Дарья Александровна Калинина
Шустрое ребро Адама

– Ничего, список уменьшился на два пункта, – подбодрила меня Мариша. – Сейчас поедем на Петроградскую…

– Давай сначала попьем, – взмолилась я.

И в самом деле жара, которая установилась в городе, обрушилась на горожан, которые ни о чем подобном не слыхивали. Обычно жарким солнцем наши края матушка-природа жаловала лишь в редкие дни июля и августа. Мариша согласилась с моим предложением, и уже через несколько минут мы сидели в открытом кафе, потягивая через соломинку ледяной сок.

Мы так увлеклись этим занятием, что даже не заметили, как жара стала немного спадать. Только тогда мы спохватились, что охранные фирмы все же обычные учреждения, и вряд ли сотрудники будут работать дольше шести часов. Мы быстро расплатились за сок – на двоих мы выпили не менее трех литров – и помчались к машине.

– Пока мы пили сок и прохлаждались, я кое-что надумала, – сказала мне Мариша, влезая в машину.

– Что?

– Мы с тобой неправильно подошли к делу. Мы сразу же в лоб начинаем расспрашивать о Гарике. А что, если эта информация секретна? Или просто наши расспросы кажутся подозрительными? Нам могут сказать, что никакого Гарика не знают, а на самом деле он будет сидеть в соседней комнате.

– Ты права, – согласилась я. – Так, может быть, и с теми двумя фирмами мы ошиблись?

– Нет, там все было слишком скромно, – сказала Мариша. – Там стояли исключительно «Москвичи» и «жигуленки», сразу видно, что люди там работают честные. Гарик из другой породы. Но теперь мы будем вести себя иначе. Светиться – ни-ни, просто займем наблюдательные посты. Рано или поздно Гарик появится.

– А как мы точно узнаем, он это или нет? – спросила я.

– У него есть одна примета, – сказала Мариша. – Но о ней я тебе скажу только после того, как мы найдем подходящего кандидата.

– Что за примета? – заныла я, но Мариша хранила молчание. Я ныла всю дорогу, но Мариша так и не раскололась.

На улице профессора Попова царило оживление. Обычно здесь бывало поспокойнее, да и сегодня скопление народа наблюдалось лишь возле одного дома. Разумеется, Мариша не могла проехать мимо.

– Что произошло? – обратилась она к парнишке лет пятнадцати, который возбужденно двигал челюстями, перемалывая нескончаемую жвачку.

– Да вот один тут из окна выпал, – пояснил парень. – Вон из того.

И он указал на ничем не примечательное окно на пятом этаже. От всех прочих оно отличалось лишь тем, что было распахнуто настежь.

– Прямо оттуда и сиганул, только мозги брызнули, – удовлетворенно подтвердил парень.

– Сам сиганул? – спросила Мариша.

– А я знаю? Меня там не было.

– А чьи это окна?

Но парню то ли надоела наша настырность, то ли он действительно не знал, но он отошел от нас подальше, заняв более удобную позицию для наблюдения. Тем временем с диким воем подкатила «Скорая помощь» и забрала кем-то заботливо прикрытое простыней тело.

– Пора! – скомандовала Мариша. – Сейчас самое время. Тут больше ничего интересного не будет. Пошли!

– Самое время для чего? – спросила я.

– Нужно успеть до приезда милиции выяснить как можно больше, – пояснила мне Мариша. – А то они живо оцепят место происшествия, и нам ничего не удастся разузнать про это окно.

Я попыталась возразить, что нам и не нужно этого знать. У нас уже есть одно глуховатое дело на руках, и незачем брать еще одно. Но я промолчала, так как знала, что обостренное чувство справедливости не даст Марише спокойно пройти мимо возможного места преступления, отказаться от попытки разузнать, что там на самом деле произошло.

Мы пулей взлетели на пятый этаж старинного дома. То есть Мариша взлетела, я едва поспевала за ней. При Маришкином росте – без малого два метра – и с ее ногами угнаться за ней мог далеко не каждый. А уж когда Мариша взволнована и спешит, то это становилось и вовсе делом безнадежным.

Поэтому, когда я доплелась до четвертого этажа, голос подруги доносился уже с самого верха.

