Бертрис Смолл
Ворон

Дьюи покачал головой. Хотя он и был очень молод, но понимал Кейтлин лучше, чем она предполагала или чем ей хотелось. И еще он знал, что никогда не любил ее. Ему жалко было человека, которого она в конце концов поймает в свои сети и женит на себе. У Кейтлин каменное сердце, если оно вообще у нее есть. Она думала только о себе и была равнодушна ко всем остальным.

– Мужчину надо любить, Кейтлин, – сказал Дьюи, хотя понимал, что она не способна никого любить, возможно, даже себя.

– Повторяю тебе, маленький братец, ты дурак! – последовал грубый ответ. – Мужчин не волнует, любят ли их женщины. Власть! Золото! Вот истинные цели. Ты убедишься сам, когда вырастешь и перестанешь верить сказкам, которые так любят рассказывать бабушка и наша старшая сестра.

– Я женюсь только по любви, Кейтлин, – спокойно ответил мальчик. – Какой прок от богатого приданого в доме, в котором поселился раздор между мужем и женой? Каких детей вырастят эти бедные души? Золото не может утешить больное сердце.

Прежде чем Кейтлин возразила брату, Уинн подняла руку:

– Вы не сможете прийти к единому мнению, поэтому я приказываю вам прекратить вашу детскую перебранку. Когда к нам наконец явится Риз из Сант-Брайда, мы со всей почтительностью выслушаем его, что бы он нам ни сообщил.

Сестры кивнули в знак согласия, хотя на уме у каждой было свое. Кейтлин считала, что, когда Риз сделает предложение ее сестре, она уговорит ее принять его и таким образом обеспечит прекрасное будущее себе и Дилис. Она с самодовольной улыбкой окинула всех взглядом.

Дьюи, сощурив глаза, с отвращением смотрел на Кейтлин. Она напоминала злобную кошку, выслеживающую беззащитную мышь. Она не будет поступать по-своему, если он против, а он не одобряет ее поведения. Его права как хозяина Гарнока будут защищены. Он, возможно, и молод, но понимает, что если сейчас не начнет оказывать свое влияние, то позже ему с трудом удастся заставить окружающих воспринимать его всерьез. Он не проявит никакой слабости ради будущего счастья Уинн.

– Только ради тебя, дорогая сестра, – сказал Дьюи Уинн, нежно коснувшись ее щеки своей маленькой рукой.

Кейтлин нахмурилась. От нее не ускользнуло ни значение его жеста, ни его слова, но она сдержалась. В конце концов, ее слова окажутся решающими в этом деле, а не какого-то мальчишки.

Погода улучшилась, и вскоре поля вновь зазеленели всходами. Уинн и Дьюи ежедневно объезжали поместье. Они были привычны для крестьян и рабов Гарнока – молодой хозяин на своем упитанном сером в яблоках пони и его сестра на кроткой черной кобыле. Хотя мальчик в роли хозяина пугал их, но люди Гарнока доверяли леди Уинн и надеялись, что все будет хорошо. В течение многих лет, до внезапной смерти старого хозяина, леди Уинн каждый день сопровождала его в поездках по поместью. Даже когда она была еще ребенком, они знали, что в ней есть что-то особенное. Когда же она выросла, оказалось, что чутье их не обмануло. Уинн умела врачевать, но не знание лекарств, микстур, трав, припарок отличало ее, а благотворное прикосновение ее рук – редкий дар, которым Бог награждал немногих. Поэтому они доверяли сестре своего юного хозяина.

Весна выдалась славная. Скот жирел на лугах, покрытых после обильных дождей сочной травой. Среди молодняка не было потерь, болезни и хищники обошли его стороной, спрос на сыр был небывалый, и не только из-за его качества, а еще благодаря тому, что они делали лишь определенное количество, которое, в свою очередь, повышало цены на сыр, наполняя сундуки Гарнока золотом. Объезжая как-то утром вместе с братом поместье, Уинн подумала про себя, что судьба милостива к ним.

– А Кейтлин больше не жалуется, что нам в Гарноке нужен мужчина, – заметил Дьюи. – Позволив ей купить вдоволь материи и немного драгоценностей у торговца, ты, кажется, несколько смирила ее раздражительность. – Он засмеялся.

– Новые покупки просто отвлекли ее, – мудро заметила Уинн. – Она воспринимает все, что ей позволяют купить, как должное.

