Дмитрий Самохин
Рожден быть опасным

В эпоху колонизации звездных систем, когда люди стали делать первые робкие попытки в далеком космосе, открытые планеты назывались в честь миров, придуманных писателями-фантастами. Так появилась планета Амбер. Так на карте звездного неба зажглись имена Трантор, Средиземье, Фаргал, Киммерия, Мршан, Внутриземье, Хьервард и многие другие.

Винегрет из выдуманных разными писателями миров, которые обрели свое воплощение на далеких планетах, заселенных человечеством.

Что же могло связывать меня с Амбером?

С этими мыслями я выключился.

Когда я разомкнул глаза, документы лежали на столике прямо перед моим носом. Свежая пахнущая пластиком карточка с золотыми буквами имени и фамилии и генокодом, вложенным в микрочип памяти. Из-под первой карточки высовывалась вторая, точная копия первой, за исключением измененного подданства.

Я поднялся с дивана, поправляя на себе смявшуюся одежду, и подхватил со столика удостоверение личности.

Из кухни показалась лохматая голова Мухаммеда.

– Ты уже проснулся?

Я не удостоил его ответом и принялся изучать свою новую биографию. Никогда еще у меня не было имени. И вот оно появилось. Мое первое и единственное имя, которым меня нарекли не родители, а исламист, специалист по фальсификации документов.

Хорошее начало.

Я испытывал странные чувства, незнакомые мне. С пластиковой карточки на меня взирало мое собственное лицо, под которым бежала тоненькая строчка – ЛАРС РУСС.

– Завтракать будешь?

– Только кофе. Двойной. Большую кружку.

– Ага.

Мухаммед исчез на кухне. Клацнули кружки. Зашипел кипяток, выплескивающийся в кружку.

– Ты уже выбрал себе должность?

– Нет. Пока. Если не сложно… – Я спрятал документы во внутренний карман плаща, – скинь мне все кандидатуры на диск. Я оплачу их все.

– Странный выбор, – изумился Мухаммед, выходя из кухни.

За ним семенил робот-официант, железный паук с ровной поверхностью подноса на спине, где стояли две дымящиеся кружки с кофе, сахарница и два круасана.

– Я запаслив, – коротко признался я, беря с подноса круасан.

– А все-таки? – настаивал Мухаммед.

– Я хочу быть готов к тому, чтобы в экстренном темпе сменить работу.

– Ладно. В принципе это твои проблемы, – равнодушно пожал плечами Мухаммед. – Ты запомни, брат, я никогда бы не стал тебе помогать, если бы ты не был таким опасным для этого государства.

Я усмехнулся.

Ничего иного нельзя было ожидать от исламского подпольщика.

– Все, что плохо для этого государства, отлично для меня.

Мухаммед зловеще ухмыльнулся:

– Жаль, что ты, Ларс Русс, не разделяешь мои убеждения и не хочешь принять ислам. Это было бы полезно для тебя и для нас, брат. Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммеда, пророка его. Такой человек, как ты, был бы очень полезен исламу.

– Муха, все эти должности как-нибудь связаны с твоими единоверцами? – поинтересовался я.

Очень уж мне не нравились эти проповедования.

– Нет. Правоверных там нет.

– Отлично.

– Ларс Русс, ты подумай…

Так непривычно было слышать свое имя, а с другой стороны, оно было для меня родным. Я чувствовал это.

– …такой Идеал, идеальный воин, как ты, и наша организация, имеющая своих агентов повсюду, мы можем горы свернуть…

Я его больше не слушал.

Я хищно смотрел на него. Он знал, кто я такой. Но откуда? Откуда он мог знать?

Я знаком с Мухой уже тринадцать дней. Его мне порекомендовал Магди Дейф из Лос-Анджелеса. Он тоже был правоверным. Стало быть, я с самого начала своего бегства был под колпаком у «первоземельцев».

Твою мать!!!

Мухаммед еще что-то лопотал, когда я сделал легкий выпад в его сторону и лишь кончиком пальцев коснулся его шеи, ломая позвоночник.

Мне не нужны были лишние свидетели.

С ледяным спокойствием я допил кофе и съел круасаны.

– Дом!!! – позвал я.

– Слушаю, – отозвался компьютер. Он не называл меня господином, как это делал, когда общался с Мухаммедом.

– Дом, у тебя сохранились легенды, которые ты предлагал…

– Да, – сухо, с металлом в голосе, ответили мне.

– Скинь их мне на диск! – потребовал я.

– А что делает Мухаммед, господин мой? – поинтересовался Дом.

– Он отдыхает, – нагло заявил я.

Я знал, что Дом просматривает каждую клетку своего пространства, и от него вряд ли укрылось мое движение к Мухаммеду, мой рывок, но расценить его и вынести ему вердикт Дом вряд ли мог.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 21 >>