Баян Ширянов
Оборотень

– Так вы беретесь?

Целитель с достоинством кивнул.

– Мне нужен адрес или какие-нибудь вещи покойного, его снимки. Лучше, конечно, с места гибели…

– Увы, – развел руками Павел Петрович, – ничего такого у меня нет. Только адрес…

– Ничего, хватит.

Записав название улицы, номера дома и квартиры, целитель опять взглянул на визитера и произнес:

– Я не знаю, когда у меня появятся эти сведения, поэтому, как только что-нибудь прояснится – я вам позвоню. Договорились?

– Да… – недовольно скривился Остряков, но спорить было бессмысленно.

После его ухода Игорь Сергеевич, занимаясь очередным больным, размышлял об этих странных совпадениях. Уже три разные организации за последние два дня попросили его помочь им в поисках организатора этой бойни. Видимо, дело действительно настолько сложно, что без него, Пономаря, не обойтись. Да и само такое совпадение значило, что Дарофеев, хочет он того или нет, уже кармически завязан с таинственным организатором. И, следовательно, этот узел надо распутать.

Решив так, целитель вдруг почувствовал какое-то облегчение. Такое, какое бывало у него обычно после принятия абсолютно верного решения.

Глава 5

1.

Преступника схватил и без лишнего шума. Он, впрочем, и не сопротивлялся. Безмерно удивленный присутствием в своей квартире людей из ФСБ, убийца, которым оказался Илья Дмитриевич Серов, крановщик одного из московских СМУ, не отпираясь опознал предъявленные вещи, как принадлежащие ему. После этого был оформлен протокол задержания и преступника отвезли на Лубянку.

Сергей Владимирович, которому немедленно сообщили об успешном аресте, не стал торопиться с допросом. Он приказал снять с Серова отпечатки пальцев и не беспокоить его до завтра, чтобы тот имел время поразмышлять над своей участью.

С утра Изотов отослал своих ребят на задержание тех двоих, адреса которых ему вчера вечером продиктовал Дарофеев. После того, как команды покинули здание, в кабинет к майору доставили арестованного Илью Дмитриевича. Преступник был бледен и затравленно озирался по сторонам.

– Присаживайтесь… – ласково предложил майор.

Подозреваемый примостился на краешке стула, нервно потирая заскорузлые ладони.

С минуту Сергей Владимирович перебирал бумаги на столе, потом, расположив перед собой чистый бланк протокола допроса и ручку, вперился взглядом в переносицу Серова.

Тот почти сразу отвел взгляд, и Изотов решил, что добиться признания будет делом нехитрым.

– Сначала не для протокола… – Изотов демонстративно накрыл перо ручки блестящим колпачком. – Зачем вы это сделали?

– Что? – Совершенно искренне спросил Илья Дмитриевич.

– Зачем вы убили жену Ивана Ивановича Жалейко и его дочерей? Про домработницу я не спрашиваю, она, наверное, просто под руку попалась… Так?

– Я не убивал… – ошарашено прошептал Серов и, вскочив, закричал, нависая над майором, брызжа слюной в лицо обвинителю, – не убивал я никого!!!

– Сядьте! – Рявкнул на него Сергей Владимирович, – Или мне позвать конвоиров?

– Да хоть на куски меня режь! Не убивал я!.. – Чуть не плача, прохрипел мужик, но все же послушался и занял прежнее место. – Я вас знаю… Вам только признание надо, а виноват человек, или нет…

– Тихо! – Сурово шикнул на него Изотов. – Успокойся и давай по порядку.

Шмыгнув носом, Серов отер рот тыльной стороной ладони и кивнул.

– У тебя в квартире были найдены рубашка, ботинки и костюм залитые кровью. Откуда она?

– Не знаю… – тихо пробормотал крановщик.

– А я знаю! – Сверкнул глазами майор. – Вот акт экспертизы. – Сергей Владимирович извлек из папки несколько скрепленных листов. – Смотри. «На изъятой у подозреваемого, – подозреваемый – это ты, – рубашке обнаружены бурые пятна, по виду напоминающие кровь…» Так, так, – Изотов проглядел несколько строк, перевернул страницу, – «Экспертиза установила: пятна крови на левом манжете идентичны по составу с кровью покойной Лидии Марковны Жалейко. Пятна на правой верхней грудной части могут одинаково принадлежать как Юлии Ивановне Жалейко, так и Виктории Ивановне Жалейко.» Все ясно?

