Дарья Александровна Калинина
Пикник на Лысой горе

Пикник на Лысой горе
Дарья Александровна Калинина

Переступая порог богатого особняка в предместье Риги, Инна не могла даже предположить, что ее ждет здесь через несколько часов. Она собиралась просто погостить у своих родственников. Ну и немножко проучить своего строптивого муженька Бритого: пусть погрустит без нее в новогоднюю ночь.

Но в канун Нового года кто-то из потенциальных наследников отравил дедушку. А Инне и ее сводной сестре Наташе пришлось распутывать сложнейший клубок преступлений: убийства, похищения, поиски завещания, по которому Наташа становится одной из богатых наследниц.

Конкуренты могут отдыхать – неунывающие сестрички своего не упустят…

Дарья Калинина

Пикник на Лысой горе

Инна открыла глаза и сладко потянулась в постели. Затем она повела носом, но, к своему удивлению, не учуяла ни аромата свежей сдобы, ни кофе. Да и каких-либо шумов, свидетельствующих о том, что приготовления к завтраку идут полным ходом. Это было возмутительное упущение со стороны Инниного мужа. Инна села в постели и открыла рот, чтобы высказать лентяю, что она думает о его поведении.

Но как Иннин рот открылся, так он и закрылся. Мужа дома не было. Собственно говоря, Инна и знать-то сейчас не могла, дома ее муж или нет. Вчера вечером она сама бросила своего супруга и ушла из его квартиры в свой дом.

«На этот раз окончательно и бесповоротно!» – напомнила себе Инна. За те три месяца, что она была замужем, она собирала вещи пять раз, уходила от него навсегда ровно три раза и всего каких-нибудь раза два переколотила все бьющиеся предметы в доме муженька. Включая и огромную чашу из хрусталя, которую им подарил кто-то на свадьбу. Оба супруга отличались горячим темпераментом, поэтому ссоры вспыхивали на ровном месте.

Инна даже подозревала, что в родне Бритого – ее мужа и бывшего уголовника, ставшего ныне честным бизнесменом, не обошлось без примеси креольской крови. Хотя по внешности Бритого этого никак нельзя было предположить. У него была очень светлая кожа, каштановые волосы и голубые глаза. Но очень уж бурно Бритый реагировал на сущие пустяки. Ну к примеру, что Инна слегка построила глазки какому-то типу в ночном клубе. Ну подумаешь, делов-то! Это для кого-то, может, и подумаешь, но только не для Бритого.

– Боже, какой я осел! – орал Бритый, бегая взад-вперед по комнате и пытаясь рвать не себе волосы. – Зачем я на тебе женился! Какой дурак! А, какой дурак! Затмение на меня нашло, не иначе!

Разумеется, такое поведение мужа отнюдь не пробуждало в Инне теплых чувств и не способствовало примирению супругов. Рыдая, Инна собирала вещи и уходила к себе домой. Через пару дней ей надоедало проводить время в одиночестве. К тому же у нее иссякал поток ругательств, которыми она осыпала всех мужиков на свете, и своего драгоценного в частности. Тогда очень своевременно на пороге появлялся Бритый с извинениями и корзиной алых роз или королевских лилий.

Но в последнее время Бритый не с той прытью мчался мириться с Инной. А вместо лилий он в последний раз посмел явиться с каким-то жалким веником из розовых порядком подмороженных гвоздик. Разумеется, Инна с негодованием швырнула ему этот веник в морду, а Бритый немедленно исправил свою ошибку, купив охапку роз, но факт оставался фактом. На это раз нельзя было довольствоваться банальным уходом. Следовало применить какое-то более эффективное средство, чтобы подстегнуть чувства Бритого и заставить его ценить свою половину.

– Нет, ну что он себе позволяет! – возмущенно произнесла Инна, выскакивая из постели на холодный пол. – Уже три дня прошло, а от него ни слуху ни духу. А ведь Новый год через два дня!

Умываясь и чистя зубы, Инна пришла к выводу, что оставить без наказания такое возмутительное поведение Бритого просто нельзя.

– Пусть мне самой будет хуже, но я ему покажу, – бормотала Инна себе под нос, разглядывая свое отражение в зеркале. – Где вот он столько времени болтается?

С зеркала на нее с укором смотрела красивая девушка со стильной стрижкой, ровным легким загаром и абсолютно васильковыми глазами. Фигурка у Инны тоже была что надо. Рост за сто семьдесят. Худощавая, но где нужно – кругленькая. К тому моменту, когда Инна плюхнула на сковородку два яйца и энергично взболтала их, у нее уже созрел план.

