Барбара Картленд
Волнующее приключение

Волнующее приключение
Барбара Картленд

Наследная принцесса великого герцогства Мелхаузен, узнав, что отец намерен выдать ее замуж за принца, которого она ни разу в жизни не видела, решается на отчаянный шаг. Она тайком покидает дворец и вместе со своим старым учителем музыки отправляется в город своей мечты – Париж. Юная Заза верила, что там ее ждет волнующее приключение, и ее надежды оправдались сполна…

Барбара Картленд

Волнующее приключение

Barbara Cartland

THE EXPLOSION OF LOVE

© 1979 by Barbara Cartland

© Любимов П., перевод на русский язык, 2013

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2014

Издательство Иностранка®

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))

* * *

Глава первая

1894 год

Принцесса Мария-Селеста шла по длинным коридорам дворца, направляясь в музыкальную гостиную.

Она была одна, и в любой другой день мысль о том, что никто не запретит ей хоть ползти на четвереньках или бежать вприпрыжку, привела бы ее в восторг, но только не сегодня. Обычно, позволь она себе подобные вольности, строгая воспитательница графиня Гликсбург одернула бы ее и приказала вести себя прилично, как подобает принцессе.

Если был на свете человек, который портил ей жизнь, то это, конечно, графиня Гликсбург с ее железной приверженностью к придворному протоколу, с постоянными напоминаниями о том, что принцесса не должна делать то и принцесса не должна делать это.

Казалось, что весь смысл существования Марии-Селесты заключается в том, чтобы слушать гнусавый, отвратительный голос графини, от которого она могла спастись только во сне.

Великое герцогство Мелхаузен располагалось между двумя могущественными державами – Германией и Францией, и население его состояло из немцев и французов.

Покойная великая герцогиня по национальности была англичанкой, но обожала все французское, и поэтому большинство учителей Марии-Селесты и ее младшей сестры приглашались во дворец из этой замечательной страны. Но в целях удержания политического равновесия главной придворной дамой и воспитательницей герцогских детей неизменно назначалась немка.

Графиня Гликсбург была воплощением истинно германского духа. Она унаследовала от своих предков все их недостатки. Она была сурова, безапелляционна и даже груба по отношению к низшим и раболепна и льстива перед вышестоящими.

Мария-Селеста за долгие годы общения не заметила в своей воспитательнице ни одной человеческой черты. Это была настоящая машина по отдаче приказаний. Однако у графини имелось одно уязвимое место. Как и большинство обитателей герцогского замка, она была подвержена частым простудам, а весной, особенно в мае, страдала сенной лихорадкой.

«Конечно, очень нехорошо радоваться чужому несчастью», – твердила себе Мария-Селеста, но ничего не могла поделать с тем восторженным ощущением свободы, которое охватывало ее в такие дни.

Однажды она сказала своей младшей сестре Рахель:

– Когда рядом нет графини, я чувствую, что обретаю крылья и могу взлететь выше облаков – к самому солнцу.

– Как бы мне хотелось сделать то же самое, но я даже мечтать не могу об этом, – печально ответила Рахель.

Мария-Селеста тотчас же пожалела, что, не подумав, поделилась с сестрой своими грезами. У Рахель была болезнь позвоночника, и большую часть времени ей приходилось проводить в постели.

– Прости меня, дорогая, – с раскаянием сказала Мария-Селеста.

– Не глупи, сестрица, я нисколько не завидую тебе. Мне приятно, когда ты делишься со мной самыми сокровенными своими мыслями, милая Заза.

Когда они оставались наедине, то Рахель всегда называла свою старшую сестру Заза. Это шуточное прозвище было придумано ими много лет назад, когда один придворный преподнес им в качестве рождественского подарка жутко уродливого, растрепанного черномазого негритенка. На карточке, приложенной к кукле, было написано:

Прошу их высочества, принцессу Марию-Селесту и принцессу Рахель, принять этот скромный дар в надежде на то, что этот маленький знак внимания позабавит их и они обе полюбят его.

К несчастью, почерк на карточке был такой неразборчивый, что принцессам показалось, будто там вместо «обе полюбят его» написано «обе походят на него».

