Андрей Львович Ливадный
Взвод

Не Соединенные Штаты Америки, грезящие о мировом господстве, не воинствующие мусульманские секты и даже не обнаглевший коммунистический Китай, в последнее время все чаще поглядывавший на известные регионы России, а «братья по разуму»?!

– Джон, ты, наверное, действительно хреново знаешь русский, – мысленно взвесив все «за» и «против», произнес Иван. – Я спросил тебя: кто и с кем вступил в войну?

– А я тебе ответил, – не поворачивая головы, буркнул американец. – На нас напали. Спейс… – у Джона не хватило словарного запаса, и он попросту ткнул пальцем в небо, видимо рассчитывая расставить этим жестом все точки над «i».

Рашен крези, говоришь? – зло подумал Иван, проследив за его жестом. – А сам в «дурке» не проверялся?

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, не появись во дворе Настя.

Она была одета очень бедно, производя впечатление серенькой полевой мышки…

– Настя!.. – Иван порывисто встал, но тут же был вынужден ухватиться за хлипкие, порядком подгнившие перила крыльца.

Она остановилась. В руках девушка держала полиэтиленовый пакет, из которого торчало горлышко плотно укупоренной пластиковой бутылки, а по бокам ясно выпирали какие-то угловатые коробки.

Вид у нее был усталый, измученный, обувь облеплена грязью, налипшей на раскисшем поле, в глазах прятался с трудом скрываемый страх.

– Ты где была?

– Ходила за продуктами в город, – тихо ответила она, снимая с головы серый, неотличимый от ткани демисезонного пальто платок. – Нас ведь теперь прибыло, верно?

Иван кивнул, молча признавая ее правоту.

– Нам нужно поговорить, – произнес он.

– Да, – согласилась Настя. – Только пойдем в дом, – попросила она. – Озябла я, и ноги гудят.

Джон молча посторонился, освобождая ступеньки, и Иван с Настей прошли внутрь неказистого строения, которое простояло тут еще с прошлого века. Сейчас такие постройки уже не возводили, дерево повсеместно заменили пластик, стекло и бетон, а домики в дачных поселках, как правило, собирались из готовых комплектующих щитов, изготовленных промышленным способом.

– Ну?.. – Она поставила пакет на стол и обернулась к Ивану, расстегивая магнитные липучки верхней одежды. – Ты уже говорил с Джоном? Что он объяснил тебе?

Лозин сел за стол, сцепив руки в замок.

– Веришь – ничего. Нес какую-то чушь про то, что на нас напали из космоса… Какие-то Чужие, по его словам.

– Это правда. – Настя сняла пальто, повесила его на вбитый в бревенчатую стену гвоздь и, вернувшись к столу, села напротив Ивана.

– Ты сама-то в это веришь? – упрямо переспросил он, не желая мириться с вздорной, не укладывающейся в рамки привычного сознания информацией.

– Верю, – ответила она и вдруг резким, неприязненным движением поддернула вверх рукав платья, обнажая свое запястье, на котором переливался всеми цветами радуги какой-то голографический знак, состоящий из сложного сплетения световых нитей.

– Что это?.. – вздрогнул Иван, который никогда не видел ничего подобного.

– Вероятно, мой серийный номер, – тихо ответила она, глядя в сторону.

– Не понял?!

– На нас действительно напали из космоса, – по-прежнему не глядя на него, глухо пояснила девушка, переживая в этот момент глубоко упрятанные, помещенные под запрет, страшные воспоминания. – Я попала в плен… – Ее голос сорвался. – Нам всем наносили подобные метки, а потом грузили на транспортные корабли и увозили в неизвестном направлении.

От этих слов в груди лейтенанта разлился мертвенный холод.

