Андрей Львович Ливадный
Знак Близнецов

– Определяемся… – вздохнул Берг. – Константин Эрнестович корпит в рубке. Весь зеленый уже…

– Короче, заблудились окончательно?

– Не знаю. Какое-то рассеянное скопление звезд. Точнее сказать не могу.

Андрей погасил окурок.

– Ладно, мне через полчаса на вахту, – произнес он, посмотрев на часы. – Увидимся.

Антон посмотрел ему вслед и криво усмехнулся.

– Артист… А куда же мы денемся отсюда? – крикнул он Андрею. – Конечно, увидимся…

* * *

Константин Эрнестович Галанин, командир колониального транспорта «Кривич», тяжело переживал бремя своей ответственности. Ему уже было далеко за пятьдесят, и Галанин чувствовал, что его организм не справляется с теми нагрузками, которые выпали ему за последние несколько суток…

– Константин Эрнестович! – раздался за спиной голос навигатора корабля, Андрея Вербицкого.

Он потер красные от хронического недосыпания глаза и повернулся.

В рубке управления основного модуля «Кривича» было трудно пройти из-за переизбытка аппаратуры. Консоли управления, пульты, компьютерные терминалы громоздились один над другим, изредка перемежаясь экранами обзора и контрольными мониторами. Все это работало: лениво подрагивали сектора световых индикаторов, вспыхивали и гасли искорки контрольных сигналов, автоматически щелкали переключатели, тихо шуршали приводы дисководов и вентиляторы.

Вербицкий сидел за своей консолью. На экране перед ним сменяли друг друга какие-то графики и уравнения.

Галанин умудрился протиснуться между двумя блоками навигационной системы и сел в соседнее с Андреем кресло.

– Что у тебя, Андрюша?

Это отеческое отношение выдавало в нем человека пожилого и интеллигентного, и, глядя на усталое лицо командира, с отеками под глазами, чуть виноватой добродушной улыбкой, трудно было представить, что этот человек налетал больше пяти тысяч часов по Солнечной системе, участвовал в двух марсианских войнах и служил в спецвойсках…

– Взгляните, что я нашел! – произнес Андрей, вместе с креслом отъехав от рабочей панели компьютера, чтобы командир тоже мог взглянуть на экран. Он достал сигарету и мял ее в пальцах, не решаясь закурить в присутствии Галанина.

Константин Эрнестович некоторое время критически разглядывал уравнения.

– Интересно… – наконец произнес он. – Но требует пояснений.

– Это доказательство нашей ошибки, командир, – твердо сказал Андрей, уже дважды перепроверивший результат. Он констатировал факт, и от этого ему было не по себе. – Мы вошли в гиперсферу в указанной точке, пробыли в ней ровно столько, сколько пробыл «Ванкор», но вышли бог весть где, несмотря на полное совпадение векторов входа.

Он вздохнул и посмотрел на Галанина.

– Я искал разумное объяснение, – продолжил он, все-таки не выдержав и прикурив. Дым сизой струйкой потянулся к раструбу регенератора воздуха, но Константин Эрнестович, казалось, не обратил внимания на эту вольность.

– Ну, ну, продолжай, я слушаю.

– Так вот, я пришел к выводу, что причина в массе «Кривича», которая в шесть раз превышает массу «Ванкора». В соответствии с указаниями предшественников мы изначально настроили генераторы на напряжение в шесть раз большее, чем это делал разведчик. В этом была ошибка. Видимо, критическая энергия, необходимая для перехода в пространственную аномалию, должна была быть одинаковой в обоих случаях…

Галанин некоторое время смотрел на уравнения.

– «Ванкор», попав в гиперсферу, испытывал постоянное воздействие некоего энергетического поля с напряжением в двадцать условных единиц… – размышляя вслух, произнес он. – Наш показатель – сто семнадцать… – Он повернулся к навигатору. – Создается такое впечатление, будто мы попали в какое-то иное пространство гиперсферы!

Андрей отрицательно покачал головой. Он уже обдумывал этот вопрос и пришел к определенному выводу.