– Откройте! – вопила Мариша. – Я из газеты! Хочу рассказать о случившемся нашим читателям.

– Не вопи, там никого нет, – сказал вдруг стариковский голос: из-за двери рядом со мной высунулась голова с седыми вихрами.

– Как это нет? – удивилась Мариша. – Только что из окон этой квартиры выпал человек.

– Теперь там никого нет, – уточнил старик. – И это не квартира, а фирма.

– Какая еще фирма, если даже таблички нет? – удивилась сверху Мариша.

– Вот такая фирма, – многозначительно ответил старик. – Мое дело маленькое, а только они все уже разбежались.

– Но человек выпал именно из этого окна, – настаивала Мариша. – Кто это мог быть?

– Девушка, ты еще молодая, тебе жить и жить. А ввяжешься в эту историю, так может и не получиться у тебя до пенсии дотянуть. Это я тебе говорю, а я достаточно пожил на этом свете, – бубнил старик. – Топайте себе отсюда, пока хозяин не приехал. Ему уж небось позвонили.

– Кто позвонил, если там никого нет? – спросила я.

– А это не мое дело, – заявил старик.

И он захлопнул дверь, показывая, что разговор окончен, он нас предупредил и дальше за нашу судьбу не отвечает. Мы быстро спустились вниз по лестнице и принялись расспрашивать свидетелей происшествия. Таковых оказалось двое. Пожилая женщина, бившаяся сейчас в истерике и на которую «Скорая» почему-то не обратила никакого внимания.

Именно перед носом этой женщины с четверть часа назад и шлепнулось тело. Вообще-то зрелище должно было быть не из приятных, так что я рыдающую даму понимала. Кроме нее, из свидетелей имелся еще молодой мужчина. Он шел следом за женщиной, так что тоже все хорошо рассмотрел. Мужчина выглядел немного бледным, курил одну сигарету за другой, но в целом производил впечатление человека, умеющего держать себя в руках. Мы подошли именно к нему.

– Говорят, вы своими глазами видели этот полет? – спросила Мариша.

Мужчина затравленно на нее посмотрел и попытался прикурить новую сигарету. Это у него плохо получилось, так как руки сильно дрожали и не слушались, спички ломались одна за другой. Мариша чиркнула кремнием своей зажигалки, которую постоянно таскала в сумке, прикурила сигарету и сунула ее бедняге в рот.

– Так лучше? – спросила она.

Мужчина благодарно кивнул.

– Вы не представляете, какой это кошмар! – признался он нам. – Я ведь видел, как этот парень летел. Я даже ничего понять не успел, как он уже лежал на асфальте.

– Значит, все-таки выпал мужчина? – уточнила Мариша. – Ну и ладно, вот если бы женщина или ребенок, тогда действительно ужасно. А мужчины каждый день погибают в войнах, в разборках, от инсультов. Так что не переживайте.

Не похоже было, чтобы ее слова оказали сколько-нибудь успокаивающее воздействие на мужчину. Напротив, он как-то опасливо покосился на Маришу.

– А этот парень, что – сам выпрыгнул или его вытолкнули? – спросила Мариша. – Как по-вашему?

– Не знаю, но он что-то кричал.

– Что кричал? – насторожилась Мариша.

– Я не разобрал, да и не уверен, что это он кричал, – сказал мужчина. – Просто я услышал чей-то крик, потом увидел, как летит тело, а потом… – и свидетель снова затрясся.

– А крик доносился сверху или снизу? – спросила Мариша.

– Сверху, – несколько неуверенно сказал мужчина. – Могли кричать и из того окна, откуда выпал этот бедняга.

Внезапно возле дома затормозил черный «Форд», из которого вышли двое мужчин. Мельком глянув на кровавое пятно на асфальте, они устремились к подъезду.

– За ними! – взвизгнула Мариша и рысью припустила следом за приехавшими.