– Их кровь на твоей рубахе. Почему? Потому что ты их убил. А еще нож, который у тебя изъяли. Над ним тоже эксперты поработали. Все ранения нанесены им! А пальчики? Вся квартира в них!! Я только одного не понимаю: зачем ты там мух перебил? А? – И Сергей Владимирович с прищуром посмотрел на Серова.

Мужик сидел ни жив, ни мертв, понуро опустив голову. На последнюю фразу майора он как-то странно дернулся всем телом и послышались сдавленные рыдания.

Изотов несколько часов мучался с подозреваемым. Серов признавал, что вещи его, но как только речь заходила об убийстве, отрицал все с невероятным пылом. Умаявшись вконец, майор вызвал конвой и препроводил задержанного обратно в камеру.

2.

Прошло уже около часа после ухода Острякова, Дарофеев разделался с последним на сегодня пациентом и включил телефон. Сразу же раздался звонок.

– Я до вас уже минут пятнадцать дозваниваюсь! – Радостно сообщил Изотов.

– Когда у меня больные – я трубку не беру. – Устало проговорил Игорь Сергеевич.

– Значит, вы уже освободились? – Сделал вывод Сергей Владимирович.

– А у вас какие-то сложности? – В свою очередь спросил Пономарь.

– Да, но не знаю…

– Говорите прямо. Если это в моих силах…

– Вы умеете читать мысли? – Рубанул с плеча майор.

– А это так необходимо?

– В общем, да. Мы взяли троих, тех, чьи адреса вы мне продиктовали. Это именно они, убийцы. Все улики налицо, но… Все они яростно отрицают, даже плачет один. Я не первый год на службе, многое повидал, и вижу, когда человек косит под непришейного, а когда действительно ни при чем. И мне кажется, что все они подставки. Хотя и отпечатки их… Короче, я ничего не понимаю.

Я могу, конечно, рассадить их по пресс-хатам, замордовать, но сами знаете, что стоят такие «признания». Так что, не сочтите за труд, загляните, разберитесь с этими людьми… Ну не могу я побороть это ощущение… – начал Изотов по второму кругу.

– Хорошо. – Прервал его излияния целитель. – Я подъеду.

Вскоре Пономарь шагал по коридорам здания на Лубянке. Какой-то сержант, посланный майором, чтобы встретить Дарофеева, проводил его прямо к кабинету Сергея Владимировича. Обменявшись рукопожатием с фээсбэшником, Игорь Сергеевич сразу спросил:

– Где мой клиент?

– Один? – Недоверчиво переспросил Изотов: – А я думал, что вы сразу троих…

– Это если у меня времени да и сил, хватит.

Пономарь прибеднялся. Не то чтобы он полностью забыл, что такое усталость, иногда она давала о себе знать, но для полного восстановления сил Игорю Сергеевичу требовалось не более пяти минут. Несколько раз он ставил над собой эксперименты и без особого вреда для здоровья работал без сна несколько суток подряд.

– Все задержанные в камерах. Я не знал, где вам лучше с ними пообщаться…

– Лучше, наверное, на месте, – проговорил Игорь Сергеевич, – Чтоб не тревожить их лишний раз.

– Как скажете, – с готовностью согласился майор. Он позвонил в изолятор и заказал пропуск на целителя. А через четверть часа Игорь Сергеевич уже разглядывал в «волчок» сидевшего в камере Илью Дмитриевича Серова. Убийца сидел, прикрыв глаза ладонью, не реагируя на шум у двери.

– Поговорить с ним не нужно? – Сергей Владимирович кивнул в сторону окованной двери.

– Пока нет. – Отрицательно мотнул головой целитель. – Мне бы расположиться по соседству с ним…

– Камера справа свободна. – Писклявым голосом сообщил сопровождавший их сержант-охранник, перебирая гремящие длинные ключи.

