Барбара Картленд
Волнующее приключение

Миновав заросшие густыми лесами горы, которые тянулись вдоль границы с великим герцогством, поезд вырвался на открытое пространство. Мимо окон проплывали плодородные поля, любовно возделанные крестьянами. Повсюду женщины и мужчины собирали овощи и грузили их на повозки, запряженные волами и лошадьми. Некоторым, вероятно самым бедным, приходилось везти повозки самим, рассчитывая только на силу своих мышц.

Все это Заза раньше видела на картинках в учебниках географии и истории, и вот теперь эти картины словно бы оживали перед ее взором.

По дороге было множество коротких остановок, во время которых вагон заполнился до отказа. Профессор успел еще раз сбегать в привокзальный буфет и принести принцессе выпить чего-нибудь освежающего. Ей хотелось откровенно объясниться с учителем, сказать ему, что у нее с собой достаточная сумма денег и что она вернет все то, что он успел на нее потратить. Но завести разговор на эту тему сейчас уже не представлялось возможным, потому что в их купе появились соседи.

Девушка с беспокойством размышляла: «Я должна быть очень осторожна со своими деньгами, ведь если их у меня украдут, то мне негде будет достать еще». Ей подумалось, что никто из пассажиров поезда не везет с собой наличные в большом количестве. Разумеется, у каждого при себе дорожные чеки.

Как ей хотелось посоветоваться с профессором о том, как лучше распорядиться своими деньгами, но в присутствии попутчиков это было бы слишком опасно.

На подъезде к предместьям Парижа трое попутчиков вдруг покинули купе. Остался только один, который мирно похрапывал в уголке.

Заза решилась поговорить с профессором о насущных делах. Спящий пассажир вряд ли мог их подслушать.

Она приблизила губы к самому уху профессора и тихонько спросила:

– Скажите, учитель, что мы собираемся делать, когда прибудем в Париж?

– Вчера я успел послать телеграмму своим друзьям с сообщением, что мы прибываем сегодня. Они закажут нам номера в гостинице, и там же мы встретимся с ними, только не в самой гостинице, а в ближайшем кафе на улице Фобур-Сент-Оноре, где они постоянно собираются.

– А зачем они собираются в кафе? – удивилась Заза.

– Обменяться идеями, поспорить, обсудить дальнейшие планы, – ответил профессор. – Мы организовали общество и назвали его «Восставшие сердца».

– «Восставшие сердца»? Как это замечательно звучит. А почему вы выбрали такое название?

– Потому что мы говорим от чистого сердца, мы прислушиваемся к его порывам и действуем по велению сердца, – с гордостью произнес профессор.

– А позволят ли мне ваши друзья присоединиться к вам?

– Конечно! Они примут в ряды общества любого человека, которого я порекомендую. Я пользуюсь в этой среде большим авторитетом, – с гордостью произнес месье Дюмон. – Но не забудьте, принцесса, что они будут считать вас моей племянницей.

– Разумеется, я не забуду. А могу я называть вас дядюшка Франсуа?

– Я буду только польщен этим, – заявил профессор. В его усталых стариковских глазах вновь вспыхнул огонек. – Мы боремся и, я уверен, обретем свободу. И не только для мужчин, но и для женщин. Наконец-то я смогу поделиться с вами, мадемуазель, самыми сокровенными своими мыслями.

Тут он, возбужденный до предела, погрузился в пространные рассуждения, и Заза внимала ему, затаив дыхание.

Принцесса так до конца и не верила, что это не сон и она не проснется сейчас в своей комнате во дворце и что после настойчивого стука в дверь к ней не явится простуженная графиня с обычными нотациями.

Сельские пейзажи за окном вагона сменились городскими. Профессор поднялся и спешно начал собирать разбросанные по купе газеты.

– Мы уже совсем близко от цели, – сказал он. – Вряд ли кто-то из моих друзей будет встречать нас на вокзале, но я уверен, что в нашем любимом кафе они все ждут меня с нетерпением.

Он достал саквояж и стал запихивать в него газеты. Там же, на полке, вместе с профессорским чемоданом и саквояжем Заза лежал и его футляр со скрипкой.

И тут внезапно послышался жуткий грохот, скрежет металла, вагон вздрогнул и резко остановился, а профессор свалился на пол, и весь багаж рухнул на него. У девушки вырвался испуганный крик.

Сила инерции чуть не сбросила ее с сиденья, но все же ей удалось избежать падения. Из-под чемоданов, саквояжей и коробок доносились стоны профессора.

Когда вагон перестало трясти, Заза решилась встать и начала поспешно освобождать профессора от свалившегося на него багажа.

