Андрей Юрьевич Курков
Пикник на льду

Глава 22

На следующее утро в десять часов снова позвонил главный. «Крестиком» он был доволен. Извинился еще раз за то, что нарушил ночной сон. Сказал, что через пару дней уже можно будет заходить в редакцию, но главное при этом – не забывать дома корреспондентскую «корочку», так как теперь на всех этажах и на входе дежурит ОМОН.

На улице продолжалась хрустящая морозом зима. Было довольно тихо.

Стоя с джезвой у плиты, Виктор размышлял: чем бы заполнить новый день? С одной стороны, учитывая рабочую ночь, он мог бы вполне устроить себе выходной. Но выходной еще больше нуждался в заполнении чем-то интересным, чем день обычный. И поэтому Виктор решил после кофе сходить к киоску за газетами, а уже после этого решить, что делать дальше.

Вторую чашечку кофе он пил уже с газетами под рукой. Первым делом прочитал свой ночной труд, напечатанный полумиллионным тиражом на предпоследней странице газеты. Все слова были на месте, редактор к тексту не притрагивался. Хотя тут Виктор сообразил, что редактор скорее всего ночью спал, в то время как текст «садили» на страницу перед тем, как заработал печатный станок. Вернувшись к первой странице своей газеты, Виктор прочитал длинную, во всю полосу передовицу: «Война не кончилась, наступило перемирие». Вперемешку с фотографиями, напоминавшими фотографии времен штурма Грозного, на странице по-военному выстроились колонки текста. Виктор машинально втянулся в чтение статьи. Чем больше он читал, тем больше она его затягивала. Оказалось, пока Виктор жил нормальной жизнью в Киеве, шли почти настоящие бои – разборки «двух мафиозных кланов». По крайней мере, именно так утверждалось в статье. Семнадцать убитых, девять раненых, пять взрывов. Среди погибших – шофер главного редактора, три милиционера, какой-то арабский бизнесмен, несколько человек, личность которых не удалось установить, и солистка Национальной оперы.

Просмотрев другие газеты, Виктор заметил, что «войне» там было уделено намного меньше внимания, чем в «Столичных вестях». Зато чуть больше было написано о гибели солистки Оперы. Ее тело было найдено рано утром на нижней станции фуникулера. Она была задушена кожаным ремнем. Кроме того, пропал ее муж – архитектор, а их квартира была перевернута вверх дном – в ней явно что-то искали.

Виктор задумался. Смерть солистки, похоже, не имела ничего общего с войной кланов. Это было совершенно «постороннее» преступление. «Может, к этому приложил руку ее исчезнувший муж? – подумал Виктор. – А, может, я и сам приложил к этому руку? – собственная мысль внезапно испугала его. – Ведь в некрологе на Бессмертного я написал о ней. Конечно, без фамилии, не раскрывая, но наверняка все это было для многих слишком прозрачным намеком… И, может, для мужа это стало последней каплей?..»

Виктор тяжело вздохнул, мгновенно почувствовав себя страшно утомленным собственными предположениями.

– Чушь! – прошептал он сам себе. – С чего мужу устраивать обыск в собственной квартире?..

Глава 23

День был закончен, как ни странно, довольно продуктивно. На столе лежали три готовых «крестика». За окном темнел зимний вечер. Над чашкой свежезаварен-ного чая поднимался пар.

Виктор пробежал глазами строчки новых текстов. «Крестики» были коротковаты, но все потому, что он давно не был в редакции и не брал у Федора дополнительной информации на своих героев. Но в этом проблемы не было. Пока не напечатан текст, с ним можно работать, к нему можно возвращаться.

Выпив чаю, он выключил свет в кухне и собирался было идти ложиться спать, как вдруг услышал стук в дверь.

На мгновение замер в коридоре, прислушиваясь к тишине. Потом, оставив тапки там, где стоял, босиком подошел к двери и заглянул в глазок. Перед дверью стоял Миша-непингвин.

Виктор открыл.

У Миши на руках спала Соня. Он зашел молча. Только кивнул вместо «здрасте».