– Откройте. – Приказал Изотов.

Войдя в узкую двухместную камеру, Пономарь огляделся. Деревянные нары в два яруса, стол, на котором чья-то рука вырезала шахматную доску и поле для нардов, унитаз за невысокой отделанной кафелем загородкой и зарешеченное окно, из которого видно было лишь небо да облака. Присев на нары, Игорь Сергеевич ухмыльнулся:

– Вот уж не думал, что буду сидеть в подвалах Лубянки…

Изотов на шутку не отреагировал. Он, слегка нахмурившись, посмотрел на экстрасенса и спросил:

– Нам выйти?

– Да, если можно…

Оставшись в одиночестве, Дарофеев сел поудобнее и закрыл глаза. Чтение мыслей было не очень сложным делом для профессионала уровня Игоря Сергеевича, но требовало высокой сосредоточенности.

Быстро проскочив предварительные этапы подготовки и самонастройки, Пономарь без проблем нащупал поле излучений убийцы. Теперь торопиться не стоило. Существовало несколько методик для проникновения в чужой мозг. Одна из них требовала отождествления с этим человеком, другая, вычленяющая работу мозга из общего биоэнергетического потока, позволяла узнавать, о чем исследуемый думает в настоящий момент. Но эти техники не позволяли считывать информацию из памяти, и Дарофеев применил еще один способ.

Игорь Сергеевич засчитанные секунды наладил контакт с задержанным на энергетическом плане. Вспоминая картины, которые целитель наблюдал во время сеанса ясновидения, наблюдая за тем, как Серов совершал свое преступление, целитель стал транслировать их преступнику, надеясь получить от его подсознания какой-то отклик. Но реакция оказалась странной. Илья Дмитриевич воспринимал эти сцены, как кадры из фильма, как нечто, не имеющее к нему никакого отношения.

Пономарь оказался в замешательстве. Человек, с которым он работал, действительно не помнил, что совершил убийства. Мало того, не помнило и его подсознание, в котором всегда остаются следы прошлых событий. И Дарофеев решил копнуть еще глубже.

В тонком мире у каждого из существ существует информационный двойник. Теперь Игорь Сергеевич вышел непосредственно на него. Но и там никакой информации об убийствах не было!

Зная примерное время совершения преступления, Пономарь напрямую задал Двойнику вопрос: «Что делал Серов в тот момент?» И получил недвусмысленный ответ, который поразил Дарофеева до глубины души. Оказалось, что личности Ильи Дмитриевича в тот промежуток просто не существовало. Она была заменена другой!

3.

С остальными задержанными Игорь Сергеевич работать отказался, ссылаясь на усталость. На самом же деле, ему требовалось переварить полученные сведения. Пока, то, что он узнал, казалось совершеннейшей нелепицей, если бы это не имело места на самом деле. Моментальная замена личности. Бред! Невозможно! Но, Дарофеев помнил это, совершенно недавно он сталкивался именно с такой проблемой…

По пути из изолятора в кабинет Изотова, Пономарь рассказал ему все, что удалось узнать. Сергей Владимирович недоверчиво качал головой, слушая о замене личности, и, наконец, не выдержал:

– Значит, они, этот, по крайней мере, были в момент совершения убийства невменяемы?

– Как врач, могу однозначно сказать, что да. Но все дело в том, что я не знаю, как это сможет подтвердить официальная медицина. Любой психиатр, услышав о нескольких личностях в одном теле поставит диагноз «шизофрения», и будет прав. И залечит человека. Но он ведь абсолютно нормален!

– Но не могу же я его просто так отпустить! – Пожал плечами майор. – Пусть он даже не соображал, что делал…

– О том, чтобы отпустить речи не идет. Вопрос в том, откуда в нормальном человеке чуждая ему личность. Как она туда попала? Почему проснулась? Куда делась? Не будет ли рецидива? Вот вопросы, на которые надо ответить. И чем скорее – тем лучше. Иначе… – Игорь Сергеевич прервался, поскольку они уже добрались до места и Сергей Владимирович повернулся к Дарофееву спиной, открывая дверь кабинета.

