Андрей Валентинов
Печать на сердце твоем

– Посмотрим, – рассудил он. – Пошли!

Теперь вокруг была только тьма. Приходилось держаться рукой за стену, чтобы не столкнуться друг с другом. Прошел еще час, ничего не менялось, но свежий ветер уже был ощутим, и все повеселели. Наконец, далеко впереди мелькнул серый просвет. Черемош радостно взвизгнул, но тут же умолк. Даже до него дошло, что в таком месте лучше не шуметь.

Все ускорили шаг. Свет приближался, но Згур уже понимал – это не выход. Свет был странным – желтоватым, мерцающим. Так не светят ни солнце, ни луна, но это и не огонь костра. Это поняли и остальные. Разговоры стихли, лишь чернявый бормотал себе под нос что-то невразумительное, не иначе удивлялся.

Внезапно стена, за которую держался Згур, резко ушла влево. Проход расширился.

– Стойте!

Мерцающее отверстие было уже близко. В отличие от прохода оно напоминало ровный четырехугольник. В глубине его уже проступали неясные контуры чего-то большого…

– Я посмотрю! – Черемош положил мешок на пол и скользнул вперед. Послышался удивленный свист.

– Ух, ты! Дий Громовик! Давайте сюда!

Згур невольно усмехнулся – «ух, ты» ему понравилось. Ну, поглядим, что так поразило войтова сына!

Он подошел ближе и сам с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Проход кончился, за невысоким порогом была пещера. Нет, не пещера – зал! Огромный, светящийся неярким желтым огнем. Свет шел не сверху и не с боков. Казалось, горит воздух. По залу прокатывались мерцающие волны, на миг проступали высокие ровные своды, а затем все вновь погружалось в полутьму.

Зал был пуст, под ногами блестел черный гладкий камень. Згур осторожно перешагнул порог и невольно покачал головой. Черемош прав, действительно «Ух, ты!»

Над ними нависал огромный свод, словно кто-то накрыл черный камень половинкой гигантского лесного ореха. Но скорлупа не бывает такой ровной. Ее не изготовляют из черного камня, не полируют. Правда, сходство все же было. Через весь свод шли глубокие трещины, словно по ореху ударили сверху.

– Красиво! – проговорила Улада равнодушным тоном. – Ну, и куда дальше?

Черемош покрутил готовой и радостно вскрикнул:

– Проход! Смотрите!

Згур кивнул. Проход он уже заметил. И даже не один. На одинаковом расстоянии друг от друга в стенах зала темнели ровные четырехугольные отверстия. Одно, второе …пятое. Шесть проходов, считая с тем, через который они сюда попали.

– Згур! Куда нам идти? – Черемош подбежал к одному из входов – соседнему, заглянул, побежал к следующему. Улада пожала плечами и присела, облокотившись на теплую гладкую стену.

Згур не спешил. Шесть проходов… Если бы знать, что тот, по которому они шли, вел только прямо, не уклоняясь, то им надо в противоположный. Но если нет…

Он осторожно пересек зал и подошел к темному четырехугольнику. Этот? Проход ничем не отличался от соседних, но внезапно в глаза бросилось что-то странное. Мерцающая вспышка осветила стены, и Згур усмехнулся. Стрела! Кто-то пытался процарапать стрелу на черном гладком камне. Без особого успеха, но след все-таки остался. Выходит, не солгал станичник!

Здесь и собрались. Черемош успел обежать весь зал, но ничего нового не заметил. Проходы одинаковые, у каждого невысокий ровный порог. Всюду пусто и чисто, словно неведомые хозяева, уходя, решили напоследок все почистить и подмести. Стены ровные, гладкие, лишь под гигантским потолком чернели трещины, да у входа проступала еле заметная стрела.

Практичная Улада предложила пообедать. Впрочем, это слово слабо соотносилось с маленьким куском лепешки и столь же мизерной порцией мяса. К тому же начала мучить жажда, и Згур с трудом проглотил свою долю. Черемошу было, похоже, легче. Не успев справиться с лепешкой, он тут же пустился в разговор. Чернявого очень интересовало, куда они попали, и кто все это выстроил.

