Дарья Аркадьевна Донцова
Крутые наследнички

– Видите ли, – спокойно протянул Аркадий, – крысы долго не живут… Два-три года, и все. А мы каждую новую крысу называем Фимой. Эта уже пятая. Первые четыре почили в бозе.

– Где почили? – продолжала растерянная стюардесса.

– В бозе, – ответил Аркадий и откинулся в кресле.

– Это безобразие! – закричала стюардесса. – Я обязана сообщить командиру корабля! Крысы – разносчики чумы!

– Сама вы чума! – ринулась в бой Маша.

Стюардесса понеслась в носовой отсек. Вспотевшая Маруся залезла на свое место.

– Ну чего тут такой шум поднимать? – заныла она. – Я только сказала, что Фима хочет пить, а эти идиотки меня спросили, кто такая Фима, а я ее показала! Мама, они не высадят нас?

– Не высадят, – тихо вздохнула рассудительная Оля, – высаживать-то некуда, только на облака.

Тут как раз начали разносить обед. Успокоившаяся Маруся стала кормить Фиму листьями салата.

– Ну что, ест? – раздался чей-то голос.

Мы подняли головы. Полный молодой мужчина в форменной одежде Аэрофлота приятно улыбался нам.

– Ест, – ответила Оля.

– Это и есть ваша Фима Пятая? А я – командир корабля Александр Иванович Крылов, – представился летчик.

Маруся побагровела от злости:

– Моя Фима не разносит чуму. Эта ваша стюардесса психопатка. Она, наверное, считает, что у всех кошек лишай, а все собаки бешеные.

– А у тебя есть еще животные? – продолжая улыбаться, спросил Александр Иванович.

– Да вот они, – обрадовался бесхитростный ребенок.

– Ну и ну, – покачал головой командир корабля, – а у нас дома один хомяк, да и то скучный какой-то. Жена хочет ему девочку купить в пару.

– Ой! – обрадовалась Маруся. – Мама уже такую глупость один раз сделала! У нас был хомяк, и ему купили девочку. Так они все время занимались сексом и все время рожали хомячат. Мама не могла их топить и все время таскалась в зоомагазин. Вы лучше купите своему хомяку мальчика, они могут и с мальчиками сексом заниматься, а хомячат не будет. У «голубых» ведь детей не бывает.

Летчик крякнул:

– Ну, спасибо тебе, все отлично растолковала. Тебе сколько лет?

– Ей двенадцать, – объяснила Оля.

– Ну ладно, – улыбнулся Александр Иванович, – счастливого полета!

Дальнейшее путешествие было безоблачным, а Париж встретил нас солнечной безветренной погодой. Потолкавшись по коридорам аэропорта Шарля де Голля, мы добрались до таможни.

– Так, – сказала Оля, – ты, Маруся, прячь Фиму в карман и молчи, пока не пройдем контроль.

Возле стойки мы вытащили ветеринарные сертификаты и отдали их таможеннику.

– Все чудесно, господа, а где документы на это животное? – сказал он.

Наши головы разом повернулись в сторону Маши. Фима преспокойно сидела у нее на плече.

– Ты почему ее не спрятала? – спросила Оля. – Я же тебе сказала!

– Ну не услышала! – завопила Маруся.

– Господа, господа, где документы? – настаивал таможенник. – Где документы на эту мышь?

– Это не мышь! – опять завопила Маша. – Мышь – мелкий грызун, а это чистая, здоровая, абсолютно безвредная крыса!

– Я всегда считал, – вздохнул Аркадий, – что не надо было учить ее так рано французскому. Вот сейчас она этому таможеннику все объяснит!

– Документы, господа, – настаивал француз, – иначе я буду вынужден арестовать эту… крысу!

– Фимочка моя бедная! – зарыдала моя дочь. – Сокровище, бриллиант ненаглядный, ты так и не увидишь Парижа, этой всемирно известной столицы, самого прекрасного города на Земле!

Француз расплылся в улыбке:

– Кто научил тебя так отлично говорить по-французски?

– Мама, – воскликнула Маша, – она учит студентов французскому!

Таможенник повернулся.

– О, мадам, разрешите выразить вам мое восхищение. Я счастлив познакомиться с вашей очаровательной дочерью. Добро пожаловать в Париж. Только, пожалуйста, временно на территории аэропорта спрячьте вашу милую крысу!

– И все-таки я был не прав, – вздохнул Аркадий, – Машкин французский оказался кстати.

Довольные, мы вышли из здания аэропорта на площадь и стали оглядываться по сторонам. Наташки не было видно.

«Вот ведь негодяйка, – подумала я. – Даже здесь опоздала».

В это время красивая высокая рыжеволосая девушка с визгом кинулась на шею Аркадию.

– Наташа! – ахнула я. – Это ты?

– Я! – кричала возбужденная Наташка.

– Тебя невозможно узнать, – еле вымолвил Аркадий. – Половина осталась!

– Это я похудела, – затарахтела Наталья. – Толстый человек – больной человек!

– И прическа у тебя другая… – протянула Маша.

– Волосы я покрасила, а все остальное осталось прежним. А люблю вас всех даже больше, чем раньше, кошечка моя, Клепочка ненаглядная, любименькая, а это кто? – выпалила Наташа на одном дыхании.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>