Дарья Александровна Калинина
Любовник для Курочки Рябы

И мы пошлепали следом за Маришей смотреть прогулочные лодки. Как ни странно, они обе были на месте. Правда, мы точно помнили, что вытащили моторку, на которой ездили кататься, почти на самый берег. Она и теперь была на берегу, но стояла как-то не совсем так. Мы оставили ее четко кормой к морю, а сейчас она стояла как-то наискосок.

Подойдя поближе к лодке и заглянув в нее, мы ахнули. Потому что в лодке, уютно подвернув руку под голову, лежала Ксюта. Все в том же своем белом платье, которое, надо сказать, сейчас уже не выглядело таким белым. Но нам было не до платья. Сейчас нас волновала судьба девушки. Игорь наклонился к Ксюте и потрогал ее руку.

– Она жива? – задала Мариша вопрос, который здорово интересовал всех нас.

Игорь не ответил, но начал более старательно тормошить Ксюту. Делал он это долго, и от нетерпения Мариша тоже влезла в лодку. Мы с Юлькой остались наблюдать на берегу. Когда пальцы Игоря наконец добрались до шеи Ксюты, его спина расслабилась и он сказал:

– Она жива! Но судя по всему, ей здорово досталось. Помогите мне вытащить ее из лодки.

Мариша, как самая физически развитая из нас троих, и Игорь, как единственный представитель мужского племени, осторожно вытащили Ксюту из лодки, поддерживая ее голову и ноги. Платье Ксюты было разорвано во многих местах. Кроме того, оно было покрыто пятнами крови, к счастью, небольшими. И еще оно было покрыто пылью, словно Ксюта в своем красивом платье валялась на песке или камнях.

– А вдруг она не доживет до отеля? – спросила я. – Может быть, лучше оставить ее тут? Пусть Кати к ней спустится и осмотрит ее?

– Она доживет, – спокойно сказал Игорь. – Я сам по образованию тоже врач. Правда, практиковать мне давно не приходилось. Но кое-что у меня в памяти еще сохранилось. Сердцебиение у нее ритмичное, скоро она придет в себя. Ничего страшного нет. Жить будет.

Но на всякий случай мы все же уложили Ксюту на песке, и Игорь принялся за осмотр ее ран.

– У нее множественные ушибы и ссадины всех частей тела, – сказал Игорь. – Похоже, что она тоже поскользнулась на лестнице и проехалась среди камней. В том числе и вывих левой лодыжки. Но синяки и ссадины – это пустяки. Меня больше тревожит шишка у нее на виске. Тут вполне возможно сильное сотрясение мозга. Но это можно диагностировать только в специально оборудованном кабинете.

– А почему она не приходит в себя? – спросила Мариша. – Мы ведь ее энергично двигали. А она не шевелится.

– Сейчас я бессилен что-либо сказать, – ответил Игорь.

Пока он проводил медицинский осмотр, Юлька смоталась наверх и сообщила, что мы нашли Ксюту. Но она, увы, находится в нетранспортабельном состоянии. Грек и тут не растерялся. Он мигом извлек из кладовки носилки, вполне годящиеся для переноски раненых.

Такая запасливость Грека Юльку слегка покоробила. Но все равно она отдала должное его административному гению, все же предвидел, что рано или поздно на этой проклятой лестнице, вырубленной в скалах, произойдет какой-нибудь несчастный случай. А может быть, уже и не раз происходил. Отсюда и носилки. Обо всем этом, конечно, стоило подумать.

Но сейчас Юльке было не до размышлений. Грек, Юлька и еще несколько добровольцев, в том числе и Артем, кинулись вниз. Все еще не пришедшую в себя Ксюту погрузили на носилки и со всеми предосторожностями доставили в отель.

– Ей нужна специализированная помощь, – сказал Игорь. – Вероятно, у нее сильное сотрясение мозга, раз она до сих пор не приходит в себя. Хотя кости черепа, насколько я могу судить, целы.

И как раз в тот момент, когда он принялся ощупывать череп Ксюты, она внезапно пришла в себя. Отмахнувшись от рук Игоря, она обвела нас всех слегка затуманенным взглядом.

– Где мой муж? – спросила она.