Дьюи громко расхохотался, потом лицо его стало серьезным.

– Мы ничего больше не слышим о Ризе из Сант-Брайда, сестра. Но если он сказал, что приедет, значит, так оно и будет. Я не сомневаюсь в этом. Что ты собираешься делать, если он на самом деле попросит твоей руки?

– Я откажу ему, Дьюи. Я ведь тебе уже говорила, что не оставлю Гарнок, пока ты не вырастешь и не женишься. Наши родители, упокой Бог их души, одобрили бы мое решение. Мы как можно скорее выдадим замуж Кейтлин и Дилис, хотя Дилис сама по себе безвредная и простая душа. Кейтлин, однако, нужен муж. Она потеряла покой и поэтому сеет раздор в нашем доме. Она переменится, когда у нее будет собственный дом.

– Ей придется не по душе то, что ты ее так хорошо знаешь, – заметил он.

– В таком случае мы ей просто ничего не скажем, мой маленький братец, – с улыбкой ответила Уинн. – Но у тебя чутье такое же острое, как и у меня, верно?

– Думаю, что ты станешь очень умной женщиной, сестра, – сказал мальчик, но вдруг что-то отвлекло его внимание, и он закричал, доставая рогатку: – Взгляни! Это тот самый черный бродяга, который ворует зерно! – Найдя в сумке камень, он быстро вложил его в рогатку и выстрелил, не обращая внимания на крики Уинн:

– Нет, Дьюи! Это мой ворон! Не убивай его!

Обычно очень меткий, Дьюи в этот раз промахнулся или, возможно, ворон был более проворным. С негодующим криком птица пролетела над ними, сердито ругаясь.

Уинн засмеялась:

– Не надо даже знать языка воронов, чтобы понять, что он сильно бранит тебя, маленький братец.

– Госпожа! Госпожа! – раздался голос со склона холма, и вскоре к ним подскакал Эйнион, домашний раб. Это был крупный мужчина, такой высокий, что его ноги почти касались земли, когда он сидел на лошади. Широкоплечий, с мускулистыми руками и ногами, с головой, заросшей львиной гривой рыжих волос, падающих на плечи, он являл собой впечатляющее и устрашающее зрелище. Но он сильно хромал, из-за чего и попал в плен. Его схватили после битвы с ирландцами и продали в рабство. Оуену ап Льюилину сказали, что он из Норвегии, далекой северной страны. Хотя походка Эйниона из-за хромоты была неуклюжей, он обладал невероятной силой. Оуен ап Льюилин сразу же полюбил его и инстинктивно доверял ему. Сняв с него ошейник раба, хотя и не отпустив к родной семье, Оуен поручил Эйниону охранять детей. В то время в доме была только малышка Уинн.

– Меня послала к вам леди Кейтлин, – сообщил Эйнион. – Лорд из Сант-Брайда неподалеку и просит разрешения остановиться в Гарноке.

– Наша сестрица, несомненно, передала с гонцом разрешение, – проворчал раздраженный Дьюи.

Эйнион усмехнулся.

– Да, хозяин, – сказал он, а потом добавил: – Она даже не дала бы гонцу утолить жажду, так ей не терпелось, если бы не вступилась бабушка.

– Как жаль, что мы не можем обручить Кейтлин с Ризом, – пробормотал мальчик. – Она бы прекрасно ему подошла!

– Дьюи! – Уинн засмеялась. – Ты опозоришь нас своими дурными манерами, мой юный лорд Гарнока. Риза из Сант-Брайда надо встретить со всей учтивостью, несмотря на то, что я откажу ему.

– А если ты его полюбишь? – спросил мальчик.

– Мне не нужно замужество, которое угрожает тебе, – тихо проговорила Уинн. – Я не пойду на это ради мужской любви, Дьюи, потому что любовь, в которой пылко клянутся, может угасать, пока не потухнет совсем. Нет, мой дорогой, любовь никогда не повлияет ни на одно мое серьезное решение.

