Дарья Александровна Калинина
Перчик на десерт

– Не обращай внимания, – посоветовала Юля. – При таком муженьке, как Серега, нет ничего удивительного, что нервы у Галки ни к черту. Что бы она там ни говорила, но ее наверняка задевали за живое измены Сереги.

– Ладно, поговорили, и хватит, – сказал Артем. – Инна, что она тебе за бумажку дала?

– А! – вспомнила Инна, доставая из кармана скомканную квитанцию. – И в самом деле мы с этой психичкой недаром пообщались. Это счет.

– Счет за что?

– Тут не написано. Просто поставлена сумма: семь тысяч рублей. И дата.

– И все? – разочарованно спросила Юля.

– Какая дата? – поинтересовался Артем.

– Девятнадцатое мая прошлого года.

– Дай сюда, – попросила Юля.

Пока она рассматривала бумажку, Артем о чем-то сосредоточенно думал.

– Вот что, девчонки, – наконец сказал он. – Галину одну в таком состоянии оставлять нельзя. Я вернусь к ней. Юля, не жди меня. Думаю, что я останусь здесь ночевать.

– Ночевать? – раскрыла рот Юля. – Тебе не кажется, что это уж слишком?

– Ты же видишь, в каком она состоянии, – раздраженно заявил Тема. – Не будь такой эгоисткой. Галина нуждается в помощи и поддержке. Ты же сама первая не простишь себе, если Галка что-нибудь с собой сделает, оставшись одна. Все. Пока!

И с этими словами он исчез. Девушки проводили его задумчивыми взглядами.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Юля. – Он Галку всегда терпеть не мог, а тут такая забота откуда ни возьмись. Просто удивительно.

Инна в отличие от подруги не удивилась. Она догадалась, что Артем быстро смекнул: Галина в качестве очень богатой и одинокой вдовы куда более лакомый кусочек, чем Юлька, которая еще бог знает когда получит наследство после своих родителей, они-то у нее живы и здоровы. Но сообщать подруге свои соображения по этому поводу Инна поостереглась, в глубине души надеясь, что она ошиблась, и Артем вовсе не такой мерзавец, каким она его себе вообразила.

– Посмотри, здесь какая-то печать, не разберу, что на ней написано, – обратилась она к Юле.

Уловка сработала. Юля принялась разглядывать печать и на время забыла про Артема.

– Похоже, это название клиники и фамилия врача, – сказала она. – Но мелко очень. Надо бы лупу. Только у меня и дома ее нет. А у тебя есть?

– У меня есть, но не лупа, а отличная идея, – сказала Инна. – Поехали к моему дяде.

– Зачем? – удивилась Юля.

– У него есть микроскоп, – пояснила Инна, запихивая Юлю в ее машину. – Жми давай, а то он на работу уйдет.

Дядя жил в маленьком двухэтажном коттедже прямо у метро «Ветераны». У него была уютная однокомнатная квартирка, окна которой выходили во двор. Дядя всю жизнь прожил один. Женщины периодически появлялись, но быстро надоедали ему.

Бывает два типа холостяков. Одни запускают домашнее хозяйство настолько, что потом и полк уборщиц не сможет навести порядок. Другие же, напротив, тщательно следят за чистотой жилища. И те и другие обычно доходят до крайности. Дядя принадлежал ко второму типу, и квартира у него была стерильна, словно хирургический стол.

Маленький человечек с блестящими глазками-бусинками очень напоминал какого-то грызуна. Юля подумала, что если бы можно было представить себе лысую морскую свинку в человеческий рост, то Иннин дядя был бы поразительно на нее похож. Микроскоп девушкам он дать отказался.

– Испортите еще, – ворчливо заявил он. – Это вещь тонкая, а вы, женщины, с приборами обращаетесь, как со шваброй. Я вам дам увеличительное стекло.

С помощью сильной лупы девушкам удалось все же разобрать надпись на печати.

– Санаторий «Зеленый мыс», – прочитала Инна. – Никогда про такой не слышала. А ты?

– Я тоже.

С помощью справочника удалось выяснить, что санатория под таким названием не существует. Следствие, едва начавшись, зашло в тупик.

