Андрей Олегович Белянин
Вкус вампира

Капрал дважды пытался подглядывать за Евой в туалете. Как я понял, она вовремя его засекла и вроде попыталась дать по морде, здорово ушибив руку о смывной бачок. С привидением проблемно драться, даже имея на вооружении мощный фен или пылесос. Но, видимо, Енот предпочёл извиниться и отвалить, так как хвастался мне потом, что на «романтический ужин» охотница всё же придёт. Что это значит, доподлинно знал только я. Мой бесплотный друг уже дважды пытался соблазнять таким образом жалостливых женщин. В обоих случаях последствия были, скажем так, неадекватные… Мне хотелось посмотреть реакцию третьей претендентки.

– Дэн! Дэн, я к вам обращаюсь?!

Я поднял глаза, кто-то из присутствующих в доме отвлёк меня от важных мыслей. Капрал? Он не столь скуп на слова, а попросту – болтлив. Сабрина никогда не повторяет дважды и редко говорит «вы». Остаётся Ева…

– Я просто не знаю, как к вам обращаться. Дэн – это имя или кличка?

– Денис Андреевич Титовский, потомок польской шляхты, коренной астраханец, художник-авангардист. Что-то ещё?

– Ну, согласно своему статусу военнопленной, я хотела бы как можно больше узнать о захвативших меня вампирах.

– Адреса, пароли, явки, базы, список агентов, места массового сбора, – пустился перечислять я, и охотница, не удержавшись, кивнула. Потом опомнилась и надулась. Зря, все мы попадаем в детские ловушки…

– Почему бы и нет, Дэн? За последние сто лет наше сообщество уже настолько легализировано, что мы вполне могли бы даже зарегистрироваться как национально-религиозное меньшинство. Обычные люди и не подозревают, какую нагрузку мы несём и насколько важно в их жизни присутствие вампиров.

– Так вас действительно здесь много?! – поражённо прижалась к стене вытаращившаяся пленница. – Эх, предупреждал же нас инструктор, что Астрахань кишит вампирами!

– Не только ими, – поправил я, наливая дамам красное мерло. Ужин был простой, но вполне человеческий: ветчина, сыр, оливье, фрукты. Рваные куски протухшего мяса, загустевшую кровь, плесень и перегной оставьте идиотам. Несмотря на все старания писателей-фантастов, вампиры этого не едят. – В городе, как мне известно, довольно большая община оборотней, много привидений, несколько колдунов, клуб ведьм феминистического уклона и скромная диаспора людоедов-беженцев. На Кавказе сейчас неспокойно, а наша территория достаточно стабильна для роли некоего перевалочного пункта…

– Настоящий рай для охотника, не так ли? – подмигнула моя подруга. – Дорогой, представь нас. После фужера вина я всегда вспоминаю о правилах хорошего тона.

– Госпожа Сабрина фон Страстенберг, баронесса Икскуль, младшая дочь германского посла в Японии, – я встал из-за стола, приподняв свой бокал. – Рад представить вас Еве …?

– Лопатковой, – невнятно буркнула охотница. – Ева Лопаткова, титулов не имею, папа – бригадир монтажников.

– Ваше здоровье, дамы!

– Будем пить на брудершафт? Дэн, она опять меня боится.

– Ничего я не боюсь… А только с женщинами не целуюсь, вот!

– Это была шутка, – поспешил объясниться я. – Брудершафт у вампиров несколько отличается от традиционного поцелуя после глотка вина. Обычно при этом прокусывают нижнюю губу, наиболее безболезненно и приятно делая человека вампиром. Сабрина, стыдись! Твой лимит давно исчерпан, зачем вводить девушку в искушение?

– За ней долг.

– Я помню, она напала первой. Но мы ведь можем отсрочить срок платежа?

– Ты читаешь мои мысли… – Сабрина взмахнула ресницами, в её глазах плавно покачивалось янтарно-алое пламя страсти. – Девочка, будь добра, оставь нас на несколько часов.

– На сколько?! – насмешливо фыркнула охотница.

– Дай подумать… Каждый час твоего отсутствия будет равен одному дню присутствия (в этой жизни!). Решение за тобой.