Мальчик кивнул, вполне довольный. Из слов сестры он понял, что она не оставит его и оградит от опасности его жизнь, но в карих глазах Эйниона было беспокойство. Леди Уинн слишком молода, чтобы так уж хорошо разбираться в жизни, особенно не имея достаточного представления о мужчинах и женщинах. Она уже не первый раз говорила таким образом, и каждый раз он с любопытством вглядывался в нее, ощущая присутствие еще кого-то. Но перед ним стояла именно леди Уинн, и никого больше. Он озадаченно тряхнул своей большой головой и пришпорил коня вслед за братом и сестрой.

Они прискакали в Гарнок и увидели, что Риз из Сант-Брайда уже опередил их – его воины на конях кружили по двору, пока конюхи пытались навести порядок. Они вздохнули с облегчением, когда вернулась Уинн. Главный конюх подбежал к ней, чтобы взять ее лошадь под уздцы.

– Займись нашими гостями, – тихо приказала она. – Я сама справлюсь.

Как только слуга отошел, его место занял человек среднего роста в богатой одежде.

– Правы были те, кто говорил мне, что Уинн из Гарнока – красавица, – начал он. – Однако они недостаточно воздали должное вашей красоте, госпожа.

– А мне не доводилось слышать, что Риз из Сант-Брайда – льстец, мой господин, – ответила Уинн, глядя на него сверху.

Лицо человека, смотревшего на нее, имело чисто кельтские черты. Голова большая и овальная с почти квадратным лицом, которое лишь немного сужалось к хорошо подстриженной черной бороде и усам, обрамлявшим чувственный рот. Нос был прямой, а глаза, внимательно изучавшие ее, светло-зеленые. Мощная, как у быка, шея свидетельствовала о закаленном в битвах теле. Густые темно-каштановые волосы были коротко подстрижены.

Уинн не отвела взгляда, не желая проявлять слабость. Ей показалось разумным сразу же дать понять Ризу, что ее не запугать и она не будет игрушкой в чужих руках.

– Позвольте мне помочь вам сойти с лошади, госпожа, – сказал он и, не дожидаясь ответа, крепко взял ее за талию и поставил на землю.

Уинн отступила в сторону, стряхнула пыль с одежды, разглаживая невидимую складку на желтом платье-тунике.

– Спасибо, мой господин, – сказала она. – Не зайдете ли вы в зал отдохнуть? – И, повернувшись, пошла в дом.

Риз на мгновение почувствовал замешательство. Ему передавали, что Уинн – неопытная, невинная девушка. А она оказалась достаточно сильной и уверенной в себе молодой особой. И хотя его опыт общения с молодыми девушками был и невелик, он не одобрил ее поведение. Однако ему ничего не оставалось, как последовать за ней, что он и сделал.

Сердечко Уинн, возможно, билось немного сильнее обычного. Итак, это и есть Риз из Сант-Брайда, думала она про себя, стараясь рассуждать логично. Он не производит впечатление покладистого человека, однако нельзя сказать, что он похож и на жестокого. Скорее он напомнил ей цепкую охотничью собаку. Если он хочет заполучить Гарнок, она будет бороться, чтобы отстоять его, и ей это удастся. Гарнок принадлежит Дьюи, и она очень надеется, что брат вырастет, женится и передаст поместье наследникам.

Они вошли в зал. Кейтлин и Дилис выступили вперед, расточая приветствия лорду из Сант-Брайда, когда Уинн представляла его. На каждой было надето одно из лучших платьев-туник. Кейтлин красовалась в розовом с серебристо-черной вышивкой, которое подчеркивало ее светлую кожу. Дилис была в бледно-голубом с сине-розовой вышивкой. Обе хихикали и скромно опускали глаза, когда откровенный взгляд Риза скользнул по ним.

– Ваши сестры прекрасны, – прямо сказал он.

– Они еще очень молоды, мой господин, – ответила Уинн, давая знак слуге принести вино.

– Мы обе достаточно взрослые, чтобы выйти замуж, – смело возразила Кейтлин.

– Сестра! – резко прервала ее Уинн. – Что лорд из Сант-Брайда подумает о такой дерзости? Присаживайтесь, пожалуйста, мой господин. Вы оказали нам большую честь, остановившись в Гарноке.

– Я не просто остановился, госпожа, и вы это прекрасно знаете. Разве я не посылал к вам гонца сообщить, что приеду к вам? Ваша сестра права. Она уже достаточно взрослая для замужества, как и вы. Вот цель моего визита.

Уинн повернулась к Кейтлин и Дилис.

