Андрей Андреевич Уланов
Раз герой, два герой...


– Я и пить не умею.

– Что же касается всего остального… По-моему, один раз я тебе уже все это объяснял?

– Да, – подтвердил Шах. – Но я все равно ничего не понял.

– Послушай, у-че-ни-чок, – сказал Шон. – Если мне придется вдалбливать в твою тупую башку ВСЕ по два раза…

– А почему бы тебе, – обиделся Шах, – не объяснять попонятнее с ПЕРВОГО раза?

Шон вздохнул.

– Ладно. Так и быть, попробую еще раз.

– Я, – скривился Шах, – весь – сплошное внимание, о учитель.

– Этот «дурацкий», как ты выразился, сон, – начал Шон, – был явно послан тебе кем-то из богов. А это, в свою очередь, означает, что они отвели тебе в своих планах какое-то место, хотя зачем им могло понадобиться такое ничтожество – тайна сия велика есть!

– О, как ты мудр, учитель, – пробормотал Шах. – Ты знаешь столько слов, о которых я в жизни не слыхал, – и все они непристойные.

– Поэтому, – продолжал Шон, – у меня нет времени пытаться научить тебя хоть чему-то – все равно ты ничему не научишься.

– О учитель, как ты добр!

– И значит, нам нужно добыть для тебя чужое умение.

Шон сделал паузу.

– Всем – кроме, понятно, таких деревенских дуболомов, как ты, – известно, что умение в нашем Мире – это такой же товар, как и все остальное. Обычно его завещают по наследству, иногда продают. – Шон усмехнулся. – Но я не думаю, что какой-нибудь старец вдруг воспылает к тебе отческой любовью, и у нас нет времени ждать, пока кто-нибудь решит продать умение нужного нам качества. Значит, нам нужно отправиться туда, где оно наверняка есть – и его можно добыть, – Шон оглянулся. – А вот, кстати, и оно.

– Умение?

– Нет. Место.

Караван, на одной из телег которого сидели герои, со скрипом, ржаньем и руганью медленно выплыл из-за поворота, и взорам путешественников предстало небольшое городище, обнесенное многократно латаным частоколом.

«Бриджтаун»… – с усилием прочитал Шах надпись на покосившейся доске, затем посмотрел на соседнюю, ведущую к тем же воротам дорогу, увидел там такую же, только еще более покосившуюся доску и с еще большим усилием прочел: «Покервилль».

– Ну да, – подтвердил Шон. – А если въезжать по третьей дороге, на той стороне городища, то там будет надпись «Префербург».

– А как же он на самом деле называется?

– А как хочешь, так и называй, – ответил Шон. – Местным все равно. Удивительно милые существа, даром что вампиры.

– Что?!

– А что такого? – удивился Шон. – Ты что, никогда не имел дело с вампиром?

– Н-ну… Не-ет!

– На самом деле высшие вампиры – довольно симпатичные, – пояснил Шон и, на секунду задумавшись, добавил: – Если, конечно, они хотят такими показаться. И вообще, многие из моих лучших друзей – вампиры.

– Н-но целый город вампиров…

– Да ладно тебе. Неужели ты думаешь, что они только тем и занимаются, что пьют кровь из приезжих?

– А чем они тогда, – подозрительно переспросил Шах, – занимаются?

– По правде говоря, именно этим, – не моргнув глазом, сознался Шон. – Только более изобретательно. Они кровь покупают.

– У кого?

– У проигравшихся, – пояснил Шон. – Все очень просто. Продувшийся в пух и прах игрок встает из-за стола, бежит, сломя голову, к ближайшему бармену, выцеживает из себя пинту-другую крови и снова бежит к игорному столу, шатаясь под тяжестью золота в карманах. Так что, – закончил Шон, – если увидишь бледного как снег типа с горящими глазами, не надо с воплем шарахаться от него – это не вампир, а всего-навсего невезучий игрок. Вампиры здесь, все как на подбор, лоснящиеся и розовощекие.

– А-а кто т-такие б-бармены? – выдавил Шах.

– О-о! – Шон наставительно поднял палец. – Вот их-то как раз и надо опасаться больше всего. Бармены – это самая худшая разновидность вампиров!

– А…

– Ага! – радостно воскликнул Шон, глядя на приближающиеся ворота. – А вот и первая местная достопримечательность!

Шах послушно уставился в том же направлении и выяснил, что столь восхитившей Шона достопримечательностью был пожилой монах, который стоял в воротах и, словно хоругвь, вздымал над собой здоровенный плакат.

– Оставь надежду всяк, сюда входящий, – вслух прочитал Шон и зевнул: – Не смешно. У его предшественника была надпись поинтереснее: «Куда стремитесь, вы, безумцы!»

– Но… но…

Шон оглянулся на побледневшего Шаха.

– В любом случае, – «успокоил» он его, – тут говорится про входящих, а мы въезжаем. Ты когда-нибудь слышал, чтобы в ад въезжали?

– Слышал, – огрызнулся пришедший в себя Шах. – И не раз.

* * *

– Сколько, ты говорил, у нас осталось? – спросил Шон.

– Ровно семь гвеллеров, – уныло отозвался Шах. – Со времен твоего последнего вопроса они не размножились.

– А жаль, – усмехнулся Шон. – Но ты прав. С горстью медяков в казино делать нечего. Да и вообще жить как-то скучновато. Надо срочно найти какого-нибудь местного фраера, который посчитает нас, то есть тебя, за лоха, которым ты на самом деле и являешься, и попытается ободрать, и тогда мы, в свою очередь… Ага, вот!

– Твои охотничьи… – начал Шах, но Шон уже тащил его за рукав навстречу заунывному пению: «Кручу-верчу, всех научу».

Источником сих заунывных напевов оказалось нечто, похожее на женщину, уныло склонившееся над тремя красными колпаками.

Возможно, в другой момент Шаха весьма заинтересовал тот факт, что из одежды на даме присутствовало только несколько дюжин цепочек и браслетов, но в данный миг его гораздо больше занимали руки, а еще точнее – их число.

Их было восемь.
<< 1 ... 16 17 18 19 20 21 >>