– Кажется, я все же слышал о таком, – внезапно оторвавшись от своих бумаг, поднял голову Алексей Михайлович. – Кто-то из родственников моих знакомых лежал там.

– Вряд ли, – усомнилась Инна. – Мы ищем закрытую психиатрическую лечебницу, а вовсе не дом отдыха.

– Да, точно, – не обращая внимания на слова племянницы, продолжил Алексей Михайлович. – Сын нашего научного секретаря лежал там. Знаете, человеку просто повезло, что ему удалось пристроить сыночка в такое место. Там его за два месяца поставили на ноги, а в городе от него все врачи отказались. Просто чудо, он теперь у нас работает. Совершенно нормальный парень.

– Кто?

– Борис.

– Это тот, кто лежал в «Зеленом мысу»? – уточнила Юля.

– Ну да, – ворчливо сказал Алексей Михайлович. – А о чем мы, по-вашему, говорим?

– А что с ним было? – спросила Инна.

– Трудно сказать, но он был странный. Нет, не буйный, но очень странный. Например, отказывался выходить на улицу. Под любым предлогом уклонялся, не хотел покидать дом. Если же его буквально силой выпихивали за порог, чтобы он прогулялся, он мог целый вечер просидеть на коврике перед дверью квартиры. Ну а когда начал заговариваться, что, мол, видит крокодила Гену и тот советует ему быть осторожным, то родители всерьез заволновались и начали парня лечить. Не буду вас утомлять, но Боре от лечения становилось все хуже и хуже. Появилась агрессивность.

– То есть он был психом? – спросила Юля, любившая во всем ясность.

– Не нужно так поспешно судить о людях, – тут же отозвался Алексей Михайлович. – Просто у него был психологический кризис. В своей работе я….

– Дядя, а ты на работу не опоздаешь? – перебила его Инна. – А то мы тебя подвезем. По дороге все про свою работу и расскажешь.

– Был бы очень вам признателен, потому что и в самом деле из-за вашего визита я немного задержался.

– А куда ваш ученый секретарь пристроил своего поправившегося сыночка? – как бы между делом спросила у дяди Инна.

– У него своя фирма. Располагается в соседнем со мной кабинете.

Доставив дядю до его института, девушки поднялись вместе с ним, чтобы проводить дядюшку до рабочего места. Доставив его прямо до стола, подруги ретировались. Дверь соседнего кабинета разительно отличалась от двери кабинета Алексея Михайловича. Обита красной кожей, сплошь усеянной фигурными бронзовыми звездочками. На двери висела металлическая табличка с гордой надписью «Микотон».

– Хотела бы я знать, что тут производят, – сказала Инна.

В это время дверь открылась, и на пороге возник плюгавенький паренек с мерзкими черными усиками, в очках и с чахлой растительностью на голове.

– Вы ко мне? – осведомился он.

– Да, если вы Борис, – сказала Юля.

Тщедушное существо кивнуло и покраснело.

– Нам бы адрес клиники, где вы лечились от своего психоза, – сразу же бухнула Инна, решив, что с таким церемониться нечего. – «Зеленый мыс» называется.

Борис покраснел еще больше и испуганно оглянулся. Видя, что коридор пуст, он немного успокоился и посторонился, приглашая девушек зайти.

– Говорите, пожалуйста, тише, – попросил он. – Откуда вам известно, что я там лежал? Я думал, что вся эта история уже в прошлом и никто про нее не помнит. И я сразу же хочу вас поправить, никакого психоза у меня не было, просто был нервный срыв, усугубленный лечением в наших стационарах.

– Мы и не сомневались, – вежливо сказала Юля. – Дело в том, что одна наша знакомая отправила туда свою дочь – нашу подругу. Мы хотели бы ее навестить, но мать отказывается дать нам адрес. А в справочном его тоже нет.

– И не может быть, – улыбнулся Борис. – Как раз когда я там лежал, его переименовали в «Тихий уголок».

– Зачем?

– Не знаю.

– И как там?

