Артур Конан Дойл
Знатный холостяк

Знатный холостяк
Артур Конан Дойл

Приключения Шерлока Холмса #10
«… – Интересный выдался случай, – заметил Холмс, когда гости ушли. – Он с очевидностью доказывает, как просто можно иногда объяснить факты, которые на первый взгляд представляются почти необъяснимыми. Что может быть проще и естественнее ряда событий, о которых нам рассказала молодая леди, – событий, самым логическим путем вытекающих одно из другого. И что может быть удивительнее тех выводов, которые можно из них сделать, если смотреть на вещи, скажем, с точки зрения мистера Лестрейда из Скотленд-Ярда. …»

Артур Конан Дойл

Знатный холостяк

Женитьба лорда Сент-Саймона, закончившаяся таким удивительным образом, давно перестала занимать то великосветское общество, где вращается злополучный жених. Новые скандальные истории своими более пикантными подробностями затмили эту драму и отвлекли от нее внимание салонных болтунов, тем более что с тех пор прошло уже четыре года. Но так как я имею основание думать, что многие факты так и не дошли до широкой публики, и так как это дело выяснилось главным образом благодаря моему другу Шерлоку Холмсу, я считаю, что мои воспоминания о нем были бы неполны без краткого очерка об этом любопытном эпизоде.

Как-то днем, за несколько недель до моей собственной свадьбы, когда я еще жил вместе с Холмсом на Бейкер-стрит, на его имя пришло письмо. Холмса не было дома, он где-то бродил после обеда, я же сидел весь день у себя, потому что погода внезапно испортилась, поднялся сильный ветер, пошел дождь, и застрявшая в ноге крупнокалиберная пуля, которую я привез с собой на память об афганском походе, давала себя чувствовать тупой непрерывной болью. Удобно усевшись в одном кресле и положив ноги на другое, я окружил себя грудой газет, но, пресыщенный злободневными новостями, наконец отшвырнул газеты в сторону и от нечего делать стал разглядывать лежавшее на столе письмо. Огромный герб и монограмма красовались на конверте, и я лениво размышлял о том, какая же это важная особа состоит в переписке с моим другом.

– Вас ждет великосветское послание, – заметил я Холмсу, когда он вошел в комнату. – А с утренней почтой вы, если не ошибаюсь, получили письма от торговца рыбой и таможенного чиновника?

– Вся прелесть моей корреспонденции именно в ее разнообразии, – ответил он, улыбаясь, – и в большинстве случаев чем скромнее автор письма, тем интереснее само письмо. А вот это, по-моему, одно из тех несносных официальных приглашений, которые вынуждают человека либо отдать себя на съедение смертельной скуке, либо прибегнуть ко лжи.

Он сломал печать и быстро пробежал письмо.

– Э, нет! Тут, пожалуй, может оказаться кое-что интересное.

– Значит, это не приглашение?

– Нет, письмо сугубо деловое.

– От знатного клиента?

– От одного из самых знатных в Англии.

– Поздравляю вас, милый друг.

– Даю вам слово, Уотсон, – и поверьте, я не рисуюсь, – что общественное положение моего клиента значит для меня гораздо меньше, чем его дело. Однако этот случай может оказаться любопытным. Вы, кажется, довольно усердно читали газеты в последнее время?

– Как видите! – ответил я уныло, показывая на целую груду газет в углу. – Больше мне нечего было делать.

– Это очень кстати. Быть может, вы поделитесь со мной своими познаниями. Ведь я ничего не читаю, кроме уголовной хроники и переклички на первой страницe[1 - В подлиннике Холмс говорит о тех своеобразных объявлениях, которые печатаются на первой странице английских газет под общим заголовком «Личные дела».]. Вот там бывают поучительные вещи. Ну а если вы так внимательно следили за происшествиями, то, вероятно, читали о лорде Сент-Саймоне и его свадьбе?

– О да! И с большим интересом.

