Барбара Картленд
Неразгаданное сердце


– Она приходит сюда только потому, что ее приглашаешь ты, – парировала Вирджиния. – Я с ней не дружу. В жизни не встречала другой такой недалекой девицы.

– Как бы там ни было, Белла Белмонт – хорошенькая, производит приятное впечатление, всегда прислушивается к советам взрослых, – возразила миссис Клей. – Вот и все, что требуется от дочери.

– Но тебе не повезло: я не такая.

– Да, ты не такая, – повторила миссис Клей, – и поэтому, Вирджиния, ты выйдешь за маркиза Камберфорда, даже если мне придется тащить тебя к алтарю силком. Давай прекратим спор и лучше подумаем о твоем приданом. У нас очень мало времени. Маркиз приедет через три недели.

– Прежде чем я дам ответ, мама, давай подождем его приезда.

– Меня это не совсем устраивает. – Миссис Клей пришла в легкое замешательство. Она прошлась по комнате, шурша шелковыми нижними юбками в плиссированных шифоновых оборках под платьем из зеленого атласа.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Вирджиния.

– Маркиз очень спешит, – ответила миссис Клей. – Он прибудет двадцать девятого апреля, а пожениться вы должны на следующий день.

Вирджиния оцепенела от изумления, но тут же воскликнула, не поверив своим ушам:

– Пожениться на следующий день! Ты с ума сошла, мама? Свадьба в апреле с этим охотником за приданым так же вероятна, как мой полет на Луну! Да как он смеет предлагать такое? И как ты можешь даже думать об этом?

На какую-то секунду миссис Клей, казалось, была поставлена в тупик. Повернувшись, чтобы взглянуть дочери в лицо, она увидела, что девушка поднесла руку ко лбу и с тихим стоном откинулась на спинку стула.

– Что случилось, Вирджиния? Снова головная боль?

– Я чувствую себя ужасно, – отозвалась Вирджиния. – Не знаю, что со мной, мама, но то лекарство, которое прописал последний доктор, сделало меня совсем больной.

– Он считает, что у тебя малокровие, – сказала миссис Клей, – и хочет укрепить твои силы. Ты выпила вина в одиннадцать?

– Я пыталась, – призналась Вирджиния, – но не справилась с целым бокалом.

– Послушай, дочь, ты ведь знаешь, доктор говорит, от красного вина кровь становится хорошей и красной. Что скажешь насчет рюмки хереса перед легким завтраком?

– Нет-нет, я ничего не хочу, – запротестовала Вирджиния. – С такой головной болью я не смогу проглотить ни кусочка.

– Ты должна как следует питаться, – строго заявила миссис Клей. – Мне сказали, шеф-повар сейчас готовит свои знаменитые эклеры, которые ты так любишь; и я велела ему проследить, чтобы у тебя к чаю был бисквитный торт.

– Я не хочу торта, мама! Меня от него мутит! – вскричала Вирджиния.

– До приезда маркиза надо добиться, чтобы на щеках у тебя играл румянец.

Вирджиния тяжело вздохнула:

– Послушай, мама, не можем же мы спорить об одном и том же все три недели, пока он приедет. Я не выйду за этого англичанина, герцог он или кто другой, и ничто не заставит меня изменить решение!

Наступила напряженная тишина. Затем заговорила миссис Клей:

– Очень хорошо, Вирджиния. Если ты настроена таким образом, у меня есть для тебя и другой план.

– Правда? – Девушка вздохнула с облегчением. – Ой, мама, зачем ты меня мучила? Ты прекрасно знаешь, у меня нет ни малейшего желания выходить замуж. Так что ты для меня придумала?

– Я решила, – медленно произнесла миссис Клей, – что, если ты воспротивишься моему желанию, если ты не готова поступить, как любая нормальная девушка поступила бы в подобных обстоятельствах, то, значит, ты мне больше не дочь! Я отошлю тебя к тете Луизе.

– К тете Луизе! – эхом отозвалась Вирджиния, все еще не веря тому, что услышала. – Но… тетя Луиза – монахиня! Она содержит исправительный дом!

– Совершенно верно, – согласилась миссис Клей. – Именно там ты и будешь жить, Вирджиния, пока не достигнешь двадцати пяти лет. Хотя у тебя есть собственные деньги, ты не забывай, что отец назначил меня твоей опекуншей.

– Но, мама, ты ведь не сможешь в самом деле отослать меня?