– Стены! – горячился он. – Я смотрел! Полированные! Даже вверху! Такое и румы не сделают!

Згур пожал плечами. Его куда больше интересовала стрела у прохода.

– Это не строили, – внезапно заметила Улада. – Это… вылепили. Или выжгли.

Згур удивленно вскинул голову, но вдруг понял – длинноносая права. Он вновь оглядел зал…

– Тогда… Для них камень был, как воск!

В душе вновь проснулся страх. Куда же они попали? Хорошо, что неведомые хозяева ушли! Но ушли ли? Мертвец в проходе до сих пор скалит желтые зубы!

– Даже в сказках такого нет, – задумчиво проговорил Черемош. – Разве что боги…

Боги? Згур мысленно помянул Мать Болот, прося о защите. Но ведь боги живут в Ирии! В наш мир они лишь приходят!

– Отец… – Улада усмехнулась и тут же поправилась. – Палатин рассказывал, что у скандов есть легенда. Будто боги собираются в огромных палатах и пируют там вместе с душами погибших воинов. Во главе стола сидит одноглазый великан в черном плаще, а на его плече спит ворон. А когда ворон проснется, тогда начнется последняя битва, и наш мир погибнет…

Легенда понравилась, но Згуру не очень верилось ни в ворона, ни в последнюю битву. Это у скандов! Мать Болот и Громовик Дий не допустят, чтобы погиб мир, сотворенный Золотым Соколом!

– Может, они и сейчас пируют, – негромко закончила девушка. – Только мы не видим их и не слышим.

– В Дубене расскажу – не поверят! – чернявый возбужденно вскочил, оглянулся. – Куда там нашим бычарам!

– Ты решил вернуться? – равнодушно бросила Улада, и Черемош сник. – Ну что, наемник, мы так и будем сидеть?

Проход ничем не отличался от того, который привел в зал. Те же гладкие стены, такой же неровный пол. Правда, воздух был иным – затхлым, недвижным. Згур чувствовал – что-то не так. Или проход очень длинный, или…

Все стало ясно через полчаса. Нога скользнула по камню. Згур еле успел скомандовать «Стой!», как протянутая вперед рука уткнулась в что-то неровное, твердое. Рядом охнул Черемош, налетев на нежданную преграду.

– Огниво! – Згур почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. – Зажгите какую-нибудь тряпку!

Тряпки не нашлось, чернявый долго рвал рукав рубахи, наконец, ткань треснула, вспыхнула искра, и тьму прорезал дрожащий огонек. Згур подался вперед…

– Нет… – прошептал он, чувствуя, как леденеют руки. – Мать Болот, нет!

Прохода не было. Он исчез, засыпанный… Нет, не засыпанный! Згур провел рукой по неровной поверхности – камень был цельный, словно проход залили густой черной жижей, которая, окаменев, намертво закрыла путь. Лезвие кинжала, чиркнув, не оставило даже царапины.

Згур вытер пот со лба. Все-таки ловушка! Или бородатый станичник рассказывал о том, что было в давние годы. А потом чьи-то руки заложили проход со стороны ущелья, а здесь неведомым образом воздвигли новую стену.

Что-то говорил Черемош, горячо, глотая слова, но Згур не вслушивался. Надо возвращаться. В зале еще четыре прохода, значит, надежда есть. В крайнем случае, можно вернуться к ручью, хотя там наверняка ждут…

В зале все осталось по-прежнему, лишь свет, как показалось, стал более тусклым. Не теряя времени, Згур кивнул на соседний проход. Далеко идти не пришлось, черная неровная стена преградила путь почти за самым порогом. Второй проход, третий – стены стояли мертво, словно кто-то неведомый решил замуровать незваных гостей.

Оставался один проход, самый дальний. Но спешить не хотелось. Не сговариваясь, все трое присели у стены.

– Згур! – жалобно проговорил Черемош. – А если… А если и этот?..

Чернявый явно растерялся. И было от чего!

Отвечать не хотелось. Что тут можно придумать?