Надо отдать должное, соображала рыженькая быстро. Что-то посчитала в уме, цапнула со стола яблоко и пулей дунула в мансарду. Именно там, в уединённой комнатке с видом на звёздное небо, Капрал и проводил свои знаменитые «романтические вечера».

– Наконец-то мы можем поговорить спокойно.

– Странно, я думал, что ты спроваживаешь её совсем для других целей…

– Не делай из меня сексуально озабоченную идиотку! – Сабрина встала из-за стола и, подойдя ко мне, некоторое время молча вылизывала моё ухо, тяжело дыша от плохо управляемой страсти. – Но, с другой стороны, грех не воспользоваться ситуацией… Стол достаточно крепкий, главное, убери скатерть и всё такое, сегодня мне не хочется пачкать спину салатом.

Должен признать, что всякие эротические фантазии в стиле «девяти с половиной недель» или «как пьют текилу с мексиканской девушки» для нормальных вампиров абсолютно неприемлемы. Слизывать что-либо сладкое или кислое с тела возлюбленного может и вправду оказаться очень возбуждающим, если речь идёт исключительно о слизывании, и точка! Вампиры – натуры увлекающиеся, если вы поняли, о чём я… Постель с Сабриной и так доставляет мне ни с чем не сравнимую гамму остросюжетных впечатлений. Усиливать её страсть дополнительными вкусовыми раздражителями – неосмотрительно по меньшей мере…

– Дэн, ты опять меня не слушаешь!

– Прости.

– Прощаю. Я тоже чуточку не в себе, и плечо ноет, как больной ребёнок. Поэтому у тебя есть минут десять на то, чтобы внятно высказать мне все свои сомнения.

– Не может быть?! В кои-то веки ты не считаешь мою настороженность первым признаком старческой паранойи…

На этот раз я словил пощёчину прежде, чем понял, что именно сказал. Сабрина выпрямилась так, словно оскорбление вонзило железный штырь ей в позвоночник. Секундой позже в её гневных глазах блеснули слёзы…

– Мне очень стыдно. Я вспыльчивая и глупая.

– Пустяки, ты ни в чём не виновата.

– Правда?! И ты не сердишься на меня?

– Нет. – Скажи я что-то иное, то наверняка получил бы и по другой щеке. Обижаться действительно не на что, по большому счёту она права. – А если я не уложусь в десять минут?

– Тогда я не смогу больше сдерживаться, – жарко мурлыкнула она, нежно потеревшись щекой о мой небритый подбородок. Я тоже не камень, значит, надо спешить…

– Давай смотреть правде в глаза: ты не очень удивлена происходящим. В тебя стреляли, Гончие вновь охотятся на вампиров, жизнь приобретает дополнительную эмоциональную окраску – что же дальше? В том, что на тебя совершено нападение, нет ничего исключительного. Вопрос лишь в чрезмерной крупномасштабности акции.

– Ты хочешь сказать, я этого не заслуживаю? – Сабрина обернулась ко мне вполоборота, демонстративно потягиваясь так, что я ощутил некоторую тесноту в одежде.

– У меня ещё осталось восемь минут… Позволю себе непроверенное наблюдение со стороны – охотники охотятся в одиночку! Если же они объединяются в группы, плюс ко всему используя нетрадиционное оружие, то лишь в случае выхода на столь же крупную группу вампиров. История «гончих», «ловчих», «бойцов неба», «сынов возмездия», «осиновиков» и «серебряных стрел Господа» не знает случая охоты на одну-единственную девушку-вамп боевой бригадой в восемь человек! Заметь, я ещё не посчитал снайпера… Кого ты успела так лихо зацепить, милая?

– Это важно? – Сабрина прикрыла глаза, медленно облизывая кончиком языка пересохшие губы. – Осталось три минуты…

– Тогда перехожу к сути. Был ли среди твоих последних жертв кто-либо достаточно влиятельный для того, чтобы после его смерти тебя объявили «вне закона»?

– Я не ем депутатов и новых русских!

– А питерский авторитет Корейчик?

– Совершенно безвкусная скотина. – На её лице отразилась гамма самых противоречивых чувств. – К тому же он, кажется, выжил…

– Инвалидную коляску, заикание, повышенную потливость и неспособность к самостоятельному разжёвыванию пищи ты называешь «жизнью»?!

