Баян Ширянов
Могила Бешеного


– Ты не въезжаешь. Это как бы. Вроде он помер, а на самом деле живой! Чтобы все подумали, что это последний роман, а мы с тобой тебя оживим и снова погнали!

– Хитрожопо что-то весьма…

– Брось, все нормалек! Давай покумекаем, что с тобой может приключиться? Разговор прервал скрип колесиков передвижного столика, сервированного на две персоны с широким выбором водок, джинов, ромов и виски. Васильевна привезла его в гостиную и, не дожидаясь слов благодарности, степенно покинула помещение. Беседа заглохла на время обеда. Пока Бешеный уминал толстые ломти телячьей колбасы, языка и нескольких сортов ветчины, намазывая их икрой и паштетами, Вектор успел по чуть-чуть отведать из трех бутылок и слегка закусить. Савелий тоже плеснул себе «Джонни-гуляку» и чокнулся со Даценко.

– Пожалуй вот что… – Начал Говорков, прожевывая остатки карбоната:

– Представь, есть организация. Политическая. И она нанимает бандита, который должен сделать теракт. М-м-м… Взорвать все станции Кольцевой линии метро.

– А зачем? – Наивно спросил Даценко.

– Врубись, выборы гребаного Президента. А эти хотят поставить своего.

– Ну и?..

– Бля, ну и бестолковый ты! Народу подохнет уйма, а они все спихнут на коммуняк и демократов. За них никто голосовать не станет!

– А-а-а!.. Бешеный опять налил виски, одним глотком осушил стакан и продолжил вещать:

– А я случайно узнаю об этом. И начинаю искать этого бандюгу. Он тоже узнает о том, что я его ищу и шлет ко мне кучу киллеров. Я их мочу по очереди, соблазняю его бабу, а она и трепет мне где этот хмырь нычку имеет. Я туда. А он, сука, с кучей телохранителей. Пока я с ними мочусь, хмырь уебывает. Так, чего же дальше? Говорков ненадолго замолчал, выпил. Затем его мысль понеслась, как взбесившийся эскадрон:

– Он прячется на Останкинской телебашне. Я туда. Он чуть меня не мочит и прыгает с парашютом. Но далеко не уходит и я настигаю его в гостинице «Космос» с блядями– каратистками. Драка и он опять сматывает. Я ищу его и узнаю, что он в каком-то посольстве. Ночью я лезу через забор, перестрелка с охраной, а он в это время улетает с диппочтой. Я за ним, скажем, в Таиланд. Он там должен закупить несколько тонн опия или героина… Воспоминание о наркотиках резко остановили Бешеного. Он встал.

– Ты куда?

– На дальняк! – Отрезал Говорков. В туалете Бешеный достал из внутреннего кармана пиджака небольшую пластмассовую коробочку. Раскрыл. Внутри оказалось несколько шприцов и ампул. Привычно отломив кончик ампулы, Савелий набрал в шприц прозрачную жидкость. Закатав рукав рубашки, нащупал вену и точным движением вогнал в нее иглу. Сразу мир стал более ярким и радостным. Выходя из туалетной комнаты, Бешеный улыбался.

– На чем я остановился?

– На опиях.

– Ага… Он, значит, их покупает, а я расстреливаю весь караван и за ним по джунглям. Меня чуть не съедают крокодилы, а он, сука едет в Россию. Там я узнаю, что бомбы он надумал насовать непришейным пассажирам. Они должны принесть их в метро и там вместе с ними взорваться, чтоб свидетелей не было… Я нахожу его хату с бомбами, заменяю их болванками. Он думает что щас все ебнет, а ни хуя не происходит. Его мочат свои же, а за мной начинается охота его организации. Пять… Нет, пять много… Три покушения! После первого я въезжаю, что тут не чисто, страхуюсь. А когда меня хотят взорвать третий раз подкладываю им трупак из морга. Они думают, что это я, а я жив, здоров и мочу их всех!

– Ну, это уже следующая книга… – Вставил Вектор.

– Заткнись! Ты неврубной! Ты хоть знаешь, что все это будет на самом деле?! – Наркотик делал свое дело и Говорков почти не соображал, что говорит.

– Как? – Вжался в кресло Даценко.

– А так! Я должен эти мины распихать! Бешеный вдруг понял, что он несет. Глаза его расширились от ужаса, что он сам себя предал. Потом пришла уверенность.

– Затри-ка последние фразы! – Приказал Говорков. Трясущимися руками, понимая, что от Бешеного после такой оговорки, можно ожидать лишь пули в спину, Даценко взял диктофон, перемотал немного ленту и остановил ее на словах «следующая книга».

– Включай! Вектор повиновался.

– Нас гнали по этапу в Магадан!.. – Запел Савелий немилосердно фальшивя. – Стой. Писатель остановил пленку. Прослушал что получилось. На неосторожные откровения Бешеного наложилась новая запись, и он немного успокоился.

