это мои друзья, Шамсик. А ты иди, отвори ставни и позови мать, дело есть, – велел ему старичок, кивая нам, чтобы входили.

– Мог бы хоть с девушкой познакомить, – проворчал Шамас и, ковыряя в носу, прошел мимо нас открывать окна.

Внутреннее убранство дома было еще скромнее, чем снаружи. Все в деревянно-холщово-соломенном стиле. Очаг, стол посередине, лавка и пара табуреток. У перегородки лежанка, за ней – другая. Оттуда вышла пожилая женщина, бедно, но опрятно одетая, приветливо улыбнулась и пригласила нас к столу выпить молока. Патрик намекнул, что мы нуждаемся в информации. Нет проблем – больше часа нас грузили пестрым рассказом о местном пернатом кровопийце и божьем наказании – Черном Вороне. Котик хмуро смотрел в сторону, делая вид, что он просто кот. К своему блюдечку в углу на полу он даже не притронулся. Его слабый желудок не переваривал молока с детства. Чем я, грешным делом, и пользовалась пару раз, когда очень требовалось отвязаться от хвостатого зазнайки…

Местные жители действительно сегодня поутру собирались устроить шествие к замку графа, но вовремя сообразили, что смысла в этом мало. Судя по всему, на здешних людей появление Ворона производит примерно то же впечатление, что на нас оголенный электрокабель рядом с обугленным телом охотника за цветным ломом.

Обращение к служителям культа тоже не дало результатов. Ни один священник не хочет приезжать в деревушку, зная, что Ворон частенько сюда наведывается. Местный пастырь скончался от разрыва сердца при первом же появлении пернатого предсказателя, тем самым послужив живым (а теперь уже мертвым) доказательством того, что приметы все-таки сбываются[1]1
  Как известно, появление в деревне черной каркающей (или безмолвствующей) птицы означает скоропостижную смерть католического священника. Почему именно католического? Наверное, потому, что в Ирландии их большинство.


[Закрыть]
. Слух разнесся по всей округе с молниеносной скоростью, и теперь жители деревеньки Мачибадб венчались и отпевали покойников в церкви соседнего хутора, километрах в двухстах от родного прихода.

Здесь было над чем поразмыслить, хотя какую-то особенную «правду», я, признаться, не разглядела. Попрощавшись с доброй женщиной, мы поблагодарили ее за хлеб-соль (точнее, за парное молоко).

– Спасибо Резвушке, кормилица наша. – Хозяйка обняла тощую коровенку непонятно какой масти, настолько флегматичную, что разве одному богу было известно, за что она получила такое имя. Она не сводила глаз с крыши, уже облысевшей за тот час, что мы провели в доме.

– Вспомнить страшно, как однажды мы чуть не потеряли нашу красавицу…

С красавицы упал очередной клок шерсти и выпала пара зубов, для которых солома оказалась слишком твердой, а ее хозяйка, видимо, собиралась рассказать нам эту историю в подробностях.

– Э-э… нет, сестра, в другой раз как-нибудь, обязательно, на досуге, – уперся старик, подталкивая меня в спину, поскольку у меня на лице читалось живейшее любопытство. – Мы спешим!

– Куда?

– Этот бред она пересказывает уже в сотый раз! – яростно переключился Патрик на командора.

– Ну и что? Я ведь еще не слышала, – как дура, надулась я. Кот меня поддержал, заступившись (по крайней мере, вначале мне так показалось).

– Оставьте ее! – тихо, но твердо сказал он, так чтобы сестра Патрика его не услышала. Он все-таки косил под нормального, то есть не говорящего, кота. – Если ей любопытно, пусть останется, догонит по дороге. У нас с напарником нет времени задерживаться здесь дольше необходимого. Надеюсь, рассказ о Резвушке имеет хоть какое-то касательство к Ворону. До встречи, Алина! И смотри, осторожнее, когда будешь одна переходить через болото.

<< 1 2 3 4 5 >>