– Ваш временной баланс исчерпан! – непререкаемым тоном объявила Сабрина, приподнимая платье и садясь мне на колени. Лицом к лицу, глаза в глаза, сжимая мои бёдра, как любимую виолончель. Запрокинув голову, я уже впитывал в себя прелюдию первого поцелуя, и наше дыхание смешивалось, когда… Грохот над головами засвидетельствовал то, что в мансарде бушует очень нетрезвый носорог! Или в стельку пьяный мамонт! В крайнем случае разгневанная охотница на вампиров…

– Ка-ка-я девушка, Дэн! – Откуда-то из-под плинтуса высунулось синее лицо Капрала. – Какая это… п…ма, в её у…ма, на ю…ма – экспрессия!

По лестнице загрохотали шаги. Нарочитый такой топот, ничего хорошего не предвещающий…

– Е…ма, меня здесь не было! – предупредило привидение, дымкой стелясь по полу.

Моя вамп напряжённо поджала губки, возведя очи к закопчённому потолку.

– Если ты думаешь, что из-за этой стриженой экстремистки я стыдливо спрыгну с твоих колен…

– Честно говоря, мне и самому не совсем понятно: зачем мы её сюда притащили? – Я медленно попытался нащупать молнию на платье Сабрины, она чуть выгнулась, чтобы мне было удобнее. – Согласись, ведь нам следовало либо убить охотницу, либо сделать её своей. В самом крайнем случае напугать до седых волос, заботливо оставив на пороге психушки. А вместо этого…

– Ты, как всегда, прав. Иногда я просто ненавижу тебя за это! В её рыжей головке есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. Обними меня! Может быть, мы успеем хотя бы…

Секундой позже на нас гневно уставились суженные зелёные глаза. Примерно это и обозначается словом «облом»…

* * *

– Где он? – Её лицо полыхало, словно у Венеры Милосской, облапанной в Лувре туристом из независимого Азербайджана.

– Девочка, ты только что сократила свой жизненный путь на целые сутки, – холодно откликнулась Сабрина.

– Где он?!

– На двое суток.

– Где он?!!

– На трое.

– Где… – набрала воздуха в грудь наша пленница, но тут неосторожный Енот высунул любопытный нос из-за косяка в спальне. Миг – и Ева, совершив головокружительный прыжок с лестницы, почти в шпагате пнула дверь ногой! Вопль прищемленного привидения должен был служить достаточной компенсацией не одному поколению женщин. Чего он так орал, мне лично непонятно… Видимо, от неожиданности, как я уже говорил, причинить какую-либо боль бесплотному духу – более чем проблематично.

– Дэн, извини. – Сабрина мягко соскользнула с моих колен, умудряясь сделать это ТАК, что я закатил глаза от блаженства. – Я просто умру от любопытства, если не узнаю, что именно там произошло.

– М-м… ну, вкратце сценарий достаточно прогнозируем…

– Но я хочу знать правду из первых уст! Ева, как ты смотришь на то, что мы, девочки, выпьем по бокалу красного? Оно существенно улучшает качество крови, особенно – вкус!

– Ах вот как… Значит, вы хотите меня напоить, чтобы потом безнаказанно воспользоваться…

– О нет! Ни я, ни Дэн никогда не пользовались пьяными женщинами – это моветон, – абсолютно искренне возмутилась моя подруга. – Но ведь ты не строила иллюзий по поводу долголетия, устраиваясь на эту работу? А раз жизнь всё равно так коротка, так садись поближе, посплетничаем напоследок.

– Чёрт… – неторопливо протянула охотница, – почему бы и нет в самом деле… Только платье застегни, пожалуйста.

– Тебя это смущает?

Признаться, я тоже удивился – у Сабрины очень выразительная линия спины, а холодный мрамор кожи просто великолепен! Но глупая Ева сохраняла неприступное выражение лица до тех пор, пока черноволосая вамп не застегнула молнию на платье.

– Дэн, тебе налить?

– Нет, – я решительно встал со стула, направляясь к секретеру, – постараюсь вам не мешать. Мне есть чем заняться.

Девушки удалились в уголок к камину, разлили по фужерам полусладкий «Бержерак» и, вальяжно устроившись в чёрных креслах, завели обстоятельную беседу в стиле английских кумушек конца девятнадцатого столетия.