– Отлично. Это письмо от лорда Сент-Саймона. Сейчас я прочитаю его вам, а вы еще раз просмотрите газеты и расскажите мне все, что имеет отношение к этому делу. Вот что он пишет: «Уважаемый мистер Шерлок Холмс! Лорд Бэкуотер сказал мне, что я вполне могу положиться на Вашу проницательность и Вашу джентльменскую готовность хранить чужие тайны. Поэтому я решил обратиться к Вам за советом по поводу весьма прискорбного события, которое произошло в связи с моей свадьбой. Мистер Лестрейд из Скотленд-Ярда уже ведет расследование по этому делу, но он ничего не имеет против Вашего сотрудничества, полагая, что оно может оказаться даже полезным. Я буду у Вас сегодня в четыре часа дня и надеюсь, что ввиду чрезвычайной серьезности моего дела Вы отложите все другие деловые свидания, если они назначены Вами на это время. Уважающий Вас Роберт Сент-Саймон». Письмо отправлено из особняка в Гросвеноре и написано гусиным пером, причем благородный лорд имел несчастье испачкать чернилами наружную сторону своего правого мизинца, – сказал Холмс, складывая послание.

– Он пишет, что приедет в четыре часа. Сейчас три. Через час он будет здесь.

– Значит, я как раз успею с вашей помощью разобраться во всех обстоятельствах дела. Просмотрите газеты и подберите репортерские заметки в хронологической последовательности, а я покамест взгляну, что представляет собой наш клиент.

Он взял с полки толстую книгу в красном переплете, стоявшую в ряду с другими справочниками.

– Нашел! – сказал он, усаживаясь в кресло и раскрывая книгу у себя на коленях. – «Роберт Уолсингэм де Вир Сент-Саймон, второй сын герцога Балморалского». Гм!.. «Герб: голубое поле, три звездочки чертополоха над полоской собольего меха. Родился в 1846-м». Значит, ему сорок один год – достаточно зрелый возраст для женитьбы. Был товарищем министра в прежнем составе министерства колоний. Герцог, его отец, был одно время министром иностранных дел. Потомки Плантагенетов по мужской линии и Тюдоров – по женской. Так! Все это ничего нам не дает. Надеюсь, что вы, Уотсон, приготовили нечто более существенное?

– Мне было очень нетрудно найти то, что я искал, – сказал я, – так как события эти произошли совсем недавно и я сразу обратил на них внимание. Я только потому не рассказывал о них вам, что вы были заняты каким-то расследованием, а я знаю, как вы не любите, когда вас отвлекают.

– А, вы имеете в виду ту пустячную историю с фургоном для перевозки мебели в Гросвенор-сквер? Она уже совершенно выяснена, да, впрочем, тут все было ясно с самого начала. Ну, поделитесь же со мной вашими газетными новостями.

– Вот первая заметка. Она помещена в «Морнинг пост», в разделе «Хроника светской жизни», и появилась, как видите, несколько недель назад: «Состоялась помолвка, и, если верить слухам, в скором времени состоится бракосочетание лорда Роберта Сент-Саймона, второго сына герцога Балморалского, и мисс Хетти Доран, единственной дочери Алоизия Дорана, эсквайра из Сан-Франциско, Калифорния, США».

– Коротко и ясно, – заметил Холмс, протягивая поближе к огню свои длинные, тонкие ноги.

– На той неделе в одной из светских газет был столбец, в котором более подробно говорилось об этом деле… Ага, вот он: «В скором времени понадобится издание закона об охране нашего брачного рынка, потому что принцип свободной торговли, господствующий ныне, весьма вредно отражается на нашей отечественной продукции. Власть над отпрысками благороднейших фамилий Великобритании постепенно переходит в ручки наших прелестных заатлантических кузин. Список трофеев, захваченных этими очаровательными завоевательницами, пополнился на прошлой неделе весьма ценным приобретением. Лорд Сент-Саймон, который в течение двадцати с лишком лет был неуязвим для стрел Амура, недавно объявил о своем намерении вступить в брак с мисс Хетти Доран, пленительной дочерью калифорнийского миллионера. Мисс Доран, чья грациозная фигура и прелестное лицо произвели фурор на всех балах в Вестбери-Хаус, является единственной дочерью, и, по слухам, ее приданое определяется более чем шестизначной цифрой, не говоря уже о видах на будущее. Так как ни для кого не секрет, что герцог Балморалский был вынужден за последние годы распродать свою коллекцию картин, а у лорда Сент-Саймона нет собственного состояния, если не считать небольшого поместья в Берчмуре, ясно, что от этого союза, который легко и быстро превратит обыкновенную гражданку республики в титулованную английскую леди, выиграет не только калифорнийская наследница».