– Вернемся. Если у ручья сторожат, дождемся ночи. Хотя…

Договаривать он не стал. Тот, с сиплым голосом, конечно, догадался, куда исчезли беглецы. Возможно, он знает и о том, что проход закрыт. Значит, у входа ждет стража. Ждать придется недолго, через пару дней они просто погибнут от жажды…

– Что, альбиры, струсили? – Улада внезапно рассмеялась. – Знаешь, Черемош, что с тобой сделает Палатин? Тебя разложат на «кобыле» и будут бить кнутом. Потом спину посыплют солью. Затем возьмут клещи…

– Улада! Зачем ты?.. – воззвал чернявый, но девушка зло фыркнула:

– Я предупреждала тебя! Помнишь? Еще в Валине! Я тебя не просила бежать со мной! Так и знала, что ты начнешь ныть!

– Прекрати! – не выдержал Згур. – И так тошно!

– Тошно? – глаза длинноносой блеснули. – А хочешь, я расскажу, наемник, что сделают с тобой?

– Хочу, – Згуру внезапно стало легче. Чужая злость прибавляла сил.

– Тебя… – Улада скривилась, но внезапно замолчала. – Нет, не получится. Ты ведь не дашься живым, сотник Згур! Я не ошибаюсь?

Ее слова дышали ненавистью, но, странное дело, в этой ненависти слышалось что-то, похожее на уважение. Згур вспомнил: «Он, по крайней мере, мужчина…»

– Так кто из нас ноет, сиятельная? Тризну править рано, сначала поглядим. Ножки еще не устали?

Вновь послышалось фырканье, и Згур успокоился. С Уладой было все в порядке.

– Пошли! – он встал и бросил взгляд на черное отверстие. – Да поможет нам Мать Болот!

Порог был еще виден, а дальше все тонуло в мгле. Шаг, еще один… Нога уткнулась во что-то твердое, и Згур в сердцах помянул Извира вкупе со всеми его чадами. Все-таки замуровали! Но протянутая рука ушла в пустоту, и в душе вновь вспыхнула надежда. Не стенка, тогда что же это?

Вспыхнул трут, но обрывок рубахи никак не хотел загораться. Но вот пламя медленно, словно неохотно, отогнало черную мглу. Да, камень, но это не стенка. Ступенька, еще одна… Лестница!

Ступени были высокими, и Згуру внезапно подумалось, что строили их те, кому ничего не стоило поднять ногу на целый локоть. Таких бы – да в Вейско! Но Згур уже понимал – людям незачем строить подобное. Тогда что же это? В норе не бывает ступеней!

Лестница тянулась вверх, огромные гладкие ступени сменяли одна другую, но вот черная мгла посветлела, впереди замерцал знакомый сумрак. Згур вытер пот со лба и прыжком одолел последнюю преграду. В глаза ударил желтый огонь. Згур прижал ладони к лицу и замер.

– Великий Дий! – послышалось рядом. Черемош, одолев подъем, растерянно щурился, протирая глаза. Згур последовал его примеру. Постепенно глаза вновь смогли видеть.

– Это не выход, – хладнокровно заметила Улада. – Но красиво.

Из четырехугольного отверстия лился поток желтого света, яркого, мерцающего белыми искрами. Свет казался живым, трепещущим, он разливался волнами, неся с собой легкое сухое тепло. Хотелось бежать вперед, чтобы поскорее окунуться в сверкающий омут.

Но Згур не спешил. Он вновь огляделся и покачал головой. Они на площадке. Чуть дальше вход, за ним, похоже, еще один зал. А впереди…

– Згур! – чернявый тоже заметил и застыл, не решаясь шагнуть вперед. – Згур, ты видишь?

Посреди прохода чернело что-то огромное, издали похожее на груду камней. Но это был не камень. Желтый свет вспыхнул ярче, и Згур невольно схватился за рукоять меча. Голова… Голова?!

Черная треугольная морда. Сетчатые глаза без ресниц, странные челюсти с острыми желваками, что-то непонятное по краям – то ли усы, то ли рога. А дальше тянулось туловище – длинное, разделенное на сегменты.