– Покиньте зал, – приказала она, – и пришлите сюда бабушку. А вас, мой господин, я прошу быть сдержанным в речах, пока сестры не уйдут и к нам не присоединится леди Энид, – обратилась она к Ризу.

Он кивнул, весьма довольный. У нее есть манеры, и, что более важно, она благоразумна. Красота, манеры, благоразумие – все это несколько успокоило его тревогу после ее довольно резкого поведения при встрече.

Кейтлин и Дилис ушли, разочарование было написано на их лицах, когда Уинн, слегка улыбаясь, сказала:

– Они будут сплетничать, мой господин, но наше дело, я думаю, должно остаться между нами.

– Ненадолго, – уверенно ответил Риз.

Уинн на мгновение сдержала себя, потом, опять став радушной хозяйкой, предложила гостю еще вина, свежеиспеченный хлеб и сыр собственного изготовления, при виде которого он причмокнул губами.

В зал вошла Энид. Ее седые волосы были заплетены в косы и уложены короной вокруг головы, делая ее еще выше. Нижняя туника на ней была красного цвета, а сверху было надето платье-туника ярко-синее, расшитое по рукавам серебряными нитями. Ее голову покрывал квадратный кусок тонкой ткани, украшенный серебряной вышивкой и укрепленный наголовной повязкой. В ушах были превосходные гранаты, а эмалевый крест с гранатами и жемчугом покоился на груди на массивной золотой цепи.

– Надеюсь, внучка позаботилась, чтобы вы, мой господин, чувствовали себя у нас уютно, – сказала Энид, таким образом приветствуя дорогого гостя. – Я леди Энид, добро пожаловать в наш дом.

Он поднялся из-за стола при ее приближении и поцеловал ей руку.

– Леди Уинн, кажется, прекрасно справляется с обязанностями хозяйки дома. Прекрасная репутация леди Уинн и слава о ее красоте дошли до меня в Сант-Брайде. – Он сел между бабушкой и внучкой. – Такие достоинства в женщине радуют мужчину, который ищет себе жену.

Уинн покраснела, не промолвив ни слова, а Энид спокойно спросила:

– Вам нужна супруга, мой господин?

– Да, – прямо ответил он. – Вот уже несколько лет, как я овдовел. Пришло время выбрать себе невесту. Человеку моего положения необходимы законные сыновья, чтобы иметь наследников.

– У вас есть незаконнорожденные сыновья? – тихо спросила Уинн.

Его поразила ее прямота – он полагал, что юным девушкам из хороших семей не следует знать о подобных вещах.

– Да, – медленно ответил он. – У меня несколько сыновей. Старшему – семнадцать. Как вы, должно быть, знаете, они не имеют права на наследство.

– Ваша честность, мой господин, похвальна, – сказала Энид и, подняв свой бокал, поспешила скрыть улыбку. Как это похоже на Уинн – смутить такого могущественного воина побережья. Внешность девочки так обманчива. Ее бледное лицо, ясное, с гладкой кожей, создавало впечатление кротости. Но только до тех пор, пока она не начинала говорить, подумала, усмехнувшись про себя, Энид, ставя бокал на стол.

– Скажите, зачем вы приехали в Гарнок, мой господин? – спросила она. – Лучше сразу же вернуться к делу.

Риз из Сант-Брайда с шумом прочистил горло, затем, глубоко вздохнув, сказал зычным голосом, который шел из самой груди:

– Госпожа, я хочу взять вашу внучку себе в жены.

– Вы имеете в виду, конечно, Уинн, – спокойно промолвила Энид. – Не Кейтлин или Дилис.

– Мне нужна старшая, – последовал ответ.

– Вы, разумеется, оказали нам честь, – начала Энид, которую вдруг прервала предполагаемая невеста.

– Благодарю вас, мой господин из Сант-Брайда, за оказанную честь, но я не могу быть вашей женой, – просто сказала Уинн.

– Не можете? Почему, госпожа? Вы уже просватаны? Или вы, возможно, хотите посвятить себя церкви? – спросил Риз.

– Нет, мой господин, я не собираюсь заточать себя в монастырь. У меня есть долг перед семьей, перед моим братом, Дьюи ап Оуеном, лордом Гарнока, который еще слишком мал, перед моими родителями, упокой Господь их души, которые надеялись, что я неотлучно буду при брате, пока он не вырастет и не сможет сам о себе позаботиться. Я не могу покинуть Гарнок, пока не исполню свой долг, а это будет не скоро. Поэтому, мой господин, я благодарю вас за ваше любезное предложение, но, думаю, вам лучше поискать жену в другом месте, – вежливо закончила Уинн.

