Дарья Александровна Калинина
Свадебное путешествие в один конец

Глава 3

Естественно, менты принять заявление у подруг отказались. А где вы видели ментов, которые бы согласились взяться за такое тухлое дело? Нигде и никогда. Потому как дураков нет. Менты, они тоже ушлый народ. И им ухудшение кривой раскрываемости по району совсем не нужно.

– Кто свидетель того, что на вас вообще напали? – монотонно бубнил дежурный.

Врать Мариша не решилась. Ведь следующий вопрос мог быть о том, как выглядел нападающий. А столь откровенно врать и сознательно, да еще без всякой пользы для себя вводить следствие в заблуждение Мариша не хотела.

– Свидетелей нет? – оживился дежурный. – Тогда и дела никакого заводить не станем!

– Молодой человек, нельзя так. Ведь не сама же она оказалась там под обрывом?

Но дежурный так легко капитулировать не собирался. Кривая раскрываемости маячила за его спиной алым цветом. И призывала к защите родного отделения.

– А почем я знаю?! Может быть, и сама.

– Да вы что такое говорите!

– Может быть, у вашей подружки развлечение такое! Еще надо проверить, что она там из себя представляет и почему у нас тут в речки падает!

Услышав это, Ирочка неожиданно густо покраснела. И потянула Маришу за рукав.

– Пойдем отсюда!

Дежурный услышал и даже приосанился. Надо же! Как ловко ему удалось избавиться от двух полоумных! Нет, надо же такое придумать, чтобы он взял у них заявление в ситуации, которая заведомо является стопроцентным «глухарем»?

Ведь девица сама призналась, что даже подозреваемых у нее нету. И преступника она не видела. Даже краем глаза. И чего она в таком случае хочет от милиции? Тут тоже не экстрасенсы работают. И чем некоторые люди вообще думают? Не иначе, как своими красивыми пухлыми задницами.

Вот взял бы он у девиц их заявление. Они бы свою душу облегчили, вроде бы дело сделали. А ведь при этом не думают, каково потом ментам придется. Ведь заявление оно только для подружек – просто бумажка. А для следствия имеет силу официального документа. На него же реагировать нужно. А как тут реагировать, если свидетелей нет, да и сами девчонки не сегодня, так завтра уедут к себе в Питер.

И почти успокоив себя такими мыслями, дежурный вернулся к своему прерванному появлением подруг занятию. А именно игре в шарики, которые на экране компьютера так и норовило сожрать лохматое противное существо на двух ножках и с огромной зубастой пастью. Уф! Жуть какая!

Вернувшись в гостиницу, подруги оказались перед выбором. Остаться и продолжить отдых? Или плюнуть на деньги и вернуться в Питер?

– Лично я хочу домой, – жалобно протянула Ирочка.

– Верно. Но сначала нужно сделать еще одно дело.

И Мариша направилась к администратору.

– В каком номере остановился Додик? – без обиняков спросила она у средних лет женщины с утомленным выражением лица.

– Кто это?

– Молодой человек. Худой, высокий, с длинными волосами.

– А-а-а. В восемнадцатом. Только он уже уехал.

– Как уехал? Куда?

– Этого он мне не сказал.

– А когда?

– Вчера поздно вечером.

В милицию подруги отправились ранним утром. И если Додик выехал вчера поздно вечером, то…

– Он уехал сразу же после того, как закончились танцы? – насторожилась Мариша.

– Да. Почти сразу.

– И что он сказал? Как оправдал свой поспешный отъезд?

– Друг у него заболел. Вроде бы так он сказал.

Мариша даже зубами от злости скрипнула. Друг у него заболел! Скажите, какой заботливый!

– Ясное дело, это он тебя в речку столкнул! – прошептала она на ухо Ирочке.

– Не может быть! Он меня потом звал.

– Просто проверял, вдруг ты еще жива!

– Ой!

Ирочка побледнела словно полотно.

– Выходит, если бы я тогда откликнулась…

– Лежать бы тебе на дне речном! – заверила ее Мариша. – Или в крайнем случае среди камней на берегу.

