Андрей Валентинов
Если смерть проснется

Зашумели камыши. Глек и его товарищи привычно обернулись, сжимая в руках копья, но тут же опустили оружие. Звар вернулся, и не сам. Одним усачом стало больше. Прибывший был старше остальных, на голове красовалась богатая румская шапка, а у пояса золотом блестели ножны огрской сабли.

– Чолом! – гость быстро осмотрелся, скользнул взглядом по связанному пленнику и повернулся к Глеку. – Откуда, хлопче?

– С полуденной сторожи, батько Покотило. От Кривой Могилы.

– Так…

Усач вновь взглянул на пленника, нахмурился и кивнул Глеку:

– Говори.

– Пятеро. Трое – огры. Велели остановиться – они за луки. Малыша Чуру убили. Тогда старшой велел идти наперерез. Вот…

Чубатый указал на пленного, затем поднял с земли кожаный мешок:

– И вот. У него было.

Глек развязал узел и осторожно потряс мешок. Из него выкатилось что-то круглое, тяжелое, залитое кровью…

– Матушка Сва! – не выдержал один из усачей.

Остальные промолчали, но взгляды сразу же посуровели. Покотило наклонился, разглядывая искаженное предсмертной мукой лицо того, чью голову пленник вез в мешке у седла. Глаза были полуоткрыты, судорога свела рот, длинные черные усы, покрытые засохшей кровью, прилипли к подбородку…

– Кей Валадар…

Усачи переглянулись, затем Покотило повернулся к пленному:

– Сполот?

– Он говорит, что… – начал было Глек, но усач нетерпеливо мотнул головой, приказывая замолчать. Пленник приподнялся, попытавшись расправить плечи:

– Я сотник Светлого Кея Рацимира. То, что сделано – сделано по его приказу и на благо Ории…

– Рацимир – Светлый? – удивленно переспросил рыжий Звар, но Покотило вновь мотнул головой:

– Значит, ты, Кеев кмет, убил Кея? Убил на нашей земле? Убил нашего друга и нашего гостя?

– Это не твое дело, бродник! – пленный понял, что пощады не будет, и голос его прозвучал твердо, без страха. – Это земля не ваша! Она – Кеева! Светлый волен миловать и волен казнить каждого. Я – лишь его рука…

Покотило задумался, махнул рукой, и усачи вместе с Глеком схватили связанного и поволокли в камыши. На берегу остался лишь рыжий Звар.

– Я пришлю тебе смену, – Покотило прошелся по берегу, затем кивнул на отрубленную голову. – Спрячешь. Своим вели молчать. Пока…

– Кей Валадар был нашим другом, – тихо проговорил Звар. – Он бежал к нам…

– Да. Мы ждали его еще вчера… Пока молчи. Мы должны решить, что нам делать.

– Рацимир убил брата на нашей земле. Значит, не пощадит и нас.

– Знаю… – Покотило кивнул чубатой головой. – Но пока – молчи.

Неровный огонь костра освещал гранитные глыбы, окружавшие небольшую ложбину. Ночная тьма подступила к самому огню, и люди, сидевшие у костра, казались высеченными из камня. Они сидели неподвижно, голоса звучали тихо, еле слышно. Чубатые головы низко склонились, словно беда, пришедшая с полночи, не давала распрямиться.

– Кеи всегда убивали своих братьев, – тихо проговорил один, и чубатые головы согласно кивнули.

– Но Валадар был нашим другом. – негромко ответил Покотило, и все вновь кивнули, – Он жил у нас. Стал одним из наших…

– Если смолчим, в его крови обвинят нас, – проговорил кто-то.

– Да… – Покотило медленно поднял голову. – Кеи вновь начали войну. Мы не сможем отсидеться…

– Не сможем… – эхом отозвались голоса.

– Нам ли мстить? – в голосе говорившего звучало сомнение. – У Валадара остались братья. Это – их дело. Если Рацимир начнет войну, мы не отступим. Но это был его брат…

– Он был нашим… – повторил Покотило, но его собеседник мотнул чубатой головой:

– Нет! Он был Кеем! Он искал нашей дружбы, но еще больше – наших сабель. Что нам до этой проклятой семьи?

– Тогда пусть скажет сам.

Остальные промолчали, но стало ясно – никто не будет спорить. Покотило встал и сгинул в темноте. Послышалось блеяние – откуда-то появились двое молодых хлопцев. Один нес мешок, второй вел двух черных овец. Сидевшие у костра стали переглядываться, но никто не сказал ни слова. Хлопец положил мешок на землю и достал лопату.

– Может, не здесь? – тихо проговорил один из усачей. – В прошлом году…

– В другом месте будет не лучше, – возразил его сосед. – Лишь бы не услышал Косматый…

– Не поминай! – резко бросил третий, и сидевшие у костра умолкли.

Между тем хлопец быстро орудовал лопатой. Когда яма достигла локтя в глубину, парень положил инструмент на землю, поклонился и исчез. Другой, державший овец, испуганно оглядывался, явно тоже желая уйти. Наконец появился Покотило. Увидев яму, он удовлетворенно кивнул и, достав из-за пояса нож, начертил на земле широкий круг, в котором оказались и костер, и те, кто сидели вокруг него.

– Огонь и железо – всему хозяева, – тихо проговорил бродник, – нет на вас управы, нет у вас господина, сохраните нас этой ночью…

– Сохраните нас… – эхом отозвались усачи.

Покотило вынул из принесенного мешка небольшой мех и чашу. Густое вино лилось медленно, словно нехотя. Наконец чаша была полна. Бродник поднял ее над головой и столь же медленно вылил на землю.

– Это вино для вас, темные навы, – проговорил он, – пейте и свое разумейте, нас же не замечайте, мимо пролетайте, иного желайте…

Ответом была тишина. Затем, совсем рядом, послышался странный звук, словно затрепетали крыльями невидимые птицы. Бродник выпрямился, нахмурился и резко произнес:

– Прочь! Хозяин на пороге!

Вновь шум – и у костра стало тихо. Покотило наполнил вторую чашу.

– Это вино для вас, души заложные, неприкаянные. Ищите Ирий, нас же обходите, не будет вам поживы, пролетайте мимо…

Ответом был тихий стон. Покотило вылил вино на землю, в третий раз наполнил чашу и осторожно поставил прямо на траву:

<< 1 2 3 4 5 6 ... 14 >>