– Где ее можно положить? – спросил Миша, глядя на дочку.

– Там, – прошептал Виктор, кивком головы указав на дверь в гостиную.

В гостиной Миша опустил Соню на диван и, стараясь ступать как можно тише, вернулся в коридор.

– Пойдем на кухню! – сказал он Виктору.

На кухне снова зажегся свет.

– Поставь чайник! – попросил гость.

– Недавно кипел.

– Я у тебя до утра посижу, – сказал Миша как-то заторможенно. – А Соня пусть пока здесь поживет… Хорошо? Пока все не уладится…

– Что не уладится? – спросил Виктор.

Но ответа не получил. Они сидели друг напротив друга за кухонным столом, только Миша сейчас сидел на обычном месте хозяина, а Виктор – спиной к плите. Виктору на мгновение показалось, что в глазах у Миши промелькнула неприязнь.

– Может, коньяка? – предложил Виктор, желая снять напряжение, словно тучей нависшее над ними.

– Давай, – проговорил гость.

Выпили молча.

Миша в задумчивости постучал пальцами по столу. Осмотрелся и, увидев возле себя на подоконнике пачку свежих газет, потянул их к себе. Взял верхнюю, губы его скривились. Он отодвинул газеты обратно на подоконник.

– Жизнь – забавная штука, – сказал он и вздохнул. – Хочешь сделать человеку приятное, а в результате приходится делать вид, что ты – подводная лодка…

Виктор внимательно вслушивался в каждое слово гостя, но смысл сказанного был неуловим, как летящая по ветру паутинка.

– Налей еще, – попросил Миша.

Выпив вторую рюмку, он вышел в коридор, оттуда заглянул в комнату, где на диване мирно спала Соня. Снова вернулся на кухню.

– Ты, наверное, хочешь знать, что случилось? – медленно, уже более расслабленным голосом спросил Миша.

Виктор промолчал. Ему уже ничего не хотелось узнать – он хотел спать, и странность поведения Миши-непингвина начинала его утомлять.

– Ну ты-то уже знаешь о стрельбе и взрывах? – спросил Миша, кивнув в сторону газет.

– Ну?

– А знаешь, кто во всем этом виноват?

– Кто?

Усталая и недобрая улыбка Миши затянула паузу.

– Ты… – сказал он Виктору.

– Я? Как это – я?

– Ну не совсем ты, конечно… Но без тебя этого бы не произошло. – Миша смотрел, не моргая, на Виктора, но Виктору казалось, что он смотрит куда-то дальше, сквозь него. – Просто тебе было хреново, я это видел. Я у тебя спросил – почему? Ты сказал. Мы были откровенны, мне именно эта детская откровенность в тебе и нравится… Ты хотел, чтобы твои «штучки» в траурных рамках печатались. Это понятно. Я у тебя и спросил тогда, кто твой любимый будущий покойник… Просто хотелось сделать тебе приятное… Налей еще.

Виктор поднялся, налил коньяка Мише и себе. Посмотрел на свои руки. Заметил, что они дрожат.

– Ты хочешь сказать… – оторопело проговорил Виктор. – Что Бессмертного… ты?

– Не я, а мы, – поправил его Миша, – но ты не беспокойся, он этого больше чем заслуживал… Другое дело, что с его смертью «осиротело» несколько любителей приватизации, у которых он уже взял авансы… Кроме того, у него хранились какие-то бумажки, которыми он продлевал себе жизнь, бумажки, касающиеся его коллег по парламенту… У них там, наверху, тяжелая жизнь… Как на войне…

Наступившая затем пауза затянулась. Миша смотрел в окно. Виктор лихорадочно обдумывал только что услышанное.

– Послушай, – наконец заговорил он, – а в смерти его любовницы я тоже… замешан?

– Ты не понял, – спокойным учительским голосом проговорил Миша. – Мы с тобой вытащили нижнюю карту из-под карточного домика, и все, что произошло потом, – это просто полный обвал. Теперь надо переждать, пока уляжется пыль…

– Мне тоже? – не без испуга в голосе спросил Виктор.