– Я не хочу никого другого, госпожа, только вас, – сердито ответил Риз.

– Мой господин! Вы ведь не знаете меня. Моя семья едва ли сможет сравниться с вашей, и хотя у меня приличное приданое, но все же не такое, на которое может рассчитывать человек с таким громким именем.

– Вам, госпожа, нечего стыдиться. Разве вы не наследница этого поместья? Гарнок известен на много миль вокруг своими травами и сыром. Это значительное наследство, достойное моей жены.

– Я никогда не унаследую Гарнок, мой господин, – твердо сказала Уинн.

– Вы не можете быть так уверены, госпожа, – возразил он. – Ваш брат молод, пройдет много лет, прежде чем он повзрослеет и у него появятся собственные сыновья. До этого многое может случиться.

– Этого не произойдет, если я буду рядом с ним в Гарноке, чтобы уберечь и защитить его. И я это сделаю, мой господин. Это я вам обещаю, – сказала Ризу из Сант-Брайда Уинн.

– А ваши младшие сестры, госпожа? Вы их тоже будете держать в Гарноке? Разве они не хотят выйти замуж?

– Все мои внучки в свое время выйдут замуж за подходящих мужей, мой господин, – сказала Энид.

– Если вы будете моей женой, леди Уинн, я позабочусь, чтобы у ваших сестер были богатые и с положением мужья. Два моих кузена как раз ищут себе жен. Они молоды, и у каждого есть поместье. Вы вряд ли сможете найти для своих сестер мужей с таким положением, как это могу сделать я. Мы могли бы даже выдать их замуж до того, как вы станете моей женой. Если хотите, это доверие с моей стороны.

– У меня есть маленькая сестричка, – сказала Уинн, интересуясь, каков будет ответ. – Еe зовут Map, и ей шесть лет.

– Ребенок, который своим рождением убил свою мать? После нашей свадьбы ее следует определить в монастырь, чтобы она провела остаток дней, искупая свой грех, – ответил Риз.

– Никогда! – Уинн задохнулась от ярости. – То, что моя мать умерла во время родов, – несчастье, но не грех малютки. Я никогда не заточу ее в монастырь, если, конечно, она сама того не захочет. Если таковы ваши планы в отношении Map, то я с содроганием представляю, что вы приготовили для Дьюи.

– Мальчик будет воспитываться в Сант-Брайде, – ответил Риз. – У меня есть несколько питомцев. Он может вместе с ними обучаться боевому искусству. Это замечательные, сообразительные парни.

– Место Дьюи в Гарноке. Ему надо учиться управлять своими землями и заботиться о людях, а не учиться убивать их! – с негодованием заметила Уинн своему поклоннику.

Он сощурил глаза, словно заново оценивая ее, но уже как противника.

– Госпожа, вы, очевидно, находитесь под чрезмерным впечатлением от моего предложения. Я мог бы пойти к нашему королю, Граффидду ап Льюилину, главе вашей семьи, и попросить вашей руки и опеки над вашим братом и его землями. Как вы думаете, каков будет его ответ, госпожа? Когда я объяснил бы ему серьезность ситуации, вы думаете, он оставил бы Гарнок и его маленького лорда в руках неопытной девчонки? Однако я предпочитаю, чтобы вы приняли мое предложение по собственной воле. Я буду вам хорошим мужем и стану заботливо охранять ваши интересы, чтобы вы могли свободно воспитывать моих законных сыновей, которые со временем унаследуют мое состояние. Что вы на это скажете, госпожа?

– Мне нужно время, чтобы подумать, – ответила Уинн. – То, что вы сказали, заслуживает внимания, мой господин, но я должна решить для себя, правильно ли я поступаю. Знаю, что вы поймете мои чувства, хотя я просто девчонка перед вами.

Риз из Сант-Брайда улыбнулся, обнажив ряд коротких белых зубов.

– Сегодня первый день новолуния, – сказал он. – Когда луна вновь станет полной, я приеду за ответом, моя госпожа.