– А я как почувствовала, что не надо откликаться! Поверишь, такой ужас на меня вдруг накатил – и захотела бы, да рта открыть не смогла бы.

– Это у тебя интуиция сработала!

– И что нам теперь делать?

– Нужно разыскать этого Додика.

– А как? Мы даже имени его настоящего не знаем. Что это за имя такое, Додик?

Имя в самом деле было непонятное.

– А ты у него вчера не спросила?

– Нет. Как-то к слову не пришлось.

– Ни фига себе, весь вечер разгуливала с убийцей и даже имени его не выяснила!

– Но я же не знала! И потом всего часочек мы с ним и погуляли вместе.

– Дорого тебе мог этот часочек обойтись!

– Понимаю. Но ни имени, ни фамилии этого Додика все равно не знаю!

– Очень жаль, – задумчиво произнесла Мариша. – Что же, тогда у нас с тобой остается один-единственный выход.

И Мариша посмотрела на администраторшу, которая делала вид, что перебирает бумаги, а сама в это время подслушивала, о чем говорят подруги. Все услышанное заметно ее нервировало. У нее даже уши шевелились от волнения. Похоже, поход подруг в милицию не остался незамеченным.

– Нашей гостинице скандалы не нужны! – заявила она прежде, чем Мариша успела хоть слово вымолвить. – Берите адрес этого проходимца и сами с ним разбирайтесь. А мы тут совершенно ни при чем! Мало ли кто у нас останавливается. Всем в душу не влезешь!

Видя, что администраторша – женщина с понятиями, Мариша решила рискнуть.

– Мы с подругой вынуждены уехать.

– Ваша право.

– Но проживание мы оплатили еще за сутки.

– Всегда лучше платить вперед.

– И теперь мы уезжаем.

– Счастливого пути, – вежливо пожелала им администраторша, делая вид, что искренне не понимает, чего хотят от нее подруги.

И видя, что они не уходят, она доброжелательно улыбнулась и поинтересовалась:

– Вам что-нибудь еще нужно?

Подруги переглянулись. И Ирочка горячо воскликнула:

– Деньги! Верните нам наши деньги!

– Ах, деньги!

Вид у тетки был такой рассеянный, словно она впервые слышала это слово.

– Думаю, что к вашему отъезду мы этот вопрос решим.

Вопрос этот решался долго. Подругам пришлось задержаться в гостинице еще на пару часов. А потом к ним вышел директор и торжественно заявил, что расчетный час в их гостинице – полдень. Он миновал около десяти минут назад. И так как они все еще находятся на территории гостиницы и свой номер не освободили, то он остается за ними еще на сутки.

– Жулики! – прошипела Мариша.

Ирочка злиться не стала. Она неожиданно спокойно устроилась на диванчике и принялась что-то строчить на листе бумаги.

– Что это вы там пишете?

– Заявление. В милицию. А завтра мой друг, кстати, он работает репортером в одной крупной газете, пришлет сюда своих корреспондентов.

– З-зачем это?

– Как это зачем? Мало того, что меня в вашей гостинице едва не убили, служба охраны у вас отсутствует напрочь, и у меня украли мой спортивный костюм и тапочки…

– Ах, это ваши вещи лежали в тренажерном зале?! – мило изумившись, воскликнула администратор, также присутствующая при этом разговоре. – А мы все думали, чьи же они, чьи вещи?

– Могли бы и спросить! – огрызнулась Ирочка. – Или объявление какое-нибудь повесить!

– Можете забрать ваши тапочки и брючки. Они лежат у меня в кабинете в целости и сохранности.

– Что? Размерчик не подошел?

Но администратор и глазом не моргнула. Ей еще и не такое приходилось слушать.

– В общем, вы меня пытались ограбить, потом убить, а теперь еще и деньги нам отказываетесь возвращать! – хладнокровно констатировала Ирочка. – Мой приятель просто обрыдается от счастья, что ему достался такой жирный кусок разоблачений. Он от вашей репутации камня на камне не оставит!

– Погодите, погодите! – заволновался еще больше директор. – Нам дурная слава не нужна. Возьмите ваши денежки. Давно приготовлены и ждут вас.