– Я, конечно, понимаю, что он глубоко несчастен… Ветеран, инвалид, вся грудь в орденах, всю жизнь по гарнизонам, ни семьи, ни дома, ни канарейки – но всему же есть предел! Когда этот гад в погонах высунулся из-под унитаза в самый неподходящий момент, восхищённо указывая мне на туалетную бумагу…

– И не говори! В жизни всякой приличной женщины обязательно попадаются свои извращенцы. Помню, один дирижёр в Сочи, в шестьдесят седьмом, бегал за мной после каждого концерта и умолял: «Укуси! Ну укуси меня, а?!», вытягивая тощую, небритую, прыщавую шейку…

– Мерзость какая! Так вот, я и решила, ладно уж, дам заморышу последний шанс, всё равно вы… ой! В смысле, несколько заняты были… Слушай, а у вампиров что, тоже бывает секс? Ну, как у людей, да?

– Не отвлекайся! Я тебе потом расскажу, на ушко…

Пока они болтали, не обращая ни на кого внимания, я открыл ящичек секретера, и в моих руках появились блокнот и авторучка. Обычно я предпочитаю беличью кисть или перо, но рисовальные принадлежности остались наверху, в мансарде, а мне не хотелось тратить времени на беготню. К тому же обе собеседницы были так замечательно освещены… Ручка двигалась легко и непринуждённо, длинной пластичной линией обнимая плечо Сабрины и неспешно перетекая в складки рукава пленницы. Картинка необычная только на первый взгляд – непримиримая ненависть тоже сродни любви. И то и другое не горит вполсилы…

– В общем, я захожу, а он уже там на диванчике фривольно так развалился и подмигивает! На самом – только трусы с кармашками, сапоги да берет набекрень… И говорит ласково, с подходцем: «Шампанское, х…ма, е…ма, на у…ма, в шкафчике!» Ну я достала, поставила стаканы какие-то мутные, конфеты нашла – этот жлоб только лежит, указывает…

– Я бы убила! – со вздохом поддержала моя подруга.

– Так я и собираюсь!

Хм… всё как всегда. Люди поразительно мало знают об истинной природе привидений, предпочитая черпать необходимые сведения из развлекательных телесериалов. Девочке и в голову не приходило, что бедный Капрал просто не может что-либо сделать сам. Шуметь, исчезать, растворяться на сквозняках – пожалуйста! Орать, ругнуться, дунуть в ухо, продемонстрировать кучу приёмов рукопашного боя – ради бога, но… Он не в состоянии сдвинуть с места даже обгорелую спичку! Ну не обучен тонкостям использования внутренней энергетики и никак не может понять, что ничего другого ему теперь просто не осталось. Живёт, как может, я привык, а прочих Енот своими проблемами не перегружает…

– И что потом?

– Просит меня поставить в видеомагнитофон кассету. «Романтическую, об… по…м!», как он выразился.

– И как?

– Я, как дура, беру… вставляю (кассету в смысле!), а там ТАКОЕ-Е-Е!!! И надпись на подкассетнике «Боль в заднем проходе»… Вот ты бы что сделала?

– М-м… сначала надо посмотреть… Дэн!

Я успел закончить несколько набросков и почти готовый эскиз будущей картины «Женщина-вамп и охотница на вампиров обсуждают знакомое привидение». Пожалуй, придётся пририсовать выглядывающего откуда-нибудь Капрала. Главное, позу ему поразвязнее и глаза такие маслянистые – ну как обычно…

– Дэн! – Сабрина редко что-либо повторяет дважды, но сейчас она видела, чем я занят, и это единственная причина, по которой неминуемая пощёчина была отложена на будущее. Впрочем, на самое недалёкое…

– Ты позволишь взглянуть? О, прелестно… Вот эти два мне очень нравятся, а этот нет. Ты ей преувеличил грудь и чрезмерно заузил талию. Неужели сквозь её грубый камуфляж всё так хорошо видно?

– Что там видно?! – вытянула шею Ева.

– Ничего особенного, – отмахнулся я, – взгляд художника на…

– Мою грудь? Не «тыквы в авоське» и не «маленькая, но рельефная», так что ничего особенного… А вы чем-нибудь ещё интересуетесь?