Едва они переступили порог, пронзительно задребезжал телефон. Изотов схватил трубку, выслушал, что-то записывая. Окончив разговор, он повернулся к Игорю Сергеевичу злорадно улыбаясь.

– Мне сообщили, что в одно из отделений поступил сигнал о массовом убийстве. Преступник еще на месте. Присоединитесь?

После секундного раздумья, Пономарь согласился.

4.

В подъезде одного из домов на Малой Бронной собралось более десятка человек. Тут был и встревоженный, виновато озирающийся по сторонам участковый милиционер, представители ДЭЗа, оперативники из отделения, а теперь к ним добавилась еще и штурмовая группа ФСБ, Изотов с одним из своих парней и Игорь Сергеевич Дарофеев.

Из квартиры, где проживал Дмитрий Евстафьевич Сурков, заместитель главного редактора газеты «Московская неделя», регулярно доносились звуки ударов. Суетливый участковый рассказал Изотову, что одна из старушек, любительница наблюдать за жизнью соседей с помощью мощного бинокля, позвонила в милицию и сообщила о том, что в квартире на третьем этаже только что убили целую семью. Прибывшие оперативники из ближайшего отделения не решились штурмовать квартиру и вызвали подмогу из убойного отдела ФСБ. По словам милиционера, который экспроприировал у позвонившей старушки оптику и теперь сам вел наблюдение, докладывая обо всем по рации, в квартире никого не было, однако шум из нее доносился регулярно.

Настроившись на ясновидение, Дарофеев определил, что живой в квартире есть. Игоря Сергеевича как током ударила исходящая от него злоба и целитель прекратил эксперименты.

Работники ДЭЗа уверяли, что чёрного хода в квартиру нет и штурмовая группа начала действовать. Двумя ударами кувалды выбив замок, боевики вломились в квартиру. За полминуты они прочесали все помещения и в растерянности остановились. Никого живого не было. Лишь по центру гостиной, в луже крови, лежали три трупа.

Игорь Сергеевич следил за их действиями с лестницы и видел немногое. Но вдруг в коридоре появилась странная фигура. Человек шел мимо оперативников, которые не обращали на него никакого внимания. Одежда незнакомца вся была покрыта пятнами свежей крови. Лишь через несколько секунд, когда убийца уже практически добрался до двери и готов был ее захлопнуть изнутри, Дарофеев понял, что на этом человеке оболочка невидимости и он воспринимает его не обычным зрением, а с помощью спонтанно заработавшего ясновидения.

– Вот он! – Крикнул Пономарь. – У двери!

Преступник среагировал незамедлительно. Он замахнулся зажатым в руке окровавленным тесаком на ближайшего оперативника. Того спасло то ли развившееся с годами чувство опасности, то ли он в последний момент все-таки увидел нападающего, но стоящий у входа фээсбэшник успел перехватить руку с ножом и моментально провести захват. Преступник выронил оружие и закричал от боли.

После этого блок невидимости с него слетел и все увидели задержанного убийцу. Пока его заковывали в наручники, он лишь шипел, все еще яростно сопротивляясь. Церемониться с ним не стали и один из оперативников ударом в челюсть отключил преступника. Но и после этого убийца продолжал конвульсивно дергаться.

5.

Задержанного приковали к трубе отопления и обыскали.

Из найденного удостоверения выяснилось, что это товаровед фирмы «Ле Монти» Василий Николаевич Щербаков.

Вскоре он пришел в себя, но на все вопросы Изотова отвечал лишь нечленораздельным рычанием и воем, от которого волосы на всем теле вставали дыбом. Дарофеев созерцал этот странный допрос и криво ухмылялся. Лишь когда Щербаков клацнул челюстями у самого носа Сергея Владимировича, слишком близко наклонившегося к задержанному, Пономарь решил вмешаться.

– Так вы ничего не добьетесь. – Игорь Сергеевич взял майора за рукав и потянул за собой. Тот, не возражая, последовал за целителем.

Зайдя на кухню, где все оказалось перевернуто вверх дном, а на центральной очищенной от мусора площадочке было кладбище разрубленных пополам тараканов. Подняв каждый по стулу, майор и целитель расположились напротив друг друга.

