Андрей Георгиевич Дашков
Звезда Ада

Люгер вспомнил, где он находится…

Он кожей ощущал враждебность, повисшую за его спиной; она тянулась к сердцу холодными щупальцами страха и шевелила волосы на затылке дыханием неведомой опасности. Он вдруг понял с почти неопровержимой уверенностью, что этой ночью ему не дадут спокойно уйти из трактира…

И причиной этому могло быть странное поведение Сегейлы.

Едва заметная, но непреодолимая отчужденность раньше служила ей лучшей защитой от посягательств здешнего отребья. Слухи о ее связи с человеком древнего рода, владеющим черным колдовством, отпугивали более настойчивых. Тех, кого не остановило и это, уничтожил при помощи магии и кинжала сам Стервятник, но об истинных обстоятельствах их смерти не знала даже Сегейла. Хотя давно подозревала что-то в этом роде. И в ее отношения с Люгером стал закрадываться страх…

Слот хорошо знал, что за все в этой жизни надо платить, и, может быть, сегодня для него наступила ночь главного платежа.

– И куда же ты уезжаешь? – спросил он, хотя как раз это было совершенно неважно.

– Куда угодно, Слот. Я устала…

Взгляд Сегейлы был устремлен на колеблющееся пламя свечи. «Всегда одно и то же», – с горечью подумал Люгер. Страсть, которую он испытывал к этой женщине, не мешала ему тщательно взвешивать причины ее поступков. Сейчас она явно что-то скрывала от него. Слот мог подчинить ее себе колдовством, но не пошел дальше мысли об этом – он слишком любил Сегейлу.

Он задумался о том, что было причиной ее внезапного желания бежать – их затянувшиеся отношения без будущего, чье-либо вмешательство или какая-нибудь тайная миссия?.. Стервятник успел перебрать в голове десятки возможных причин, и все они были более или менее реальны.

Потом он понял, что на самом деле это его совершенно не интересует. Любые слова сейчас были лишними и прозвучали бы пошло. Он не мог потерять Сегейлу и в эту ночь готов был сделать для нее все что угодно. Даже то, о чем, возможно, впоследствии придется пожалеть…

Стервятник еще не знал, как выйдет из создавшегося положения. Он не считал свою связь с Сегейлой мезальянсом, но двор Валидии придерживался несколько другого мнения и был неумолим. Открытое продолжение этой связи обрекало Люгера на изоляцию, а может быть, и на изгнание за пределы королевства. Это превращало Слота в легкую добычу для его давних врагов и всех тех, кто захочет доставить себе изысканное удовольствие полакомиться останками последнего из великих древних родов.

…Люгер рассеяно проводил взглядом троих монахов, вошедших в трактир и скромно расположившихся в дальнем углу. Их рясы, покрытые пылью дорог, были рваными и изношенными, а капюшоны низко надвинуты на лица. Монахи выглядели так, как выглядят сотни странствующих Преследователей Греха, и, по всей видимости, проделали нелегкий путь, прежде чем добрались до Элизенвара. Это вполне объясняло их появление в столь неподобающем месте.

Стервятник почти сразу же забыл о них и принялся думать о том, долго ли он сможет прятать Сегейлу в своем поместье, и еще о том, как без риска увести ее отсюда…

Но судьба избавила Люгера от мучительной неопределенности.

Судьба все решила за него.

Глава пятая

СТЕРВЯТНИК И ОБОРОТНИ

– С каких это пор придворных ублюдков стали интересовать наши женщины? – раздался над ним насмешливый голос.

Стервятник медленно повернул голову, одновременно незаметно и непринужденно опуская правую руку на рукоять кинжала. Возле стола стоял, покачиваясь и ухмыляясь, один из тех солдат, что незадолго до этого вошли в трактир. Теперь, однако, он не выглядел пьяным и скорее был похож на сомнамбулу…

– Слот, прошу тебя… – прошептала Сегейла. – Давай уйдем отсюда…

Люгер бросил на нее странный взгляд. Порой она совершенно не понимала его.

– Теперь это у нас вряд ли получится, – проговорил Стервятник сквозь зубы, равнодушно глядя на то, как солдат заносит руку для удара.

Люгер не был новичком в делах такого рода и прекрасно понимал, что попал в хорошо подготовленную ловушку, расставленную задолго до его появления здесь. Внешне он казался спокойным и даже беззаботным, но его мозг лихорадочно работал, взвешивая шансы на благоприятный исход этой ночи. Откровенно говоря, их было немного…

Не оставалось сомнений в том, что солдат был всего лишь исполнителем чьей-то враждебной воли, и, судя по его мутным бессмысленным глазам, тут не обошлось без колдовства. Это означало, что в игру вступил таинственный враг Люгера, по меньшей мере равный ему по способностям и силе…

Возможность спасения зависела и от количества исполнителей, задействованных в этой драме со скрытой интригой и непредсказуемым концом. Люгер надеялся, что их окажется не слишком много. В противном случае покушение на его жизнь нарушало бы давние традиции наемных убийц Элизенвара.

