Андрей Георгиевич Дашков
Обманутый

У каждого был свой повод.

У каждого была своя тайна.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРИЗРАЧНЫЙ ЗАМОК

1. РАСПАВШИЕСЯ И СОБРАВШИЕСЯ

Ад оказался местом холода и гладкой тверди, простиравшейся, сколько хватало глаз. Здесь не было и намека на свет. Слепые лошади из Мургуллы не нуждались в нем, а Сенор стал смотреть магическим зрением.

По обе стороны от себя он видел сверкающие силуэты ведьмы и Человека Мизинца Суора. Маленькая фигурка превращенного карлика верхом на лошади маячила далеко впереди.

Теперь ничего не менялось вокруг. Трудным был лишь момент погружения в Тень. Холодный Затылок помнил тошнотворное чувство, охватившее его, когда голова лошади и его собственные руки подернулись рябью и исчезли, размытые тысячью течений, перемешивавших материю.

То же случилось с его сознанием. Оно взорвалось и разлетелось на миллионы осколков. Казалось, ничто не сможет их собрать. Впрочем, в каждом остался связующий закон и отражения всех четверых. Холодный Затылок не мог знать о том, что произошло бы, не будь с ним амулета, найденного в Кобаре. Меч Древнего Бога удерживал всадников и лошадей от полного и окончательного распада.

Их вновь собрал След, Остающийся В Предметах. Оказавшись внутри Зыбкой Тени, След был активирован и покинул Меч Торра.

Медленно, от точки к точке, вне человеческого представления о времени, он собрал разбегающиеся сущности четверых и упорядочил их, подобрав подходящий случаю закон. Он помнил, как делать это, с тех времен, когда сам Торр, оказавшись внутри Большого Яйца, столкнулся с неизбежностью Хаоса. Торр создал След, чтобы сделать Хаос преодолимым. Немногим с тех пришлось путешествовать сквозь него, потом это были даже не Боги, но След существовал не для того, чтобы задавать вопросы; прямо посреди миров неопределенности он делал свое дело с неумолимостью предопределения.

Сейчас он оставался в каждом из четверых, вошедших в Тень, в принадлежавших им мертвых предметах и слепых лошадях из Мургуллы.

* * *

Гладкая твердь была одинаково однообразной в любой из сторон и лишена каких-либо признаков, кроме твердости и плоскостности. Было все равно, куда ехать, – здесь не существовало направлений. Холодный Затылок смутно понимал: это не совсем то, что ехать по равнине в его собственном мире. Все, что он видел тут, пространство, течение времени и сама твердь были лишь ближайшими подобиями самих себя, созданными Следом Торра из упорядоченного Хаоса и приведенными к ограниченному восприятию человеческого мозга.

Сенору ничего не оставалось, кроме как смириться с этим и привыкнуть к тому, чтобы «двигаться куда-то», когда двигаться было, в сущности, некуда.

Во всяком случае, ему казалось, что с каждым шагом они отдаляются от колышущейся двери, через которую проникли в Зыбкую Тень. Двери обратно не существовало или же она находилась где угодно; нужно было только уметь воспользоваться ею. Сейчас Сенор не собирался задумываться над этим.

Спустя некоторое время он обнаружил, что по-прежнему может обмениваться со своими спутниками тем, что было здесь словами и отражениями, а их тела, за исключением ложного тела Суо, могут испытывать холод, жару, жажду и голод.

Слепые лошади, дрожавшие после жуткого скачка в Тень, постепенно успокоились и продолжали свой ровный призрачный бег. Сенор вдруг увидел ухмыляющееся лицо карлика, обращенное к нему. Он понял, что означала эта ухмылка. Здесь не нужен был проводник в привычном смысле слова, поскольку не существовало направлений и расстояний. Дело было не в знании дороги, а в представлении об окружавшей их зыбкой реальности, готовой рассыпаться в прах при исчезновении Следа. Человек Безымянного Пальца готов был признать, что карлик гораздо опытнее в этом, поскольку уже побывал здесь. Что тогда спасло его от гибели? Этого Сенор не знал. Он видел только, что сейчас Люстиг воспринял все происходящее, как само собой разумеющееся. То же самое можно было сказать о Существе Суо из Мертвых Времен. Но оно не было человеком. Холодный Затылок перебирал отражения и видел, что одна лишь ведьма Истар испытывает нечто вроде растерянности и удивления от того, что до сих пор жива.