Артем немедленно вылез вперед, но что-то его появление не слишком обрадовало Ксюту. Она снова откинулась на подушки и застонала.

– Моя голова! Она раскалывается на части. И все тело болит!

– Ничего удивительного, похоже, что вы упали со скалы, – сказал ей Игорь.

– Да, да, – перебила его Ксюта слабым голосом. – Так и было. Я решила спуститься к морю… немного развеяться. Но дошла только до середины лестницы… потом мои ноги стали скользить. Я не удержалась и упала. Потом я ударилась головой и больше ничего не помню. Кажется… я скользила по ступеням, потом по камням… Нет, не помню.

– Нужно было держаться за перила, – вылез вперед Грек. – Тогда ничего бы и не случилось. Всему виной ваша неосторожность.

Ксюта простонала и слабым голосом возразила Греку:

– Не кричите… у меня голова раскалывается. Вы все двоитесь, и стоит пошевелиться, как меня начинает тошнить. А о перилах… одной рукой я поддерживала полы платья, а второй волосы… чтобы не падали на глаза. У меня не три руки… еще и за перила цепляться. И пожалуйста, оставьте меня в покое. Я сейчас не в состоянии давать вам пресс-конференцию, – Ксюта устало закрыла глаза.

– Поблагодарите хотя бы тех людей, которые нашли вас в лодке, – уходя, сказал Грек.

– Они нашли меня в лодке? – удивилась Ксюта. – В какой еще лодке?

– Мы нашли вас в прогулочной моторной лодке, которая стояла в маленькой бухточке метрах в ста от спуска лестницы, – пояснила Мариша.

– Не может быть, – удивилась Ксюта. – Неужели у меня после всего хватило сил заползти в лодку? Да и зачем? Чтобы меня нашли?.. Поступить так глупо?.. Не обманывайте меня. Нет, ни в какую лодку я не забиралась.

Для получившей тяжелейшее сотрясение мозга Ксюта рассуждала вполне здраво. Мы и сами не могли взять в толк, как получилось, что она оказалась в этой лодке. В конце концов решив, что до утра Ксюта все-таки доживет, мы отправились по своим номерам. Оставив Ксюту наедине с Артемом, который проявил себя с лучшей стороны. Хлопотал возле раненой Ксюты с заботой наседки.

Чтобы не травмировать Юльку зрелищем супружеской идиллии, мы тоже вышли. Вместе с нами ушел и Игорь. Как ни странно, наш обычно румяный приятель сейчас был бледен и поминутно вытирал пот со лба, хотя воздух был скорей прохладным, чем теплым.

– Вы понимаете, что произошло? – набросился он на нас, как только мы вышли. – Ксюта чудом избежала смерти! Нет, я немедленно должен поговорить о случившемся с этим Греком. Он ведь управляющий отелем, а значит, лицо официальное. Он должен принять какие-то меры.

Мы с подругами переглянулись и кинулись следом за Игорем, который помчался на поиски Грека. Его мы нашли безмятежно качающимся в гамаке, висевшем среди двух столбов. В руке Грека был бокал с коктейлем желтовато-молочного цвета. И я сильно сомневалась, что там была хоть капля молока.

– В чем дело? – спросил он у нас. – Что вы такие бледные? Ведь все кончилось хорошо. Потерявшаяся девушка нашлась. Все постояльцы уже оповещены, что поиски закончены, и разбрелись по своим номерам. А вам что не спится?

– Грек, – выступила вперед Мариша. – Ты что, дурак? Или дураком только прикидываешься? Нет, скорее прикидываешься. Не стали бы на такой должности дурака держать. Ты что, не понимаешь, что у тебя под носом только что было совершено покушение на убийство.

И как только она произнесла это слово, все стало на свои места. Ну, конечно, раз на острове Мариша, рано или поздно должен появиться и труп. А иначе никак. Пока Юлька с широко открытым ртом слушала Маришу, я пихнула Юльку в бок и прошептала:

– Я же тебя предупреждала. Теперь начнется. Давай, пока не поздно, выселим Маришу с острова.

– Да погоди ты, никого же еще не убили, – прошептала в ответ Юлька. – Просто несчастный случай.

Примерно то же самое сказал Грек и Марише. Но в ответ услышал лишь саркастический хохот.

