Андрей Юрьевич Курков
Игра в отрезанный палец


Видимо, на лицо Ника набежало виноватое выражение, потому что полковник улыбнулся, махнул рукой. Потом поднялся из-за стола.

– Ничего-ничего, – сказал он. – Я сейчас еще закажу.

Луна уже пожелтела и висела прямо над террасой. Пришла еще одна пара посетителей, но они с бокалами в руках стали у бортика и смотрели теперь на речку. Атмосфера была полна романтики.

– Привезете жену, приведете сюда, тоже вот так постоите, – кивнул на них Иван Львович. – Очень душевно. Мне, старику, уже не до лунного света. Хотя по сто грамм я еще могу…

Ник поднес свой стакан ко рту, отпил немного. И вдруг негромкая трель прозвенела где-то совсем рядом. Он оглянулся по сторонам, не понимая, откуда она доносится. Потом увидел, как Иван Львович достал из кармана мобильный телефон, поднес к уху. Сказал в трубку «сейчас» и, поднявшись, отошел в сторону.

– Да, слушаю… да… – доносился до Ника голос полковника. – Хорошо… сейчас двадцать один сорок пять. Понял.

Вернувшись за стол, Иван Львович первым делом бросил себе в рот кружок лимона. Потом спрятал мобильный в боковой карман. Сделал глоток водки и только после этого посмотрел на Ника.

– Обороты набираются, – произнес он как-то устало. – Куда спешить? Эта молодежь, за ней не угонишься! Ладно… Через полчаса поедем в город.

– Зачем? – спросил Ник и тут же получил в ответ строгий и холодный взгляд, словно говоривший: «Приказы не обсуждают».

Полковник посмотрел на часы. Бросил себе в рот еще один кружок лимона.

– Ты кино любишь? – спросил он вдруг более-менее дружелюбно.

– Люблю.

– Ну так увидишь.

8

Темно-синий БМВ вез их по пустынным улицам Киева. Шофер спешил, проносился стрелой на желтый, а иногда уже и на красный свет.

Они выскочили к Филармонии и покатились вниз по Владимирскому спуску.

Остановились в каком-то подольском переулке.

– Жди здесь, – приказал шоферу Иван Львович.

Уличные фонари не светили, и только оконный желтый свет жидко падал на неровный асфальт переулка.

– Быстрее, быстрее! – торопил Ника полковник.

Они повернули за угол. Метрах в ста впереди стоял грузовой микроавтобус. По тому, как целеустремленно направился к нему Иван Львович, Ник понял, что они уже прибыли на место.

На боковой стене микроавтобуса большим шрифтом было написано «Мюллер лтд. Подвесные потолки».

Иван Львович подошел к водительскому окошку, кивнул кому-то, потом отошел к задним дверям. Обернулся на стоявшего метрах в пяти Ника.

Дверца открылась, и они быстро забрались внутрь.

Внутренности микроавтобуса больше напоминали телевизионную студию на колесах – три монитора, приборы с датчиками, тумблеры, компьютерная клавиатура.

– Садись, – полковник передал Нику раскладной рыбацкий стульчик. – Садись и смотри! – Он показал рукой на тройку подвешенных мониторов.

На одном Ник увидел коридор чьей-то квартиры. Обычный коридор с вешалкой на стене, с зеркалом, с внутренней стороной входной двери. Второй монитор показывал просторную кухню с круглым столом, огромным трехкамерным холодильником и прочей роскошью, которую Ник видел до этого только в редких западных журналах, добиравшихся до Душанбе. На третьем мониторе в кресле-качалке сидел мужчина лет пятидесяти. Правда, сидел он как-то неловко, нерасслабленно. Присмотревшись, Ник понял, что мужчина привязан к креслу. Руки к подлокотникам, ноги – к переднему саночному изгибу дерева. Брезентовый вещевой ремень прижимал его к спинке кресла.

Ник оглянулся на полковника, но тот внимательно смотрел на мониторы. Кроме них за мониторами следил молодой парень лет тридцати, который их и впустил вовнутрь.

На левом «коридорном» мониторе открылась дверь то ли в ванную, то ли в туалет. В коридор вышел невысокий парень в джинсах и футболке с какой-то надписью. На плече у него болталась сумка. Он постоял перед зеркалом, рассматривая себя, потом сосредоточенно улыбнулся и пошел навстречу камере, передававшей изображение на монитор. Исчезнув из коридора, он появился в комнате. Достал из сумки кассету, подошел к музыкальному центру. Вставил ее. Приблизился к привязанному к креслу-качалке мужчине.

– Звук идет? – спросил Иван Львович, не отрываясь от монитора.

– Идет, – ответил парень за пультом.

– Громче можешь сделать?

В салоне микроавтобуса раздалось шипение и на его фоне – ритмичные частые удары.

– Я ни при чем, – раздался слабый голос привязанного к креслу-качалке мужчины. – Меня подставили.

– Всех время от времени подставляют, – ответил парень, стоявший перед ним.

Потом он опустился на корточки. Раскрыл свою сумку и вытащил из нее какое-то устройство с торчащими проводками. К проводкам присоединил еще какую-то деталь, потом посмотрел на часы и, задвинув устройство под кресло, поднялся на ноги. Оглянулся на музыкальный центр.

– Может, громче сделать? – спросил связанного и, не дожидаясь ответа, подошел и добавил громкость.

Теперь частые ритмичные удары зазвучали сильнее.

– Что это? – спросил Ник.

– Запись сердечного ритма, – не оборачиваясь, ответил Иван Львович.

Тем временем парень перешел из «комнатного» монитора в «кухонный». Достал из холодильника колбасу, нарезал хлеба, сделал себе кофе. Вел он себя совершенно спокойно, как хозяин. Только время от времени посматривал на свои часы.

Мужчина в комнате раскачивал кресло-качалку. Должно быть, пытался освободиться, но ничего у него не получалось.

– Кофе есть? – спросил Иван Львович, следя за «кухонным» монитором.

Парень за пультом наклонился и подал полковнику термос. Тот налил себе, выпил. Потом снова налил в пластмассовую чашечку-крышку и протянул Нику.

Их взгляды встретились, и Иван Львович, кивнув на «кухонный» монитор, спросил: – Ну как тебе кино?

Ник пожал плечами. Он на самом деле мало что понимал в увиденном.

– Ты за парнем наблюдай, – сказал полковник. – Сергей Владимирович Сахно. Тридцать три года. Интересный тип. С биографией. Тоже бывший офицер, сапер. Комиссовался, когда его беременная подруга погибла. Психика неустойчивая. Ему подбросили виновного в смерти подруги. Вот тебе и кино.

– А что это за кассета, которую он в магнитофон вставил?

– Запись сердца ребенка в утробе матери. Сейчас такое делают. Мода. Фотографии с помощью ультразвука, запись ритма сердца… В мое время у родившегося ребенка отрезали клочок волос и хранили в конверте на память, а теперь с новой техникой каждый сходит с ума по-своему! Стоп!

Иван Львович, сам себя остановив, уставился в «кухонный» монитор.
<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 26 >>