– Вы останетесь переночевать? – поинтересовалась Уинн, надеясь, что Риз откажется.

Но вместо этого он кивнул:

– Да, я воспользуюсь случаем, чтобы мы могли лучше узнать друг друга.

– Бабушка, я должна проследить за ужином. Вы ведь не дадите скучать нашему гостю?

– Вы хорошо ее обучили, госпожа, – одобрительно заметил лорд из Сант-Брайда. – А обязанности жены она знает так же хорошо, как и хозяйки дома?

– Она узнает их в день свадьбы, – довольно резко ответила Энид. – Такие знания надо хорошенько хранить, чтобы девушка не стала чересчур любопытной до срока.

– Да, – согласился он и широко улыбнулся. – Учите ее хорошенько, госпожа. Я большой охотник до женского тела. Я приму ее девичью скромность в первую брачную ночь, но потом мне не нужны застенчивость и непокорность. Убедитесь, что ваша внучка понимает это. Я буду часто делить с ней ложе, и не только потому, что хочу наследника, мне просто нравится этим заниматься.

Энид была сражена его откровенностью.

– Надеюсь, – прямо сказала она, – вы будете с женой столь же честны, как и со мной, мой господин.

Он засмеялся. Сочный глубокий звук заполнил зал.

– Да, конечно. Я не столь глуп, чтобы не понять, что женщины бывают разные. Большинство из них слабые, беспомощные существа, у которых на уме только дом и дети. Но встречаются такие, как леди Уинн. Я вижу, ваша внучка умна. Для меня это ценное качество. Случись мне отправиться на войну, я могу доверить ей мой замок и земли, она не станет обворовывать меня, как это сделал бы один из родственников.

Теперь пришел черед Энид расхохотаться. Рассуждения Риза, к ее радости, были здравыми и проницательными. Она понимала нежелание Уинн выходить сейчас замуж за кого-либо, но, несомненно, ее внучка прогадает, не взяв Риза в мужья. Она не придавала большого значения тому, как Риз распорядится судьбой Дьюи ап Оуена, если такая возможность возникнет, поскольку он не казался ей злым.

– Я не буду противиться вашему браку, – сказала она Ризу.

– Спасибо, госпожа, – ответил он.

В зал вошел Дьюи, и Энид с радостью увидела, что он переоделся. На нем была оранжево-красная туника, отделанная по вороту вышивкой, а желтые чулки были подвязаны крест-накрест. Тяжелая золотая цепь отца спускалась с шеи. Он прошествовал к столу и произнес:

– Как лорд Гарнока я приветствую вас, Риз из Сант-Брайда, в моем доме.

Риз обратил внимание, что хорошо обученный слуга немедленно подал мальчику кубок. Старшая сестра, очевидно, проследила, чтобы слуги считались с ним.

– Благодарю вас, Дьюи ап Оуен. Вы, несомненно, хотите знать причину моего визита.

Мальчик кивнул.

– Я хочу взять в жены вашу сестру Уинн. Вы дадите мне ваше позволение жениться на ней?

– Решение должна принять сама сестра. Брак – серьезный шаг для женщины. Если ей позволят выбирать свободно, у нее будет счастливая семейная жизнь. Если же она выйдет замуж по принуждению, на ее долю выпадут горечь и печаль. Я слишком сильно люблю Уинн, чтобы заставить ее вступить в брак против ее воли.

– Если твоя сестра, Дьюи ап Оуен, выйдет за меня замуж, тебе надо будет поехать с нами в Сант-Брайд, чтобы обучаться рыцарскому искусству. Придется ли тебе это по душе? – бросил пробный камень Риз.

– Место лорда Гарнока в Гарноке, а не в Сант-Брайде. Я не горю желанием быть воином, мой господин, – ответил Дьюи, однако, увидев строгий взгляд бабушки, добавил: – Но я благодарю вас за предложение.

Кейтлин и Дилис вновь появились в зале и поспешили присоединиться к остальным.

– Не будь ребенком, Дьюи, – сказала Кейтлин, услышав слова брата. – Лорд Сант-Брайда предлагает тебе сказочную возможность, которой удостаиваются не все юноши. Я слышала, мой господин, что вы принимаете не всех мальчиков, чьи семьи просили вас заняться их воспитанием, а только самых смелых и сильных. Правда?