– Сейчас это не человек, – вздернув брови и слегка покачав головой, как бы в подтверждение своих слов, проговорил Игорь Сергеевич.

– А кто? – Недоверчиво хмыкнул Изотов.

– Не знаю… Сейчас он и не Щербаков, и не товаровед, сейчас это существо нацеленное убивать. Причем убивать всех и любой ценой. Видишь, что с насекомыми натворил? Я успел просмотреть его ментальное тело. Там нет ничего, кроме ненависти и разрушения. Он даже разговаривать не способен. Не умеет просто…

– А можно его как-то вывести из этого состояния?

– Наверное, да. Но тогда он забудет все, что натворил.

– Еще один невменяемый, – сплюнул Сергей Владимирович.

– Да. – Просто ответил Дарофеев.

– Но откуда они берутся? Почему их так много? Эпидемия какая-то…

– А вот это и мне хотелось бы выяснить. – Невесело усмехнулся Игорь Сергеевич. – И я за это дело уже взялся.

– Помощь нужна?

– Вряд ли… – пожал плечами Пономарь. – Это энергетические дела. А туда непосвященным лучше не соваться. Хотя… Если вы сможете мне рассказывать о ходе следствия…

Когда Сергей Владимирович и Дарофеев, договорившись о продолжении сотрудничества, вернулись в комнаты, там уже безраздельно властвовали эксперты. Сверкала фотовспышка, кто-то, уже разрезав одежду на трупах, промерял размеры и расположение ран и диктовал это своему помощнику.

Но преступника на его месте у трубы не было.

– Где задержанный? – Переполошился Изотов.

– Да никуда… – начал оперативник, охранявший Щербакова, замолк, бросив взгляд на пустое место, и прошептал, – Господи, где же он?..

– Тут. – Дарофеев видел это подобие человека, несмотря на то, что на нем опять была отводящая глаза оболочка. – Он опять стал для вас невидимым.

– Так его… – Сергей Владимирович шагнул в сторону преступника, но Пономарь успел ухватить его за рукав кителя и остановить.

– Постойте. Я хочу разобраться в природе его невидимости, – объяснил свой поступок Игорь Сергеевич, – с такой структурой я еще не встречался.

– Хорошо… – отступил майор.

Приблизившись к невидимке на безопасное расстояние, Дарофеев начал рассматривать энергетические потоки, пронизывающие тело этого человека. Получалась довольно занятная картина. Убийца, как оказалось, воздействовал на муладхары всех присутствующих. Воздействие это было почти чисто информационным и позволяло преступнику быть вне поля зрения кого бы то ни было, кроме Пономаря. Так что увидеть этого человека можно было лишь периферийным зрением. Кроме этого, существовала и страховочная система. Тело невидимки окружала энергетическая оболочка, структурированная таким образом, чтобы при взгляде в упор, смотрящий видел пространство за спиной этого человека, не замечая его самого.

Разобравшись с этим, Игорь Сергеевич решил, что непозволительно оставлять преступника в таком состоянии и, перехватив энергетические потоки, исходящие от него, перекрыл их. Изотов вздрогнул, когда из пустого пространства мгновенно материализовался человек, яростно грызущий свою руку. Рот его был весь в собственной крови, но человеческие зубы плохо приспособлены для отгрызания собственных конечностей и преступник успел оторвать у себя лишь изрядный кусок кожи.

– Что творит! – Воскликнул оперативник и, в два шага преодолев расстояние до преступника, вырвал его руку из окровавленного рта. Задержанный зарычал, и получил ребром ладони по шее.

Через несколько минут убийцу отковали от трубы, перевязали, и, поддерживая под руки, затащили в машину.

Дарофеев вызвался ехать в том же автомобиле, попросив Сергея Владимировича, чтобы кто-нибудь вел его «Москвич».

Сев на переднее сидение «Волги», Игорь Сергеевич первым делом посмотрел на показания спидометра. Убийца, спеленутый, сидел сзади и глухо порыкивал.