– Если вы спрашиваете на предмет того, сможете ли вы навестить вашу подругу, то я сразу же скажу, что это невозможно. Они категорически против визитов родных и близких, если это специально не оговорено в договоре. А проникнуть на территорию нелегально тоже нельзя. Там сильная охрана, собаки и сигнализация повсюду.

– Значит, мы даже не можем узнать про нее? Врачи не захотят поговорить с нами?

– Боюсь, что нет, – сказал Борис. – Разве что у вас найдется какое-нибудь средство для давления на них. Но, может быть, я вам смогу помочь. Я многих больных знаю. Как зовут вашу подругу?

– Наташа, – сказала Юля.

– Наташа? – задумчиво переспросил Борис. – Нет, девушку с таким именем я там не встречал.

– А вы знали всех больных?

– Вовсе нет, там есть корпус для особо буйных. С теми я никогда не встречался. Должно быть, ваша Наташа там.

– Придется выяснить самим, – со вздохом сказала Инна. – Диктуйте адрес.

Борис покорно продиктовал. Девушки поднялись и стали прощаться.

– Знаете, я бы вам не советовал туда ездить, – сказал Борис. – Только время даром потеряете. Ничего вам не скажут.

Разумеется, подруги его совет пропустили мимо ушей. В «Зеленый мыс», он же «Тихий уголок», выехали незамедлительно. Санаторий находился в поселке Сосново на берегу лесного озера. Подруги прибыли туда как раз к обеду. Благодаря подробным объяснениям Бориса, а в еще большей мере – благодаря плану, который тот набросал на листке бумаги (определенно в Борисе пропал гениальный топограф), девушки без труда добрались до места.

Усыпанная гравием аккуратная дорога уперлась во внушительного размера железные ворота. По обеим сторонам от ворот тянулся высокий забор. За забором стоял громадный дом, похожий на букву П, перевернутую вверх ногами. Та стена дома, которая смотрела на дорогу и была видна от ворот, оказалась совершенно глухой, если не считать двух или трех крохотных и узких окошек, расположенных под самой крышей. Два других крыла дома спускались прямо к воде.

– Надо полагать, гуляют пациенты тоже внутри двора, – сказала Инна. – И как же нам до них добраться?

Девушки постучали в ворота. Незамедлительно на них уставился красный глаз камеры наблюдения.

– Нам нужно поговорить с главврачом, – сказала Инна. – Мы из милиции.

И она достала фальшивое удостоверение. Единственное, что в нем было подлинного, это Иннина фотография. Как ни странно, то ли видимость в камере была плохая, то ли еще что, но главврач не поторопился встретить дорогих гостей лично. Вместо него у ворот появился мрачный бородатый детина с огромным псом на поводке. Грозный пес неопределенной породы являл собой смесь всех лучших охранных пород. Результат вышел потрясающий – собака Баскервилей могла отдыхать.

– Чего шумите? – хрипло спросил детина. – У нас люди отдыхают, им шум вреден. Что у вас за дело? Вы мне скажите, а я доложу.

– У нас разговор к главврачу по поводу одной из ваших пациенток по имени Наташа, – сказала Инна.

При этом имени детина вполне ощутимо вздрогнул и внимательно посмотрел на видеокамеру. Тут же запищал мобильник. Детина приложил крохотную черную трубочку к уху.

– Проходите, – сказал он. – Вас примут.

Огромные ворота открылись неожиданно легко.

– Держитесь за мной, – велел им детина.

«Старайтесь ступать след в след», – только собралась съехидничать Инна, как послышалось:

– Идите след в след.

Девушки переглянулись.

– У вас тут мины? – спросила Юля.

Детина ничего не ответил, но снова вздрогнул. Вообще, для охранника он был слишком нервным. Юле стали лезть в голову нехорошие мысли о том, что клинику захватили те самые буйные пациенты из углового корпуса, а охранник и есть один из них. И сейчас они с Инной попадут в лапы остальных, а дома никто не знает, куда они поехали. Но в это время они остановились еще перед одними воротами, похоже, под током, так как гудели они, словно высоковольтная линия.