Таким образом, благодаря силе духа и выдержке Ирочки подруги получили то, на что имели полное право. И с приятным чувством триумфаторов покинули злополучную гостиницу.

– Куда тебя забросить? – спросила Мариша у Ирочки.

В город они возвращались на Маришином «Форде», и вопрос был самый простой. Но Ирочка неожиданно долго колебалась с ответом.

– На работу, – наконец произнесла она.

– Сегодня же воскресенье.

– У нас торговая точка, – напомнила Ирочка. – Выходные дни для нас самое горячее время. Все на своих местах. Есть кого расспросить.

– И о чем?

– У меня из головы не идут слова этого бандита, который на меня напал! – призналась Ирочка. – Почему он упомянул про мою работу?

– Мы с тобой уже об этом говорили.

– И первое ограбление тоже случилось у нас в офисе.

– И что?

– Хочу заехать к себе.

– Какой толк? Что тебе это даст?

– Не знаю, – пробормотала Ирочка. – Но мне кажется, что я что-то упустила из виду.

Мариша тоже задумалась. А потом неожиданно для самой себя заявила:

– Тогда я поеду с тобой!

– Правда? Ты это серьезно?

– Вполне!

– Но у тебя же, наверное, полно дел.

– Нету у меня никаких дел. До понедельника я совершенно свободна.

Самое ужасное, что это была чистая правда. Да и в понедельник у Мариши никаких особо важных дел не предвиделось. Так, обычная офисная рутина. Ее брачное агентство упорно процветало. Одиноких мужчин и женщин в нашем городе оказалось великое множество. И все они желали выйти замуж, жениться или просто найти себе верного и преданного друга или подругу. Одним словом, спрос был. А уж предложение – это Мариша организовывала сама.

И вот теперь, когда дела в агентстве катились по накатанной колее, ее личное присутствие в офисе почти что не требовалось. Помощницы оказались толковые. И сами проводили вечеринки знакомств, сами устраивали пикники за городом, сами вели развлекательные викторины, конечная цель которых была все та же – знакомство с подходящим партнером или партнершей.

Но занимаясь устройством чужих судеб, Мариша никак не могла устроить свою собственную. Мерзавец Смайл, даром что клялся бросить свои мотания по белу свету, слова не сдержал. То есть он очень старался. Про путешествия и не заикался, освоил домашнее хозяйство и записался в секцию бокса. Но Мариша и сама видела, что супругу не сидится в четырех стенах. Он буквально разрывался на две части. Между любовью к ней и своей страстью к бродяжничеству.

Внешне все выглядело замечательно. Денег хватало. Свои накопления Смайл весьма удачно вкладывал в ценные бумаги. И такое уж было его счастье, что бумаги эти неуклонно росли в цене и приносили ему все большую и большую прибыль. Так что Смайл, как уже говорилось, сидел дома, осваивал домашнее хозяйство и по вечерам иной раз баловал Маришу роскошным обедом.

Но Мариша, зная натуру своего мужа, прекрасно понимала, как тяжело ему дается такой образ жизни. Прирожденный скиталец, он вдруг оказался прикованным к одному месту. Тут и до психического срыва недалеко.

– Мне кажется, тебе стоит куда-нибудь поехать, – произнесла Мариша, когда они однажды вечером сидели перед телевизором, только что слопав индейку под белым соусом, которую Смайл сам же и стряпал весь день.

При слове «поехать» муж встрепенулся, как собака при слове «гулять». Наблюдавшая за ним исподтишка Мариша только вздохнула. Этого и следовало ожидать. И хотя Смайл потом стал твердить, что никуда он ехать не хочет, Мариша помнила его первую реакцию и настаивала.

– Тогда поедем вместе! – предложил ей Смайл.

Но Мариша в его странствия как-то плохо вписывалась. Потому что странствовал Смайл обычно по таким отдаленным участкам суши, что там даже лосьон для лица не раздобудешь днем с огнем. Не говоря уж про полное отсутствие косметических салонов. И прочие трудности и сложности.

Задумавшись, Мариша не сразу поняла, что муж в это время что-то говорил. Она вслушалась в его слова и вздохнула.