– Ты понимаешь что с тобой будет, если вякнешь? – Ледяным голосом процедил Говорков. Даценко сглотнул, но горло пересохло так, что он смог издать лишь неразборчивый хрип и лихорадочно закивал.

– Я знаю, что ты у меня мужик с понятиями. – Савелий похлопал Вектора по плечу, от чего тот еще сильнее вжался в кожаную обивку и посмотрел на Бешеного преданными собачьими глазами. – Пиши свою хуету. А как ебнет – ты не при делах! Наши к власти придут – тебя не забудем…

– Угу… – Пробормотал Даценко. Савелий Говорков встал и направился к выходу. Одевшись, он вернулся и отсалютовал писателю:

– Привет, Кирпич!

XVI. ТАЙНЫЕ ПЛАНЫ БЕШЕНОГО.

Курбскому открыла Васильевна.

– Где Вектор? – С порога спросил Илья Станиславович.

– Да где ж ему быть? – Невесело усмехнулась домработница:

– Ужрамшись, дрыхнет. После ухода Бешеного Вектор Даценко начал целенаправленно напиваться. После первой бутылки страх за свою жизнь ослаб. К окончанию второй пришла блаженная безмятежность. Писатель забыл даже по какому случаю он напился, начал горланить блатные песни, чем перепугал Васильевну, которой показалось что ее подопечный покалечился и теперь зовет на помощь. Убедившись в полной сохранности тела Вектора, чего нельзя было сказать о прочих, более тонких материях, Васильевна на собственной спине, который раз! отволокла его в спальню. Обнаружив себя в кровати, Даценко понял – надо спать, что и сделал к удовольствию домработницы. Пройдя в спальню, Илья Станиславович несколько минут смотрел на зарывшегося в шелковые простыни автора. Тот мирно посапывал и дергал во сне ногой, как бы отбрыкиваясь от неприятных сновидений.

– С чего это он так? – Тихо спросил Курбский.

– Да приходил тут к нему!.. – Громко начала жаловаться Васильевна, но Илья Станиславович оборвал ее крики:

– Тише…

– Да, – Домработница теперь говорила громким шепотом:

– Приходил к нему один. Небось такая же странь, как и этот. Весь половик в прихожей изгваздал! Высокий, а рожа такая недовольная. Два языка сожрал.

– А о чем они говорили?

– Да кто ж их знает? Они при мне-то молчок. Тайны какие-то у них. Нельзя мне было слушать… Я на кухне телевизор смотрела. Там… Не обращая внимания на вываливаемые на него кучи бессмысленных подробностей, Курбский направился в гостиную. Сервировочный столик давно был убран, но на кресле лежали два одинаковых диктофона. Даценко хотел было спрятать обе записи, но Васильевна не дала ему это сделать. Посмотрев на счетчики ленты, в одном было больше, во втором меньше, Илья Станиславович, не долго думая сунул оба аппаратика в карман и вышел в ночь. Через десять минут он уже был в редакции. Не заходя в свой кабинет, Курбский сразу пошел в компьютерный цех. Там допоздна сидели несколько девушек– студенток, работавших на сдельщине, набивая файлы текстов. Оторвав двоих из них от работы, Илья Станиславович попросил девушек срочно расшифровать записи и немедленно принести их к нему. Сам же Курбский сел в офисе и стал ждать результатов. Почему-то расшифровка этих записей показалась ему настолько неотложным делом, что позволила снять сдельщиц со срочной работы, детектив, который они набивали вечерами уже дня два как должен был находиться в типографии. Почему Курбский так поступил, он не знал и сам. Но смутное предчувствие беды его не подвело. Расшифровка была готова заполночь, но Илья Станиславович дождался и внимательно прочитал обе распечатки. Перечитав последние строки одной из них, самой длинной, Курбский вскочил и опрометью кинулся из кабинета. Девушка, распечатавшая эту запись была еще на месте, и главный редактор облегченно вздохнул.

– Танечка… – Обратился он к девушке.

– Я – Лена…

– Простите! Леночка, давайте выйдем на минутку.

– Мне нужно минуты две…

– Я вас подожду. Пожав плечами, девушка спасла набранный текст, вышла из «Windows» и застучала каблучками за главным. В коридоре Курбский стоял у окна, всматриваясь в ночной пейзаж, и нервно курил. Услышав шаги, он обернулся. Придвинувшись к девушке как можно ближе, он сам не понимая почему, зашептал:

– Леночка, вы никому не должны рассказывать о том, что расшифровывали эту запись!

– Но почему такая тайна? – Удивилась девушка.

– Вы помните, что вы расшифровали?

– Нет. – Лена опять пожала плечами:

– Мне же все равно, что печатать. В смысл я не вникаю. Так легче и быстрее…
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 >>