– Несчастный случай! Как же! – возмутилась Мариша. – Ты мне мозги не запудришь! Конечно, если каждое из событий рассматривать в отдельности, то ничего криминального нет. Но если поставить их в цепочку…

– Ну, интересно будет послушать, – продолжая пить свой коктейль и покачиваться в гамаке, сказал Грек.

– Во-первых, кто-то крадет оливковое масло из кухни и поливает им ступени лестницы. Во-вторых, по этим ступеням идет Ксюта и, разумеется, поскальзывается. А всем понятно, чем чревато падение на таком спуске. Она могла разбиться насмерть.

– Но не разбилась же, – возразил Грек.

– Только благодаря своей счастливой звезде, – отрубила Мариша. – И наконец, последнее и самое важное: Ксюта, находясь в бессознательном после падения с горы состоянии, не могла сама забраться в лодку. А это значит, что кто-то ее туда положил. Вероятно, это был тот же человек, который пролил масло на ступени лестницы. И Ксюту в лодку он положил с явной целью: когда все улягутся спать, он отвезет ее подальше в море и там утопит.

– Он мог бы ее спрятать и на суше, – снова возразил Грек. – На острове тьма пещер и расселин между скал. Там бы мы Ксюту отыскали не скоро. А в лодке вы увидели ее сразу.

– А что, если этот человек просто не знает, где находятся эти укромные расселины? Если он приехал сюда недавно и еще не успел толком осмотреть остров? – не сдавалась Мариша. – Да и снизу до них далековато.

– Да, я вижу, что хотя ты сама провела на острове всего сутки, а уже знаешь его ландшафт лучше других, – сказал Грек, приподнимаясь в своем гамаке и ставя недопитый коктейль на столик. И что ты предполагаешь – среди постояльцев нашего отеля затесался убийца?

– Угу, – кивнула Мариша. – Первая попытка у него не удалась. Но, как говорится, первый блин всегда комом. Не думаю, что он успокоится. И следующая может оказаться удачнее.

– Я тебя выслушал, – сказал Грек. – Но пока что не вижу смысла поднимать панику на острове. Девушка поскользнулась на камнях. Что же, такое может быть. А вспомните, какие туфли на шпильках были на ней. Да в таких туфлях по скалам только самоубийцы и ходят. А что касается украденного масла… где вы сами были в промежутке между половиной четвертого и до шести?

– Катались возле острова, – сказала я. – На той самой лодке, которую убийца облюбовал для гроба Ксюты.

– Катались, – повторил Грек. – Кто именно катался? – пристально посмотрел он на нас.

– Ну, мы и Игорь, – сказала я, указывая на Игоря.

– Да, знаю я Игоря лучше, чем все вы, вместе взятые, – махнул рукой Грек. – Игорь наш постоянный отдыхающий. Приезжает к нам уже третий год подряд.

– Четвертый, – поправил его Игорь.

– Значит, вы с Игорем катались вокруг острова? – задумался Грек. – Что же, по крайней мере это снимает с вашей компании обвинение в краже масла и последовавшем за ней несчастном случае.

Мы с Маришей кивнули, но душа у нас ушла в пятки. Ведь пока мы катались вокруг острова, Юлька оставалась в номере. А после обеда отправилась на какую-то нелепую прогулку. Кто ее знает, может быть, выбирала местечко поудобней, чтобы прикончить соперницу. И оливковое масло с кухни пропало в то же время, пока мы катались на лодочке, а Юлька лежала с перегревом у нас в номере. А вдруг она вовсе не была больна, а только прикидывалась?

– Нет, мы не можем думать про свою подругу такие ужасные вещи, – сказала мне Мариша, когда мы отошли на достаточно далекое от Грека и Игоря расстояние.

– Вы это о чем? – спросила у нас Юлька.

– Ну, видишь ли, – пробормотала Мариша. – Ксюта ведь в некотором роде твоя соперница. Ну и…

– И вы решили, что это я пролила масло на ступени, затем заманила туда Ксюту, а потом хотела отвезти ее бесчувственное тело в море и там утопить?

– Нет, нет! Что ты! – закричали мы с Маришей хором. – Ты никогда бы на это не отважилась.

– Почем знать, – ответила Юлька. – Может быть, и отважилась бы.