Автомобиль тронулся. Пономарь пристально следил за меняющимися цифрами на измерителе расстояния у спидометра. И как только счетчик приплюсовал следующие четыреста восемьдесят метров, сзади раздался нечеловеческий вопль:

– Ой! Бо-ольна-а-а!!!

Потом до убийцы дошло его странное состояние и он во всю глотку заверещал:

– Отпустите, суки! Куда вы меня?! Отпустите, мать вашу!!!

Глава 6

1.

После того, как Дарофеев уехал домой, задержанного Щербакова поместили в тюремную санчасть, у Изотова оставалось еще одно дело. Майор спустился в отдел пропусков ФСБ и, оглядев немногочисленную публику, там собравшуюся, громко спросил:

– Гражданка Серова есть?

Встала средних лет женщина, пытавшаяся толстым слоем пудры скрыть темные мешки под глазами, но ее покрасневшие белки выдавали и бессонную ночь, и пролитые слезы.

– Это я… – сказала женщина.

Устроившись в одном из пустых кабинетов, Сергей Владимирович начал допрос супруги Ильи Дмитриевича. Ее звали Светлана Юрьевна, она пыталась держаться спокойно, но пальцы, то играющие с замком сумочки, то промакивающие платочком уголки глаз, выдавали нервозность Серовой.

– Знаете ли вы, что произошло? – Спросил Изотов после того, как закончились официальные вопросы, удостоверяющие личность допрашиваемой, необходимые для заполнения протокола.

Светлана Юрьевна отрицательно покачала головой.

– Ваш муж, Илья Дмитриевич Серов, совершил массовые убийства. Его жертвами стали Лидия Марковна Жалейко, двадцати пяти лет, Юлия Ивановна Жалейко и Виктория Ивановна Жалейко, каждой потри года, Клавдия Ивановна Сумская, пятидесяти одного года и африканский годовалый крокодил Гришка.

После каждого перечисляемого имени супруга убийцы, словно уменьшалась в размерах, сутулясь все сильнее и невольно вжимаясь в спинку стула.

– Убитая Лидия Марковна являлась женой управляющего трастовой компании «Бином» Жалейко Ивана Ивановича.

До Светланы Юрьевны эти слова майора доносились как сквозь плотный туман.

– А теперь скажите, не упоминал ли ваш муж когда-либо эту фамилию, имена, не было ли у него каких-либо отношений с этой компанией?

– Нет… – глухо проговорила Серова. – Нет, никогда…

– Хорошо, а не замечали ли вы каких-либо странностей в поведении вашего мужа за последнее время?

– Пожалуй, нет… Хотя… Знаете ведь, зарплату месяцами не платят, работы нет, вот он и съездил на пару недель на шабашку. А вернулся, хотя и с деньгами, но странный какой-то… Нервный… Правда, через неделю это прошло, но появилось у него во взгляде что-то такое… Непонятное…

И вдруг, словно сломалась плотина, сдерживающая чувства Светланы Юрьевны, она в голос заревела, причитая:

– Нет, не мог он убить!.. Вы знаете, какой он у меня? Он добрый, не то, что вся эта пьянь… Он не мог… И девочек… Он ведь детей любит… А я не могу… Мы даже усыновить хотели… А денег нет…

Смущенный таким проявлением чувств, Изотов смог лишь беспомощно проговорить:

– Успокойтесь… Успокойтесь, пожалуйста…

Вытерев слезы, женщина высморкалась и посмотрела на майора красными глазами:

– Что же теперь будет? Его посадят?..

Вздохнув, Сергей Владимирович нахмурился и щелкнул кнопкой зажатой в ладони шариковой ручки:

– Не хочу вас обманывать или обнадеживать… Ситуация с этим делом очень странная. И есть подозрение, что ваш муж в момент совершения преступления был невменяем… Но подтвердить это смогут только эксперты…

– Невменяем? – переспросила Серова. – Это значит – сумасшедший? А сумасшедших не сажают?

– Нет, сумасшедших не сажают… – подтвердил майор.