Так как Маришина рысь больше напоминала по скорости легкий галоп какого-нибудь призового участника дерби, то она нагнала молодых людей уже на третьем этаже, и дальше они мчались голова к голове. По пути Мариша информировала мужчин, что она, мол, представитель прессы и желает знать, что тут произошло. Но бегуны слабо на нее прореагировали. Да и похоже было, что им самим хотелось поскорее узнать подробности происшествия, потому что они торопливо открыли офис и скрылись в помещении, не удосужившись даже захлопнуть за собой дверь. Пока они возились с замком, я успела присоединиться к ним, так что перед открытой дверью мы с Маришей стояли уже вдвоем. Учитывая обстоятельства, мы не стали ждать приглашения от хозяев, простили их невежливость и проскользнули следом за ними.

В квартире и в самом деле размещался офис. Во всяком случае, ни один нормальный человек не станет обставлять офисной мебелью свое жилье. Приехавшие метались из комнаты в комнату, явно кого-то или что-то искали. Пока они занимались этим в высшей степени увлекательным делом, мы с Маришей уставились на небольшой плакат, висевший прямо перед нами на стене. Он гласил: «Вы сделали правильный выбор, отныне ваша безопасность в наших руках. Охранное предприятие «Барс», а ниже было приписано: «Вы обратились к нам, и теперь все ваши проблемы стали нашими, а все ваши страхи остались в прошлом. Охранное предприятие «Барс».

– Ты поняла? – спросила у меня Мариша. – Это одна из фирм нашего списка. Это же все меняет.

Я торопливо вытащили бумажку с адресами, которые нам дала платная справка, и убедилась, что Мариша совершенно права.

– Нет его! – раздался в этот момент громкий голос, и из дальнего помещения выскочил один из наших парней.

Отличались парни друг от друга лишь цветом волос. Первый – светленький, а второй – откровенно рыжий. Светленький проскочил через комнату, не обратив на нас ни малейшего внимания, словно мы были невидимками.

– Ищи, он не мог никуда деться, – прокричал рыжий из другого конца офиса.

– А вдруг он и правда сиганул из окна?

– Как же, этот гад ни за что не стал бы накладывать на себя руки! – кричал второй. – Помнишь, как он трясся, чтобы мы его не убивали.

– Но кровь там чья-то была, – возразил первый.

На это рыжему нечего было ответить. Встав в тупик, он схватился за трубку, и мы услышали:

– Алло, я это. Нету его тут. Да все мы с Сержем обыскали. Нет его. Должно быть, и правда выпрыгнул. Сам идиот. Скажи боссу, чтобы приезжал. Тут менты сейчас появятся.

Тут рыжий вышел из комнаты и увидел нас с Маришей.

– Это еще что? – поразился он.

– Мы из газеты, – снова начала Мариша.

– Нет, что вы тут делаете?

– Ждем, когда на нас обратят внимание, – доходчиво объяснила я.

Рыжий обомлел, потом он обошел нас со всех сторон, должно быть, чтобы убедиться, что мы вовсе не их пропавший пленник, таинственным образом раздвоившийся и сменивший пол.

– Валите отсюда, – коротко приказал он нам, убедившись, что мы не представляем для него никакого интереса.

– Из окна вашего офиса выпал человек, – продолжала настаивать Мариша, не трогаясь с места.

Рыжий попытался сдвинуть Маришу по направлению к выходу, но у него ничего не вышло. Мариша стояла как скала. Затем к рыжему подошла подмога в лице светленького парня.

– Девчонки, идите-ка вы отсюда, – по-хорошему попросил он нас. – Сейчас тут и без вас жарко будет. Кто-то уже ментам звякнул, вот-вот явятся. Еще вас к ответу притянут. Знаете, ведь как у них ведется, сначала хватают, кто под руку попадется, а потом уж разбираются, кто виноват, а кто не очень.

– А вы? – спросила Мариша. – Вас ведь тоже могут заподозрить, что вы того парня из окна выпихнули.

Судя по вытянувшимся лицам наших собеседников, этот вариант они как-то упустили из виду.

– Но мы же его не… – начал рыжий, но, не договорив, бросился к дверям.

Однако он опоздал. В дверях его перехватила милиция, которая, оказывается, уже поднялась по лестнице (надо отдать ей должное, очень тихо поднялась) и теперь с оружием в руках приступила к осмотру места происшествия. Как и предсказывал рыжий парень, нас всех немедленно задержали – до выяснения личностей. Я смотрела на деловито снующих ментов, которые поглядывали на нас с совершенно невозмутимыми лицами, и тоскливо думала, что в очередной раз влипла в историю.