Охранник щелкнул ручным пультом, отключая электричество. Благополучно миновав грозные ворота, девушки прошли за своим проводником по усыпанной желтым песочком дорожке. Обогнув довольно мрачную стену дома, а потом еще одну, они миновали следующую полосу ограждения, которая уходила далеко в озеро, и изумленно остановились. Они оказались в идиллически красивом месте. Среди розовых кустов и фонтанов по берегу озера бродили задумчивые люди в красивых свободных одеждах. Они напоминали мыслителей древности. Кто-то купался в озере, кто-то принимал солнечные ванны – в чем мать родила, но никого это не шокировало. Словом, царила полнейшая гармония природы и человека.

Собаку проводник оставил за последними воротами. Это и понятно, такому страшилищу заказан путь в рай. Детина проводил девушек на второй этаж здания. Здесь им тоже пришлось миновать пару решетчатых дверей, которые немного подпортили впечатление от рая. Наконец девушки оказались на просторном балконе, с которого открывался вид на мирно гуляющих внизу людей. Но не успели подруги насладиться этим зрелищем, как сзади раздался голос:

– Это вы хотели меня видеть?

Девушки обернулись и увидели невысокого плотного дядечку лет сорока с острой бородкой клинышком. Он напоминал отошедшего от своих хлопотных дел и немного располневшего от спокойной жизни доктора Айболита. На носу Айболита поблескивали золотые очки в модной тонкой оправе, одет же он был подобно своим больным, в какую-то просторную хламиду нежно-зеленого цвета.

– Мне сказали, что у вас есть новости про Наташу, – сказал Айболит и уставился на подруг.

Девушки молчали. Да, насколько им было известно, Серегину сестру звали Наташа. Стало быть, они прибыли по адресу, но никаких сведений о Наташе у них не было, а уж тем более новостей.

– Позвольте представиться, Симон Петрович Балакан, – церемонно шаркнул ножкой доктор и сразу же продолжил: – Не скрою, я сильно заинтересован в том, чтобы вернуть ее обратно, и как можно скорей. Состояние ее едва стабилизировалось, и никак нельзя позволить ей, человеку с еще не окрепшей психикой, находиться без наблюдения специалиста. Это грозит полным крахом всей нашей многолетней работы. Даже несколько часов без наблюдения в ее теперешнем состоянии недопустимы.

– Мы вовсе не против, чтобы она вернулась к вам, – сказала Инна чистую правду. – Но дело осложняется тем, что мы не знаем, где ее искать.

– Минуточку, – насторожился доктор. – Разве вы ее уже не нашли? Как же иначе вы могли узнать, что она сбежала, если не от нее самой?

– Сбежала?! – воскликнула несдержанная Юля. – Как сбежала?!

– Моя коллега хотела спросить, когда? – строго сказала Инна.

– Вчера вечером, – сказал доктор Айболит. – На ужине ее не оказалось, и я забил тревогу. Мы обыскали все вокруг. Понимаете, в нашем заведении содержатся не только люди, которые под воздействием стресса и негативной окружающей среды на некоторое время потеряли способность адекватно реагировать на мир, но также крайне тяжелые больные. Именно ради них и предприняты все эти меры предосторожности, которые вы видели на пути сюда.

– И Наташа как раз принадлежит к последней категории? – спросила Инна.

– Именно так.

– И как же вы смогли допустить, чтобы такая пациентка сбежала? – укорила его Юля.

– Просто фантастика, мы до сих пор не смогли понять, как она это сделала. Миновать трое ворот невозможно. Либо у нее был сообщник из охраны. Это версия сейчас тщательно проверяется, можете мне поверить.

– Либо? – спросила Инна.

– Либо она переплыла озеро – до противоположного берега.

Девушки как по команде повернулись и посмотрели. До другого берега было не меньше двух километров.

– В таком состоянии у психических больных открываются неожиданные резервы физических сил, – сказал доктор. – Но никто из персонала не видел, чтобы она плыла по озеру. Не говоря уж о том, что и само озеро перегорожено.

– А в ее состоянии она опасна для других людей? – спросила Юля.