– Не хотел тебе говорить, но еще месяц назад меня пригласили участвовать в одном телевизионном проекте.

– И что за проект?

– Человека забрасывают в самые дикие места планеты. И он живет там дни, недели и даже месяцы.

Мариша вздохнула во второй раз. Так и есть. Все, как она и думала. И даже хуже. Снова саванна, джунгли и болота. Где только дикие животные, не менее дикие проводники и различные паразиты, начиная от кожных и кончая кишечными. Ну и Смайл рядом с ней, которого эти паразиты почему-то никогда не трогают. Может быть, потому что считают своим в доску? Или ее муж просто для них несъедобен?

Но в отличие от Смайла Маришу паразиты любили. И вирусы любили. И микробы. Причем не свои, отечественные, эти к ней были равнодушны. А самые что ни на есть экзотические.

– Не хочу снова покрыться жуткими язвами, как в тот раз в Австралии, – сказала Мариша.

– Глупости, детка. Мало ли, что врачи так и не разобрались в твоей хвори, что с тобой было. Ты ведь жива и здорова!

– Благодаря тому грязному мужику, которого ты нашел в какой-то деревне и приволок ко мне в палату, когда я уже совсем загибалась.

– Это был очень могущественный колдун.

– Вот именно. И он меня спас. А если бы ты его не нашел? Или бы он отказался ехать с тобой?

– Пусть бы только попробовал!

И Смайл сжал здоровенные кулаки, поросшие густой рыжей порослью, как и весь Смайл целиком.

– Я бы ему сделал такое внушение, что помчался бы! Впереди джипа! Своим ходом!

– А как мне было худо в Индонезии! – продолжала вспоминать Мариша. – Я же ни кусочка проглотить не могла. Все сразу же шло из меня обратно.

– Тогда ты говорила, что все закончилось очень даже хорошо.

– Конечно, здорово, что я похудела за две недели почти на пятнадцать килограммов. Но все-таки это был явный перебор. Когда я смогла встать, по мне можно было анатомию человека изучать. Скелет.

– Но ты ведь все же поправилась.

– Опять же благодаря тому, что ты раздобыл какое-то местное средство, которое и прекратило рвоту.

Мариша только вздохнула в третий раз.

– Нет, дикие джунгли – это не для меня. Где гарантия, что в следующий раз ты найдешь колдуна или знахарку, готовую помочь мне?

– Один я никуда не поеду!

Но Мариша знала, что поедет. Еще как поедет! На то он и Смайл. А ей самой нужно было думать, когда она отдавала свое сердце этому рыжему бродяге. Знала ведь, на что идет. Так и нечего теперь на кого-то пенять. Сама виновата.

Одним словом, муж уехал. А Мариша затосковала. Находиться в пустой квартире было просто невыносимо. И Мариша уехала из нее, заказав номер в гостинице из первого попавшегося ей на глаза рекламного объявления.

И как оказалось, Мариша не прогадала. Ведь именно там она встретила Ирочку. И в обществе этой девушки, которая все время попадала в какие-то передряги, Марише скучать было некогда. И еще она чувствовала, что благодаря Ирочке и впредь ей будет не до скуки. Так что ура!

А Ирочка, совершенно не догадываясь о чувствах Мариши, без умолку трещала:

– Если бы ты только знала, как я тебе благодарна за поддержку! Если бы не ты, я бы, наверное, просто сошла с ума. Или уехала на край света и забилась бы там в какую-нибудь щелочку.

– Напрасно. Если за тобой кто-то охотится, лучше оставаться в городе.

– Почему?

– Тут легче затеряться. В маленьких городках каждый человек на виду. И те, кому нужно, всегда смогут найти нужного им человека.

– Бр-р-р! – передернуло Ирочку. – Думаю, что это просто недоразумение. И оно скоро разъяснится.

Сама Мариша так не думала. Спрятавшаяся от убийцы под обрывом Ирочка произвела на Маришу сильное впечатление. И если раньше она полагала, что все рассказанное Ирочкой просто байки или бред нервной девицы, то теперь она поверила подруге безоговорочно.

– Что же, съездим к тебе на работу. Ты имеешь представление, с кем хочешь поговорить?