– Уеду! – решительно воскликнула Инна. – И никому не скажу, куда. Пусть поволнуется! Пусть побегает! Явится сюда за мной, а меня и нету. Тю-тю! Ищи ветра в поле. Посмотрю, что он тогда запоет.

Тот факт, что она ни при каких обстоятельствах не услышит, что запоет Бритый, так как сама будет далеко, Инну ни капли не смущал. И намазывая масло на хлеб, она приняла окончательное решение уехать из Питера на несколько дней и встретить Новый год в обществе близких ей людей, а не этой бесчувственной скотины, по недоразумению доставшейся ей в мужья.

Загвоздка была в одном: Бритый отлично знал всех близких Инны. И к ним бы в первую очередь и побежал разыскивать свою блудную жену. Что ни говори, а Инна была уверена, что Новый год Бритый захочет встретить вместе. А значит, если она хотела ему насолить, то нужно на новогодние праздники слинять к людям хотя и близким, чтобы согласились в дом пустить, но все же не очень уж родным. Словом, к таким, про которых Бритый бы ничего не знал.

И тут необыкновенно кстати у Инны в мозгу всплыла мысль о сестре Наташе. Это было удивительно. О младшей сестре Инна не вспоминала без малого несколько месяцев. Все как-то было не до того. К тому же Инна твердо знала, что сестра находится в надежных руках своего престарелого, но еще крепкого дедушки.

Собственно говоря, дедушка Наташи родней Инне отнюдь не приходился. Даже самой дальней. Наташа с Инной были сестрами лишь по матери. Отцы у них получились совершенно разные. И вот, отец Наташи и был сыном того самого дедушки, у которого девочка жила уже без малого полгода.

– А это отличная мысль! – похвалила себя Инна. – Проведу Новый год в обществе сестры и ее новых родственников. И в самом деле, даже неудобно. Наташкин дед зовет меня к ним уже который месяц. Даже приглашение прислал. Вот и осчастливлю старичка. Кстати, и Бритый меня там не достанет.

И очень довольная собой Инна принялась обдумывать план мести мужу во всех подробностях.

– Паспорт у меня сделан, – рассуждала Инна. – Виза тоже оформлена. Какая я все-таки молодец, что заранее ее оформила. А то шиш бы с маслом у меня вышло Наташку с ее дедом навестить. Черт, как же его все-таки зовут? Роланд… Как же дальше? Вроде бы Владимирович. Господи, как неудобно! Ведь приезжал же старик на мою свадьбу. Разговаривали с ним. Дура я, что бы мне стоило посмотреть в приглашении, пока оно в посольстве не осело.

И Инна решила, что, здороваясь с Наташиным дедом, она первое слово его имени произнесет внятно, а второе промямлит едва слышно. Или еще чего-нибудь придумает.

– Чего я сижу! – спохватилась Инна. – Билеты купить же надо.

И Инна, напялив на себя короткий норковый жакетик – подарок мерзавца Бритого (мог бы и на настоящую шубу раскошелиться), выскочила из дома. Сдать на водительские права Инна хоть и удосужилась, но машину ей Бритый пока не подарил и теперь неизвестно, подарит ли. Поэтому на Варшавский вокзал ей пришлось ехать на маршрутке.

После распада Союза Наташин дедушка автоматически оказался за границей. Всю сознательную жизнь он прожил в Риге, жена у него была латышкой, дети говорили на латышском лучше, чем на русском. И за пятьдесят с лишним лет Наташин дедушка так основательно и сам облатышился, что у него даже не возникло желания вернуться на свою историческую родину, когда русских из Латвии стали вытеснять.

Впрочем, насколько Инна знала, самого Роланда Владимировича никто не вытеснял. Латышский язык он знал получше иного коренного латыша. К тому же у него всегда была деловая хватка. После развала он не растерялся, а немедленно открыл свою частную фирму. Разумеется, дед Инне рассказывал, что это была за фирма, но Инна пропустила мимо ушей.

Теперь она жалела, но было поздно. Инна лишь помнила, что фирма приносила деду стабильный и очень хороший даже по западным меркам доход. Во всяком случае дед жил в собственном трехэтажном доме со всеми удобствами и даже больше того. В последнее время он стал потихоньку отходить от дел. Но окончательно руль из своих рук не выпустил. Раз в неделю обязательно заседал где-то там (где именно, Инна опять же не помнила).