Миша пожал плечами.

– Это дело индивидуальное, – сказал он, сам себе наполняя рюмку. – Но тебе, наверное, не стоит переживать. Кажется, ты под хорошей защитой… Поэтому я к тебе и пришел…

– Под чьей?

Миша развел руками.

– Я же не сказал, что точно знаю. Просто чувствую. Не было б защиты – и тебя бы уже не было…

Миша задумался.

– Я тебя могу попросить об одолжении? – через минуту спросил он.

Виктор кивнул.

– Иди-ка ты спать, а я еще здесь посижу… Подумаю…

Виктор пошел в спальню. Лег. Спать не хотелось. Он прислушивался к тишине квартиры, но ничто ее не нарушало. Казалось, что все крепко спят. Вдруг из гостиной донесся невнятный детский голос. Виктор прислушался. «Мама… мама…» – бормотала во сне Соня.

«А где же ее мама, действительно?» – подумал Виктор.

В конце концов он заснул.

Через некоторое время из-за темно-зеленого дивана выбрался пингвин и лениво пошел к приоткрытой двери, ведущей в гостиную. Проходя через гостиную, остановился на минуту возле спящей девочки, посмотрел на нее внимательно. Потом продолжил путь. Вышел в коридор. Толкнул следующую дверь и шагнул в кухню.

Перед ним на месте хозяина сидел, опустив голову на стол, незнакомый ему человек. Он спал.

Несколько минут пингвин смотрел на него, неподвижно стоя у двери. Потом повернулся и пошел обратно.

Глава 24

Часы на тумбочке показывали семь. На улице было еще темно и тихо. Головная боль разбудила Виктора, и он лежал на спине, глядя в потолок и думая о вчерашнем разговоре с Мишей. Сейчас, несмотря на головную боль, у него появилось несколько вопросов к вечернему гостю.

Виктор медленно, стараясь не шуметь, встал. Надел халат и прошел в гостиную.

Соня еще спала. Она была заботливо укутана в серое осеннее пальто Виктора, до того висевшее на вешалке в прихожей.

Собравшись с духом, Виктор вышел в коридор и остановился перед открытой дверью на кухню.

В кухне никого не было. На столе лежала записка.

«Мне пора уходить. Оставляю Соню у тебя – отвечаешь головой. Когда пыль уляжется – появлюсь. Миша». Записка застала его врасплох, и теперь он сидел за столом, уткнув взгляд в две рукописные строчки, и пытался выгнать из головы так и не заданные Мише вопросы.

За окном серело – блеклый зимний рассвет пытался победить ночь.

В гостиной скрипнул диван, и этот звук отвлек Виктора от мыслей. Он обернулся, встал из-за стола. Заглянул в гостиную.

Соня сидела на диване, терла глаза. Наконец она отняла от лица ручки и, увидев Виктора, спросила:

– А папа где?

– Он ушел, – ответил Виктор, глядя на девочку. – Он сказал, что ты пока здесь поживешь…

– С пингвином? – обрадовалась Соня.

– Да, – довольно холодно сказал Виктор.

– У нас вчера окна разбились, – сказала Соня. – И стало очень холодно.

– У вас дома? – спросил Виктор.

– Да, – доверительно произнесла девочка. – Так громко разбились… Ба-бах!

– Кушать хочешь? – спросил Виктор.

– Да, только не кашу!

– А у меня нет никакой каши, – признался хозяин. – Я сам мало ем.

– Я тоже, – улыбнулась Соня. – А куда мы сегодня пойдем?

– Пойдем?! – повторил Виктор и задумался. – Я не знаю… А куда ты хочешь?

– В зоопарк, – призналась Соня.

– Хорошо, – согласился Виктор. – Только я сначала поработаю пару часов, а потом пойдем…

Глава 25

На обед Виктор дал пингвину рыбу, а себе и Соне поджарил картошку.

– Я завтра куплю побольше еды! – пообещал Виктор Соне.

– А я больше не съем, – сказала девочка, придвигая к себе большую тарелку.