– Наверное, с Фарухом.

– И что ты ему скажешь?

– Спрошу, что происходит. И расскажу про все, что со мной случилось.

– Если он ни при чем, то просто тебя уволит.

– Почему?

– Никому не нужны неприятности и чужие проблемы.

– Плевать! Стану я держаться за работу, когда меня в любой момент могут из-за нее убить?

Мариша прикинула про себя и решила, что, пожалуй, работа – вещь наживная. А вот жизнь у человека одна. И терять ее в таком цветущем возрасте как-то не хочется.

– Ладно. А еще с кем поговоришь?

– С девчонками, наверное. И с Лешей!

– А это кто?

– Тот охранник, который остался в офисе, когда я ушла.

– И кто знал, что ты в тот день должна задержаться допоздна?

Ирочка пожала плечами.

– Все знали.

– А ты куда ушла?

– Меня один молодой человек пригласил.

– Валера?

– Нет. Валере я как раз отказала под предлогом работы. Другой.

– И кто он?

Ирочка трогательно покраснела. И промямлила:

– Это совершенно не важно. У нас с ним… Конечно, я хотела, но потом… Одним словом, у нас с этим молодым человеком ничего не получилось.

– И тебе пришлось вернуться к Валере и его серпентарию?

– Да!

– Вот уж честно скажу, не позавидуешь тебе.

Ирочка вздохнула, подтверждая слова подруги.

– И что случилось в тот вечер, когда ты ушла?

– Ну, я ушла немножко пораньше. А Леша остался. И к нему вломились те трое.

– Вломились?

– Ну, просто вошли. И первое, что они спросили у Леши, когда увидели, что он в офисе один, знаешь что?

– Что?

– «А где девчонка?!»

– О господи! – не удержалась от восклицания Мариша. Ирочка торжественно-вопросительно посмотрела на подругу. Мол, правда подозрительно?

Тогда-то Леша подумал, что грабители какое-то время следили за офисом. Видели двух человек. Но вот момент ее ухода прошляпили и просто поинтересовались, как это произошло. И сама Ирочка тогда точно так же подумала.

– Но теперь я смотрю на ту ситуацию под другим углом. А что, если грабителям была нужна именно я?

Мариша задумалась.

– Говоришь, они ничего не украли?

– Ничего! Охраннику по башке слегка дали. Потом стулья аккуратно на пол положили. Компьютер со стола тоже на пол переставили и ушли. Странно, да?

– Очень странное вторжение.

– В том-то и дело.

Подруги прибыли в «Апраксин двор» к самому закрытию. Повсюду сновали таджики и прочие смуглые граждане Востока и Кавказа, таща на себе и катя на тележках груды баулов с барахлом. Ирочка ориентировалась в хитросплетении быстро пустеющих торговых рядов так ловко, словно родилась и выросла здесь. Марише лишь оставалось поспевать за ней.

– Они все неплохие люди, – сказала она Марише, опасливо сторонящейся заросших бородатых грузчиков. – Конечно, со своими аульными тараканами, но у кого их нет?

– Так-то оно так, но…

– Жизнь у них на родине тяжелая, вот и подались сюда. И напрасно говорят, что таджики только и мечтают, как изнасиловать какую-нибудь русскую девушку. На самом деле у них у всех в большинстве своем семьи – хорошие дети, жены, бабушки и дедушки. Им не до глупостей. Прокормить бы всю эту ораву. Работают по восемнадцать часов в сутки. На секс у них даже с родной женой времени и сил, думаю, не хватает.

Наконец подруги добрались до магазинчика, который принадлежал Фаруху. Он приятно порадовал Маришу чистеньким фасадом, новой вывеской и свежим ремонтом. Желтенький фасад здания, в полуподвальном помещении которого располагался оптовый магазинчик Фаруха, был недавно отреставрирован. И в целом все выглядело очень и очень неплохо.

– Нам сюда!

Охранником оказался совсем молодой парень. Звали его Леша, это Мариша уже знала. Ирочка пристала к Леше с расспросами. Но он мало что мог ей сказать.