– Как вам сказать, – замялся доктор. – Вообще-то Наташа не склонна к агрессии. На моей памяти она буйствовала лишь один раз. В день своего поступления к нам. Затем она вела себя тихо, но это не значит, что припадок не может повториться. Она что-то натворила? Раз вы здесь? Не томите меня, я сильно привязался к этой девочке, больше, чем к другим моим пациентам. Может быть, потому, что она пробыла тут довольно долго, и я мог наблюдать за ней все это время. Да говорите же, что с ней?

– С ней – не знаю, а вот брат вашей пациентки погиб. Вам знакомо имя Сергея Копытина? Вот он и стал жертвой неизвестного преступника, – мрачно сказала Юля. – И как раз в ту ночь, когда от вас сбежала пациентка. Она могла его убить?

– Сергей, ее брат, убит, нет, это невозможно, – забормотал врач. – Но это все меняет. Простите меня, я должен отлучиться.

И быстрыми шагами он вышел.

– Дала бы год жизни, чтобы узнать, куда он полетел! – сказала Инна. – А этот эскулап здорово испугался, когда узнал про Серегу. Но ты слышала, он сказал, что он ее брат. То есть он знал об этом и до нашего появления. Галина сказала правду. Мы на верном пути. Нам бы узнать приметы этой Наташи.

– Думаешь, это сбежавшая психическая больная прикончила Серегу?

– Не знаю, – сказала Инна. – Лично я не стала бы возражать, если бы меня мой брат поместил в такое чудесное место.

– Сильно подозреваю, что тут не везде такая идиллия, – буркнула Юля. – Так что у этой Наташи вполне могли найтись причины для мести. К тому же, что бы тут этот доктор ни говорил, никто, и он в том числе, не знает, что творится в головах у настоящих психов.

Снова распахнулась дверь за их спинами, и на пороге появился доктор Айболит. Только сейчас его физиономия была необычайно красной, а золотые очки затуманились. Доктор снял их, и стало видно, что он крайне растерян. Подойдя к перилам, доктор задумчиво уставился вдаль.

– Простите меня, – наконец сказал он.

– Ничего, вы совсем недолго отсутствовали, – заметила Инна.

– Я вас обманул, – все так же глядя вдаль, сказал доктор. – Каюсь, я слишком привязался к Наташе. Но раз уже появились жертвы, я обязан вас предупредить. Боюсь, я был с вами не до конца откровенен. Наташино заболевание вовсе не так безобидно, как мне хотелось вам представить. Напротив, у нее ярко выраженная суицидальная наклонность. Но скрытая в ней агрессия может обратиться на другого человека.

– Значит, в ней сидит потенциальный убийца? – догадалась Юля. – Слушайте, а что же вы нам говорили про улучшение в ее состоянии?

– Я лгал, – коротко ответил Айболит. – Лгал, не хотел, чтобы стало известно, что из моей клиники сбежала опасная пациентка. Поймите, это может подорвать мой авторитет. Ну что это за врач, который не может обеспечить охрану своих пациентов, которых ему вверили заботливые родственники. А у нас частная клиника, и лечение тут платное. Кто захочет выкладывать ежемесячно кругленькую сумму, если мы не можем обеспечить элементарный надзор за больными?

– И давно у Наташи такой опасный психоз? – спросила Инна.

– С самого момента поступления. Но тогда это было не слишком заметно, с возрастом состояние лишь ухудшалось.

– И вы так спокойно об этом говорите! – возмутилась Юля. – Разве вы не врач?

– Врач, но бывает, что и самый лучший врач оказывается бессилен. Тут помогло бы оперативное вмешательство, но родственники возражали.

– Родственники – это брат?

– Брат и… и ее отец тоже был против операции.

– Вы можете посоветовать, где нам ее искать? – спросила Инна. – Какие-нибудь догадки у вас есть, куда она могла направиться в первую очередь?

– Думаю, что она захотела в первую очередь отомстить своим ближайшим родным, – сказал Айболит. – Ей не слишком нравилось пребывание тут. К тому же она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, кто направил ее сюда и кто платит за ее содержание. Она их ненавидела.

– Брата и отца?

– Не знаю, она называла их чертовы родственнички.

– Так, может быть, она имела в виду и свою бабушку, и новую жену своего отца?

