Дженнифер Крузи
Приглашение к искушению

Отец и дочь сели рядом на ступени крыльца, потому что в таких богатых домах, расположенных на холме, в каком жили Такеры, было не принято выносить кресла на открытую веранду. Почему-то это считалось дурным тоном.

– Я думаю, мы с тобой могли бы жить у тебя в книжном магазине, – высказала свою замечательную идею Дилли.

Фин внимательно посмотрел на свою худенькую дочь, на которой были надеты белая тенниска и желтые шорты, и ответил:

– Там нам будет неудобно и тесно, ведь на втором этаже магазина фактически одна комната, пригодная для проживания. А у тебя столько вещей, Дилли.

– Я могу большую их часть оставить дома. Папа, ты только представь, как было бы здорово, если б мы поселились у тебя в книжном магазине!

Фин, глядя на ее хорошенькое личико с большими глазами и четко очерченными пухлыми губами, подумал: «Как хорошо, что у меня есть Дилли!»

В свое время мэр Такер категорически не хотел жениться и, уж конечно, не собирался становиться отцом, но теперь, по прошествии девяти лет, всегда думал о том, как ему посчастливилось иметь дочь. Сейчас он даже не представлял своего существования без нее.

– Мы жили бы с тобой вдвоем, уединенно, никому не мешая, – мечтала Дилли.

– Но, по-моему, и в этом доме нам неплохо живется. У нас четырнадцать комнат, и никто не мешает друг другу.

– Но мы вынуждены все время находиться с бабушкой Лиз, – тихо вздохнула девочка. – Я, конечно, люблю ее, но… – Дилли сделала выразительную паузу, а потом продолжила: – Но мне хочется жить своей семьей, с тобой, папа.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – улыбнулся Фин. – Жить своей семьей, по-твоему, означает есть хот-доги и сладости не по выходным дням, а когда вздумается?

– Да, и не пользоваться во время обеда этими дурацкими бумажными салфетками!

Она взяла отца под руку, и тотчас на рукаве его рубашки образовалось темное пятно.

– Ты ела черносмородиновый джем и не вымыла руки? – спросил Фин.

– Нет, я ела виноградный джем.

Фин достал из кармана брюк носовой платок, вытер пятно и задумчиво произнес:

– Значит, не хочешь пользоваться бумажными салфетками…

– Их отсутствие – это просто пример нашей будущей свободной жизни, – пояснила Дилли.

Фин прислонился к перилам и задумался над ее предложением. Оно, конечно, было весьма заманчивым, но пока, к сожалению, нереальным. Сразу после рождения дочери Фин поселился в доме Лиз, потому что надо было ухаживать за маленьким ребенком, а его мать согласилась это делать. И хотя Дилли уже исполнилось девять лет, она по-прежнему нуждалась в присмотре, а Фин целый день был занят в книжном магазине и на заседаниях городского совета.

Скоро ли наступит долгожданный момент, когда он скажет дочери: «Мы переезжаем и будем жить одни»? А пока снимать дом просто неразумно – это все равно что выбрасывать деньги на ветер: у Лиз прекрасный особняк на холме, а ему принадлежит дом, в котором живет другая бабушка Дилли. Нет, пока думать о переезде бессмысленно…

Фин неожиданно вспомнил, как Лиз заявила, когда малышка только появилась в их доме: «Я воспитаю из нее достойного члена семьи Такер! Предоставь это мне!» С тех пор она и воспитывает внучку. Фин прекрасно понимал Дилли: быть Такером, конечно, замечательно, но иногда… несколько обременительно.

– Знаешь, давай примем компромиссное решение, – наконец предложил Фин. – Будем ночевать в книжном магазине пока один раз в неделю. Мы посмотрим, как у нас это получится, а позднее решим, что делать дальше. Я освобожу от книг еще одну комнату, и ты сможешь взять туда свои вещи.

– Значит, если нам понравится ночевать в магазине один раз в неделю, то потом мы сможем поселиться там навсегда? – уточнила Дилли.

– Там видно будет, – уклончиво ответил Фин.

– И мы не будем пользоваться бумажными салфетками?

– Никогда!

– Знаешь, мне кажется, было бы замечательно, если б у нас еще была и мама. У Джейми Баркли есть мама, и она говорит, что мне тоже надо ее иметь. Только я не хочу, чтобы ею стала Рейчел, – неожиданно добавила Дилли.