Мы с Маришей раскрыли рты и уставились на нашу подругу.

– Может быть, и отважилась бы, но только не ради такого червяка, как этот Артем, – закончила Юлька, и мы с Маришей облегченно вздохнули.

– А о чем еще, кроме того, что ты нам уже рассказывала, вы разговаривали с Артемом, когда он отозвал тебя после ужина? – спросила я у Юльки. – Сейчас, когда с нами нет Игоря, ты можешь нам рассказать поподробнее.

– Да, ты знаешь, о всякой ерунде, – пожала плечами Юлька. – Спросил, не вышла ли я замуж. В меру загрустил, когда узнал, что я замужем. Но все равно поздравил. Потом заговорил про то, каким он был дураком, что не понял своего счастья. И что он очень сожалеет, что у нас с ним тогда так все получилось. Верней, не получилось. Потом принялся рассказывать про свою жену.

– Да? И что он тебе про нее рассказывал? – заинтересовалась я.

– Ну, что обычно говорят молодожены. Говорил, что она чудесная. Что у нее, несмотря на хрупкую внешность, волевой характер. Ну, про фирму ее рассказал. Что еще? А вот еще! Представляете, она Артема заставила бросить курить. Даша, ты помнишь, сколько я боролась с этой его привычкой? Битых полгода и так ничего и не добилась. А у этой Ксюты он отучился курить за две недели.

– Этой Ксюте в цирке бы дрессировщицей работать, – фыркнула я.

– Забавно! – засмеялась Юлька. – Он тоже так сказал.

– А чего они с ним во время ужина поцапались? – спросила я.

– Артем сказал, что ничего особенного. На Ксюту иногда находят приступы необъяснимой раздражительности. И тогда ее нужно оставить на некоторое время одну, а потом она снова становится милой и ласковой.

– А куда вы с Артемом подались вначале? – спросила у Юльки Мариша. – Потом мы видели тебя одну, когда ты сидела возле бара, который обслуживал танцующих. А вначале?

– А сначала мы тоже сидели в баре, но только внутри отеля, – сказала Юлька. – А когда все оттуда перекочевали на танцы, мы тоже вышли на свежий воздух и сидели за столиками возле бара, который был на свежем воздухе. Артем все время еще в первом баре заказывал спиртное. Ну, вы же знаете, что я могу выпить очень много. Гораздо больше, чем Артем. В итоге он напился и начал буянить и искать свою жену. Возмущался, что в номере ее нет. Куда пошла, его не предупредила, и он не знает, где искать. Очень переживал, что ее нет. И даже сказал, что она наверняка в обществе своего любовника. И если он их найдет, то убьет обоих.

– В обществе любовника? – переспросила Мариша. – А что, у Ксюты на острове и любовник помимо мужа имеется?

– По словам Артема выходит, что так, – кивнула Юлька.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – воскликнула Мариша. – Просто ушам своим не верю.

– Но я не очень прислушивалась к словам Артема, – стала оправдываться Юлька. – Потому что Артем, когда напился, уж вовсе понес околесицу. Предлагал мне уйти от мужа, а он бросит свою Ксюту, раз она так плохо себя ведет. Он явно злился. И даже умчался куда-то, чтобы искать жену. На нем просто лица не было. И мне стало грустно, что из-за меня он никогда так не переживал.

– Ну еще бы! – фыркнула я. – У тебя же в то время, когда вы общались, никогда не было столько денег, как у этой Ксюты с ее лесопромышленным производством.

– Ну вот, Артем умчался, а я осталась возле бара для танцующих. Потом ко мне подошли вы, спросили об Артеме, потом мы заказали вина, и я временно забыла о нем. Но потом все-таки вспомнила. Но как только я захотела поделиться с вами странным поведением Артема, мы уже помчались встречать прибывший катер. И дальше нам с вами было не до разговоров о нем.

– Так ты Артема до сих пор любишь? Это правда? – спросила я у Юльки. – Все, как ты и говорила?

– Нет, я тут пораскинула мозгами и поняла, что это скорее не любовь, это желание отомстить. И даже не отомстить, а доказать Артему, что он действительно был не прав, когда отказался от меня, – ответила Юлька. – Во мне говорит уязвленное самолюбие. Пусть Артем снова в меня влюбится, а потом я над ним посмеюсь и брошу.

