Чингиз Акифович Абдуллаев
День гнева

– Хорошо. Может, по дороге заехать в больницу?

– Без тебя обойдемся. Будь готова, машина приедет минут через тридцать-сорок. И позвони Леониду, – с нотками недовольства в голосе сказал отец, – пусть хотя бы встретит вас.

Поговорив с дочерью, Артем Сергеевич позвонил водителю. С ним они работали еще в коммерческом банке. Уходя в министерство, Артем оставил его в качестве личного водителя для семьи. По службе ему полагался шофер, который заезжал за ним по утрам вместе с охранником и отвозил в министерство. Личный водитель, татарин, работал вместе с Полетаевым уже шесть лет. Артем довольно долго ждал, пока тот поднял трубку, – очевидно, спал.

– Доброе утро, Ханифа, – Артем посмотрел на часы, – извини, что беспокою тебя так рано.

– Ничего, Артем Сергеевич, я всегда встаю в половине восьмого. Что-нибудь случилось?

– Случилось. С Димой плохо. Отравился грибами. Его повезли в больницу. А Катя одна на даче, с дочуркой. Поезжай за ними и привези их в город. Только не торопись. Я возьму свою машину.

– Понял, Артем Сергеевич. А может, вызвать вашего водителя с охранником?

– Они еще спят. Ничего страшного. Надеюсь, меня не похитят, а я успею вернуться до половины девятого, когда они приедут за мной.

– Хорошо, Артем Сергеевич. Буду у Кати через полчаса.

Полетаев тряхнул головой. В пятницу у него такой важный доклад, а он должен сейчас заниматься внуком. Впрочем, жена права, в больницу ехать нужно обязательно. Мало ли что там может случиться. Дима – вылитый дедушка, а на отца, к счастью, совсем непохож. Сыновей у Полетаева не было, он испытывал к Диме отцовские чувства и очень гордился им. Все надежды были на внука.

Артем побрился и начал одеваться. По привычке достал свежую белую рубашку. И на мгновение заколебался, решая, как именно ему одеться. Дачный костюм явно не подходит, он может не успеть вернуться домой, чтобы переодеться. Да и жена не одобрит, если он приедет в больницу в куртке и джинсах. Он подумал, что день начинается трудно.

Но, завязывая галстук и глядя в окно, Полетаев даже представить себе не мог, каким сложным окажется нынешний день: через два часа возле его дома будет двое убитых… Начнется самая страшная история в его жизни.

День первый. Москва

06 часов 23 минуты

В двадцати пяти километрах от аэропорта Домодедово

Очевидно, оба не любили лишних слов, так как сидели в автомобиле, почти не разговаривая, ожидая, когда наконец появятся нужные им люди. Машина стояла на проселочной дороге, недалеко от леса. Со стороны шоссе ее не было видно, и в предрассветной тишине «Рено» казался лишь деталью пейзажа. В половине седьмого утра, когда солнце уже поднялось над горизонтом, послышался наконец шум подъезжавшей машины и появилась «Волга» белого цвета, в которой, кроме водителя, находились еще два пассажира.

– Они, – сказал сидевший рядом с водителем «Рено» мужчина, кивая в сторону «Волги». Второй, не произнеся ни слова, вышел из автомобиля, ожидая, когда «Волга» приблизится. Она остановилась в двадцати метрах от него, и ее водитель, увидев стоявшего на дороге человека, быстро вышел и поспешил к нему. Незнакомцу на вид было лет сорок пять. Коротко подстриженные седые волосы, резкие черты лица, брезгливое выражение, тонкие губы, проницательные темные, глубоко посаженные глаза, словно сделанные из стекла и существующие как бы сами по себе. Короткая темная куртка, темные брюки, темная рубашка. Если бы приехавшие могли обойти его сзади, то наверняка заметили бы у него пистолет, закрепленный в кобуре под курткой с правой стороны. Пистолет имел непропорционально длинное дуло, и только профессионал мог догадаться, что на него надет глушитель.

Водитель «Волги», подходя к нему, оглянулся на своих пассажиров, оставшихся в машине.

– Приехали, – сообщил он, тяжело дыша, – они немного задержались.

– Где ты их взял?

– У станции метро, как вы говорили.

– Надеюсь, у тебя хватило ума подождать, пока они подойдут к твоей машине?