Хорошо зная, что придворный, который преподнес им этот подарок, отличается полным отсутствием юмора и вообще у него неладно с головой, принцессы восприняли его слова вполне серьезно и вдоволь нахохотались, представляя, как удивятся все во дворце, если сестры появятся за столом такие же чернокожие и кудрявые, как этот негритенок.

В то время в Мелхаузене выступал известный артист, который, одетый точно так, как подаренный им негритенок, исполнял куплеты, где признавался в любви к неприступной красавице по имени Заза.

Куплеты эти потом распевала вся прислуга в замке, как-то Рахель услышала их и с тех пор стала называть Марию-Селесту Заза.

– Заза, с каждым днем ты становишься все больше похожей на нашего негритосика, – говорила она, и тут же обе девочки разражались хохотом.

Так как смех и вообще что-то веселое были редким явлением во дворце, то эта шутка с годами не устаревала. А Мария-Селеста постепенно привыкла к этому имени и даже в мыслях сама себя начала называть Заза, почти забыв, что на самом деле ее имя – Мария-Селеста-Аделаида-Сусанна.

Когда на официальных церемониях вслух произносились эти имена, Заза не сразу понимала, что речь идет о ней.

Не считая профессора музыки, Рахель была единственным человеком во дворце, с которым Заза могла разговаривать обо всем на свете, кто понимал ее с полуслова и сочувствовал желанию девочки узнать хоть что-то о мире, который жил своей жизнью за увешанными гобеленами массивными дворцовыми стенами.

Мария-Селеста думала, что, когда она вырастет, ей удастся вырваться из классной комнаты на свежий воздух, встретить людей, которые разговаривают живо и умно, а не на затверженном птичьем языке, как придворные ее отца. Может быть, она даже сможет отправиться в путешествие, как обещала ей когда-то мать.

Но великая герцогиня скончалась два года тому назад, и Заза постепенно поняла, что мечты ее неосуществимы, что ей никогда не позволят пожить в Англии или какой-нибудь другой стране.

Когда ее отец по приглашению европейских монархов отправлялся в вояж по столицам, ему и в голову не приходило взять с собой старшую дочь. Если он и подумывал даже об этом, то тут же отметал эту идею, потому что присутствие девочки, за которой надо присматривать, помешало бы ему в его развлечениях. Собственно, ради веселого времяпрепровождения и отправлялся великий герцог с так называемыми государственными визитами.

Вне пределов своей крошечной страны великий герцог считался человеком, наделенным многими достоинствами и в какой-то мере даже привлекательным. Хотя даже самые ревностные его поклонники не могли отрицать того факта, что герцогская голова никак не перегружена мозгами. Но дома он вел себя как самый настоящий маленький тиран, изводя своих дочерей мелкими придирками и обращаясь с прислугой во дворце так, как тупой и свирепый сержант обращается с новобранцами.

Хотя в нем было больше французской, чем германской крови, он обожал все прусское и подражал обычаям и протоколу, установленным при берлинском дворе.

Чем старше становилась Заза, тем более невыносимыми казались ей жизнь во дворце и царящие там нравы. Может быть, убожество ее окружения, глупость придворных обычаев и не так бросались бы ей в глаза, не так мучили ее, если бы в ее жизни не появился профессор Дюмон.

Именно мать пригласила его в качестве учителя музыки десять лет назад. И все десять лет Заза не уставала восхищаться этим замечательным человеком.

Было бы очень трудно урвать для доверительного разговора с профессором хоть минутку, если бы не еще одна слабость «железной» графини Гликсбург. У нее начисто отсутствовал музыкальный слух, из-за этого любая музыка наводила на нее тоску, а так как уроки обычно проходили после обеда, то графиня пребывала в соответствующем настроении.

И профессор и Заза знали, что, если они активно поупражняются на фортепиано первые десять минут, графиня непременно уснет и они смогут беседовать на любые интересующие их темы, не опасаясь быть услышанными.

Профессор был не только добрым и великодушным человеком, но и блестяще образованным и остроумным. В прошлом он проявил себя как способнейший ученик великих европейских маэстро и, кроме того, был автором двух книг по философии. Себя он с чуть иронической улыбкой называл «свободным мыслителем».
1 2 3 4 5 ... 10 >>