– А Ксюта?

– Против Ксюты я ничего не имею. Мне ее даже жаль. Ведь она еще не понимает, какое сокровище получила в мужья. Пусть посмотрит.

– Ничего не понимаю, – сказала я. – Зачем Артему уходить от Ксюты? Зачем довольствоваться частью, когда можно распоряжаться всем?

– То-то и оно, я поняла, что нельзя, – вздохнула Юлька. – Ксюта сама управляет своим бизнесом. И Артема к нему на пушечный выстрел не подпускает.

– Это она правильно делает, – одобрила я Ксюту. – А то вмиг без всего и даже без нижнего белья останется.

– Вот Артем, видно, и задумал расстаться с Ксютой и вернуться ко мне, – сказала Юлька. – А когда я рассказала ему про мужа, он только плечами пожал. Мол, муж не помеха. С мужем всегда развестись можно. И вот когда он начал выяснять, в каких долях записана у нас собственность с Антоном, кому сколько причитается, я и сбежала, потому что противно стало от таких подсчетов.

– И тем не менее ты все равно хочешь отплатить Артему? – спросила Мариша.

И Юлька кивнула.

– Пусть бросит свою Ксюту, а когда бросит, я ему покажу фигу и замуж за него, ясное дело, не пойду.

Поднимаясь к себе в номер, мы услышали шум из кухни. Заглянули туда и увидели очень мрачного Грека, который ругался с поваром. И Тату, с растерянным видом стоящую рядом с ними. Увидев наши любопытные лица, она тут же поспешила к нам.

– Представляете, пока все искали Ксюту, кто-то умудрился украсть последнюю емкость с растительным маслом, – сказала она нам. – Так что завтра даже не на чем будет готовить.

– Кошмар, – сказала я. – И кто это мог сделать?

– Грек утверждает, что кто-то из поваров решил под шумок воспользоваться ситуацией. И требует, чтобы проверили и остальные продукты.

– И что?

– Все остальное на месте, – сказала Тата. – Не понимаю, кто так упорно орудует на кухне. Если до завтрашнего утра масло не найдется, то придется вызывать полицию. Хотя Грек и категорически против полиции на острове. Но все случившееся дурно пахнет. Да и вообще, как ни прикидывай, а кража остается кражей.

Время было уже позднее. Все мы просто с ног валились от усталости. Еще бы, целый день и добрую часть вечера и ночи носиться взад-вперед по этим проклятущим скалам. Честное слово, я уже начинала их ненавидеть. Что стоило Насте выбрать в своем турагентстве для нас путевки на остров с более равнинным ландшафтом!

После обсуждения того, что бы могла значить кража очередной порции масла, мы поднялись на второй этаж, где и располагались все номера постояльцев. На первом этаже находился холл отеля, различные подсобные помещения, кухня и столовая. Из столовой вела красивая винтовая лесенка наверх, на террасу, где приятно было вечером посидеть в прохладе и полюбоваться на открывающийся с нее вид. Служебные помещения находились отдельно, в правом крыле отеля. Но нас заинтересовала дверь номера, где разместились Артем со своей Ксютой. Разумеется, мы все знали эту дверь, поскольку помогали донести раненую Ксюту до ее кровати. Так вот, дверь была не закрыта. И даже не прикрыта. В ней образовалась солидная щель.

– Давайте заглянем к ним? – предложила Мариша. – Поинтересуемся, как здоровье Ксюты? Простая вежливость требует.

Некоторое время мы колебались. Но в конце концов любопытство пересилило. И мы сочли, что в данных обстоятельствах будет достаточно вежливо заглянуть в спальню к людям пусть даже и во втором часу ночи и спросить, как они поживают. Одна Юля была настроена категорически против нашего с Маришей плана.

– Тогда ты стой тут, – предложила ей Мариша.

Но это предложение понравилось Юльке еще меньше.

– Вот еще! – фыркнула она. – Подумают, что я тут нарочно стою, изнывая от любви и нерешительности. Нет, я с вами!