– Ее бабушка, насколько мне известно, уже умерла, ее месть Наташи не настигнет. А вот супруге ее отца, но не теперешней, а той, на которой он женился после смерти Наташиной матери, и в самом деле может грозить опасность. Конечно, когда он на ней женился, Наташа была еще слишком маленькой, чтобы что-то понимать, но потом, когда после смерти бабушки ее направили ко мне, Наташа должна была сообразить, что это из-за той женщины она лишилась отца.

– Разве она жива? – удивилась Юля. – Сергей говорил…

Тут она смешалась и замолчала, поняв, что чуть не погубила всю их легенду. К счастью, доктор Айболит пребывал в таких же смятенных чувствах и не обратил внимания на Юлину оговорку. Зато обратила внимание Инна. Смерив подругу уничтожающим взглядом, она спросила:

– Вам известно, где жила Наташина бабушка?

– Нет, а зачем вам? – внезапно насторожился доктор.

– Как знать, может быть, ею овладевает не только жажда мести, а и чувство ностальгии. А вы сами сказали, что она выросла у бабушки. Так не логично ли предположить, что она постарается вернуться в то единственное место, которое ей хорошо знакомо.

– А это идея! – воскликнул Айболит. – И в самом деле, Наташа часто и подолгу рассказывала, как была счастлива у бабушки в деревне. Но названия я не помню. Думаю, об этом вам лучше поговорить с Наташиным отцом, когда он вернется из отпуска, – сказал доктор.

– Адреса его бывшей жены у вас тоже нет? – спросила Инна.

– Я ничем не могу вам помочь, – развел руками доктор. – Никакие анкетные данные, кроме медицинской карты пациента и сведений о проведенном ранее лечении, в моей клинике не требуются. Единственное, о чем я вас прошу, постарайтесь ее найти до того, как она убьет еще кого-нибудь.

– Ничего себе просьба, – пробормотала Инна, когда все тот же молчаливый детина проводил их через все полосы заграждения и оставил одних. – А еще ты чуть не проговорилась, что знала Серегу, когда он еще был жив. Тоже мне конспиратор!

– Уф, – вместо ответа потянулась Юля. – Чувствуешь, тут совсем другой воздух! Там, на берегу озера, в этом страшном доме, я просто задыхалась. Как люди там работают? Все эти маньяки и психи. Брр! Хуже, чем в тюрьме.

– Тебе не показалось странным, что сразу же после возвращения доктор резко поменял свою точку зрения на состояние Наташи? – задумчиво произнесла Инна. – Дорого бы я дала, чтобы точно знать, кому он звонил. Впрочем, кажется, я догадываюсь.

– Отцу Наташи?

– Да, – кивнула Инна.

– Тебе не кажется, что настало время познакомиться с этим достойным человеком, – сказала Юля, – который, даже уезжая в отпуск, оставил номер своего телефона врачу дочери.

– У тебя есть его адрес?

– Чей? Серегиного папаши – откуда? – удивилась Юля.

– То-то и оно, куда же мы тогда поедем? – сказала Инна и потянулась к мобильнику. – Говори тогда Серегин телефон.

– Зачем? Он же умер.

– Но Галка-то еще жива, дурья твоя башка! – рассердилась Инна. – Должна же она знать адрес или хотя бы телефон своего свекра.

– Сама ты дурья башка, – тоже слегка разозлилась Юля. – Галка же русским языком сказала, что он в отпуске.

– Но его соседи не могут все разъехаться в отпуск. Наверняка найдется какая-нибудь сплетница, которая сможет нам помочь, – не сдавалась Инна, не желая показать, что и в самом деле не права.

Юля продиктовала Инне телефон Сереги. Та набрала номер и принялась ждать ответа.

– Спроси заодно телефон или адрес Серегиной матери. Врач вроде бы говорил, что она жива, – подсказала ей Юля.

У Галины долго никто не снимал трубку. Потом послышался запыхавшийся голос Артема, словно он стометровку до телефона бежал. Явно утешение молодой вдовы шло полным ходом. После минутного препирательства он согласился позвать Галину. Та быстро продиктовала телефон своего свекра, высмеяла идею о том, что мать Сереги жива, и бросила трубку.