– Конечно же нет! – улыбнулась вамп. – В чём, в чём, а в филогамистике его не упрекнёшь.

– Это заразное кожное заболевание?!

– Это коллекционирование открыток! – Что-то меня задело в нервозно-презрительном вопросе девушки. – И потом, я бы предпочёл отложить непрофессиональное обсуждение моих эскизов до написания самой картины.

– А что он вообще рисует?

– Женщин, – охотно ответила Сабрина. – Самых разных, очень редко одетых и почти всегда – безмолвных. То есть Дэн и не пытается прорисовывать им губы. Красивые, обнажённые, молчаливые… по-моему, даже к Фрейду не стоит обращаться, всё и так ясно.

– Я хочу… на это посмотреть. – Общий тон требования говорил, что она однозначно считает меня больным извращенцем и ей требуется увидеть мою «мазню» только для того, чтоб было куда целомудренно плюнуть. На мгновение мне почудилось некое жжение в висках – неужели ненависть может быть обоюдной? А ведь я её уже почти ненавижу…

Из размышлений меня вывел телефонный звонок. Я поднял трубку, мелодичный голосок секретарши напомнил, что «шеф ждёт»… Вот и замечательно, мне как воздух требовалось исчезнуть из дома хотя бы на полчаса.

– Срочные дела, я вас ненадолго покину. Капрал присмотрит за всем. Надеюсь, вы не будете скучать.

– Секундочку… Ты хочешь сказать, что вот так просто бросишь меня и уйдёшь?! – многозначительно понизив голос, уточнила Сабрина.

– Увы, увы… Время для любви потеряно, виновница перед тобой, – напомнил я, разворачиваясь к дверям, уходить надо было быстро.

– Наверняка какая-нибудь голая натурщица звонила! – неосторожно бросила мне в спину охотница, ободряюще похлопывая Сабрину по спине. Непростительная глупость, но… это уже её дело. Я захлопнул дверь, хладнокровно игнорируя доносящиеся из комнаты крики. Разберутся…

– Капрал!

– Я! – Бравый призрак возник словно из-под земли, лихо отдавая честь и беззвучно щёлкая каблуками.

– Мне необходимо на время покинуть территорию вверенного вам объекта. Попрошу осуществлять общий контроль за обстановкой и особенно пристальное внимание уделить военнопленной Еве Лопатковой. Сабрину – не кормить! Вопросы?

– Никак нет!

– Отлично, разрешаю расслабиться и спросить по существу.

– Слушай, Дэн! – Енот на минуту перестал ломать комедию, встревоженно заглядывая мне в глаза. – Тебя что там, е…ма, САМ на ковёр вызывает?! Натворил чего по…ма, на…ма, а?

– Нет, это я напросился на аудиенцию. Просто хочу обсудить новые правила Охоты, самонадеянно выставляемые Гончими.

– Ага-а, ну…ма, в…ма – так бы сразу и сказал. Значит, девчонка – ценный свидетель…

– Точно.

Я на минуточку вернулся назад, приоткрыл дверь и посмотрел, чем они там занимаются. Как и ожидалось, Сабрина крайне реалистично изображала ужасно злого вампира! Оскалив клыки и дьявольски вытаращив глаза, она с нарочитой медлительностью заржавелого робота ловила удирающую по стенам охотницу. К чести Евы надо признать, что верещала она гораздо тише, чем можно было бы предположить. Я имею в виду, что слышал, как кричали те, кто видел мою избранницу на пике её вдохновения и жажды. А это так – разминка, лечебная терапия для пробитого плеча. Ничего интересного…

* * *

Вход в приемную Бегемота находился в туалете. Нет, наверное, не совсем так… Я хотел сказать, что попасть вниз, к шефу, легко и сложно одновременно. В дальнем углу нашего дачного участка стоял типовой деревянный домик для соответствующих нужд. Непосвященному человеку никогда не придёт в голову нажать в определённом порядке на три сучка, боднуть головой нависающую слева доску, шесть раз подпрыгнуть и повернуть вокруг своей оси ржавый, погнутый гвоздь. Мгновением позже вас накрывает межгалактическая тьма, и вы оказываетесь у секретаря. Однако если ошибётесь хоть на йоту, то окажетесь… да, да, именно там! В полу открывается люк, и вы окунаетесь с головой… не будем о печальном. Лично у меня ошибки не было ни разу.