Мы постучали в дверь, нам никто не ответил, никто не пригласил, но мы все равно вошли. На кровати лежало что-то продолговатое, закутанное в легкое одеяло. По всей видимости, спящая Ксюта. Внезапно в коридоре послышались шаги, и Мариша от неожиданности нырнула под кровать, потянув и нас за собой. И хотя под кроватью было чисто, горничные убирали в отеле на совесть, но…

– Зачем ты нас сюда затащила? – сердито спросила я у Мариши.

– Не знаю, – честно призналась подруга. – Подумала, вдруг это кто-то посторонний.

Это и в самом деле был посторонний. Конечно, лежа под кроватью, нам не было видно, кто это такой, но носки и обувь явно были не Артема. Тот всегда носил остроносые отполированные до блеска ботинки и тонкие шелковые носки. А ноги данного обитателя отеля были обуты без затей. В кожаные сандалии, но прямо на босу ногу.

Немного потоптавшись возле кровати, незнакомец полез в тумбочку. Во всяком случае, звуки были именно такие. У нас от возмущения дыхание перехватило. Вот он, вор, который крадет оливковое масло и шарит по тумбочкам постояльцев! Но человек неожиданно перестал копаться в тумбочке, словно что-то его насторожило. И мгновение спустя выскочил из комнаты. Следом за ним и мы вылезли из-под кровати, выглянули в коридор, но он был уже пуст.

– Возмутительно! – сказала я. – Если это не Артем, то явно вор! А мы с вами его упустили.

Почти все постояльцы отеля уже спали. Вновь прибывшие на катере тоже давно получили свой поздний ужин и отправились отдыхать. Но когда мы брели к своему номеру, думая о том странном типе, который рылся в тумбочке у Ксюты, нам навстречу попался встревоженный Артем. Увидев нас, он дернул себя за волосы и горестно простонал:

– Ее опять нет! Она исчезла!

– Кто исчезла? – спросила я у него.

Голова моя была забита пропажей растительного масла, и я почему-то решила, что Артем переживает из-за канистры с маслом. Странно было только то, что он так убивается.

– Ксюта исчезла! – внес ясность Артем.

– Как исчезла? – удивились мы. – Она же у себя в номере.

– Нет ее там!

– Она не могла никуда уйти, – покачала головой Юлька. – У нее же вывих лодыжки и сильное сотрясение мозга. Забыл? Куда она в таком состоянии могла уйти?

– Ты в туалетной комнате смотрел? – подсказала Мариша.

Мариша вообще невысокого мнения об умственных способностях мужчин, поэтому и задала такой вопрос.

– Конечно, смотрел! – разозлился Артем. – Нету ее там. Я смотрел и в спальной под кроватью, и в шкафах.

– Зачем? – хором воскликнули мы.

На этот раз Артем нас здорово удивил.

– Ну мало ли что ей там, в шкафу или под кроватью, могло понадобиться, а сил выбраться у нее уже не было, – сконфуженно объяснил Артем.

– Не переживай, я уверена, что Ксюта куда-то выходила, а сейчас вернулась и ждет тебя в номере, – сказала я.

– Нету ее там!

– А мы уверены, что она там, – сказала я.

– Ну, если хотите, можете пойти и проверить, – махнул рукой Артем. – Но говорю вам, ее там нет.

Мы же в свою очередь отлично помнили, что Ксюта спала на своей кровати, завернувшись с головой в одеяло. И поэтому слова Артема не возымели на нас должного действия. Мы затащили бедного парня в его номер.

– Видишь, вот твоя жена! – сказала Мариша, ткнув пальцем на сверток на кровати. – Она просто измучилась за день и теперь спит.

– Ах нет! – воскликнул Артем. – Вы ничего не понимаете!

С этими словами он подскочил к кровати и сдернул одеяло. Под ним оказалось несколько подушек, уложенных в форме тела спящего человека, но никакой Ксюты не было.

– Видите! Ее нет! – воскликнул Артем.

Мы с интересом уставились на пустое место на кровати, на котором полагалось бы лежать Ксюте. Действительно, ее там не было. Теперь нам это стало очевидно. И, в конце концов, это с ее стороны было просто свинством. Мы все ноги себе сбили, обегали весь остров, пока ее нашли. Наконец-таки доставили до кровати, перебинтовали раны, а она взяла и снова смылась.