– Оса! – хладнокровно констатировала Улада. – Кажется, дохлая.

Згур внезапно рассмеялся. Оса! Хороша оса в семь локтей длины! Хотя, похоже. Правда, ни ног, ни крыльев…

Чудище не шевелилось, и Згур осторожно шагнул к проходу. Да, кажется, длинноносая права. То, что так напоминало осу, уже не способно ужалить. Осмелев, он легко ударил по черной морде. Послышался глухой стук.

– Да она высохла! – хмыкнул Черемош. – Ну, тварюга! Прямо Идрик-зверь!

Вблизи чудище казалось еще страшней. Згур не ошибся: ни крыльев, ни лап, огромная туша лежала прямо на камне. Голова лоснилась вороненой чернотой, но бока были мягкими, точно войлочными, покрытыми странным волнистым узором.

– Давно сдохла! – чернявый хлопнул по войлочному боку, подняв тучу пыли. – Згур, что это, как думаешь?

– Выползень…

Странное слово, услышанное от бородатого разбойника. Выползнев Лаз… Вот, значит, почему!

– Хорош! – Улада покачала головой и скривилась. – Надеюсь, он здесь один.

Згур посмотрел в проход. Желтый свет отразился на чем-то блестящем, ярком, словно серебро. Во всяком случае, это не «оса».

– Пошли!

Зал был полон света. Как и прежде, нельзя было заметить ни окон, ни светильников. Лишь на самом верху, под сводчатым потолком, притаилась темнота. Это все казалось уже знакомым. Но зал не был пуст. Пол покрывали куски сверкающего металла – неровные, словно вырванные грубой рукой. Згур приподнял один них и покачал головой. Металл был легкий – не сталь, но и не серебро.

Згур вновь осмотрелся и заметил на одной из стен сверкающую полосу. Стало ясно: в давние годы металл покрывал весь зал, но затем был сорван и брошен на пол.

– Кеев Венец! – задумчиво проговорила Улада, ковырнув гладкую блестящую поверхность. И, заметив недоуменные взгляды, пояснила:

– Я была в Савмате вместо с отцом… С Палатином. Светлый устраивал прием, и на нем был Железный Венец. Но он сделан не из железа, а из чего-то другого. Легкий, блестящий… Я потом спросила, и Светлый рассказал, что Венец остался от Кея Кавада…

– Наверно, станичники отодрали, – предположил Черемош. – Продать хотели, бычары!

С ним не спорили. Згур прошелся по залу, поддевая ногой звенящие пластины. В дальнем углу, возле небольшой пустой ниши, их было особенно много. Згур мельком взглянул на неровные полосы и хотел уже идти дальше, но тут его внимание привлекло что-то необычное, круглое. Почему-то вспомнился браслет, проклятый браслет, доставшийся неведомым образом от предателя-кобника. Но это был, конечно, не браслет, скорее находка напоминала обруч – серый легкий обруч, показавшийся на ощупь теплым и почему-то мягким. Згур повертел находку в руках и уже хотел положить на место, как вдруг почувствовал легкий озноб. Серый цвет исчез, обруч покрылся радужными пятнами и внезапно засветился ровным серебристым огнем.

– Покажи! – Черемош был уже рядом. – Ой, да он горячий!

Згур удивился – сам он не чувствовал жара, но по всему телу разливалось сухое тепло. Внезапно он ощутил, как уходит усталость, кольчуга и тяжелый мешок становятся легкими, невесомыми. Захотелось рассмеяться, подпрыгнуть, даже пройтись на руках. Но Згур тут же одернул себя. Не спеши, сотник! Это не румский кругляш с непонятными значками! Тут чаклунством за десять шагов несет!

Он чуть не бросил обруч обратно на заваленный серебристыми пластинами пол, но сдержался. Бросать тоже нельзя. Мало ли…

– Эй, наемник! – голос Улады звучал насмешливо, с легкой издевкой. – Это тебе не Кеев Венец! Ищи выход!