– Что-нибудь еще? – спросил Холмс, зевая.

– О да, и очень много. Вот другая заметка. В ней говорится, что свадьба будет очень скромная, что венчание состоится в церкви Святого Георгия, в Хановер-сквер, и что приглашены будут только пять-шесть самых близких друзей, а потом все общество поедет в меблированный особняк на Ланкастер-гейт, нанятый мистером Алоизием Дораном. Два дня спустя, то есть в прошлую среду, появилось краткое сообщение о том, что венчание состоялось и что медовый месяц молодые проведут в поместье лорда Бэкуотера, близ Питерсфилда. Вот и все, что было напечатано в газетах до исчезновения невесты.

– Как вы сказали? – спросил Холмс, вскакивая с места.

– До исчезновения новобрачной, – повторил я.

– Когда же она исчезла?

– Во время свадебного обеда.

– Вот как! Дело становится куда интереснее. Весьма драматично.

– Да, мне тоже показалось, что тут что-то не совсем заурядное.

– Женщины нередко исчезают до брачной церемонии, порою во время медового месяца, но я не могу припомнить ни одного случая, когда бы исчезновение произошло столь скоропалительно. Расскажите мне, пожалуйста, подробности.

– Предупреждаю, что они далеко не полны.

– Ну, может быть, нам самим удастся их пополнить.

– Вчера на этот счет появилась статья в утренней газете, и это все. Сейчас я прочту вам ее. Она озаглавлена: «Удивительное происшествие на великосветской свадьбе»

«Семья лорда Роберта Сент-Саймона потрясена загадочными и в высшей степени тягостными событиями, связанными с его женитьбой. Венчание действительно состоялось вчера утром, как об этом коротко сообщалось во вчерашних газетах, но только сегодня мы можем подтвердить странные слухи, так упорно циркулирующие в публике. Несмотря на попытки друзей замять это происшествие, оно в такой степени привлекло к себе общественное внимание, что нет смысла замалчивать то, о чем говорят решительно все. Свадьба была очень скромная и происходила в церкви Святого Георгия. Присутствовали только отец невесты – мистер Алоизий Доран, герцогиня Балморалская, лорд Бэкуотер, лорд Юстес и леди Клара Сент-Саймон (младшие брат и сестра жениха), а также леди Алисия Уиттингтон. После венчания все общество отправилось в Ланкастер-гейт, где в доме мистера Алоизия Дорана их ждал обед. По слухам, там произошло небольшое событие: неизвестная женщина, чье имя так и не было установлено, пыталась ворваться в дом вслед за свадебной процессией, утверждая, будто у нее есть какие-то права на лорда Сент-Саймона. И только после продолжительной и тяжелой сцены дворецкому и лакею удалось выпроводить эту особу. Невеста, к счастью, вошла в дом до этого неприятного вторжения. Она села за стол вместе с остальными, но вскоре пожаловалась на внезапное недомогание и ушла в свою комнату. Так как она долго не возвращалась, гости начали выражать недоумение. Мистер Алоизий Доран отправился за дочерью, но ее горничная сообщила, что мисс Хетти заходила в комнату только на минутку, что она накинула длинное дорожное пальто, надела шляпку и поспешила к выходу. Один из лакеев подтвердил, что какая-то дама в пальто и в шляпке действительно вышла из дому, но он никак не мог признать в ней свою госпожу, так как был уверен, что та в это время сидит за столом с гостями. Мистер Алоизий Доран, убедившись, что его дочь исчезла, немедленно отправился в полицию вместе с новобрачным, и начались энергичные поиски, которые, вероятно, очень скоро прольют свет на это удивительное происшествие. Однако пока что местопребывание исчезнувшей леди не выяснено. Ходят слухи, что тут имеет место шантаж. Говорят, будто полиция арестовала женщину, пытавшуюся ворваться в дом, так как считается допустимым, что из ревности или из иных побуждений она могла быть причастна к таинственному исчезновению новобрачной».


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 12 форматов)
1