Первый амулет пока не подвел его. Все было не так уж плохо.

Он избавил мозг от понятий направления и расстояния.

И почти сразу же увидел перед собой растущие прямо из тверди стены гигантского замка, затмившего пол-мира; башни его терялись в неразличимой высоте. Сенор послал отражения и помог увидеть замок ведьме Истар. Потом он придержал свою лошадь.

Карлик и Существо Суо видели эти стены уже довольно долгое время. Но то, что они смогут достичь замка беспрепятственно, вызывало очень большие сомнения.

– Призрачный Замок! – крикнул Люстиг, обернувшись. Его глаза горели непонятным торжеством.

2. ГИШААРН

Король Ксантрии Гишаарн проспал одиннадцать изменений ландшафта и теперь, сидя на возвышении, высеченном из камня и служившем ему холодным жестким ложем, тупо глядел в овальное окно, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и прислушиваясь к грохоту летящих мимо Призрачного Замка Шаарн сгустков материи. «Пора опять менять место», – с затаенной тоской констатировал король, хотя давно уже должен был бы привыкнуть к неизбежности перемен. Тем более, что замок Шаарн, который был Следом Свиньи Хозяина Смерти, перемещался в Хаосе без королевского участия.

Перед тем, как Гишаарн уснул, замок со всех сторон окружали тянувшиеся в бесконечность голубые дюны. Их очертания тоже были изменчивы, но когда король закрывал глаза, его пронзало среди голубых дюн редкое ощущение покоя...

Сейчас окрестности Шаарна вновь становились небезопасными. Дюны исчезли и вместо них замок окружала серая мертвая твердь, которую осыпал каменный ливень. Некоторое время король размышлял о том, какую опасность представляют собой падающие валуны, и возблагодарил Хозяев Хаоса хотя бы за то, что над его замком никогда не бывает смертоносного дождя. Но каково сейчас было снаружи?

При этой мысли Гишаарн мрачно усмехнулся про себя. Неужели кто-то еще путешествует по Младшему Хаосу? Потом он вспомнил, что сегодня собирались на охоту за Стонущей Вещью его собственные люди.

Возле его ног зашевелился Желуг – маленький хошинхо с дегенеративным телом, последний из великого племени больших крылатых рептилий, обитавших когда-то в водах Ксантрии. Он заменял королю шута и, отчасти, телохранителя. Желуг был слеп, но при этом Гишаарн подозревал, что хошинхо без труда проникает в чужие мысли.

Во всяком случае, тревога Желуга всегда передавалась и самому королю. Не было такого, чтобы хошинхо подвел его, не предупредив об опасности. Трудность состояла лишь в одном – правильно понять слепую тварь, чей ум был бесконечно далек от человеческого.

Желуг зевнул и расправил перепончатые крылья. На мгновение Гишаарну показалось, что перед ним вновь предстал один из великих древних хошинхо Ксантрии. Потом видение съежилось, поблекло и опять превратилось в хошинхо-недоноска. В еще одну тень давно утраченного величия...

* * *

В это же время замок начал перемещаться.

Короля ослепил калейдоскоп изменений, происходивших за овальным окном, он отвернулся с гримасой отвращения и позвонил в колокол. Потом откинулся на подушки и стал ждать слуг.

Шаарн сильно тряхнуло при одном из изменений ландшафта. «Когда-нибудь мы подойдем слишком близко к Старшему Хаосу и тогда нам уже ничего не поможет», – апатично подумал король. Эта мысль, посещавшая его неоднократно, стала привычной и он принял ее без всяких эмоций. В конце концов, подобное зыбкое существование заставило Гишаарна привыкнуть ко многому.