И как мы теперь будем доказывать, что это не мы вытолкнули парня из окна офиса? Алиби у нас не было. В тот момент, когда парень вылетал из окна, мы с Маришей сидели в машине и ехали по Каменноостровскому проспекту. Наконец менты осмотрели место происшествия и пришли к выводу, что можно заняться и нами. Они все-таки были воспитанными людьми и первыми пригласили для беседы дам.

– Мы тут оказались случайно, – заявила Мариша. – Ехали мимо и увидели тело на земле. Разумеется, нам стало интересно, откуда он сиганул. Мы поднялись наверх, но тут было закрыто. А старик из квартиры снизу сказал, что все отсюда уже ушли. Тогда мы спустились вниз и увидели этих двоих ребят, которые вылезли из машины и побежали наверх. И мы пошли за ними, а…

– Зачем? – прервал ее опер с какой-то овощной фамилией, которую он нам назвал, но которую я тут же забыла. – Зачем вы пошли за ними? У вас что, привычка ходить за всеми молодыми мужиками?

– Не выдумывайте глупостей, – строго сказала ему Мариша. – Они сначала посмотрели на пятно на асфальте, потом на окна наверху и помчались наверх. Вот мы и подумали, что они должны что-то знать про погибшего. Потому и пошли.

– Зачем? – снова спросил у нее опер.

Господи, ну как же его фамилия? Он же нам представился в начале разговора. А, вспомнила, Картохин! Выглядел он соответственно. Я вообще замечала, что фамилии людей зачастую очень верно отображают их внутренний мир или соответствуют внешности. У Картохина был второй вариант. Он являлся обладателем носа картошкой. И уши напоминали два вареника с картошкой, а вся физиономия – наспех сделанное картофельное пюре с комками. А зато глаза приятно радовали, они были ярко-карие и очень внимательные.

– Зачем? – повторил Картохин.

– Как зачем? – удивились мы уже обе. – Чтобы выяснить, что тут случилось.

– Это я понял, но зачем вам понадобилось это узнавать? Вы что, знали погибшего? Он был вам близок?

– Мы его даже не видели, – уверенно заявила Мариша.

А я тем временем похолодела от ужаса, слова Картохина совершенно неожиданно натолкнули меня на страшную мысль. А что, если запертый в офисе человек и был Маришин дядя Валериан! Ведь лицо трупа мы не успели разглядеть, оно было прикрыто простыней. А пол совпадал. Насилу мне удалось внушить себе, что в городе тьма-тьмущая мужиков и совсем не обязательно, что погибший именно ее дядя. Но противная мысль все равно прочно угнездилась в сознании и не желала оттуда вылезать.

– А это у вас зачем? – снова спросил опер, видимо, он других слов, кроме «зачем», просто не знал.

Мы с Маришей уставились на листок бумаги, на котором были записаны адреса охранных фирм, которые мы узнали в платной справочной службе. Менты извлекли этот листок из моей сумочки. По-моему, без санкции на обыск поступать так – страшное свинство. Могли бы и попросить, я бы им сама все достала.

– Ладно уж, – буркнула Мариша. – Скажу вам правду. У меня пропал один человек. Верней не у меня, а у моей тети. Муж у нее пропал. Бедная тетя попала в больницу, и врачи опасаются за ее жизнь. Вот я и решила попытаться найти ее мужа с помощью… ну, с помощью этих фирм. Раз они занимаются охраной, так и розыском могли бы заняться.

К счастью, на этот раз Картохин не поинтересовался, зачем Марише это нужно. Вместо этого он спросил:

– Вы что, всерьез полагали, что эти фирмы занимаются охраной?

– Но ведь написано, – удивилась Мариша.