Он честно пытался принять предложенную информацию, но сознание пробуксовывало, отвергая ее как нелепость, однако взгляд, который буквально примерз к голографической метке на запястье девушки, уже воспринял чужеродность витиеватого мерцающего символа, и вдруг все, виденное им ранее, начало складываться в смутную, недопонятую, но связную картину беды, которая, судя по словам Насти, обрушилась не на город, область или страну, а на все человечество…

– Ты бежала? – глухо спросил он, пытаясь как-то справиться с обрушившимся потрясением.

– Да, перед самой погрузкой в их корабль, – она резко опустила рукав платья, будто светящееся клеймо жгло кожу.

– А где были наши? Где была дивизия, почему они не защитили город, страну, Землю, наконец?!

– Я не знаю. Была объявлена боевая тревога, весь личный состав в течение часа выдвинулся в неизвестном мне направлении, в городке осталось лишь караульное подразделение да вспомогательные службы. А потом начался ад… – Она дрожащими пальцами достала сигареты и прикурила. – Взрывалось и горело все: приборы, распределительные щиты, плавились высоковольтные провода, небо моментально застил дым, вокруг стоял адский грохот, я видела, как из-под туч вниз падают раскаленные болиды и бьют ветвистые молнии, словно во время грозы. – Она нервно вздохнула и добавила: – Вот только дождя не было… Ни капельки.

– И как ты?..

– Чудом… – ответила Настя на полувысказанный вопрос. – Испугалась, выбежала за пределы части, а там паника, люди, все бегут… Меня сбили с ног, едва не затоптали, в общем – потеряла сознание, а когда пришла в себя, Чужие уже вошли в город и сгоняли обезумевшую толпу к месту посадки своего корабля. На КПП воинской части людей пропускали по одному, ставили метку на запястье и вели на плац.

У Ивана мороз продрал по коже от ее скупого рассказа.

– Ты разглядела их? Как выглядят, чем вооружены…

– Я плохо соображала в те минуты. Было страшно… Очень страшно… А выглядят они как люди, примерно одного с нами роста, похожего телосложения, но все в защитных костюмах черного цвета. Ни лиц, ни деталей анатомии разглядеть невозможно. Я едва ли что-то соображала, когда нас повели к кораблю. Он стоял на строевом плацу – такая огромная, чуть загнутая к торцам слоистая конструкция, словно исполинский фрагмент древесного ствола, скрученный со страшной силой.

– Как тебе удалось бежать? – спросил Иван, с трудом представляя себе тот ад, который, по описанию Насти, творился в городе и на территории части.

– Кто-то напал на Чужих, – ответила она. – Я слышала автоматные очереди, потом несколько разрывов, и их корабль вдруг без предупреждения начал взлетать, совершенно беззвучно, а мы, десятка два человек, просто бросились кто куда. Как бежала, не помню… – созналась Настя. – Пришла в себя уже тут, в лесу. Неделю пряталась, боялась выйти даже на опушку. Там я и встретила Джона… – Ее руки по-прежнему дрожали, и Иван инстинктивно накрыл ее ладонь своей, ощущая лишь холод и дрожь…

Некоторое время они молчали, не глядя друг на друга, переживая в эти секунды свои сокровенные чувства: она – тяжелые воспоминания о событиях трехмесячной давности, а он – глубокое, граничащее с шоком потрясение.

– Ты так и не вспомнил меня? – внезапно спросила она.

– Нет, – честно ответил Иван и тут же добавил: – В медицинские лаборатории нас гоняли реже, чем на полигоны…

Настя понимающе кивнула. Конечно, он не мог запомнить всех младших научных сотрудников.

– Это я вводила микромашины тем, кто проходил подготовку по проекту «Дальнее Внеземелье», – предприняла она последнюю попытку стимулировать его память.

– Нет, не помню… Но я рад, что ты из дивизии.

– Почему?

– Я могу тебе верить.

– А Джону не поверил?

– Нет, – честно признал Иван.

– Потому что Херберт американец?

Лозин кивнул.

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 ... 16 >>