Еще Инна знала, что в семье Роланда Владимировича старшего сына назвали латышским именем, а двое других сыновей носили русские имена. Правда, средний сын Роланда Владимировича – Наташин папа погиб при загадочных обстоятельствах. Так что теперь у Роланда осталось всего два сына. Один с русским, а другой с латышским именем. Для чего ей нужна это информация, Инна еще и сама не знала. Но не сомневалась, что для чего-нибудь да сгодится.

Прибыв на вокзал, Инна сразу же столкнулась с очевидным и крайне неприятным фактом: билетов в Ригу на ближайшие две недели не было. Не было, и все тут! Хоть плачь. Тем не менее очередь в кассу стояла огромная. Было не совсем понятно, на что все эти люди надеются, если билетов нет. Пристроившись в конец очереди, Инна постепенно стала понимать, что билеты время от времени таинственным образом, но все же появляются. И их жадно хватают счастливчики, чья очередь как раз подошла.

– О, Господи! – простонала Иннина соседка – здоровенная баба в огромной песцовой шубе. – Сомлею сейчас. Прямо беда какая-то с этими билетами. Видать, придется поездку отложить.

– Ничего, – утешила ее Инна. – Впереди вас всего десять человек. Часов через пять дойдет очередь и до вас.

– Милая, ты что? – удивилась тетка. – Еще столько же народу, если не больше, отошло. Тут не десять, а все тридцать человек в очереди наберется.

– А что же тогда делать? – захныкала Инна.

– А что хочешь, – сказала тетка. – Раньше думать нужно было. Говорил ведь мне муж, иди, дура, купи билеты заранее. Перед Новым годом не достанешь. А я не послушалась.

– Вы в Ригу?

– Дальше, – вздохнула женщина в шубе. – Да кабы еще вдвоем с мужем ехали, взяла бы билеты в бизнес-классе – и вся недолга. Черт с ними с деньгами. Здоровье дороже. Так ведь с нами еще дети, моя мама и его мама с отцом. Если на всех такие билеты взять – можно уже никуда и не ездить, денег больше ни на что не останется.

– А что, в бизнес-кассе есть билеты? – оживилась Инна.

– Есть, чего бы им не быть. Только и там самые дорогие остались: от двухсот долларов и выше.

Двести долларов у Инны было. Правда, она их вовсе не собиралась тратить на какой-то билет. Но что делать? Интуиция подсказывала Инне: не жмотничай! Она разузнала у своей соседки, как пройти в бизнес-кассы, и отправилась за билетами. Тетка оказалась права. Билеты остались лишь самые дорогие.

«Здоровье дороже», – утешила себя Инна, когда ей в обмен на пять с лишним тысяч выдали продолговатые кусочки бумаги.

Поезд отходил в восемь вечера, а в Ригу прибывал завтра утром. Весь день Инна промоталась по магазинам в поисках подарков для сестры и ее латышских родственников. Насколько Инна помнила, помимо Роланда Владимировича и его двух сыновей имелись еще их жены и их дети. Сколько там детей и какого они возраста, Инна не помнила. Поэтому на всякий случай купила самых разных игрушек от заводных мишек до дисков с новинками видеоигр.

Промотавшись весь день по магазинам, Инна вернулась домой к вечеру и начала поспешно укладывать чемодан. До отхода поезда оставалось всего каких-нибудь пара часов. Краем глаза Инна поглядывала на телефон, но тот молчал. На автоответчике, который Инна проверила первым делом, вернувшись из шоп-похода, сообщений от Бритого не было.

– Вот ведь гадина, – ругалась сквозь зубы Инна, кидая в чемодан одну вещь за другой. – Ну, погоди у меня. Рыдать будешь, но никто тебе не скажет, где я. Все локти себе искусаешь. Будет тебе Новый год. На всю жизнь запомнишь!

Ровно в семь тридцать Инна поняла, что ждать больше нечего. Она уже рискует опоздать на поезд и потерять билет стоимостью почти в двести долларов. Выскочив из дома, Инна в сердцах захлопнула за собой дверь. Стены в их доме были толстые, дверь железная, поэтому телефонного звонка Инна не услышала – она уже мчалась вниз по лестнице.

А телефон у нее в квартире позвенел, позвенел, затем щелкнул на автоответчик, и тот заговорил голосом Бритого.

– Зайка, ты все еще дуешься? – спросил он. – Ну, сними трубку, Инночка. Я же знаю, ты ждешь, когда я позвоню. Хватит ломать комедию, возьми трубку. Ну, не хочешь как хочешь. Тогда я сам к тебе приеду. Ты уж прости меня, котенок. Знаешь ведь, что я у тебя дурак. А так я хороший и жить без тебя не могу. Сейчас же еду.
1 2 3 4 5 ... 17 >>