Андрей Олегович Белянин
Свирепый ландграф

– Ну, кто есть, сейчас будут на стенах. Честно сказать, лично мне вы кажетесь очень похожим на героического ландграфа. Хотя он был на две головы выше, и усы длиннее, и в плечах, как медведь, и голос, подобный боевой трубе, и… Вон ваш подвиг, благородный сэр!

Из-за поворота стены выехали два рыцаря. Как это до боли знакомо… В прежние времена я дважды выходил с мечом против конного противника. Тяжелое вооружение здесь скорее помеха, чем преимущество. Меж тем рыцари подъехали ближе, их гербы мне были незнакомы, возможно, кто-нибудь из баронских сынков приехал в Ристайл послужить дедовским клинком славному Плимутроку.

– Откуда у тебя такой меч, бродяга?! – грозно вопросил тот, что слева, качнув шлемом, увенчанным лисьей мордой.

Что ж, понимаю его любопытство, Меч Без Имени прекрасное оружие и никогда не остается незамеченным.

– Я – Лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Вынужден сообщить, что не смогу попасть в город без надлежащего подвига. Полагаю, что и у вас те же проблемы. Есть интересная идея – вы сдаетесь мне в плен, я, как герой, иду через ворота, вы за мной в качестве багажа. В обмен на услугу обязуюсь лично представить вас королю.

Какое-то время они молчали. Потом переглянулись и едва не рухнули с седел от хохота. Давненько я не встречал такого искреннего веселья. Ну, почему это все так раздражает… Просто я уже забыл, как надо разговаривать с рыцарями.

– Эй, вы, недоумки с кастрюлями на головах! Пока вы тут ржете, время неумолимо приближается к обеду, и если вы не принимаете мой вызов…

– Фигляр и шут! Мы видели памятник лорду Скиминоку, – вставил свое слово тот, что справа (и с перекрещенными молниями на щите). – Будь ты рыцарем, любой из нас наказал бы тебя за дерзкую попытку присвоить чужое имя. Но мы не пачкаем руки об уличных комедиантов…

– Это приятно, – выдавил я.

– Мы топчем их лошадьми, – гордо закончил другой.

Мамочка родная! Эти самовары развернули коней и поскакали в стороны. О нет! Я прекрасно знаю, что бывает потом. Из-за другого поворота показалась шумная кавалькада. Это возвращался с охоты их величество король Плимутрок I. Значит, есть робкая надежда на то, что меня успеют спасти. Или откачать… или похоронить, если будет что… Для привлечения внимания я стал подпрыгивать, кричать и размахивать мечом. Со стен раздались бурные аплодисменты. Двое рыцарей развернули коней, взяв меня в клещи. Убьют! Вот ей-богу, убьют и не заметят. Ага! Все-таки заметили! От кавалькады отделился широкоплечий всадник в собольей шапке. Злобыня! Друг! Быстрее! Рыцари приближались с неумолимостью линейных броненосцев. Еще несколько секунд и…

– Не сметь! – загремел голос князя, но было поздно.

Меч Без Имени словно ожил в моей руке. Одно копье я отбил, от второго увернулся, а потом кубарем вылетел из-под ног столкнувшихся на полной скорости коней! Не помню, как это у меня получилось, наверное, жить захотелось… Но вы бы видели, во что превратились два горделивых рыцаря! Их так пришлепнуло друг о друга, что доспехи заклинило и парни валялись в пыли, как груда свежепрессованного металлолома. Народ на стенах с ума сходил, неистовствуя в овациях. Вверх взвились флаги, затрубили трубы, а Злобыня, резко осадив скакуна, сгреб меня в медвежьи объятия:

– Лорд Скиминок вернулся!

Торжественный ужин был объявлен вечером, а в настоящее время мы сидели в тесном дружеском кругу за маленьким столом и я едва успевал отвечать на вопросы короля:

– Где ты так долго пропадал?

– Дела, Ваше Величество.

– Мог бы и отложить, – кокетливо фыркнула Лиона, демонстративно похлопывая себя по огромному животу. – У нас скоро будет пополнение. Бабки говорят, что, возможно, двойня.

– Рад за вас! – прочавкал я. – Злобыня, я в тебе не сомневался! Как там с отстройкой русских городов?

– Восстановили Новый Город. По одному проекту достраиваем следующий, он почти создан, но имя никак не подберем.

– А город уже создан? Ну так и назови.

– Как? – загорелся князь.

– Создан, создал, создаль, суздаль. Суздаль – хорошее название для русского города.

– В масть! – решили все, а король, подлив мне вина, заговорщицки прищурился.

– Признайся, ландграф! Ты ведь тогда сбежал от королевы Локхайма?

– Ну… не совсем… я бы не хотел, чтобы она так думала.

– Мужчины… – горько вздохнула Лиона. – Вы все одинаковы. Вскружите девушке голову – и шмыг в другое измерение.

– А где мои ребята? – перевел разговор я.

Все как-то неуверенно переглянулись. Мне показалось, что за столом повисло напряженное молчание. Первым опомнился Его Величество:

– Так выпьем еще раз за здоровье моего дорогого друга лорда Скиминока и пусть Меч Без Имени никуда не отпускает его из нашего мира, где мы любим и чтим геройского ландграфа!