На протяжении того недолгого времени, пока он думал об этом, его левая рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак, а потом совершила быстрое движение в направлении солдата. Средний палец нажал на скрытую пружину, и один только Стервятник видел тень иглы, вонзившейся в не защищенное одеждой горло наемника.

Тот закачался, а в глазах его появилось выражение крайнего удивления.

Потом широко раскрылся рот, и солдат исторг из своей глотки сдавленный хрип. Тело его пронзила су­дорога, мгновенно затвердевший язык вывалился наружу, и когда наемник рухнул на пол, то был уже мертвецом.

Со стороны это выглядело, наверное, как внезапная и слишком быстрая смерть от удушья.

В перстне Стервятника оставались еще две ядовитых иглы.

Он поздравил себя с удачным выстрелом. Не каждый день попадаешь в незащищенное горло, да еще из неудобного положения. Однако глупо было и дальше рассчитывать на подобную удачу. Теперь Люгеру и Сегейле требовалось только место и немного времени для превращения.

Но времени на это им не дали.

Второй солдат устремился к Слоту, и тот уклонился от удара короткого меча. Клинок наемника скользнул по его предплечью, нанеся болезненную, но не опасную рану. Если, конечно, лезвие не было покрыто ядом.

Оскалив от боли зубы, Люгер ударил солдата кинжалом в грудь. Острие проткнуло кожаную накидку и звякнуло о кольчугу. Удар всего лишь отбросил убийцу на два шага назад.

К этому времени помещение трактира превратилось в арену, где за Стервятником наблюдали десятки горевших враждебностью глаз.

Люгер оказался у стены; где-то справа от него, в тени, находилась Сегейла. Он вглядывался в жаждущее крови стадо за спиной солдата, чтобы вовремя заметить блеск арбалетной стрелы, пока его еще не превратили в мишень.

Несколько наиболее отчаяных головорезов, которых не смутила смерть одного из солдат, отделились от толпы и приближались к месту схватки, поигрывая неброским, но действенным оружием.

Тем временем наемник топтался перед Люгером, совершая резкие выпады и выбирая момент для верного удара. Слот не стал ждать, когда подойдут другие. Он сделал несколько быстрых шагов в направлении двери, ведущей на улицу, как будто намеревался бежать. Дверь действительно была близко, и наемник принял ложное движение Люгера за отчаянную попытку спастись.

На лице солдата появилась торжествующая ухмылка, когда он шагнул к стене наперерез Слоту и занес над ним меч. Рука Стервятника выпрямилась в многократно отрепетированном движении, выполненном с почти змеиной быстротой, и он увидел черную точку, появившуюся под левым глазом солдата.

Люгер не стал смотреть на короткую агонию и схватил за локоть Сегейлу. Путь к двери был почти свободен. Никто не пытался помешать чужаку увести женщину – если не считать трех угрюмых монахов, приближавшихся к двери со смиренно сложенными на животах руками.

В одно мгновение Люгер все понял и задохнулся от злобы и ужаса.

Люди в рясах не были монахами.

Стервятник окончательно убедился в этом, когда один из них распахнул рясу на груди, и под нею обнаружились доспехи с рельефным символом Серой Стаи – увенчанной короной волчьей головой.

* * *

Люди-оборотни, слуги нынешней королевы-волчицы Ясельды, появились в Элизенваре еще в те времена, когда был жив прадед Слота. Их появление было следствием союза, заключенного между Валидией и далеким восточным королевством Земмур, объединившимися для отражения сокрушительного натиска многочисленных племен северных варваров.

Земмур был страной оборотней, имевших от рождения всего два тела: человеческое и волчье. Одним из условий союза был брак между королем Валидии и дочерью правящей ложи Земмура.

Тогдашнему правителю Валидии не приходилось выбирать – варвары приближались к ее северным границам, и положение королевства было катастрофическим. Браки между принцами Элизенвара и дочерьми властителей Земмура стали с тех пор обычаем, который умело поддерживался колдунами-оборотнями, хранившими сосуды с кровью валидийских королей.

Однако оборотни выторговали себе еще одну привилегию: в Валидии королеве должна была служить Серая Стая – представители одной из тайных лож Земмура, фанатично преданные слуги, глаза и уши своей госпожи, стоявшие на страже ее интересов, проводники секретных миссий и исполнители различного рода щекотливых поручений.

Но если при первых двух королевах, апатичных и обожавших роскошь самках, Серая Стая оставалась не более чем ритуальным излишеством, то при третьей госпоже, Сомар, известной своим умом, властностью и изощренным коварством, оборотни начали приобретать вес, тайную власть, мрачную славу…

Армия Земмура вполне оправдала возлагавшиеся на нее надежды, и с тех пор Элизенвар не беспокоили варвары, однако многим придворным Валидии стало казаться, что за относительный покой было заплачено слишком дорого, а кое-кому пришлось пожалеть о давнем соглашении. Может быть, о нем сожалели и короли, утратившие абсолютную власть и самостоятельность, – но на открытый разрыв с государством оборотней пока никто из них не решился. Варвары были по крайней мере хорошо известным злом, а вот об изолированном от остального мира Земмуре в Валидии знали слишком мало…

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 18 >>