– Ну, как там Галина? – спросила Юля. – Она пришла в норму?

Инна прикинула последствия и решила не говорить Юле о своих подозрениях относительно Артема.

– Телефон дала.

– А адрес? На кой черт нам телефон, если его дома нет? И телефон матери Сереги ты спросила? Надо же узнать, жива она или нет. И название деревни, куда увезла Наташина бабка свою внучку.

– Да, туда нам обязательно нужно съездить, – согласилась Инна. – Слушай, а вдруг Коля поможет? Он ведь тоже дружил с Серегой, так что должен знать и про его мать, и про отца.

И девушки поехали к Коле. Предварительно они набрали номер Серегиного отца, но там, как и следовало ожидать, никто не снял трубку. Коля же был дома и спал.

– Что еще случилось? – мрачно встретил он девушек. – Кого-то еще убили?

– Не нужно так шутить, того и гляди беду накличешь, – сказала Юля. – Мы к тебе по делу. А что, Маша не у тебя?

– А должна быть? – удивился Коля.

– Нет, но вроде бы вы с ней хорошо так общались, и потом ты повез ее, так что я подумала… – тут Юля смущенно умолкла.

– Никогда не нужно думать, – наставительно сказал Коля. – Тебе не идет, не твой стиль.

– Галина бьется в истерике, – быстро вмешалась Инна, чтобы предотвратить ссору, – а ведь нужно сообщить родственникам Сереги… Ты, Коля, можешь нам помочь найти их?

– Ну, не знаю. Где живет его папаша, я примерно помню. И где жила его мать, тоже знаю, – сказал Коля. – Но что толку? Папаша в отпуске, а мать уже года два как умерла.

– Все равно покажешь, – твердо сказала Инна.

После этого подруги поволокли сопротивляющегося Колю из дома.

– Я же в одних трусах, – вопил тот. – Дайте одеться, умыться и пожевать чего-нибудь. Я же, как приехал, сразу спать завалился. Еще и не завтракал.

– Некогда, – резко сказала Инна, сунув ему помятую футболку и шорты. – Покажешь, а потом завтракай хоть до ужина.

Серегин папаша жил в одном из домов дореволюционной постройки, реконструированных в последнее время. Дом находился всего в нескольких шагах от Александро-Невской лавры. Из его окон, должно быть, можно было видеть купола храма. Парадная дверь была снабжена домофоном. Квартирка не из дешевых, поди. Добирались туда из-за многочисленных пробок на дорогах почти час. Оставив Колю в машине, подруги проскользнули в дом следом за каким-то упитанным дядечкой.

– Никто вам тут не поможет, – сказал девушкам Коля, после того как они, безуспешно обойдя всех имеющихся в наличии соседей, спустились к машине.

– Почему? – вяло поинтересовалась Юля, у которой от сегодняшней беготни страшно гудели ноги.

– Сергей Николаевич тут всего год как живет. И он такой человек, что с соседями избегает близкого общения.

– Так что же ты раньше молчал! – возмутилась Инна.

Юля лишь подавленно молчала, поражаясь людскому коварству.

– А где он раньше жил, ты знаешь?

– Нет, – покачал головой Коля. – Меня туда не приглашали. Могу показать, где он жил со своей второй женой – матерью Сереги. Она там до самого конца жила, а Серега себе новую квартиру построил. Там они с Галиной и жили. А мать Сереги была моей соседкой.

– Так что же ты нас потащил к черту на кулички, куда нам совсем и не нужно было? Почему было сразу не поехать туда? – с тихой угрозой в голосе спросила Инна.

Юля тупо смотрела в сторону, опасаясь не совладать с собой.

– А вы меня не спрашивали, – зевнув, добродушно отмахнулся Коля.

Дом, где прежде жила Серегина мать – Зинаида Алексеевна – со своим сыном, стоял в том же дворе, где и дом подружек. Юля каждый божий день видела его, выглядывая по утрам из своих окон, чтобы узнать, какая сейчас погода. Только вход в него был со стороны улицы.

– Слушай, раз ты был соседом Зинаиды Алексеевны, так ты должен быть в курсе того, что у них там с женой случилось, – сказала Юля.