Все дружно тяпнули, но мне пришлось демонстративно отодвинуть кубок в сторону.

– Что это значит?! Я читал о мрачном средневековье, и если вы что-нибудь сделали с моими друзьями…

– Охолонись, брат! – укоризненно покачал головой Злобыня. – Нешто на нас креста нет? Али мы добра не помним? Иное случилось. Девчушке твоей мы дом отрядили в собственное пользование. Жан был командиром личной охраны короля. Так что честь и почет твоим друзьям мы оказали. Да вот незадача… Как эта шумиха началась – трусливый рыцарь исчез.

– Какая шумиха? Вот что, расскажите-ка все по порядку. Во-первых, я здесь появился потому, что на меня вышли Лия с Бульдозером и доложили о каких-то проблемах с Раюмсдалем. Но связь оборвалась… Так в чем дело?

– Он ищет Зубы Ризенкампфа! – трагическим шепотом сообщила принцесса.

– Да ну? – не понял я. – Зубы? Ему что, своих мало – хочет вставить в два ряда?

– Тут вот какое дело. Не ведаешь ты, над чем потешаешься, – вновь посуровел князь. – Род Ризенкампфа древнее многих боярских, но нарождаются на свет они не так, как крещеные люди. Вот и принц твой, на что уж дурак, а соображает – о продолжении думать надо. Сына растить. А где его взять?

– Что значит где?

– Да уж так, видать, наказал их Господь, что должны они, прежде чем внука заиметь, хоть один зуб деда добыть.

– Совершенно идиотский обычай! – решил я. – В жизни своей ничего глупее не слышал. Что же получается – меня вызвали из-за того, что Раюмсдаль ищет вставную челюсть своего папочки, загоревшись желанием стать папой самому?! Умнее ничего не смогли придумать?

– Да что вы все о делах, о делах, – поморщился король. – Давайте лучше о женщинах! Вот ты, ландграф, сбежал от Танитриэль, а она тебя ох как искала… Зря ты с ней так. Она баба видная, с положением, и фигура, и прочее… Нет, я тебя решительно не понимаю!

Так… Судя по всему, происходит что-то, во что меня не собираются посвящать. Или боятся, а они не трусы… Опять все всерьез. Я встал из-за стола и направился к двери.

– Сядь, ландграф! – Плимутрок довольно резко хлопнул ладонью по столу, зазвенела посуда, раньше он себе такого не позволял. – Ты прав. Мы должны сказать тебе правду. А правда в том, что все движется по кругу. Ризенкампфа нельзя убить навсегда. Еще мои предки пытались вывести этот зловредный корень – ни черта! Они возрождаются вновь и вновь. Каким-то образом это связано с зубами… Но как именно, не знает никто. Зато всем известно, что если по миру прошел слух о зубах, то не пройдет и года, как на свет появится новый отпрыск рода Ризенкампфа! Для тебя – живущего в ином мире – это не значит ровным счетом ничего, и слава Богу! Но для нас… Мой внук… или внучка должны будут вновь браться за меч, ибо бредовую идею власти над мирами новый тиран впитывает с молоком матери. Что, если душа убитого тобой злодея воплотится в сыне Раюмсдаля? Мы уже скоро год, как живем тихо и мирно. Войн нет, нас никто не беспокоит, страна успешно залечивает раны. Локхайм помогает научными советами, предсказывает погоду, предупреждает об опасностях. Даже нечисть ведет себя достаточно мирно, хотя, по правде сказать, королей мы уничтожили… А что теперь?! Люди узнали, что Раюмсдаль жив! Он ищет Зубы Ризенкампфа! Он жаждет мести. И мстить он будет именно нам, хотя ко всему этому делу приложил руку один небезызвестный ландграф…

– Ты не думай, – вмешался князь, – мы тебя не виним. Помог расправиться с врагом – честь тебе и хвала!

– Но не доведешь ли ты до конца свою героическую одиссею?! – ласково закончила его супруга.

Что ж, уважаю принцессу Лиону именно за то, что она сразу говорит о том, чего хочет. Остальные более дипломатичны.

– Все ясно. Будь по-вашему. Я останусь и набью шишек склочному Раюмсдалю. А теперь последний вопрос, от которого вы успешно ускользаете, – где мои ребята?

Все трое потупились и вздохнули…

– Я ж тебе и толкую, – наконец решился Злобыня, стараясь не глядеть в мою сторону, – по ту пору, что в народе молва пошла о зубах Ризенкампфа, среди людишек брожения начались. Кто в слезы, кто в монастырь, кто за оружие, а кто и к иноземным богам за помощью поспешил. В городах странные мужичонки попадаться стали. Ходят без штанов, в оранжевых тряпках, босы, головы бриты, а на затылке хвостик. Срамота! Я тут троих конем потоптал – мерзость какая… Однако никому, кажись, зла не творят, бьют себе в барабаны, мясо не потребляют и все время лопочут: Харя Кришна. Кардинал их тоже требовал прищучить, да ведь и не за что вроде. Нашего Бога они не хулят, безобразий себе не позволяют. Ну и не трогают их…

– Знакомая картинка, – буркнул я.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 16 >>