– Может быть, удар по голове, который она получила во время падения, спровоцировал у нее какое-то беспокойство? – предположила Мариша. – И она теперь бродит по острову.

– И подвергает свою жизнь опасности свалиться в темноте и сломать себе шею, – добавила я.

– Может быть, она прихватила с собой фонарик? – предположила Юлька.

Пока мы стояли возле пустой кровати Ксюты и строили предположения, в дверь раздался деликатный стук. Мы оглянулись и увидели Игоря.

– О! – удивился тот. – Вы все тут. А я думал, не помешаю ли я. Мне послышались голоса, и я…

– Не помешаешь! – заверила его Мариша. – Тут некому мешать. Все на нервах. Ксюта опять пропала!

– Что? – удивился Игорь. – Нет, нет, она пока никуда не пропала. Буквально несколько минут назад я видел, как она скрылась за северной стеной отеля.

– Видел? – вытаращила я глаза. – А что же ты ее не остановил?

– Я сразу же кинулся за ней, но по пути решил заглянуть к Артему, чтобы вместе догнать беглянку.

– Так чего же мы ждем? – воскликнула я. – Побежали!

И мы побежали. Впереди мчался Игорь, следом за ним Мариша, а затем уже мы с Юлькой и Артем, который слегка прихрамывал. О том, чтобы взять фонарь, ни один из нас, разумеется, не позаботился. Оно и понятно, мы все находились в таком состоянии, что мысли в голове скакали как черти.

В результате мы с Юлькой отправились обратно в отель за фонарем, а Артем и Мариша с Игорем осторожно пошли по дорожке, время от времени выкрикивая имя Ксюты. Фонарь мы раздобыли у того же Грека. Он сначала не хотел нам верить, что больная женщина, с сотрясением мозга, могла куда-то отправиться погулять, но в конце концов фонари дал и сам отправился с нами.

– Нужно поторопиться! – сказала Юлька. – Там через двести метров дорожка делает очень резкий поворот в сторону. Когда по ней идешь днем, то успеваешь приготовиться и свернуть. А в темноте можно свалиться прямо на камни.

– О господи! – пробормотал Грек. – И в самом деле! Если Ксюта ни разу не ходила по этой дорожке и фонаря у нее нет, то она, вполне возможно, свалилась с обрыва.

И мы удвоили усилия. Наконец мы догнали Артема с Маришей и Игорем и раздали им фонари. До злополучного поворота было еще метров пятьдесят. А никакой Ксюты впереди не наблюдалось. Мы все же добежали до этого поворота и остановились только тогда, когда у нас из-под ног с шорохом посыпались камешки.

– Светите! Светите вниз! – крикнул Грек.

Мы послушно принялись светить вниз. Камни были всего метрах в пяти от наших ног. Но при определенном невезении и такая высота могла оказаться губительной. Мы старательно осветили каждый камень, но, к нашему облегчению, распластанного на камнях тела Ксюты мы не обнаружили.

– Пошли дальше! – сказал Грек. – Там есть еще одно опасное местечко. И уж если Ксюта угодит туда, то ей уж точно крышка. Там камни гораздо более острые и располагаются далеко внизу.

– Ну и прогулочная тропа, – проворчал Игорь.

– Днем тут совершенно безопасно, – ответил Грек. – А ночью мы специально предупреждаем наших постояльцев, чтобы они не уходили одни далеко в глубь острова.

– Нас лично никто не предупреждал, – хором заявили мы с подругами.

– Нужно внимательней читать инструкции, которые были вам выданы, – сообщил нам Грек. – Там детально, по пунктам, перечислены рекомендации, как провести отдых на нашем острове, получить максимум впечатлений и при этом вернуться домой целыми и невредимыми.

Теперь мы с Юлькой и в самом деле вспомнили, что в первый же наш вечер нам всучили толстые папки в синем коленкоровом переплете и просили внимательно изучить их содержимое. Но в первый вечер мы устали и нам было не до чтения. Потом приехала Мариша, а потом мы и вообще забыли про эти папки.

Мы проделали еще сотню метров по каменистой дорожке, усыпанной острыми камешками. И мои подошвы, обутые в легкие тапочки, очень ощутимо реагировали на них.

– Это тут ты гуляла сегодня в самую жару? – спросила я у Юльки.