Венец? Згур повертел находку в руках. Он хорошо помнил, что обруч куда шире, чем его голова. И чем любая другая голова. Такой только Идрик-зверю, которого Черемош помянул, впору. Но, странное дело, внезапно показалось, что обруч стал меньше. Згур помотал головой, растерянно моргнул… Точно! Теперь светящийся круг был размером… как раз с диадему!

– Ну чего это у тебя? – девушка подошла ближе, склонила голову и задумалась. – Здесь нашел?

Згур кивнул, не решаясь сдвинуться с места. Обруч светил все ярче, и страх постепенно уходил. Но неуверенность оставалась. Красивая вещь, конечно…

Улада почесала кончик своего длинного носа, дотронулась пальцем до светящейся поверхности и внезапно бросила:

– Надень!

Згур чуть не крикнул «Нет!», но вовремя сдержался. Опять трусом назовут!

– Страшно, наемник? – дочь Палатина хмыкнула. – Это тебе не клевцом махать!

– Улада, – вступился Черемош. – Эта вещь… Не простая. Наверно, какой-то чаклун…

Девушка нетерпеливо фыркнула, рука схватила обруч. Миг – и серебристое кольцо засветилось у нее на голове. Несколько мгновений она молчала, затем улыбнулась.

– А хорошо! Вы что, еще не поняли?

Згур и Черемош переглянулись.

– Толку с вас! Ну, подумайте! Кто это все выстроил?

Згур хотел ответить «выползни» или «осы», но прикусил язык. Безногим чудищам не нужны ступени. Они не плавят серебристый металл.

– Здесь были люди. Значит, эта вещь была им нужна. Нужна им – пригодится и нам. Надевай, наемник! Хоть светлее будет!

Згур вздохнул, снял шлем, зачем-то пригладил волосы и нерешительно протянул руки к обручу. Мать Болот, помоги! Улада поморщилась, сама сняла светящийся круг и надела Згуру на голову. Он невольно зажмурил глаза, но ничего не случилось. Вернулось тепло, перестали ныть плечи…

– Все! – длинноносая нетерпеливо оглянулась. – Где тут выход? Ну, ищите, ищите же!

Искать особо не пришлось. В правом углу чернел невысокий проход. Рядом лежало то, что когда-то было дверью – толстая пластина из такого же светлого металла. Згур заглянул внутрь и покачал головой. Серебристый свет обруча упал на черные ступени. Снова лестница!

На этот раз поднимались долго. Згур, чувствуя прилив сил, едва не бежал, хотя ступени теперь были еще выше, чем в прошлый раз. Приходилось останавливаться, поджидая остальных. Неяркий серебристый свет падал на ровные черные стены, и оставалось лишь догадываться, куда они идут. Ясно одно – наверх. А там-то что? Скалы? Вершина горы?

Ступени кончились. Снова площадка, поменьше, высокий порог. Згур осторожно заглянул и покачал головой. Темно, но даже сквозь тьму можно понять: зал. Еще один, поболе первого, но не круглый, а какой-то странной формы.

Сзади нетерпеливо кашлянула Улада, и Згур перешагнул порог. Сразу же удивил пол, он был неровный и не черный, а серый. Потолок исчезал во тьме, но почему-то показалось, что он ниже, чем в первом зале. А впереди… Мать Болот!

Черная треугольная морда бесстрастно смотрела на незваного гостя. Выползень! Еще один! И тоже мертвый! Сзади послышался испуганный крик Улады, и Згур невольно хмыкнул. Не такая уж она железная, эта длинноносая! Впрочем, он и сам перепугался.

Теперь Згур шел осторожно, оглядываясь на каждом шагу. И недаром – за первым выползнем лежал второй, такой же огромный и мертвый. А слева и справа темнели смутные контуры огромных туш.

– Здесь их сотни! – возбужденно воскликнул Черемош. – И все дохлые! Вот здорово!

Згур пожал плечами. То, что чудища мертвы, это, конечно, здорово. Но вот все остальное…

Свет обруча упал на неровную каменную поверхность. Стена! Значит, зал они прошли. И тут слух уловил какой-то неясный шум. Згур замер, рука легла на рукоять меча – слева! Сразу представилось: мертвый выползень поднимает голову, огромная туша начинает подергиваться…

– Подождите! – негромко скомандовал он. – Я посмотрю.