Виктор усмехнулся. Первый раз жизнь столкнула его с чужим детством, и он присматривался к этому детству с осторожностью и любопытством, словно еще сам был ребенком. Непосредственность Сони, ее ответы не то чтобы невпопад, но как-то по касательной, заставляли Виктора улыбаться. Он жевал и искоса следил за девочкой, которая ела картошку скорее с интересом, чем с аппетитом, разглядывая внимательно каждый наколотый на вилку кусочек. Она сидела напротив, а между ее спиной и плитой возился возле своей миски пингвин Миша.

В какой-то момент Соня повернулась и перенесла вилкой кусочек поджаренной картошки в миску пингвину. Пингвин удивленно посмотрел на девочку и смешно склонил голову набок. Соня рассмеялась. Миша, постояв со склоненной набок головой, снова повернулся к миске и съел положенный туда кусочек картошки.

– Ему нравится! – обрадовалась Соня.

Допив чай, они поехали в зоопарк.

На улице шел мелкий снег, было ветрено, и ветер все время дул в лицо. Когда они вышли из метро, Виктор укутал Соню шарфиком по самые глазки.

За воротами зоопарка висело объявление о том, что в связи с зимними условиями посетители могут увидеть только малую часть обитателей зоопарка.

В зоопарке было малолюдно. Выбрав указатель «тигры», Виктор повел Соню по заснеженной дорожке. Прошли мимо вольера, на котором висел большой щит с нарисованной зеброй, а рядом трафаретными буквами было дано описание животного и его привычек.

– А где звери? – спросила, оглядываясь, Соня.

– Дальше, – ответил Виктор и улыбнулся девочке.

Они прошли мимо еще нескольких пустых вольеров со щитами, изображавшими их недавних обитателей. Впереди показался закрытый павильон.

Там, в клетках, за толстой железной решеткой сидели два тигра, лев, волк и еще какие-то хищники. Напротив входа висело объявление: «Животных разрешается кормить только свежим мясом и хлебом». Ни того, ни другого у Виктора и Сони с собой не было.

Они прошли вдоль клеток, останавливаясь ненадолго у каждой.

– А где здесь пингвины? – спросила Соня.

– Наверное, здесь их нет, – проговорил Виктор. – Хотя, давай поищем, а вдруг найдем!

Он попытался вспомнить, где он видел Мишу перед тем, как забрать его из зоопарка. Кажется, это было чуть дальше, за террариумом и цементной берлогой бурых медведей.

Они прошли дальше и увидели за решеткой пустой глубокий вольер с замерзшим озером посредине. На щите, висевшем на решетке вольера, были нарисованы пингвины.

– Ну вот видишь, их тут нет, – сказал Виктор.

– Жалко! – Соня тяжело вздохнула. – Можно было бы привести сюда Мишу, чтобы он с другими пингвинами дружил…

– Но видишь, других пингвинов нету! – повторил, наклонившись, Виктор.

– А кто здесь еще живет? – спросила Соня.

Они гуляли еще целый час. Посмотрели на рыб и змей, на двух облезлых коршунов и одинокую длинношеюю ламу. Уже по дороге к выходу Виктор вдруг увидел указатель: «Научно-консультационный центр».

– Соня, давай туда зайдем на минутку, – попросил он. – Может, там нам про пингвинов расскажут?

– Давай! – согласилась Соня.

В одноэтажном домике они постучали в единственную дверь. Зашли.

– Извините, – обратился Виктор к сидевшей за столом седой, но не старой женщине, читавшей какой-то журнал.

– Да? – она оторвала взгляд от журнала. – Вы ко мне?

– Понимаете, – заговорил Виктор. – Чуть больше года назад я взял у вас в зоопарке пингвина… У вас, случайно, нет никакой литературы о пингвинах?

– Нет. Пингвинами у нас занимался Пидпалый. Когда их роздали – его уволили, и он всю литературу унес с собой. Вредный был старик…

– Пидпалый? – повторил Виктор. – А как его найти?

– Спросите в отделе кадров! – сказала женщина и пожала плечами.