– Тогда пусть! Приводите ваших экспертов! – И добавила уже гораздо тише. – Пусть ненормальный, зато на свободе…Дома…

Сергей Владимирович не стал разочаровывать женщину, говоря, что признанного невменяемым может ждать длительное лечение в психиатрической клинике. Вместо этого Изотов решил резко переменить тему разговора:

– Так вы говорили, что он съездил на шабашку и вернулся странным. А не скажете, куда он выезжал?

– На Урал куда-то… – Светлана Юрьевне пожала плечами. – Город с таким простым названием… Хумск! Да, Хумск…

2.

Пока Игорь Сергеевич добирался до своего дома на Рублевском шоссе, он старался не думать о том, чему свидетелем ему только что повезло быть. Лишь поставив «Москвич» в «ракушку» у подъезда, и поднявшись к себе, Дарофеев дал волю воспоминаниям.

Пономарь специально напросился в общество преступника. Целитель подозревал, что если чуждая человеку личность не подвержена временной зависимости, то механизм ее выключения мог зависеть от каких-то других факторов, например, от расстояния до места преступления. И эта догадка блестяще подтвердилась.

В машине, на глазах оперативников Игорь Сергеевич медитировать не хотел. Это могло вызвать лишние вопросы. Изотов взял его с собой, предупредив, что будет выдавать экстрасенса за представителя какой-то секретной организации. Но теперь, дома, Игорь Сергеевич быстро сварганил себе обед и, в предвкушении новых открытий, съел все, почти не обращая внимания на вкус пищи.

Устроившись на полу в позе «падмасана», Дарофеев предался воспоминаниям. Его энергетическое тело запомнило все, что происходило с преступником, когда тот пришел в себя, и сейчас эту информацию нужно было перевести на уровень сознания.

Для начала Пономарь заново просканировал излучения Щербакова, когда тот был в невменяемом состоянии. Времени было достаточно для самого подробного анализа и целитель обнаружил, что раньше он пропустил несколько достаточно важных моментов.

То, что владело телом убийцы – личностью, даже приблизительно назвать было нельзя. Скорее это была некая программа, которая состояла из трех блоков. Первый блок отвечал за нахождение места жительства жертв, второй со держал ненависть нагнетенную до такой степени, что выходом для нее было лишь физическое уничтожение любого живого объекта, попавшего в поле зрения, но только в квартире. И последний отвечал за отступление. Была дополнительная функция, использующая внутренние резервы организма, с помощью которой человек становился невидим.

Узнать механизм действия первого блока Дарофеев пока и не пытался, его больше занимало то, как убийца приходит в нормальное состояние. Механизм оказался прост до гениальности. В нем оказался задействован подсознательный счетчик расстояния и, когда человек удалялся от места убийства на пятьсот метров, срабатывал сброс. Программа сворачивалась и отделялась от энергетического тела, на котором она паразитировала.

Пономарь вспомнил, как от головы Щербакова отделилась странная ажурная конструкция и поднялась в воздух. Проследив ясновидением ее эволюции, Игорь Сергеевич выяснил, что она просто растворилась в энергополе планеты.

Эта конструкция и была той программой, которая узурпировала тело Щербакова, заставив того пойти на преступление. Дарофеев, мысленно вернувшись немного в прошлое, нашел локализацию этого образования. Если привязываться к внутренним органам, то программа располагалась на голове. Одна ее часть находилась в области мозжечка, другая сплошной сеткой покрывала темя, а длинный «хвост» тянулся вдоль по позвоночнику и уходил в копчик, напрямую подпитываясь от самой энергоемкой чакры – муладхары.

Рассмотрев все это безобразие, Пономарь запомнил энергоинформационные характеристики подавляющей личность программы и теперь, он был в этом уверен, смог бы распознать ее на любом носителе. Нерешенным оставался один вопрос. Программа эта явно была творением чьей-то воли. Но автор этого произведения черной информационной технологии настолько постарался избавить свое творение от следов своей личности, что целителю, как он не выискивал хоть какую-нибудь зацепку, ничего обнаружить не удалось.