– Денис Титовский! Кого я вижу?! – Из-за шикарного компьютерного столика мне навстречу поднялась Хэлен, пышноволосая красавица с хрустальными глазами. У неё маленькие позолоченные рожки, чуть застенчивая улыбка и бюст, не вмещающийся ни в одну блузку. Одно время у нас был короткий роман, и до сих пор мы ухитряемся сохранять наше прошлое в тайне…

– Я рад тебя видеть.

– Тебя всегда ждут, котик… – Чуть прикрыв глаза, она подставила открытое плечо для приветственного поцелуя. Её золотистая кожа пахла серой и базиликом.

– Как шеф?

– В самом благодушном настроении, если ты, конечно, не забыл кое-чего прихватить.

– Приготовил ещё утром, – я демонстративно похлопал себя по карману летнего пиджака, – надеюсь, ему придётся по вкусу.

– Он сейчас много читает – переизбыток свободного времени, – пояснила Хэлен, поправляя свою львиную гриву. От мерного колыхания её груди на блузке сама собой расстегнулась ещё одна пуговка. – Понимаешь, шеф говорит, что там, наверху, слишком много людей стали выполнять его функции. Ещё пара столетий, и демоны останутся без работы.

– Я слышу эти сказки со времён Бисмарка. Люди не перестают грешить, но гармония Добра и Зла удивительно непостижима. У человечества было столько шансов уничтожить себя…

– Дэн, заходи, дружочек! – Нашу светскую беседу прервал мурлыкающий голос из селектора.

– Ты не задержишься после аудиенции? – В глазах Хэлен вспыхнул голубой лёд. – Мы могли бы…

– Там Сабрина. – Я многозначительно указал пальцем вверх.

– Ты мерзавец… – Она вернулась к себе за стол и печально послала мне воздушный поцелуй.

Противоположная стена вспыхнула ярким аквамариновым пламенем, и грохочущая музыка мощным звоном литавр ударила по барабанным перепонкам. Я тяжело выдохнул, расправил плечи и шагнул в огонь. Бегемот восседал на чёрном каменном троне, изукрашенном копиями роденовских «Врат». По углам горели жертвенные треножники, у стен стояли гориллоподобные нубийцы с устрашающими секирами в руках, а у подножия трона сидели две обнажённые девственницы в шипастых ошейниках.

– Склонись перед мощью правой руки Властителя Тьмы!

Я молча наклонил голову, поясных поклонов и реверансов здесь, в принципе, не требовалось. Огромный чёрный кот размером с амурского тигра, пушистый до шарообразности, разгладил лапой позолоченные усы, высокомерно оглядывая меня от макушки до пят:

– Что привело тебя в Обитель Вечного Зла, о докучливый смертный?!

Я неспешно вытащил из пиджака тонкую книжицу, приветственно помахивая ею над головой.

– Дэн, зараза ты эдакая, и молчишь! Дай, ну дай глянуть, что принёс…

– Рейки. Не уверен, что это новая религия, тем не менее авторы обещают лечить возложением рук по методу Иисуса Христа, а также открывают прямой канал общения с Богом.

– За соответствующую плату, надеюсь? – Чёрный кот разом сбросил маску наносного снобизма и вырвал книжку из моих рук.

– Я пролистал её весьма приблизительно, но общая схема такова: вы покупаете себе определённую ступень мастерства и лечите людей за деньги. Без денег энергия космоса не функционирует. Если хотите зарабатывать больше и лечить лучше – платите за более высокую ступень… Чтобы энергия помогла, больному надо пройти пять сеансов, в запущенном случае – десять, в очень запущенном – пятнадцать. Ну а если и это не помогло – ваш случай называют кармой, а вмешиваться в карму чревато. Как правило, обычные люди умнеют уже после пятой выплаты и предпочитают резво выздороветь…

– Экономически весьма обоснованно, а с точки зрения человеческой психологии – почти безупречно! – искренне восхитился Бегемот, держа брошюру, как ребёнок леденец. – А я тебе тоже приготовил одну вещицу забавную, клянусь Сатаной… На выходе достанешь из кармана. Присаживайся!

Шеф, нисколько не чинясь, сам сбегал за каменный трон и вынес мне модельный офисный стульчик.

