Чингиз Акифович Абдуллаев
Пройти чистилище

Андропов усмехнулся. Подчеркнуто вежливо спросил:

– Нам можно сесть?

Он, еще не совсем понимая, что именно происходит, растерянно кивнул. Андропов сел на стул, стоявший рядом с ним, и, махнув рукой, разрешил сесть остальным.

– Растерялись? – спросил он.

– Немного, товарищ генерал.

– Садитесь и вы, – разрешил Андропов. Он понимал смущение сотрудников разведки. Председатель КГБ очень редко встречался с нелегалами, предпочитая просматривать их письменные донесения.

– Как вас зовут? – вдруг спросил по-английски Андропов.

Он смутился. Но мгновенно принял решение.

– Кемаль Аслан, – он впервые назвался тем именем, под которым ему теперь предстояло жить.

– Вы хотите уехать в Америку?

– Если получится, конечно. У меня там дядя.

– Где вы изучали английский язык?

– В детстве я жил в Америке, но помню его не совсем хорошо. До шести лет жил в Филадельфии. Потом семья переехала в Болгарию.

Андропов обернулся к Трапакову.

– Спросите его что-нибудь на турецком. Я хочу посмотреть на его дикцию, динамику речи и манеру себя держать.

– Где вы будете жить в Турции? – спросил Трапаков.

– В Измире живет мой второй дядя. После смерти отца мы жили с матерью на ее родине, в Бургасе. Теперь я собираюсь вернуться в Измир.

Трапаков посмотрел на Андропова. Тот кивнул и уже на русском спросил:

– Вам все объяснили?

– Все, товарищ генерал.

– Вы едете не на один год и не на два. Возможно, лучшие годы вашей жизни пройдут там, за рубежом. Это очень нелегко, но так нужно. Когда вам будет особенно трудно, всегда помните, что у вас есть Родина, во имя которой вы и делаете свою работу. Мы всегда будем помнить о вас. Что бы там ни произошло. Ведь вам, кажется, нет еще тридцати лет?

Андропов прочел его досье перед приездом на дачу. Память у него действительно была отменная.

– Да, товарищ генерал.

– Есть какие-нибудь просьбы, пожелания?

– Нет, товарищ генерал.

Председатель заметил на столе смешного медвежонка. Он почему-то взял в руки игрушку, помял ее и, положив на стол, тихо уточнил:

– Это по вашей легенде?

– Любимая игрушка моего персонажа. Она с ним была еще в Филадельфии. Ее подарил дядя, – объяснил Кемаль.

– Симпатичное существо, – без улыбки сказал Председатель. Андропов смотрел ему в глаза, словно спрашивая, сумеет ли он, выдержит ли. И вдруг спросил: – А песни какие вы любите?

– Песни? – На мгновение он запнулся и быстро нашелся: – Разные, товарищ генерал. И наши, и не наши. Но по легенде я должен любить и американские, и турецкие, и даже болгарские.

Крючков хмуро смотрел на него. Ему, аскетичному и немногословному человеку, не нравилась излишняя разговорчивость его агента. И даже невыбритая правая щека раздражала его, словно в этом была доля личной вины и самого Крючкова.

Андропов неожиданно обернулся к Трапакову:

– Вы свободны, – сказал он подполковнику. И, дождавшись, пока тот выйдет, тяжело вздохнул и сказал: – У вас будет совсем другая жизнь, Кемаль. И, наверное, первое время это будет интересно и даже романтично. Вы очень молоды. Но по легенде вам и должно быть двадцать шесть лет. Первые годы кажутся самыми перспективными. А потом часто бывает разочарование, некоторые не выдерживают такого давления. И если вы обнаружите, что просто не можете больше приносить пользу, лучше честно об этом скажите. Мы всегда здесь верно оценим вашу искренность.

– Понимаю, товарищ генерал.

– О матери не беспокойтесь, – Андропов не только читал, но и помнил все его досье, – мы позаботимся. Что вы ей сказали?

– Объяснил, что должен уехать надолго. На несколько лет. Просил ее не волноваться, – как можно спокойнее ответил он.

– Правильно. Что ж, – Андропов встал. Быстро вскочил Крючков. Поднялся со стула Кемаль Аслан.

Андропов протянул ему руку.

– Счастливого пути.

Рука председателя КГБ была сухая и холодная. Он осторожно пожал руку и сдержанно поблагодарил.

Андропов повернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Крючков, как и его шеф, не терпевший лишних эмоций, только кивнул на прощание. Его люди еще успеют попрощаться с нелегалом и за него, и за себя.

Когда они вышли на улицу, дождь уже прекратился. Было слякотно и грязно. У автомобилей стояли сотрудники Первого главного управления.

Андропов пошел к машине, коротко бросив остающимся:

– До свидания.

Крючков поспешил за ним.

Уже в автомобиле, когда он тронулся, Андропов задумчиво произнес:

– Очень молодой.

– Может, приостановим отправку? – не понял его Крючков.

Председатель КГБ покачал головой.

– Пусть едет, – сказал он.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 17 >>