– Нет, мне кажется, что по другому маршруту, – пробормотала подруга. – Но в темноте трудно сказать. Хотя никаких поворотов я не помню. Там был родничок.

– Вы гуляли по маршруту номер один, – услышав нашу беседу, сказал Грек. – Он ведет к роднику. А эта тропинка, по которой идем сейчас мы, ведет к пещерам. А если обогнуть пещеры, то начнется самая трудная часть пути. Она занимает почти два часа. Но зато ведет к искусственному водопаду. Поверьте, это самое красивое место на нашем острове. И оно стоит затраченных усилий, чтобы на него взглянуть.

– Надеюсь, Ксюта не пошла к водопаду, – пробормотала Мариша. – У меня уже ноги подкашиваются.

Я тоже ощущала дрожь в коленках. И вдобавок меня пошатывало.

– Осторожней! – внезапно крикнул Грек. – В этом месте нужно быть особенно внимательными. Мы сейчас проходим по подобию каменной арки, которую сделала для нас природа. Если бы сейчас был день, то мы бы смогли насладиться замечательным зрелищем.

– А она высокая? – с дрожью в голосе спросила у него Юлька. – Я имею в виду, эта арка, она высокая?

– Метров десять, – пожал плечами Грек. – В самом высоком месте. А в ширину метра два. Так что если не подходить к краям, то все будет в порядке.

И он посветил вниз. Лучше бы он этого не делал. Оказалось, что мы стоим как раз в этом самом высоком месте, а под нами громоздятся острые и не очень острые камни. Мне стало нехорошо, потому что я представила, как, случайно оступившись, я лечу вниз.

– Там что-то белеет, – внезапно подал голос Игорь.

– Наверное, опять туристы намалевали краской какое-нибудь послание будущим поколениям! – с досадой воскликнул Грек. – Сколько ни просишь, ни штрафуешь, ни ругаешь, все напрасно. Прокрадываются тайком в горы и пишут всякую ерунду.

– Нет, – возразил Игорь. – Это не похоже на надпись. Скорее, просто белое пятно.

– Значит, какой-то растяпа пролил на камни ведро с краской, – сказал Грек и еще раз посветил в ту сторону фонариком.

Мы тоже посветили. И в совокупном свете наших фонарей стало ясно, что на камнях вовсе не надпись, не рисунок и не пятно.

– Ксюта! – воскликнул Артем. – Боже мой! Это она! Она там!

– Стой! – рявкнул Грек и схватил рвавшегося в пропасть Артема. – Так ты ее не вытащишь. Нужно спуститься с арки и зайти сбоку. Пойдемте, я знаю кратчайший путь.

Но в этот кратчайший путь он взял Игоря и почему-то Маришу. Дрожащего и рыдающего Артема он оставил на наше с Юлькой попечение. Артем немедленно прижался к Юльке. Прогнать всхлипывающего страдальца у Юльки не хватило мужества. Так мы сидели и ждали, пока Грек со своими помощниками доберется до тела Ксюты.

– Мариша, ну что? – крикнула я, когда мы увидели, что все трое добрались до Ксюты и Игорь с Греком уже возятся возле тела. – Она жива?

– Она жива? – подал голос Артем. – Мариша, ответь?

Но Мариша в ответ лишь покачала головой. Признаюсь, у меня сердце прямо упало в желудок. И стало там холодно-холодно.

– Еще ничего не ясно! – крикнула нам Мариша.

– Она ранена! – затрепыхался Артем. – Пустите меня к ней.

– Подожди, – остановила я его. – Смотри, они ее уже подняли и несут сюда. Там слишком узкая тропка, ты будешь им мешать.

Но как только Грек с Игорем появились на дорожке, по выражению их лиц сразу стало ясно, что Ксюта мертва.

– Должно быть, она оступилась с арки и разбилась, – сказал Грек. – Она, должно быть, страдала головокружением после первого падения. И ей вообще не стоило вставать с кровати. А уж идти в горы и подавно.

– Но зачем-то она пошла, – пробормотала Юлька.

Грек и Игорь понесли тело Ксюты к отелю. Артем и сопровождавшая его Юлька отправились с ними. А мы с Маришей задержались. Вернее, задержала меня Мариша.

<< 1 2 3 4 5 >>