– Конечно, – выдохнул водитель и торопливо добавил: – Все в порядке, – словно опасался, что ему не поверят. Водителю было лет тридцать пять. На небольшом покатом черепе у него росли редкие волосы. Несмотря на довольно прохладную погоду, он все время потел, словно ему было жарко или же он боялся стоявшего перед ним человека. Второе предположение было, пожалуй, ближе к истине, так как он испуганно следил за выражением лица седовласого. Но тот как-то неопределенно кивнул, сделав знак остальным пассажирам подойти.

Двое подошли молча, лишь кивнув в знак приветствия. Все было обговорено заранее. На обоих были темные костюмы и голубые рубашки. Лица одинаково упрямые, какие бывают у жестоких и недалеких людей. Они подошли и застыли в трех метрах от седовласого незнакомца, которого, очевидно, знали в лицо. Еще они знали, что тот не любит лишних слов.

– У нас все готово, – доложил один, – весь груз в машине. Вчера еще раз все проверили. Он выезжает на работу обычно в половине девятого. В восемь часов мы будем на месте.

– Хорошо, – кивнул седовласый, – но всего один выстрел. И наверняка. Подъедете на своей машине. Потом бросите ее в переулке, как договаривались, а Марек заберет вас на другом конце улицы. У вас будет четыре минуты. Ровно четыре.

– Мы помним, – сказал один из них. У обоих были характерные азиатские лица, широкоскулые, с мешками под узкими глазами.

– Где машина?

– Уже стоит в гараже.

– Сейчас половина седьмого, – посмотрел на часы седовласый, – успеете до восьми?

– Конечно, успеем. До гаража полчаса. Еще полчаса до его дома. У нас в запасе тридцать минут.

– До свидания, – кивнул седовласый, и все трое вернулись к «Волге».

Он смотрел, как они садятся в автомобиль, как автомобиль разворачивается и отъезжает. Подождав еще минуту, пока «Волга» исчезла в утреннем тумане, седовласый пошел к своей машине. Сквозь темные стекла «Рено» никто из приехавших на «Волге» так и не смог увидеть находившегося там пассажира.

– Все в порядке, – бросил седовласый, усаживаясь за руль.

– Вы им доверяете? – спросил пассажир, все время, пока шел разговор, наблюдавший за приехавшими.

– Я никому не доверяю, – хмуро ответил седовласый, – но это лучший материал, который удалось отобрать.

Его собеседнику на вид было не больше пятидесяти: лысоватый, с крупным мясистым носом, полными щеками, маленькими круглыми глазами-буравчиками, спрятанными за большими стеклами очков.

– Разве можно таким типам поручать столь важное дело? – недовольно спросил он. – Конечно, полковник, это ваше личное дело, но лица у них, как у настоящих головорезов.

– Они бывшие уголовники, – небрежно бросил полковник, – их лица меня не особенно интересовали. Я отобрал самых лучших.

– Надеюсь, – кивнул пассажир, – извините, что я вам еще раз напоминаю, полковник, но все нужно решить сегодня. Обязательно сегодня.

– Это вы мне уже говорили.

– Да, да, простите. Но это очень важно.

Полковник кивнул и, оглядевшись, плавно тронул автомобиль с места.

– И еще, – торопливо добавил пассажир, чуть запнувшись, – думаю, вы предусмотрели вариант на случай, если их схватят. Меня они, конечно, не могли видеть, и все-таки… Надеюсь, вы понимаете, как важно их молчание? В ФСБ умеют допрашивать…

– Они справятся, – кивнул полковник, выруливая на дорогу.

– Может, пару выстрелов они и успеют сделать. Но их могут схватить. Что тогда?

– Нет, – ответил полковник, – не могут.

– И не забывайте, что у них есть обратные билеты в Киев. На сегодня. После операции они не должны оставаться в городе. – Пассажир снял очки и протер стекла неизвестно откуда появившимся у него большим носовым платком. – Вы помните все детали операции?

– Не помню, – ответил полковник, – вы сами говорите, что в ФСБ работают не дураки. Думаю, эту парочку нельзя отпускать в Киев, откуда они могут вернуться к себе на родину.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил пассажир, торопливо водружая очки на прежнее место.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 18 >>