– Немного не так, – ответил он. – Аномалия одна и та же, просто мы проникли в нее глубже, ровно в шесть раз. Отсюда и возрастание сопутствующего поля. По-видимому, его напряжение увеличивается пропорционально глубине проникновения в аномалию. Никто ведь толком еще не вывел теории гиперсферы, – напомнил он, вновь придвигаясь к компьютерной панели. – Мы разгоняемся до скорости света, а потом резко пытаемся пересечь этот потолок. Физика трехмерного космоса не допускает субсветовой скорости, и что?.. Мы перестаем существовать в нормальном космосе и попадаем в область аномалии, где действуют иные физические законы. – Он коснулся сенсора, и уравнения на экране сменились графиками. – Вот взгляните. Если бы мы затратили столько же энергии на переход, сколько затратил ее «Ванкор», то оказались бы у цели, а так…

– Мы оказались в шесть раз дальше!

– Почти, – кивнул Андрей. – Я понял приблизительно следующее: чем больше энергии тело затратит на субсветовой переход, тем глубже оно проникнет в аномалию, но при этом оно столкнется с большим напряжением сопутствующих полей…

– И тем меньше времени понадобится ему на преодоление определенного расстояния! – подхватил его мысль Галанин. Он подался к экрану, жадно разглядывая графики. – Но ведь из твоих расчетов следует, что с «глубиной» проникновения в гиперсферу время должно стремиться к нулю! Есть возможность мгновенного перемещения!

– Да, – ответил Андрей. – Но это будет слишком высокий энергетический уровень! Корабль сгорит!

– Ты хоть понимаешь, что происходит, Андрюша?! – Константин Эрнестович повернулся и посмотрел на Вербицкого. – Мы пишем историю! Законы гиперсферы!..

– Я понимаю, что мы заблудились, – покачав головой, произнес Андрей. – И вряд ли когда-нибудь вновь увидим Землю, даже если каким-то чудом определим свое точное местоположение. – От собственных слов предательский холодок пробежал по спине навигатора. Он мрачно взглянул на монитор и добавил: – Боюсь, что мы – «невозвращенцы»…

– Ну почему?! – взволнованно спросил Галанин. – Почему они так поступили, ведь на Земле не могли не догадываться… – Он внезапно осекся и замолчал.

Андрею очень не хотелось продолжать этот разговор. Нужно было время, чтобы смириться, принять очевидное положение вещей и найти новые силы…

Конечно, на Земле догадывались. Гиперсфера была открыта совсем недавно, но сотни кораблей уже канули в ее глубины, в надежде на новую жизнь, райские планеты, простор…

Праматерь человечества, загаженная и перенаселенная, исторгла их в пучину неведомого, снабдив только неистовой надеждой. Крупицы знаний добывались по ходу дела, ценой великих потерь, и от мысли: сколько подобных «Кривичу» кораблей шагнуло в неизвестность – становилось по-настоящему страшно…

Собственно, Андрею сейчас было глубоко наплевать на уравнения и историю, – сердце навигатора сжимала мучительная тоска.

Надежда умирает последней…

Он устало сжал ладонями виски и отвернулся, чтобы не видеть этих цифр, которые командир назвал историей…

* * *

Через полчаса они собрались в центральном отсеке корабля.

Командир встал и осмотрел шестерых членов экипажа, расположившихся в креслах вокруг овального стола совещаний. Бледные, усталые, они пытались держаться, но получалось это не у всех. За напускным безразличием таился страх.

Лучше всех держался Антон Эйкон. Сержанту уже перевалило за тридцать, он успел отслужить в войсках ООН и имел боевой опыт пилота тактических кораблей.

«Идиотизм!..» – с необъяснимой злостью подумал Галанин. Он не сомневался в своем экипаже, напротив, Константин Эрнестович знал, что эти ребята, внешне такие разные, испуганные, сомневаются только до того момента, как грянет посланное им испытание. Они будут бороться, и не только потому, что на карту брошены их собственные жизни…

– Итак, не будем тянуть время, – произнес командир.

Приглушенный шум голосов моментально стих. Все повернулись.

– Нас семь человек – основных членов экипажа, – начал Галанин. – Ситуация сложная. Мы совершили прыжок через гиперсферу, полностью повторив маневры разведывательного корабля «Ванкор», но вместо Альфы Близнецов, в системе которой была обнаружена пригодная для жизни планета, наш корабль по ряду причин оказался в неизвестной точке космического пространства. – Он откашлялся и потянулся к панели управления. На двухметровом обзорном экране появилось изображение, транслируемое с внешних видеокамер «Кривича».

Окрестный космос мало было назвать неизвестным. Такой картины воочию еще, наверное, не наблюдал ни один человек.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>