– С вами все в порядке? Вы не ранены? – взволнованно спросила она.

Водрузив упавшие вещи на сиденье, она помогла старому учителю подняться. Но тот вдруг вскрикнул от боли.

– Что с вами, профессор? – ахнула Заза.

– Моя лодыжка! Я, наверное, вывихнул ее, когда упал, – простонал профессор.

– Может быть, у вас перелом?

– Нет-нет. Нога цела, но боль страшная. Помогите мне сесть.

Пожилой попутчик, проснувшийся из-за аварии, пробормотал сердито по-немецки:

– Позор! Такие резкие торможения следует запретить. Вот типичный пример некомпетентности и безалаберности французов, которые даже не могут содержать в порядке свои железные дороги.

Заза и профессор не обратили на его ворчание внимания.

За окнами вагона и в самом поезде царила настоящая паника. Истошно вопила какая-то женщина, на платформе громко переругивались мужчины, шипел испускаемый паровозом пар.

Заза со всей осторожностью усадила профессора и тщательно уложила его пострадавшую ногу на противоположное сиденье. Она терялась в догадках, как ей поступить. Вероятно, надо было снять с него сапог, но при этом она могла причинить ему еще более страшную боль.

После падения сюртук его выглядел весьма неприглядно, а с раздавленным цилиндром пора было распрощаться.

Все так хорошо начиналось, и никто не мог предвидеть такого нелепого несчастного случая!

Заза не обращала внимания на испорченный цилиндр и испачканный сюртук. Ее тревожило состояние пожилого учителя. Он был пугающе бледен и, казалось, не мог произнести ни слова.

– Вам плохо? – пролепетала она.

Из его уст вырвался едва внятный шепот. Он прижал руку к сердцу.

– Загляните в мой нагрудный карман… Там должен быть пузырек… Если вы сможете накапать мне оттуда несколько капель, я буду в порядке…

Испуганная Заза поспешно достала пузырек, о котором говорил профессор, и протянула его старику. Но он был так слаб, что даже не мог взять его в дрожавшую руку. Тогда она сама занялась лечением профессора.

Заза открутила крышку и обнаружила там пипетку. Набрав в пипетку жидкости из пузырька, она попросила:

– Пожалуйста, откройте рот. – Профессор подчинился, и она капнула лекарство ему на язык. – Этого достаточно?

Он совсем уже потерял дар речи и только кивнул. Заза присела рядом с ним и с беспокойством наблюдала, как постепенно розовеют его дотоле мертвенно-бледные щеки.

Между тем их сосед-немец, ворча и ругаясь сквозь зубы, опустил окно и крикнул пробегающим вдоль железнодорожного полотна служащим, чтобы они прекратили подобные безобразия и не нарушали расписания.

Вразумительного ответа от железнодорожников он не получил и по этой причине довольно громко и грубо выругался.

Никто в вагоне и за пределами его не знал, что все-таки произошло.

– Вам лучше, профессор? – с надеждой поинтересовалась Заза.

– Да, немного. – Он действительно приходил в себя. Голос старика слегка окреп: – В последнее время со мной часто случаются подобные сердечные припадки. Но раз капли при мне, я за себя не беспокоюсь.

Девушка вздохнула с облегчением. Она вернула профессору пузырек и в свою очередь опустила стекло с противоположной стороны вагона.

– Хотелось бы знать, что случилось.

Заза высунулась насколько могла из окна и увидела, что в голове поезда собралась большая толпа, что-то горячо обсуждающая. Клубы пара обдавали возбужденных людей. Ей показалось, что этот пар исходит не из одного, а из двух паровозов.

– Мне кажется, что произошло столкновение двух поездов, – сказала она профессору.

– Думаю, что так оно и есть, – согласился он.

Старший проводник и еще несколько человек проходили вдоль вагона и громко спрашивали, есть ли пострадавшие. Когда они приблизились, Заза обратилась к ним:

– Здесь в купе пожилой господин, который повредил ногу. Нельзя ли отыскать где-нибудь доктора?

Железнодорожник пожал плечами и поглядел в сторону толпы, собравшейся возле столкнувшихся паровозов.

– Не знаю, мадемуазель, – с сомнением произнес он, – есть ли среди пассажиров врач.

Тут подал голос проходивший мимо человек в штатском платье.

– Может быть, я смогу чем-то помочь?

Говоря это, он взглянул на Заза, и она догадалась, что предложение помочь вызвано отнюдь не желанием молодого мужчины помочь ближнему. Подобно офицеру-пограничнику, он заинтересовался хорошеньким девичьим личиком. Но Заза обрадовалась, что хоть кто-то выказал желание помочь, и не поскупилась на приветливую благодарную улыбку.