– Мало ли что написано. Охранные фирмы помогают директорам предприятий утрясать всевозможные трения с бандитскими группировками. По сути, эти охранные фирмы сами и есть бандиты, только вставшие на путь исправления и зарегистрировавшие свою деятельность, а также отдающие часть дохода от своей деятельности в виде налогов государству. Так что идите себе, девочки, отсюда подобру-поздорову. Вам тут теперь не помогут. Да, только сначала ответьте, что тут делали те два парня, которых мы задержали вместе с вами, когда вы зашли следом за ними?

– Бросились шарить по всем углам, – пожала плечами Мариша.

– Зачем?

– Это вы уж у них спросите! – возмутилась моя подруга настырностью опера.

– Скажите, а где мы можем посмотреть на труп? – спросила я у опера.

– Зачем вам? – снова зациклился на своем Картохин.

Но на этот вопрос мы не успели ему ответить, так как на лестнице раздался шум шагов, дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина. Болтливая Ленкина соседка оказалась права – Гарик был и впрямь хорош. Даже не просто хорош, а потрясающе хорош. У меня широко раскрылись глаза, и я просто всей кожей ощутила, как меня тянет к нему.

– Вы кто? – переключился с нас на новенького Картохин.

– Я директор этой шарашки, – заявил с порога пришелец.

А я все не могла оторвать от него взгляд – высокий, широкоплечий, без капли лишнего жира. Казалось, что он весь состоит из одних мышц, которые несут не только функциональную нагрузку, но еще и служат эстетическим целям. Зачесанные назад темно-русые волосы, большие серо-голубые, какие-то ласкающие глаза. Когда они на мгновение остановились на мне, я почувствовала, что умираю. И умерла бы, если бы он посмотрел на меня хоть чуточку подольше.

– Вот это экземпляр, – восхищенно шепнула мне Мариша на ухо.

Но вдоволь полюбоваться этим редким экземпляром красавца нам не дали. Картохин живо выставил нас вон, не забыв, впрочем, переписать наши фамилии и паспортные данные. На улице прибавилось машин, теперь там стоял «Мерседес», цвет которого старуха очень правильно назвала цветом топленых сливок.

– Должно быть, это Гарик! – заявила Мариша. – Ну, если это он, то бабка была права насчет него на все сто. Он действительно здорово хорош собой. Итак, половина дела сделана. Цель обнаружена, теперь нам нужно проследить за Гариком. А там он нас сам выведет к Валериану или хотя бы к Ленке, она, я думаю, тоже должна знать, где искать дядю.

– Я вот все думаю, а чье же все-таки тело вылетело из окна, если это окно офиса Гарика? – задумчиво произнесла я. – А вдруг…

– Не может быть, – посерела Мариша. – Нет, это не дядя Валериан. Мы же слышали, как рыжий в офисе удивлялся: мол, чего это тот парень решил прыгнуть. Вроде бы очень жизнь любил, а дядя Валериан тоже ценил радости жизни. Нет, сам он ни за какие коврижки не стал бы прыгать.

– А кто знает, сам он сиганул или… – высказала я свои сомнения. – Мы поднялись в дом через четверть часа после падения. За это время убийца мог сто раз запереть дверь и удрать. Да и свидетели показывают, что слышали наверху голоса.

– Голос, – поправила меня Мариша.

– Ну, голос. А с кем он мог разговаривать, не сам же с собой?

– Это правда, – задумалась Мариша. – Так что нам придется ехать в морг…

– Не знаю, хорошо бы сначала выяснить, в какой именно, – сказала я.

– Правильно, – оживилась Мариша, которой явно не хотелось бродить среди холодных трупов в поисках единственного нам нужного. – Труп от нас никуда не уйдет. Лучше пока проследить за Гариком.

Я ее вполне понимала, живой Гарик выглядел значительно привлекательней возможного трупа ее дяди. Поэтому мы остались возле офиса, только поставив Маришин «Опель» таким образом, чтобы он не бросался в глаза любому выходившему из дверей. Вдалеке стояла какая-то легковушка красного цвета, здорово грязная, и несколько других машин, я смогла рассмотреть их во всех деталях, так как ждать нам пришлось долго. Не знаю уж, что там выпытывал Картохин у задержанных, но только они вышли спустя почти час и выглядели так, словно побывали в жарко натопленной бане.