– Не-а, – лениво протянул Коля. – Зачем мне? Они раньше в другом месте жили. Вот, может быть, моя бабка что-нибудь знала. Они с теткой Зиной были большими приятельницами.

– А где твоя бабка? Как с ней поговорить?

– А никак, она еще три года назад умерла, – все так же невозмутимо ответил Коля.

Юля поняла, что сейчас совершит смертоубийство. Но Коля снова заговорил и тем, вероятно, спас свою жизнь.

– А еще тетка Зина дружила с нашей соседкой – Феодосьей Карповной.

– Она-то хоть жива?

– Жива, только вроде бы в деревню на лето уехала, – сказал Коля. – Но раз вам так приспичило прошлое Сергея Николаевича выведать, то никто лучше вам не поможет. Феодосия страшная сплетница и склочная натура, но еще довольно крепкая, склерозом не страдает.

После того как Коля показал подругам квартиру, где жила эта самая Феодосия, подруги отпустили его. Он обрадованно помчался домой, напевая что-то под нос. Юля нажала на кнопку звонка. Дверь в квартире Феодосии долго никто не открывал. Наконец послышались торопливые шаги, и старушечий голос завопил:

– Сейчас, сейчас, бегу! Вещи паковала. А что это вы так рано?

Дверь открылась, и девушки увидели на пороге сухонькую старушку с острым длинным носом, на котором несколько криво сидели огромные очки. Лицо старушки было в каких-то полосах и подтеках, в крашенных хной волосах запутались клочья паутины. А одета старушка была в синий спортивный костюм с пузырями на коленях.

– Вам кого? – удивилась она. – А где грузчики? Вы ведь из бюро грузоперевозок?

– Нет, – сказала Инна. – Вы Феодосья Карповна?

– Я, – кивнула старушка. – У вас ко мне дело?

– Видите ли, – начала Юля, – убит ваш сосед. Верней, бывший сосед. И в связи с этим мы разыскиваем одного человека. Может быть, вы смогли бы нам помочь?

– Господи, – осела старушка прямо на узел, в котором что-то жалобно хрястнуло. – Кого же это убили?

– Сергея – сына Зинаиды Алексеевны.

– Ах! – посерела старушка и стала сползать на пол.

– Инна, воды! – испугалась Юля.

После того как старушку напоили водой и дали валидол, она немного пришла в себя и смогла внятно изъясняться.

– Какой ужас! – сказала она. – И мать и сын! Хотите верьте, а хотите нет, но это проклятие за то, что она увела мужа у той женщины.

– У кого это? – спросила Инна.

– У первой жены Сергея Николаевича.

– А разве они встретились уже не после того, как первая жена Сергея Николаевича умерла? – удивилась Юля.

– Как же! – хмыкнула старушка. – Вы садитесь и слушайте.

И девушки услышали следующую историю. Сергей Николаевич работал в одном проектном институте и по долгу службы вынужден был часто ездить в длительные командировки в различные уголки страны. Человек он был общительный и не любил проводить ночи в одиночестве. Поэтому в этих командировках, длящихся иногда по нескольку месяцев, у него всегда были подруги, которых он находил на месте, в тех самых городах, куда был командирован. Вот от одной из таких женщин и родился у него сын Сергей.

– А мы думали, что Сережа ему не родной, – сказала Инна.

– Родной и еще как, – потрясла головой Феодосия Карповна. – Просто отец его, побывав на родине Зинаиды Алексеевны и сделав там дело во всех смыслах, вернулся в Питер и тут очень быстро забыл о своем командировочном увлечении. А Зинаида Алексеевна, поняв, что беременна, решила, что ребенок должен иметь хоть какого-то отца. И приехала сюда. Какова же была ее досада, когда она поняла, что ее избранник уже успел за какие-то два месяца забыть о ее существовании и к тому же оказался женат. Но Зинаида была женщиной без сантиментов и решила, что половина отца лучше, чем никакого. И поменялась из своего Саратова в Питер. Устроилась на работу, родила тут Сережу. Сергей Николаевич признал сына, дал ему свое отчество и регулярно навещал мать с мальчиком.

<< 1 2 3 4 5 >>