– Я говорю совершенно серьезно, Вирджиния. Хотя ты мой единственный ребенок и я всегда тебя баловала, тебе не удастся разрушить мою заветную мечту стать королевой нью-йоркского общества. Либо ты делаешь блестящую партию, либо отправляешься к своей тетке. Выбирай. Вот мое последнее слово!

– Ты не сможешь так поступить со мной, это невероятно! – прошептала Вирджиния.

– Нет, смогу. Ты, наверное, думаешь, раз я тебя всю жизнь баловала, то не сдержу слова. Но ты не раз убеждалась в том, что я умею добиваться своего, – заявила миссис Клей. – Я бы не подталкивала твоего отца к тому, чтобы он стал мультимиллионером, если бы не знала одного: когда у человека сильная воля, он добьется всего на свете, чего только пожелает. Это ультиматум, Вирджиния! И предупреждаю тебя, ничто не помешает мне выполнить мою угрозу.

Наступило молчание. Вирджиния закрыла лицо руками.

– Так каков будет твой ответ? – спросила миссис Клей, и ее неприятный резкий голос эхом разнесся по всей комнате.

Вирджиния отняла руки от лица и внимательно посмотрела на мать.

– Мне как-то… не верится! – запинаясь, проговорила она. – Никогда бы не подумала, что… ты… моя мать… будешь так со мной обращаться.

– Станешь постарше, еще спасибо скажешь, – уверенно произнесла миссис Клей. – Итак, Вирджиния, ты обещаешь мне, что выйдешь замуж за маркиза на следующий день по его приезде и отправишься с ним в Европу в качестве его жены?

Вирджиния поднялась со стула и подошла к матери.

– Я ничего не обещаю, мама! Как я могу связать свою жизнь с человеком, которого никогда не видела и которому я нужна только из-за денег? Я хочу выйти замуж когда-нибудь, но за того, кого полюблю и кто полюбит меня.

Миссис Клей расхохоталась, откинув назад голову. У нее был некрасивый смех, совсем не заразительный.

– Кто полюбит тебя! – насмешливо повторила она. – И ты считаешь такое возможным? Неужели ты так глупа, так несообразительна, чтобы воображать, будто какой-то мужчина тебя полюбит ради тебя самой? Пойдем!

Она схватила дочь за руку и потащила к большому позолоченному зеркалу, висевшему на стене гостиной между окнами.

– Полюбуйся на себя! Хорошенько полюбуйся! – безжалостно потребовала миссис Клей. – А теперь найди мне хоть одного, кто бы женился на тебе не ради твоих денег. Посмотри! Посмотри, и увидишь, что ты собой представляешь.

Будто под гипнозом Вирджиния исполнила приказание матери и взглянула в зеркало. Она увидела свою мать, стройную, почти на грани худобы, с тонкой талией, элегантно подчеркнутой дорогим платьем, и украшениями вокруг длинной шеи: привлекательная женщина, которая не затеряется в толпе своих элегантных сверстниц.

Потом она посмотрела на себя: маленькая, едва по плечо матери, до нелепости раздавшаяся в ширину. Глаза на лице с пухлыми щеками и множеством подбородков, почти совсем закрывших шею, тонули в розовых складках. Сквозь тонкие газовые рукава просвечивали плечи, раздутые, как воздушные шары, а руки, которые она инстинктивно поднесла к лицу, были красными, с короткими толстыми пальцами. Талия едва обозначена и, как говорится, в три обхвата. Платье на ней выглядело ужасно, но она знала: будь оно нормального размера, вид был бы не такой отталкивающий. Прямые тусклые волосы неопределенного цвета словно в насмешку уложены в модную прическу.

Она все смотрела и смотрела на себя, когда ее мать произнесла почти с отвращением:

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

Вирджиния прикрыла глаза толстыми пальцами.

– Я… знаю, – сказала она дрожащим голосом. – Я выгляжу… ужасно. Врачи… обещают, что… что я похудею. Просто… я так плохо… себя чувствую.

– Обещания! Вечные обещания! – воскликнула миссис Клей. – Все они говорили, что помогут тебе похудеть, что тебе станет гораздо лучше, что это только вопрос времени. Интересно, сколько тысяч долларов я потратила на врачей за последние пять лет? Есть надежда, что ты похудеешь, когда выйдешь замуж! Кто знает, чудеса иногда случаются!
<< 1 2 3 4 5 6 ... 11 >>