– Да, – кратко ответил он, раздраженный ответом Дьюи. Кто из мальчиков не хочет быть воином?

– Мы тоже будем жить в Сант-Брайде, когда вы женитесь на нашей сестре? – скромно спросила Кейтлин.

Ее вопрос дошел до него, и он улыбнулся. Подходящая особа, подумал он, прекрасная пара для его слабовольного кузена лорда Коуда. В той ветви семьи было слишком много браков между кровными родственниками. Эта девушка возьмет его кузена на попечение и вырастит сильных сыновей.

– Если ваша сестра, леди Уинн, выйдет за меня замуж, – ответил он Кейтлин, – я дам вам в мужья своего кузена, лорда Коуда.

– А что будет с моими сестрами?

– Малютка Map слишком мала, чтобы думать о замужестве, но у меня есть еще кузен, лорд Ллина, который подойдет для леди Дилис. Оба моих кузена молоды и имеют богатые поместья. Вы довольны, леди Кейтлин? Леди Дилис?

– Да, – ответила Кейтлин. – Это меня очень порадовало, мой господин. Мы будем просить нашу сестру принять ваше предложение, уверяю вас.

Дилис бессмысленно рассмеялась.

Тем временем слуги начали накрывать на стол, ставя перед каждым хорошо отполированную оловянную тарелку и кубок. Нарезанный хлеб был разложен на подносы. Кувшины с охлажденным элем и горшочки со свежим маслом, небольшой круг домашнего сыра на особой дощечке уже были на столе.

Уинн вернулась в зал со словами:

– Прошу прощения, мой господин, за простую еду. Увы, нам не сообщили достаточно точно о вашем прибытии.

Она сделала знак слугам, и они начали вносить в зал блюда с разнообразными кушаньями. Тут были и вареный кролик, и форель, и каплуны, и оленина, два пирога, дичь, плавающая в жирном соусе с красным вином, блюда с морковью, тушеным латуком, зеленым горошком, а также буханки свежего, только что из печи хлеба, такого горячего, что на нем таяло масло. Все это украсило стол.

– Вы прекрасно руководите своим поваром в выборе блюд по сезону, – похвалил Риз. – А вы можете, леди Уинн, обучить челядь на кухне более сложным блюдам?

– Конечно, она сможет, – быстро отозвалась Энид. – Уинн искусна в домашнем хозяйстве, умеет даже готовить лекарства, припарки, микстуры. А Кейтлин делает прекрасные благовония и мыло. Самые лучшие, которые я когда-либо видела.

– Ну а леди Дилис? – спросил Риз.

– У нее ласковый нрав, мой господин, но нам надо еще определить занятие, в котором она будет совершенствоваться, – честно призналась Энид.

Когда подали последнее блюдо – пирог, пропитанный сладким вином, покрытый кремом и украшенный земляникой, все воздали ему должное. Риз откинулся назад с довольной улыбкой на лице.

– Госпожа, – обратился он к Уинн, – я буду в восторге от вашей простой еды, когда вы воцаритесь в Сант-Брайде в роли моей жены.

– Мой господин, – мягко упрекнула его Уинн, – я еще не приняла ваше предложение.

– Вы – та женщина, которая понимает значение слова «долг», госпожа. Вы исполните свой долг перед Гарноком и братом, перед вашими сестрами, Кейтлин и Дилис, перед вашей младшей сестрой Map, которой со временем я тоже подыщу подходящего мужа.

– Нас должны пообещать лордам из Коуда и Ллина, – сообщила Кейтлин старшей сестре. – Они молоды и богаты!

Хохот Риза прокатился по залу.

– Конечно, леди Уинн, вы не разочаруете эту жадную особу, вашу сестру, – пошутил он.

Уинн остановила на нем взгляд своих зеленых глаз.

– Вы ведете нечестную игру, мой господин, – неодобрительно сказала она.

Риз насмешливо посмотрел на нее:

– Любовь, госпожа, это такая же битва, которую надо выиграть, как и войну.

– Я не думаю, что любовь имеет какое-то отношение к нашему браку, – резко заметила Уинн.

– Если вы допустите ее, госпожа, она будет между нами, – вдруг серьезно произнес Риз.

– Любовь, мой господин, иллюзия. Боюсь, ее часто путают с желанием или страстью. Если брак не удался, любовь тоже уходит, – сказала ему Уинн.