– Всем спасибо, все свободны!

«Нубийцы» опустили огромные топоры и сняли надоевшие маски, девушки-«рабыни» весело вскочили на ноги и, щебеча, двинулись на выход.

– Студенты театральных вузов, – пояснил Бегемот, небрежным жестом приказывая подать вино, коньяк, фрукты и шоколад. – Приходится просить их подрабатывать в свободное время, ты же знаешь, без определённой театральщины в нашем деле никак не обойтись. Люди это любят, а ребята всё равно обречены – христианская церковь отказывает в Рае лицедеям.

– Да, помню, это действительно печально, – ровно согласился я, принимая бокал белого шабли.

– Мр-р, но ведь ты явился не ради сочувствия к безызвестным артистам… Рассказывай, Дэн, я всегда рад тебе помочь.

– Благодарю, экселенс, мне всего лишь надо получить ответы на некоторые вопросы.

– Вроде смысла бытия?

– Надеюсь, что несколько проще…

Шеф благосклонно кивнул, выудил из правого уха английскую трубку, закинул ногу на ногу и, затянувшись, приготовился слушать. В принципе верховный демон мог принять любое обличье, но из-за вполне понятной любви к Булгакову предпочитал образ здоровенного кота Бегемота. Ходили слухи, что в его библиотеке собрана самая большая коллекция изданий «Мастера и Маргариты» (вплоть до черновых листов рукописи самого автора!).

Я рассказал всё, что касалось событий последних дней. Это тоже скорее дань традиции, шеф и так в курсе всего происходящего…

– Дэн, мальчик мой, с годами ты приобретаешь всё больше человеческих черт. Причём в первую очередь перенимаешь их слабости!

– Я и есть человек.

– Ты урод и мутант! Не мне пересказывать тебе историю твоей собственной жизни.

Это верно. В памяти услужливо всплыли оскаленные лица крепостных крестьян, пламя над нашей усадьбой и окровавленная рука деда, сжимающая фамильную шпагу. Я был единственным, кто выжил в яростной бессмысленности бунта…

– Вы правы, экселенс. Я хорошо помню, кто спас мне жизнь и кто сделал меня таким… уродом и мутантом.

– В твоём тоне ответ на твои вопросы, – глубокомысленно мурлыкнул шеф, пустил колечко дыма и скосил глаза на коньяк. Посомневался немного, показал силу воли, поднял бокал, но пить не стал… – Как я понимаю, ты вновь отказываешься от службы?

– Я ценю свободу и уют.

– Ты один из немногих, кто может выбирать себе господина. В конце концов, никто не запрещает тебе самому стать господином…

– Меня никогда не прельщала власть.

– Но тот, кого она прельщает, пойдёт на всё, лишь бы заставить тебя подчиниться. Когда зверь не покоряется дрессировщику, его наказывают. Не удивляйся, если в качестве мести тебе подадут отрезанную голову твоей подруги.

– И это всё, что вы можете мне сказать? – поморщился я.

Бегемот только хмыкнул в позолоченные усы:

– Твои дела, твои проблемы – я-то здесь при чём?! Сижу себе, никого не трогаю, примус починяю…

– Простите, что отнял у вас столько времени.

– Не сердись, Дэн, я – не ангел! Будет довольно скучно, если твои партнёры по покеру сразу раскроют карты. Ответ всегда имеет два цвета, подумай об этом на досуге. И… привет Сабриночке, мур-р-р!

Я встал и поклонился. Кот сделал царственный жест, давая понять, что он меня больше не задерживает. Вновь вспыхнула стена пламени, шагнув через неё в приемную, я застал Хэлен за листанием какого-то дамского журнала. Она была слишком увлечена или слишком обижена, поэтому просто кивнула на прощание и нажала нужную комбинацию кнопок на селекторе. Мгновение спустя я стоял в том же неприметном дачном туалетике. Во внутреннем кармане пиджака лежала аккуратненькая книжица.

