Андрей Юрьевич Курков
Игра в отрезанный палец


– Да, тут, наверху живу.

– А я только вчера приехал…

– Отдыхаете?

– Да… Тут рядом, в домике. Вы не знаете, где поблизости магазины?

Рыбак усмехнулся.

– Зачем вам магазины, если вы сюда приехали? Гастроном у вас там на территории есть. Еще пару магазинов – в Конче-Заспе, двадцать минут пешком. Вы что, не из Киева?

– Нет, из Таджикистана. Семья еще в Саратове, а я пока один приехал. Осмотреться надо, квартиру подобрать. Сколько в Клеве квартиры стоят?

– По-разному. Однокомнатные от десяти тысяч долларов.

– Сколько? – удивился Ник, и на его лице внезапно появилась растерянность. – Почему так дорого? Я вон свою трехкомнатную в Душанбе за шесть тысяч продал…

Рыбак посмотрел на Ника с сочувствием.

– А вы что, не узнавали, какие здесь цены? Так, наобум приехали?

Ник молчал. Он вдруг понял, что и местных денег у него нет. Только квартирные доллары. Он и спросить у Ивана Львовича не додумался о деньгах, хотя тот еще в Душанбе обещал «подъемные» на обустройство.

– Может, кофе хотите? – неожиданно предложил рыбак. – Клева уже не будет, пойдемте к нам…

Пока рыбак сматывал снасти, Ник думал о квартире. Все его планы на будущее в новой стране были прежде всего связаны с добротным жильем. И вдруг совершенно незнакомый человек разбил его планы вдребезги. Разрушил все до основания, а теперь зовет выпить с ним кофе.

«Но ведь это правда, – думал Ник. – То, что он говорит. Чего ему меня обманывать. Значит, столько квартиры здесь и стоят».

А ведь он тогда, в Душанбе, спрашивал у Ивана Львовича о квартирах, о ценах. «Не беспокойся! – сказал тогда Иван Львович. – Все по карману». По какому карману? По чьему?

– Ну так что, выпьете кофейку? – рыбак повторил свой вопрос, уже держа в руках бидончик с пойманной рыбной мелочью и удочку.

– Спасибо. Выпью.

Они поднялись по тропинке на холм. Вошли в калитку. Прошли мимо старого массивного двухэтажного дома.

– Тут моя теща живет, – кивнул на дом рыбак. – А я себе вон построил.

Метрах в восьмидесяти впереди вырос кирпичный трехэтажный красавец-дом.

Ник сразу исполнился зависти и уважения к этому человеку.

– Что, сами построили? – переспросил.

– В основном сам. Иногда брал в помощь то сына, то мужиков из ближних сел.

– Так вы строитель?

– Я? – рыбак усмехнулся. – Нет, я – писатель. Это писательский поселок, ну как Переделкино под Москвой…

– У меня в роду тоже писатель был. По отцовской линии. Я так толком с родством и не разобрался. Сергеев-Ценский.

– Да ну! Значит, не зря вас сюда занесло! Он же, кажется, в Крыму жил, в Украине!

Зашли в дом. Сразу попали в просторную кухню со старинным кожаным диваном со вспученным пружинным сиденьем и высокой деревянной спинкой, оканчивающейся зеркалом.

Перед диваном стоял длинный сосновый стол.

– Садитесь! – кивнул рыбак. – Я сейчас.

Ник уселся, провел ладонью по гладкой столешнице.

– Это тоже моя работа, – оглянувшись, сказал рыбак.

Он зажег плиту. Зажужжала кофемолка в его руках.

По деревянным ступенькам лестницы спустилась сонная женщина в ночной рубашке. Спустилась, уставилась непонимающе на Ника, потом на хозяина.

– Валя, ты что, не один? Ой! – Она поднялась обратно и минут через пять спустилась уже в халате.

– Это моя жена – Света. Да, а меня – Валентин…

– Ник, – представился гость. – Извините, я не хотел вас потревожить…

– Я его на кофе позвал, – объяснил Валентин своей жене. – Из Душанбе приехал…

– Мне тоже свари, – попросила Света.

«Красивая женщина», – подумал Ник, глядя на жену Валентина. Изящная, высокая, большеглазая. Что-то аристократическое в ней есть.

Вспомнил о своей Тане. Она для него тоже была красивая, но ее красота была приземленная, крестьянская. Это не хуже и не лучше. Это просто две разных красоты…

Потом они сидели за сосновым столом. Света пила кофе и терла глаза. Зевала.

– Мы вчера легли поздно, – объяснил Валентин. – Друзья из Киева приезжали. До двух сидели, пили. Я, когда выпью, просыпаюсь в пять-полшестого. И все. Поэтому – сразу на речку с удочкой.

– Сколько сегодня поймал? – спросила жена.

– Семь красноперок.

Она усмехнулась.

Там же Ник и позавтракал второй раз, после чего почувствовал, что засиделся в хлебосольном доме. Пора и честь знать.

– Вы еще приходите, если скучно будет, – сказал на прощание Валентин.

5
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 26 >>