– Моя сестра не верит в любовь, – сообщил Дьюи Ризу из Сант-Брайда.

– А я верю, – тихо ответил тот.

– Вы удивляете меня, мой господин, вот уж никогда бы не подумала, что такой свирепый человек, как вы, способен на подобную глупость. – С этими словами Уинн поднялась из-за стола. – Бабушка проводит вас к месту ночлега, мой господин. Вы должны извинить меня, я очень устала. Завтра я встану вовремя, чтобы попрощаться с вами. – Сделав реверанс, она покинула зал.

– Она слишком мудра для девушки, – подозрительно заметил Риз, внезапно заинтересовавшись, какой мужчина так повлиял на ее отношение к любви и на самом ли деле она невинна. Его жена должна быть девственницей. Он не хочет, чтобы кто-то другой был первым. Его отцовство должно быть вне всякого сомнения.

Прежде чем Энид смогла защитить доброе имя Уинн, до того молчавшая Дилис разумно ответила Ризу:

– Мой господин, Уинн всегда была такой. Когда мы были детьми и наша матушка рассказывала нам сказки, Уинн никогда не верила. Она говорит, что любовь наших родителей друг к другу – очень большая редкость.

– Значит, леди Уинн всегда была такой? – Риз не мог не поверить столь невинной и бесхитростной девушке, как Дилис.

– Да, – просто ответила Дилис.

– А что скажет моя леди Кейтлин? – спросил Риз. – Вы верите в любовь или, как старшая сестра, считаете ее иллюзией?

– Ваш кузен, лорд Коуд, будет добр со мной? – задала ему встречный вопрос Кейтлин.

Риз взглянул на хорошенькую девушку, сидящую перед ним, с темно-каштановыми шелковистыми волосами и ярко-голубыми глазами.

– Да, – ответил Риз. – Он, несомненно, будет от вас без ума, госпожа.

– В таком случае я буду его крепко и долго любить, – ответила Кейтлин.

Риз вновь рассмеялся.

– Вы, госпожа, ответили честно, хотя, без сомнения, удивлены не меньше моего. – Он поднялся и обратился к Энид: – Покажите, где я могу отдохнуть. Завтра я должен отправиться в Сант-Брайд с первым лучом солнца.

Энид проводила его к большой нише, находившейся вблизи очага. Набитый соломой матрас был покрыт мягкой периной, поверх которой были положены шкуры.

– Вам здесь будет удобно, мой господин, – вежливо сказала Энид. – Вам прислать женщину?

– Благодарю, госпожа, не надо. Думаю, что воздержусь от этого удовольствия, чтобы не обидеть вашу внучку, – ответил он.

– Как вам будет угодно, мой господин. Тогда желаю вам спокойной ночи. Эйнион поможет вам снять кирасу. – Она поспешно удалилась, а Риз заметил гиганта, которого уже видел с Уинн и юным Дьюи.

– На тебе нет ошейника раба, – отметил Риз. – Ты крепостной или вольный?

– Я раб, мой господин, но Оуен ап Льюилин снял с меня ошейник в первый же день, как я попал в Гарнок. Он поручил мне охранять детей, и я выполняю его наказ. Позвольте мне, мой господин, помочь вам.

Ловкие пальцы Эйниона начали развязывать ремни, которые удерживали кирасу.

– Все готово, мой господин, – сказал Эйнион, сняв кирасу. Затем он разул Риза, поставив сапоги рядом с кирасой у постели. – Спокойной ночи, мой господин, – сказал он и ушел.

Риз посмотрел, как удаляется огромный раб, затем снял с себя верхнюю тунику, оставшись в рубашке и нижней тунике, и подумал, что не замерзнет под шкурами. Забравшись в постель, он почувствовал себя удивительно уютно. Похоже, что в постели не было вшей и блох. Уинн, несомненно, прекрасная хозяйка.

Зал погрузился в тишину. Заслышав вдруг шаги, он насторожился. Повернув голову, Риз увидел Уинн. Он улыбнулся про себя. Как хорошая хозяйка дома, она перед сном проверяла сама все, даже собраны ли в кучки угли в очагах! Он наблюдал сквозь щелочки глаз, как Эйнион подошел к ней. Их голоса нельзя было различить. Затем раб-великан поклонился Уинн, и они оба покинули зал.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>