Решив, что поищет изготовителя на своей вечерней медитации, Игорь Сергеевич вышел из транса и, со смаком потянувшись, пошел к телефону, прослушать, что записалось на автоответчик. Звонили, большей частью, пациенты. Кто благодарил, кто сообщал, что просит перенести его сеанс, какой-то псих очередной раз предупреждал Игоря Сергеевича, что «разумные эйдосы планетарного сознания не потерпят вмешательства инопланетного эмиссара инсектоидов», которым и являлся, по мнению говорящего, господин Дарофеев. Пономарь знал этого безобидного умалишенного, сдвинувшегося на чтении Даниила Андреева. Помочь ему, без его согласия, целитель не мог, и тот изредка веселил экстрасенса подобными фразами.

Но следующий звонок оказался от Корня. Ему Игорь Сергеевич уже сказал адрес убийцы Кропаля и теперь мафиози, кипя гневом, заявлял, что пойманный его ребятами человек оказался невиновен, далее следовало ультимативное приглашение Дарофеева на встречу, чтобы разобраться во всем раз и навсегда. На эти угрозы, несмотря на то, что они были куда серьезнее, нежели предупреждения «разумных эйдосов», целитель отреагировал лишь усмешкой. Если Кропаль разумный человек, то ему можно кое-что объяснить, и он успокоится.

Но не успел целитель включить телефонный аппарат, как раздался звонок. Говорил Сергей Владимирович.

– Я побеседовал с женой Серова, того убийцы, которого вы смотрели в изоляторе.

– Так… – отреагировал Пономарь, – интересно.

– Она сообщила, что ее муж летом ездил в город Хумск, на приработки. И после этого он стал странно себя вести…

– Хумск? – недоуменно переспросил Дарофеев. – Это где ж такой находится?

– В предуральи, – пояснил майор. – Я посмотрел по карте, он около Мари Эл, Мордовии.

– Никогда не слышал.

– Его недавно рассекретили. Там куча каких-то закрытых институтов, атомная энергетика, что-то такого типа.

– Понятно, – сказал Игорь Сергеевич.

– Вот. Пока все, – доложил Изотов. – Будет чего новенькое – перезвоню.

– Спасибо, – радушно проговорил целитель.

Как только Игорь Сергеевич повесил трубку, раздался требовательный звонок в дверь. Посмотрев в глазок, Дарофеев увидел знакомую физиономию Корня. Глава мафии прибыл собственной персоной.

3.

Зажатый на заднем сидении новой «Волги» между двумя головорезами, Пономарь оставался совершенно спокоен. На «штурманском» месте сидел Корень и его затылок выражал презрение к экстрасенсу. За все время, от момента, когда Игорь Сергеевич, улыбаясь, отворил дверь, и до нынешнего, не было произнесено ни слова. Бандиты, ворвавшиеся в дарофеевскую квартиру из-за спины босса, вывернули Пономарю руки, и, как он был, в домашнем кимоно и тапочках, запихали сперва в лифт, а потом и в машину. Целитель не сопротивлялся.

«Волга» проехала по Рублевскому, свернула на Кутузовский, промчавшись мимо Поклонной горы, где у колонны бронзовых мертвецов, несмотря на поздний час, катали детишек на пони и верблюде. Промелькнул и сгинул Киевский вокзал, машина покатила по Садовому кольцу.

Игоря Сергеевича привезли в район Чистых Прудов, там, во дворах, за театром «Современник», водитель затормозил и остановился у какого-то старинного дома. Дарофеева вывели из машины и, уже не заламывая руки, повели в подъезд.

Несколько пролетов и остановка у обитой черным дерматином двери. Не отпуская целителя, один из бандитов нажал на кнопку звонка. Внутри отозвалось пронзительным треском. Через мгновение дверь распахнулась, возникший в проеме охранник с автоматом лишь мельком взглянул на прибывших и отступил в темноту.

Подлинному коридору Игоря Сергеевича провели в одну из комнат. Первое, что бросилось в глаза Дарофееву, был сидящий на стуле человек. Голова его безвольно свешивалась, и по груди, спускаясь на мускулистый живот, шла неширокая алая полоска. По полу были расстелены цветастые листы «Экстра-М», и там, среди обилия красного, практически не были заметны кровавые капли.

<< 1 2 3 4 5 6 >>