Потом он долго и с неудовольствием одевался, позволив слугам нацепить на его костюм огромное множество никчемных, с точки зрения короля, побрякушек, в том числе, сделанных самим Игамом, каждая из которых имела определенное значение или попросту ждала часа, чтобы проявить своим скрытые свойства.

Заодно он выслушал доклад о последних событиях, произошедших в замке, и узнал, что двое его людей исчезли, не успев вернуться в Шаарн к началу перемещений. Бесполезно было размышлять об их судьбе. Они затерялись в безднах Младшего Хаоса и с ними могло произойти все, что угодно. Гишаарн не удивился бы, если бы они вернулись в замок каплями ядовитого дождя. Король постарался побыстрее забыть о них.

Охотники за Стонущей Вещью опять вернулись ни с чем, угодив, к тому же, под каменный ливень. Кое-кто был ранен. Узнав об этом, Гишаарн поморщился. Ему смертельно надоела растительная пища, которую выращивали его подданные на скудных землях внутри замковых стен. Люди Ксантрии давно съели свой скот, а боевые крылатые псы были неприкосновенны. Людям короля настолько редко попадалось в Хаосе какое-нибудь живое существо, что он уже забыл вкус мяса.

* * *

Поднявшись на самую высокую башню Призрачного Замка, король Гишаарн долго смотрел вниз, на принадлежащий ему остров относительно устойчивой материи, и размышлял о своем правлении.

Жалкая судьба.

Жалкое королевство.

Желуг тяжело приволок по ступеням свое уродливое тело. Гишаарн подумал о том, почему бы хошинхо не взлететь на башню. Но тот боялся отрываться от твердыни Шаарна даже на непродолжительное время – в любой момент изменение ландшафта могло застать его врасплох.

Король с усмешкой наблюдал за Желугом, потирая жесткую щетину на лице. Несмотря на уродство, он любил своего хошинхо, как любят последние свидетельства утраченного безвозвратно.

Гишаарн родился уже здесь, в Младшем Хаосе, среди непрерывных изменений, непредсказуемого пейзажа и опасностей, грозивших отовсюду. Но отвращение к переменам через вдову его предшественника, Валату, Обрученную Со Смертью, по закону наследственности было передано и ему.

Его отец, старый король Исшаарн, при жизни еще помнил времена, когда королевство Ксантрия находилось в одном из Срединных Миров, но затем было поглощено Зыбкой Тенью. Обитатели Шаарна чудом уцелели лишь благодаря тому, что замок оказался Следом Атрибута, принадлежавшего самому Хозяину Смерти, и не подвергся изменению. Но никто или почти никто в бывшем королевстве Ксантрия этого, конечно, не понимал.

С тех пор Шаарн блуждал в безднах Младшего Хаоса; его обитатели потеряли всякое представление о времени и расстояниях, а другие существа Тени, встречавшие замок в своих странствиях, называли его Призрачным.

Старый король давно умер, Гишаарн вступил на трон, а уцелевшие колдуны и оккультисты Ксантрии, погребенные в каменных лабораториях Шаарна, все еще искали способ вернуть замок в Срединный Мир.

Теперь Гишаарну предстояло посетить их. Он уже почти ничего не ждал от кучки этих жалких шарлатанов. А может быть, просто несчастных невежд. Законы привычного мира соблюдались только внутри стен Призрачного замка, а снаружи все хитроумные штуки, сделанные в его лабораториях, оказывались никчемными, как лекарства для мертвеца.

В любом случае, чем бы ни занимались последние колдуны Ксантрии, которых король не хотел знать, оставалась небольшая надежда на то, что рано или поздно кто-нибудь из них наткнется на нечто полезное, пригодное хотя бы для поддержания жизни в угасающем королевстве.

Только один из них чего-то стоил. Но он был пленником ужасной темницы. И виной тому являлся его собственный дар. Он умел делать предметы, которые были в цене повсюду в Младшем Хаосе. Гишаарн подумал об Игаме и содрогнулся... Страх, который внушал ему Замурованный В Глине, был необъяснимым и непреодолимым.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>