– Да, вошли трое. Нет, лиц я не разглядел. Быстро все слишком произошло. И они в кепках были. А козырьки опустили. И очки еще темные напялили. Так что и не разберешь, что у них там за физиономии были.

Затем подруги пошли к Фаруху. Он сидел в своем кабинете и считал выручку за день. На самом деле кабинет представлял из себя комнатку два на полтора, где помещался один стол со стулом. И сам Фарух. Ирочку он приветствовал без всякого энтузиазма.

– И чего приехал, красавица, а? Отпуск ведь у тебя. Сам тебе его дал. Зачем снова приехал?

– Спасибо вам, господин Фарух. Только у меня есть к вам один разговор.

– Какой разговор? Слушай, езжай себе. Отдыхай. После поговорим!

– Нет, сейчас!

– Иди!

– Поговорить надо! Обязательно!

Видя, что Ирочка не собирается отступать, Фарух даже побагровел. Кинул на стол деньги и приготовился заорать. Но тут Мариша, которая до сих пор переминалась в коридоре, так как в «кабинете» начальства для нее попросту не нашлось бы места, решительно выдернула Ирочку и выступила вперед сама, буквально заслонив своим телом худенькую Ирочку.

И не прогадала. При виде Мариши Фарух буквально проглотил язык. Глаза у него выпучились. И он тупо таращился куда-то в область Маришиного декольте, тяжело переводя дух.

– Поговорить надо, – произнесла Мариша. – Понял?

На этот раз Фарух кивнул. С Маришей он был готов делать, что угодно. Для начала можно было и поговорить. Для усиления визуального эффекта Мариша сделала вид, что поправляет у ворота шнуровку. И слегка распустила ее. Фарух оживился еще больше. И даже попытался подняться из-за стола. Но тяжелый зад и брюхо не дали ему это сделать достаточно ловко. Мариша одернула юбку на бедрах. И ослабевшие от вожделения ноги Фаруха просто подкосились. Мужик рухнул толстой попой обратно на стул и вроде бы даже застонал.

Мариша в ответ лишь усмехнулась краешком губ. Ей ли было не знать о том впечатлении, какое она производит на всяких там Фарухов. При виде роскошной девушки с копной густых светлых локонов, спускающихся у нее с макушки до самых лопаток, любой нормальный мужчина начинал задыхаться и потеть. А что уж говорить про Фаруха! Мужик просто выпал в осадок. Теперь с ним можно было делать… Да что угодно с ним можно было делать!

– Кушать хочешь? – осведомился Фарух у Мариши, призвав на помощь всю отпущенную им природой галантность. – Пошли в кафе. Шашлыком угощу.

– Не откажусь.

Фарух вылетел пулей. Чуть было про деньги, разбросанные на столе, не забыл. И забыл бы, да Мариша взглядом указала. И он опомнился.

– А тебе чего надо? – небрежно спросил Фарух, увидев жмущуюся к стене Ирочку. – Сказано же, иди, гуляй. Лето, жара. А у тебя отпуск. Чего тебе еще надо?

– Ах, мне Ирочка столько про вас рассказывала! – воскликнула Мариша. – Какой вы умный! Удачливый! И мужественный!

– Это я-то?!

Фарух распахнул пасть. Оказалось, что зубы у него в отличном состоянии. Немного желтые, но зато крепкие и их много. Вот пахло от Фаруха слишком остро. Мариша с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. И зачем восточные люди употребляют в пищу столько чеснока и других пряностей? Да и курдючный жир, на котором они привыкли жарить пирожки и все прочее, тоже пахнет не лучшим образом. А выходя из тела вместе с потом, вообще превращается в нечто невообразимое.

Но если надо, значит, надо.

Одним словом, шашлык они пошли есть втроем. По дороге Фарух еще два раза пытался избавиться от Ирочки, но быстро понял, что этот фокус ему не удастся. И смирился. Ради прекрасных Маришиных глаз он был готов терпеть что угодно. Даже общество чем-то провинившейся перед ним Ирочки.

Марише показалось, что в этой странной неприязни Фаруха к Ирочке есть некий особый смысл, и тут надо смотреть внимательно.