– Кстати, вам змеи не нужны? – спросила она, с интересом рассматривая Соню. – Мы с января ликвидируем террариум…

– Нет, спасибо. А где находится отдел кадров?

– Слева от центрального входа, за туалетами.

Попросив Соню подождать у выхода, Виктор зашел в отдел кадров и упросил их дать ему адрес Пидпалого. Свернув вдвое листок с записанным адресом и спрятав его в бумажник, Виктор взял Соню за ручку и направился с ней к метро.

Глава 26

Следующим утром Виктор решил съездить к главному. Во-первых – давно уже собирался отвезти новые тексты, а во-вторых – хотелось покаяться, даже не то, чтобы покаяться, а просто объяснить главному, что и почему произошло с Бессмертным.

– Ты умеешь одна дома сидеть? – спросил он Соню после завтрака.

– Да, меня папа учил, – сказала она. – Дверь никому не открывать и по телефону ничего не говорить. К окнам не подходить. Правильно?

– Правильно, – сказал Виктор и вздохнул. – Но к окнам сегодня можешь подходить.

– Да? – обрадовалась Соня и тут же подбежала к балконной двери, прильнула носом к стеклу.

– Ну, что там видишь?

– Зиму!

– Я скоро приду, – пообещал Виктор.

Три раза ему пришлось показать свою «корочку», прежде чем попал он в кабинет к главному.

– Как жизнь? – спросил Игорь Львович.

– Ничего, – не совсем уверенно произнес Виктор. – Вот, новые «крестики» принес…

– Давай, – протянул руку главный. – А это тебе от Федора, – он протянул ему плотную папку.

– Игорь, – набравшись решимости, заговорил Виктор. – У меня… В общем… Оказывается, я виноват в смерти Бессмертного…

– Да ну! – ухмыльнулся главный. – Ты что же, думаешь, что ты такой крутой?

Виктор посмотрел с недоумением на шефа.

– Не переживай, я все знаю, – сказал тот уже более дружелюбно.

– Все?

– Нет, не все. Гораздо больше. Ну, а Бессмертный все равно туда собирался… Так что не беспокойся! Конечно, было бы лучше, если б ты только своим делом занимался.

Виктор ошарашенно смотрел на главного, он был совершенно смущен словами шефа, что-то мешало ему их понять.

– Так что, ничего страшного нет? – проговорил он наконец.

– В чем? В том, что одним кланом с выходом на правительство стало меньше? Успокойся. Ты здесь ни при чем, а если при чем, то только левым боком. Давай лучше кофейку выпьем!

Главный по телефону заказал у секретарши два кофе. Потом, пожевав губами в задумчивости, снова пристально посмотрел на Виктора.

– У тебя же ни жены, ни подруги нет? – спросил он.

– Нет, сейчас нет…

– Это плохо, – полушутливо покачал головой главный. – Женщины укрепляют нервную систему мужчин. Тебе самое время заняться своими нервами!.. Да ладно, шучу.

Секретарша принесла кофе.

Виктор положил пол-ложечки сахара, но кофе все равно был слишком крепким и горчил на языке. Горечь кофе опять напомнила о недавней поездке в Харьков.

– А в Одессу мне надо будет ехать? – спросил вдруг Виктор, вспомнив о разговоре с главным до Харькова.

– Нет, не надо, – ответил шеф. – Кто-то очень не хочет, чтобы мы занимались провинцией… Но у нас и тут дел хватит. Так что не переживай! У меня вон шофера недавно убили – и то я спокоен, как танк. Видишь? Жизнь не такая штука, чтобы за нее бояться. Поверь мне.

Виктор посмотрел на главного удивленно. Игорь Львович сидел в своем директорском кресле – роскошный костюм, французский галстук, тяжелая золотая заколка на нем. «Это он не дорожит жизнью?» – засомневался Виктор.

– Нам надо будет с тобой перед Новым годом посидеть за бутылочкой, а? Не против? – спросил он.

– С удовольствием, – ответил Виктор.

– Добро, – главный встал из-за стола. – Жди приглашения!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 2 3 4