Следом за ними шел Гарик и подгонял этих двоих легкими пинками. Лицо его при этом выражало жуткое омерзение, словно ему было неприятно до них даже дотрагиваться. Внизу парни выслушали от Гарика подробные инструкции, покорно покивали головами и попрощались. Затем парни сели в свою машину, а Гарик в свою, и черный «Форд» стал разворачиваться, явно собираясь ехать в противоположную Гарику сторону.

– Вот так фокус! – возмутилась Мариша. – И как же нам за ними следить в таких условиях? Не разорваться же пополам. Даша, за кем ехать-то?

– Поехали за Гариком, – вздохнула я.

Мариша послушалась, и мы плавно порулили за «Мерседесом» Гарика. Мне показалось, что мы уже успели пересечь весь город, когда машина Гарика наконец завернула на стоянку, хозяин же ее вышел и направился к небольшому кафе с непонятным названием «У самого синего моря». Моря тут не было и в помине. Из воды рядом имелся разве что грязноватый водоемчик, заросший тиной, в котором плавали пустые бутылки и прочий мусор.

Гарик зашел внутрь, проигнорировав цветные пластиковые столики под открытым небом. Разумеется, мы пошли за ним следом. Гарик так торопился, что по сторонам не смотрел. Для нашего плана это было сущим счастьем, потому что внятно объяснить, зачем мы за ним следим, и вместе с тем вызвать у Гарика прилив доверия к нам, мы при всем желании не смогли бы.

В кафе царил полумрак, а с улицы мы и вовсе ничего не могли рассмотреть. Через некоторое время глаза привыкли, и мы увидели, что посетители тут сплошь мужчины в возрасте от двадцати до тридцати пяти, очень крепкие, с низкими лбами и короткими стрижками. Все увешаны цепями, некоторые в наколках. Гарика мы сначала не увидели. Придав лицам сугубо деловое выражение, мы направились в глубь зала.

– Смотри! – вдруг прошептала мне Мариша. – Вон он.

Я посмотрела в ту сторону, куда она кивала, и увидела Гарика. Он разговаривал с каким-то мужчиной, который сидел вполоборота к нам. Мы присели за свободный столик, исподтишка поглядывая в их сторону. Гарик что-то взволнованно втолковывал своему собеседнику, и тому услышанное явно не нравилось. Он тоже начал размахивать руками, потом вскочил с места, грохнул о столик стаканом и помчался к выходу. И тут мы с Маришей чуть со стульев не упали. Потому что спешивший к выходу мужчина был почти точной копией Гарика.

– Его брат! – ахнула Мариша. – Их двое. Куда это он, интересно?

И мы поспешили следом за вторым Гариком. Теперь мы шли, нисколько не опасаясь, что он нас заметит, ведь он нас раньше не видел. Но второму Гарику было не до нас. Он подбежал к своему «Форду», который по цвету здорово походил на «Мерседес» первого Гарика, сел в него и резко газанул с места. Увы, Маришин «Опель» не выдерживал конкуренции с «Фордом», который при этом еще и нарушал все мыслимые правила движения.

Нам удалось продержаться на хвосте у «Форда», мчавшегося, как дьявол, только каким-то чудом. Да еще благодаря тому, что Гарик попал в пробку, где ему не помогли ни его наглость, ни шестьдесят четыре лошадиные силы, запрятанные под капот его машины. Таким тандемом мы благополучно доехали до спального района вблизи метро «Ветеранов». Второй Гарик остановился возле одного из девятиэтажных кирпичных домов и вошел во второе парадное.

Мы даже не успели продумать план действий и вылезти из своей машины не успели, как Гарик-дубль уже вылетел на улицу и попытался влезть в окно первого этажа, которое было немного приоткрыто. С первой попытки ему это не удалось. Тогда он попытался снова, и на этот раз ему удалось забросить на подоконник свое тренированное тело.

– К окну!

И мы с Маришей ринулись к окну, откуда уже доносились чьи-то вопли.

– Не знаю я, где он! – вопил женский голос.

– Врешь, паскуда, и не заливай! Мне соседка сказала, что он у тебя. Признавайся, куда ты его спрятала? Ленка, признавайся сама по-хорошему, не то я из тебя правду по кусочкам выбью.