Оказавшись в кафе, Мариша сразу же приступила к делу, не дожидаясь, пока Фарух сделает заказ. В конце концов, в эту подозрительную кафешку они не кушать пришли. Не за шашлыком. Можно подумать, они голодают!

– Фарух, скажу тебе прямо, – сказала Мариша, кивнув на Ирочку. – Твою сотрудницу пытались убить. Неоднократно. Покушения на нее совершались дома, на работе, на улице. И даже на отдыхе. Я – свидетельница! – И Мариша гордо выпятила свою внушительную грудь. В ответ Фарух посопел. Кинул на Ирочку исполненный неприязни взгляд и снова уставился на Маришу.

– А я что могу?

– Мы думаем, ее пытались убить из-за тебя.

– Что?

– Из-за твоих дел!

Вот тут Фарух побагровел по-настоящему.

– Скажи моей сотруднице, – завопил он, старательно игнорируя Ирочку, сидящую тут же за столом, – что ей надо меньше хвостом перед разными кобелями крутить! Тогда и проблем бы у нее никаких не было!

– Ты что-то знаешь?!

– Не знаю я ничего!

– Но ты же сказал…

– Ничего не говорил. Сказал, что порядочные девушки дома по вечерам сидят. А не на белых «мерсах» по городу раскатывают! И никто на их жизнь потом не покушается!

Ирочка сдавленно охнула. Мариша кинула на нее быстрый взгляд. Похоже, Ирочке было очень неприятно услышать про белый «Мерседес». Она сама вдруг побелела. Такой испуганной Мариша ее еще не видела никогда. Даже над обрывом Ирочка выглядела получше. Или тогда просто было темно?

Но сейчас Ирочка мелко тряслась. И смотрела на Фаруха широко раскрытыми глазами.

– Он к вам приходил? – прошептала она. – Скажите, приходил, да?

– Сам не приходил, – буркнул тот, снизойдя до того, чтобы ответить проштрафившейся сотруднице. – Людей своих прислал.

– И что сказал?

– Сказал, чтобы я тебя уволил к такой-то маме!

– А вы?

– Сказал, что уволю.

– А вместо этого ты послал ее в отпуск?

– Да!

И Фарух отвернулся в сторону, явно смущенный тем, что его прилюдно уличили в добром деле.

– Отправил! – произнес он с вызовом. – В отпуск! А что мне было еще с ней делать? Мамы у нее нет! Папы нет! Мужа нет! Родни нет! Что мне было делать? Не мог я ее просто на улицу выгнать. Этот человек от своего не отступится. И девку ни в одном месте теперь на работу не возьмут. Разве что поломойкой.

Ирочка снова охнула. А Мариша разозлилась.

– Черт возьми! – ругнулась она по-своему. – Что происходит?

И так как Ирочка все еще молчала, то Мариша посмотрела на Фаруха. Но тот уже потерял аппетит. И даже прелести Мариши не могли заставить его остаться с девушками. Тоже ругнувшись на своем родном языке, он встал и потопал к выходу.

Мариша не стала его задерживать. Зачем? Что знал, он уже и так сказал. Теперь следовало потрясти Ирочку. А судя по ее и без того трясущемуся телу, долго возиться Марише не придется. Она заказала две чашки кофе и шашлык. Его принесли почти сразу. И он оказался на удивление вкусным. Нежным и с тонкой хрустящей корочкой хорошо прожарившегося жирка. Подруги в один момент проглотили свои порции. А потом запили его кофе, который тоже был хорош.

Варила его пожилая армянка, которая зерен явно не жалела. И молола их до состояния пудры, так что подруги пили не отвар, а густую ароматную взвесь. Видимо, в этом и был секрет хорошего кофе. Мариша решила обязательно взять этот секрет на вооружение. Но это потом. Сейчас у нее было дело поважней.

Когда с едой было покончено, Мариша, которая ни на минуту не забывала, зачем они здесь оказались, уставилась на Ирочку.

– Ну! Рассказывай!

И Ирочка послушно начала говорить. Сразу и без запинки. Словно последнее время только и делала, что репетировала свою исповедь.

<< 1 2 3 4 5 >>