– «Пластилин колец», – вслух прочитал я, – ну что ж, если шеф рекомендует…

На небе таинственно улыбалась неполная луна. Вампиры и оборотни наверняка вышли на ночную прогулку. Темнота, стрекот сверчков, свежий воздух и бездна, полная звёзд, опрокинутая над головой. Таинственные звуки, горящие красным глаза, тягучая слюна, капающая с клыков, – экзотика древнего города на стыке Запада и Востока…

На первый взгляд может показаться, будто ночи в Астрахани полны жутких картин с кровавыми монстрами и рваными останками безвинных прохожих. Увы, на деле всё совсем не так… Я говорю «увы» в том смысле, что тогда всё было бы куда проще. Люди любят делить мир на чёрное и белое, незыблемые законы бытия дарят им иллюзию спокойствия. По-настоящему в вампиров не верят даже те, кто сталкивался с ними вплотную. А всё потому, что Лишённые Тени вынужденно приспосабливаются, втискивая себя в рамки общечеловеческого сосуществования.

Мы очень разные, и большинство предпочитает слабый, но мир, надеясь протянуть как можно дольше. Ибо давно известно: убивающие людей долго не живут. Все пункты принятия донорской крови здесь – от сторожа до главврача – укомплектованы исключительно вампирами. Двое моих знакомых уютно устроились в колонии исправительного режима, заключённые любят, когда у них берут анализы… Несколько тёртых парней успешно трудятся в рядах милиции, специализируясь на маньяках и уголовниках. Многие вампиры честно служат Родине в «горячих точках», там их вкус к крови не вызывает особых подозрений. Один даже работает в вытрезвителе, постоянно имея нужную дозу с отдыхающих пьяниц. Правда, похоже, его самого вскоре придётся кодировать: в крови клиентов данного заведения слишком много алкоголя…

На пороге домика, безмятежно вытянув ноги, спал храбрый Енот. Что ж, привидениям тоже требуется отдых, а у парня сегодня был эмоциональный стресс. Я аккуратно перешагнул через него, тихо проскользнув внутрь. Поверьте, никого другого Капрал не пропустил бы, даже наглотавшись снотворного.

В комнатах было подозрительно спокойно. Не зажигая света, я постарался повнимательнее вслушаться в обволакивающую тишину. Сверху, из мансарды, доносилось ровное посапывание Евы. Видимо, беготня от пылкой женщины-вамп окончательно её утомила. Со стороны спальни слышалось лёгкое потрескивание свечей и прерывистое дыхание Сабрины. Пожалуй, стоит раздеться заранее – в таком состоянии она запросто порвёт мою одежду на лоскуты…

– Я жду тебя, Дэн. – Её глаза отсвечивали красным, а прохладные пальцы коснулись моих губ с непередаваемой нежностью. Всё верно, в такую ночь любые слова – лишние…

* * *

Утро. Довольно рано, часов шесть или семь. Сабрина безмятежно спит, повернувшись ко мне спиной и стягивая на себя одеяло. Телефонный звонок в это время представляется чьей-то злобной шуткой. Протягивая руку к трубке, первым делом думаешь, как бы удавить раннего абонента на том конце провода тем же проводом…

– Да?

– Гончие выследили вас. Беги, Титовский, бе-ги-и…

Обрыв связи, короткие гудки, недоумение… Я аккуратно положил трубку, даже не задавшись вопросом: кто, собственно, звонил? Голос властный, речь размеренная, с ощущением некоего дребезжания в окончаниях слов. Меня гораздо более интересовало: зачем нам звонили? Что это было – угроза, предупреждение, злорадная констатация факта? Вообще-то могло быть всё, что угодно… Значит, и от нас требуется адекватная реакция – то есть никакая. Не люблю предсказуемости событий…

Вставая с кровати, я осторожно поцеловал Сабрину в ушко, в ответ она тихо мурлыкнула. Бедняжка совершенно вымоталась за ночь, но мне всё равно лучше бежать – эта женщина не может ПРОСТО спать с мужчиной больше двух часов.

Наскоро одевшись, я отправился в гостиную. Туалет, ванная комната, контрастный душ, туманный Енот, с разочарованным видом выползающий из мансарды.

– Залезла под одеяло с головой, у ё…ма! Ничего не видно, пятка одна…

– Так пусть воображенье мгновенно дорисует остальное, оно у вас ретивей бронетранспортёра, – бездарно передёргивая Пушкина, утешил я.

Капрал скорчил мне рожу и беззвучно плюхнулся на диванчик.

<< 1 2 3 4 5 >>