– Только ударь, живо у меня в ментовку загремишь, – не испугалась таинственная Ленка. – Думаешь, как бизнесменом заделался, так все прошлые грешки тебе и забылись? А я много про тебя могу рассказать.

– Только не забудь и про себя добавить, – ответил Гарик. – Живо признавайся, куда его дела?

– Под кровать спрятала! – закричала женщина. – Надоел ты мне со своими глупостями! Дай поспать. Чего разбудил?!

– Я тебе посплю, – угрожающе прорычал Гарик, и следом послышалось пыхтение и шорох одеял.

– Это ты чего удумал? – грозно осведомилась Ленка. – Пошел прочь, кобель проклятый. То кулаками грозишь, то в постель лезешь. Вали отсюда!

– Они там чего? – спросила я.

– Для дважды побывавшей замужем ты все-таки осталась ужасающе наивной, – вздохнула Мариша. – Он ее трахнуть пытается, а она не дает.

– Так светло же еще.

Мариша только рукой на меня махнула. А парочка тем временем уже вполне помирилась, и узнать нам удалось только то, что у Ленки толстые ляжки и Гарику это здорово нравится. Дальше пошла уже откровенная порнография, и из врожденной стыдливости мы отошли подальше.

– Черт! – выругалась Мариша. – Даром только время потеряли. Валериана тут явно нет и не было. А о том, что Гарик был знаком с Леной, мы знали и до этого. Нужно было остаться в баре. Настоящий Гарик значительно больше меня сейчас занимает, чем этот любитель постельных утех.

– А если поговорить с Ленкой, – предложила я. – Не может быть, чтобы у нее совсем не было совести. Пусть расскажет, куда Гарик дел Валериана. Давай поговорим.

– Чтобы засветиться? – хмыкнула Мариша. – Поговорить с ней значит доложить всей их компании, что мы ищем Валериана.

– Но хотя бы узнаем, с какой целью его похитили, – сказала я.

– Это и так ясно, хотят получить выкуп.

– С кого? Твоя тетка так богата? Так чего же она тогда рыдает, что муж собирался бросить ее умирать с голоду?

– Ну, тетя любит драматические эффекты, – пробормотала Мариша. – А тысяч пятьдесят они должны были накопить за все годы.

– А почему они до сих пор не объявили о размере выкупа?

– Почему, почему! – рассердилась Мариша. – Мы с тобой целый день мотаемся по городу. А они уже, возможно, давно сидят и нам названивают, а мы тут болтаемся. Кому они свои требования оставлять будут?

– Но не разорваться же нам, – возразила я. – Пусть твоя тетя лечится на дому, а заодно караулит звонки от похитителей. В конце концов это ее мужа похитили, а не моего. И вообще, чем за мужиками гоняться, нужно съездить в морг и точно выяснить про Валериана! И перекусить не мешало бы.

– Странные у тебя ассоциации, – съязвила Мариша.

И мы поехали к Маришиной тетке домой. Нужно было позаботиться о котенке – Оранж с утра сидела в доме и успела наделать изрядное число лужиц. Ликвидировав последствия ее безнадзорности, мы поужинали копченым мясом с черствым хлебом и кетчупом, а потом принялись обзванивать морги. Повезло нам, так сказать, в третьем по счету. Он находился в больнице имени Мечникова, что на одноименном проспекте. К больнице мы добрались за двадцать минут.

– Странно, что милиция до сих пор не забрала труп, – сказала Мариша. – Он же явно криминальный.

– Должно быть, других дел много, – заметила я. – Во всяком случае, нам их халатность только на руку.

Больница находилась в тихом зеленом месте, невдалеке проходила скрытая разросшимися деревьями железная дорога. Забор был приятного розовато-терракотового цвета, как и сами больничные домики. Украшенные белым орнаментом, они смотрелись на фоне зелени просто отлично. Вообще место было уютное, я даже позавидовала дяде Валериану, если после смерти его угораздило оказаться здесь.

Но его тут не было. Мариша осмотрела не только тот труп, который сегодня привезли с улицы Попова, но и все другие тела, но своего дяди не нашла.

– Вы уверены, что это все? – придирчиво спросила она. – Дяди тут нет.