Згур сам удивился своей смелости. Правильнее всего было вернуться, подождать. Уж не обруч ли тому виной? Но отступать поздно. Он шагнул влево, чудом не наткнувшись на очередного «выползня», проскользнул вдоль стены. Шум стал сильнее, но он уже никак не походил на гудение разъяренных ос. Скорее это…

Згур ускорил шаг и чуть не налетел на высокий каменный барьер. Наклонившись, он нетерпеливо протянул руку…

– Вода! Здесь вода!

Прямо из стены лился поток, узкий, но сильный, словно маленький водопад. Вода выливалась в большую каменную чашу. Згур вновь протянул руку, зачерпнул – и поразился. Вода была теплой. И не просто теплой, она пузырились мелкими пузырьками, от нее веяло свежестью и еще чем-то неведомым, но очень приятным.

Подбежал Черемош и, завопив от восторга, припал лицом к неровной поверхности воды. Он пил долго, затем поднял голову и блаженно улыбнулся. Улада недоверчиво поглядела, зачерпнула ладошкой, скривилась.

– Ладно! Уходите отсюда!

Згур и Черемош переглянулись, и девушка нетерпеливо топнула ногой.

– Уходите, кому сказала! Я мыться буду!

Згур решил не спорить и, взяв чернявого за руку, пошел обратно, вдоль стены.

– И не вздумайте подходить, пока не позову! – донеслось вслед. – Черемош, это тебя тоже касается!

Згур хмыкнул – длинноносая верна себе. Впрочем, ему и самому хотелось осмотреть зал. Прежде всего, выход. Выбирались же отсюда эти чудища! Причем не по лестнице, там этакая туша не пролезет…

Противоположный угол выглядел каким-то странным. Вначале показалось, что перед ними окно. Точнее, окна, много окон – небольшие, шестиугольные, закрытые тусклыми пластинками слюды. Но откуда тут окна? Згур подошел поближе, наклонился – странные шестиугольники тянулись вдоль всей стены. Но стена была странной – белой, неровной, мягкой на ощупь.

– Смотри! – чернявый осторожно дотронулся до серой пластины. – Ведь это же…

– Соты, – кивнул Згур. – Похоже.

Догадка показалась вначале невероятной, но затем все стало на свои места. Осы, осиное гнездо… Конечно, это мало походило на обычные соты, но и выползни слабо напоминали привычных ос.

– Там… Там должен быть мед! – Черемош достал меч и попытался ударить по серой пластине. – Мед, понимаешь?

Згур пожал плечами. Если мед и был, то за эти годы давно уже превратился в камень. Но спорить он не стал, чернявый же ударил снова, нетерпеливо застонал…

– Попробуй рукоятью, – подсказал Згур. Ему и самому стало интересно. Чем Извир с Косматым не шутят?

Удар – и серая поверхность треснула, послышалось легкое шипение. Черемош отскочил, но ничего не произошло. Шипение стихло, а в серой поверхности образовалась неровная дыра. Чернявый подождал еще немного и решительно запустил руку.

– Что-то есть! Мягкое!

Вытащив руку, он недоверчиво понюхал, лизнул.

– Мед! Настоящий! Згур, попробуй!

Згур, однако, не спешил. Мед разный бывает, наставник Неговит рассказывал…

– Вкусно! – чернявый облизал пальцы и вновь засунул руку в соты. – Надо Уладе отнести!

Словно в ответ, из темноты послышался нетерпеливый голос:

– Эй, где вы? Черемош, что вы там нашли?

После еды потянуло в сон. Мед оказался действительно превосходным, душистым, чуть-чуть кисловатым. Странно, но после него почти не хотелось пить. Згур подумал было поискать проход, но махнул рукой. Надо поспать, за последние сутки довелось побегать. Он присел к стене, накинул плащ и закрыл глаза. Внезапно подумалось, что у чернявого с длинноносой один плащ на двоих. Ничего, как-нибудь разберутся!

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>