Когда молодой человек очутился в вагоне, он показался ей гораздо выше ростом, чем когда она смотрела на него сверху из окна. Ей было на руку выглядеть жалкой и беззащитной и надеяться, что к ней отнесутся соответственно.

Изобразив абсолютную беспомощность, она указала на профессора.

– Пострадавший – мой дядя, и я боюсь, что у него сломана нога. Его необходимо осмотреть и…

– Я думаю, что у меня только вывихнута лодыжка, – неожиданно резко прервал ее профессор.

– В любом случае ваша травма весьма болезненна, месье, – сочувственно сказал молодой человек.

– Это так, – не мог не согласиться месье Дюмон.

Он попытался шевельнуть ногой и скорчился от боли.

– Вам нельзя двигаться, – прикрикнула на него Заза. Ее взгляд упал на молодого человека, который вызвался оказать помощь. Она спросила: – Как можно добраться отсюда до Парижа?

– Вы уже в Париже, только на самой окраине. Лучшее, что я могу для вас сделать, – это найти экипаж, который довезет вас, куда вы захотите.

– Вы сможете это сделать? – спросила Заза. – Как вы добры к нам.

– Я уверен, что мне это удастся, – заявил молодой человек. – Ждите здесь и все хлопоты предоставьте мне.

Говоря это, молодой человек смотрел на Марию-Селесту так, будто готов был тотчас же умереть за нее. Ей захотелось немедленно поделиться с Рахель новостью о том, каким успехом она пользуется у мужчин, стоило лишь ей выбраться за пределы дворца.

Ее доброжелатель выскочил на железнодорожные пути, словно подхваченный ветром.

Заза поднялась, чтобы запереть за ним дверь купе. Молодой человек задержался у вагона, и девушке пришлось высунуться из окна.

– Вы что-то собирались спросить?

– Прежде чем покинуть вас, я хотел бы представиться. Меня зовут Пьер Бувье. А как ваше имя?

– Мой дядя профессор Дюмон, – осторожно ответила Заза.

– А как зовут вас?

Очевидно, что именно это и интересовало молодого человека. Заза слегка улыбнулась.

– Мое имя Заза Дюмон.

– Благодарю вас, мадемуазель. Теперь я полечу отсюда как на крыльях и постараюсь поскорее добыть экипаж. Правда, я подозреваю, что среди пассажиров найдется много таких же охотников за извозчиком. Поезд вряд ли скоро тронется в путь, а никто не имеет желания терять время на подъезде к Парижу.

– Нам остается только положиться на вашу энергию, месье, – вежливо напутствовала его Заза.

Молодой человек расплылся в лучезарной улыбке и поспешил вприпрыжку через рельсы.

Только сейчас, смотря вслед удаляющейся фигуре, Заза подумала, что одет их новый знакомый довольно странно. На нем не было шляпы, хотя ей пришло в голову, что он мог ее испортить или потерять во время аварии.

В ее представлении именно так должны были одеваться художники в Париже. Господа, посещающие дворец великого герцога, не могли позволить себе подобной вольности в одежде.

«Вполне вероятно, что он импрессионист», – подумала она. Как замечательно было бы встретить одного из тех людей, о которых она столько наслышалась от профессора. Тут девушка вспомнила о его существовании.

Старый учитель пребывал в неподвижности и изредка испускал горестные стоны.

– Этот добрый молодой человек – месье Пьер Бувье – отправился на поиски экипажа, который отвезет нас в Париж, – сообщила она. – Боюсь, что это обойдется нам очень дорого, но вы не расстраивайтесь – у меня с собой куча денег.

Заза произнесла это вполголоса, хотя вряд ли кто-то мог услышать ее слова. Их сосед-немец покинул купе и расхаживал по вагону, жалуясь на плохое состояние железных дорог во Франции всем, кто желал его слушать.

– Вы очень предусмотрительны, – похвалил профессор. – Но моих средств хватило бы на нас обоих.

– Я не могу позволить вам тратить свои деньги на меня, – запротестовала Заза. – Когда вам станет хоть немного полегче, я с удовольствием расскажу вам, как ловко раздобыла необходимую сумму, причем во дворце никто не знает об этом.

– Я уверен, что моя злосчастная нога придет в норму к завтрашнему утру, – ободрил профессор и себя, и Заза. – Я не могу позволить себе хворать и лежать без движения в то время, как я попал в Париж после долгого отсутствия, да еще в вашем сопровождении, моя принцесса!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 10 форматов)
<< 1 2 3