– Вряд ли в одном месте и в одно время произошло два схожих несчастных случая, – сказал санитар. – А это именно тот жмурик. Так что, будете его опознавать или нет?

– Мы его не знаем, – отказались мы.

Санитар досадливо вздохнул и покатил каталку прочь. Мы тоже вышли на улицу, где остановились и принялись обдумывать свое положение. Первый раунд оказался явно не в нашу пользу. Даже следов Валериана мы не обнаружили. Ну и что с того, что мы нашли даже двух Гариков и Ленку, но как к ним подобраться, мы все равно не представляли.

– И все же хорошо, что в морге лежит не твой дядя, – заметила я. – Значит, еще остается надежда, что он жив и рано или поздно объявится, если только…

– Только что? – насторожилась Мариша.

– Если только он это похищение не сам инсценировал, – предположила я. – И еще непонятно, откуда он мог знать, что именно в этот день его жена будет за ним следить. Разве что, прожив с ней почти четверть века, он достаточно хорошо ее изучил.

– Я все-таки думаю, что его похитили ради выкупа, – сказала Мариша. – Интересно, а в милиции удалось установить, кто тот бедняга, что выпрыгнул из окна?

– Судя по тому, что санитар просил нас опознать тело, – нет, – сказала я.

И мы вернулись домой к Маришиной тетке, чтобы кормить Оранж и ждать звонка похитителей. Попутно мы отчитались по телефону Серафиме Ильиничне, что ее муж предположительно жив, но вестей о себе пока не подает. Но зато мы уже напали на след его похитителей.

– Так сообщите в милицию! – завопила Маришина тетка. – Пусть они из них, из этих похитителей, всю душу вытрясут. И из этой, моего муженька, шалавы тоже.

– Тетя, мы не должны пока обращаться в милицию, – попыталась урезонить ее Мариша. – А вдруг похитители имеют еще сообщников, и те прикончат дядю, испугавшись, что его найдут? Все-таки труп спрятать легче, чем живого человека.

– Боже мой! – ахнула тетка. – Но что же делать? Может быть, ты, Мариша, возьмешься за это?

– Я и так ищу дядю, – удивилась Мариша. – И не одна, а с подругой.

– Вот-вот, и, может быть, вы накажете эту мерзавку, которая заманила Валериана к себе. А еще лучше, найми для этой цели какого-нибудь знающего человека. Мне показалось, что у Севы должны быть дружки, готовые взяться за это, и за небольшую плату.

– Тетя, мы и Севу не видели, и нанимать никого не будем, это же подло, – сказала Мариша. – Может быть, Лена и не виновата.

– Вот так, теперь ты ее защищать будешь. И уже знаешь, как ее зовут, – горько хмыкнула на другом конце провода Серафима Ильинична. – Значит, и ты, моя единственная племянница, против меня. Что же я вам всем плохого сделала? За что вы со мной так? Имей в виду, что я не успокоюсь, пока не сдеру с этой мерзавки шкуру. Мне бы только из больницы выписаться.

И она повесила трубку.

– Какая у тебя кровожадная тетя, – заметила я. – А ты знаешь, эта ее идея про Севу…

– Что, и ты тоже! – возмутилась Мариша. – Ну зачем нам кого-то нанимать и уродовать Лену? Она же виновата ничуть не больше, чем сотни других женщин. У меня вот тоже были женатые любовники. И могу тебя смело уверить, что радости от них совсем мало. Ни тебе поздравлений с праздниками – они ведь дома празднуют. Ни тебе ночных развлечений – спать опять же надо дома. И еще выслушивай, что либо у них жена ангел, а сами они сволочи, либо что она дрянь, а они бедные, несчастные. И то и другое слушать одинаково противно.

– Так я ведь и не предлагаю избивать Лену, – сказала я. – Можно ее просто слегка припугнуть.

– А ты уверена, что она знает, куда Гарик запрятал Валериана? – спросила Мариша. – И в любом случае где нам найти охотников до такой работы?

– Мне кажется, что сегодня я видела Севину «пятерку», – задумчиво посмотрела я на подругу.

<< 1 2 3 4 5 >>