Андрей Юрьевич Курков
Пикник на льду


– Ну?

– А знаешь, кто во всем этом виноват?

– Кто?

Усталая и недобрая улыбка Миши затянула паузу.

– Ты… – сказал он Виктору.

– Я? Как это – я?

– Ну не совсем ты, конечно… Но без тебя этого бы не произошло. – Миша смотрел, не моргая, на Виктора, но Виктору казалось, что он смотрит куда-то дальше, сквозь него. – Просто тебе было хреново, я это видел. Я у тебя спросил – почему? Ты сказал. Мы были откровенны, мне именно эта детская откровенность в тебе и нравится… Ты хотел, чтобы твои «штучки» в траурных рамках печатались. Это понятно. Я у тебя и спросил тогда, кто твой любимый будущий покойник… Просто хотелось сделать тебе приятное… Налей еще.

Виктор поднялся, налил коньяка Мише и себе. Посмотрел на свои руки. Заметил, что они дрожат.

– Ты хочешь сказать… – оторопело проговорил Виктор. – Что Бессмертного… ты?

– Не я, а мы, – поправил его Миша, – но ты не беспокойся, он этого больше чем заслуживал… Другое дело, что с его смертью «осиротело» несколько любителей приватизации, у которых он уже взял авансы… Кроме того, у него хранились какие-то бумажки, которыми он продлевал себе жизнь, бумажки, касающиеся его коллег по парламенту… У них там, наверху, тяжелая жизнь… Как на войне…

Наступившая затем пауза затянулась. Миша смотрел в окно. Виктор лихорадочно обдумывал только что услышанное.

– Послушай, – наконец заговорил он, – а в смерти его любовницы я тоже… замешан?

– Ты не понял, – спокойным учительским голосом проговорил Миша. – Мы с тобой вытащили нижнюю карту из-под карточного домика, и все, что произошло потом, – это просто полный обвал. Теперь надо переждать, пока уляжется пыль…

– Мне тоже? – не без испуга в голосе спросил Виктор.

Миша пожал плечами.

– Это дело индивидуальное, – сказал он, сам себе наполняя рюмку. – Но тебе, наверное, не стоит переживать. Кажется, ты под хорошей защитой… Поэтому я к тебе и пришел…

– Под чьей?

Миша развел руками.

– Я же не сказал, что точно знаю. Просто чувствую. Не было б защиты – и тебя бы уже не было…

Миша задумался.

– Я тебя могу попросить об одолжении? – через минуту спросил он.

Виктор кивнул.

– Иди-ка ты спать, а я еще здесь посижу… Подумаю…

Виктор пошел в спальню. Лег. Спать не хотелось. Он прислушивался к тишине квартиры, но ничто ее не нарушало. Казалось, что все крепко спят. Вдруг из гостиной донесся невнятный детский голос. Виктор прислушался. «Мама… мама…» – бормотала во сне Соня.

«А где же ее мама, действительно?» – подумал Виктор.

В конце концов он заснул.

Через некоторое время из-за темно-зеленого дивана выбрался пингвин и лениво пошел к приоткрытой двери, ведущей в гостиную. Проходя через гостиную, остановился на минуту возле спящей девочки, посмотрел на нее внимательно. Потом продолжил путь. Вышел в коридор. Толкнул следующую дверь и шагнул в кухню.

Перед ним на месте хозяина сидел, опустив голову на стол, незнакомый ему человек. Он спал.

Несколько минут пингвин смотрел на него, неподвижно стоя у двери. Потом повернулся и пошел обратно.

Глава 24

Часы на тумбочке показывали семь. На улице было еще темно и тихо. Головная боль разбудила Виктора, и он лежал на спине, глядя в потолок и думая о вчерашнем разговоре с Мишей. Сейчас, несмотря на головную боль, у него появилось несколько вопросов к вечернему гостю.

Виктор медленно, стараясь не шуметь, встал. Надел халат и прошел в гостиную.

Соня еще спала. Она была заботливо укутана в серое осеннее пальто Виктора, до того висевшее на вешалке в прихожей.

Собравшись с духом, Виктор вышел в коридор и остановился перед открытой дверью на кухню.

В кухне никого не было. На столе лежала записка.

«Мне пора уходить. Оставляю Соню у тебя – отвечаешь головой. Когда пыль уляжется – появлюсь. Миша». Записка застала его врасплох, и теперь он сидел за столом, уткнув взгляд в две рукописные строчки, и пытался выгнать из головы так и не заданные Мише вопросы.

За окном серело – блеклый зимний рассвет пытался победить ночь.

В гостиной скрипнул диван, и этот звук отвлек Виктора от мыслей. Он обернулся, встал из-за стола. Заглянул в гостиную.

Соня сидела на диване, терла глаза. Наконец она отняла от лица ручки и, увидев Виктора, спросила:

– А папа где?

– Он ушел, – ответил Виктор, глядя на девочку. – Он сказал, что ты пока здесь поживешь…

– С пингвином? – обрадовалась Соня.

– Да, – довольно холодно сказал Виктор.

– У нас вчера окна разбились, – сказала Соня. – И стало очень холодно.

– У вас дома? – спросил Виктор.

– Да, – доверительно произнесла девочка. – Так громко разбились… Ба-бах!

– Кушать хочешь? – спросил Виктор.

– Да, только не кашу!

– А у меня нет никакой каши, – признался хозяин. – Я сам мало ем.

– Я тоже, – улыбнулась Соня. – А куда мы сегодня пойдем?
<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 >>