– Рейчел? – возмутился Фин. – Кто тебе сказал, что…

– Бабушка Лиз постоянно твердит о том, что Рейчел – чудесная девушка, и она хорошо справлялась, когда ее несколько раз просили со мной посидеть. Но я не хочу, чтобы мисс Гарви становилась моей мамой, а уж тем более чтобы ее мама становилась моей бабушкой, потому что она постоянно болтает по телефону с другой моей бабушкой – Джуни.

– Не волнуйся, о Рейчел не может быть и речи! – успокоил Фин свою рассудительную дочь.

– Папа, ты же знаешь, если бабушка Лиз что-нибудь задумала, переубедить ее невозможно. Всегда все получается так, как она хочет.

– Дорогая, клянусь тебе: у Рейчел Гарви нет ни единого шанса получить роль твоей матери!

Отец и дочь мгновенно замолчали и переглянулись, так как из сада вышла с несколькими только что срезанными бутонами роз Лиз Такер.

– Почему вы сидите на ступеньках и не идете в дом? – строго спросила она.

– Нам здесь нравится, – ответил Фин. – Кстати, днем ты хотела со мной о чем-то поговорить?

– Да, я собиралась побеседовать о Стивене Гарви. Мне кажется, Фин, ты занял неправильную позицию. Тебе не следует постоянно пререкаться с ним, наоборот, ты должен больше общаться со Стивеном, соглашаться с предложениями и все время помнить о том, что скоро выборы!

– Мне некогда общаться с Гарви, мне надо работать в магазине. – Фин заметил, что Дилли ему подмигнула, осмелел и неожиданно добавил: – И вообще, я хочу больше бывать не со Стивеном, а со своей дочерью и есть с ней хот-доги! Кстати, завтрашнюю ночь мы с Дилли проведем в моем книжном магазине.

– Что? – Лиз нахмурилась и сурово посмотрела на двух своих несмышленых детей: сына и внучку. – Фин, о чем ты говоришь? Ночевать в магазине? Какая глупость! У Дилли завтра в шесть часов вечера урок музыки, потом она ужинает и в половине девятого ложится спать! – объявила Лиз. – Никаких ночевок в магазине, об этом не может быть и речи!

– В какой день у тебя нет никаких занятий? – Фин решил не сдаваться и идти до победного конца.

– В понедельник.

– Тогда мы ночуем в магазине в понедельник! – торжественно объявил мэр Такер, но, сообразив, что подобные заявления ни к чему хорошему не приведут, примирительно добавил: – Что в этом плохого, если мы с Дилли проведем там одну ночь?

– В понедельник начинаются занятия в школе, ей надо подготовиться… Это неразумно, Фин!

Дилли с тревогой взглянула на отца, и он, боясь обмануть ее ожидания, храбро заявил:

– А нам нравится быть иногда неразумными, мама.

Услышав слова отца, Дилли засияла, и Фин, заметив ее реакцию, подумал: «Мне надо чаще бывать со своей дочерью. Она замечательный, необыкновенный ребенок!»

– Поступай как знаешь, – поджав губы, сухо промолвила Лиз и, обратившись к внучке, произнесла: – Пойдем в дом, Дилли, тебе перед обедом надо переодеться.

Девочка покорно опустила голову, но сначала одарила отца лучезарной улыбкой.

«Да, есть десерт только по выходным дням – это скучно, – подумал Фин. – А вот Диана любила есть сладкое даже на завтрак и никогда не отказывала себе в этом удовольствии».

Мысль о жене удивила его. Фин так давно не вспоминал ее, что почти забыл, как она выглядела. Казалось, все это случилось так давно: знакомство с Дианой, скоропалительная женитьба, рождение ребенка… Как же она выглядела? Фин попытался воссоздать в памяти образ жены, но вспоминались лишь какие-то отдельные черты. Мягкий внимательный взгляд карих глаз, доброжелательная улыбка, приветливые интонации, которые Фин так редко слышал у себя дома…

Они познакомились вечером в баре, куда Фин заглянул для того, чтобы успокоиться и разрядиться после того, как у отца случился второй сердечный приступ, от которого он вскоре умер. Диана подошла, села рядом и мягко произнесла: «Вы – Фин Такер. Я много слышала о вас».

Он снова попытался вспомнить, как же выглядела Диана, и на сей раз ее размытый образ конкретизировали вьющиеся темные волосы и хорошо очерченный пухлый рот. Фин попробовал вспомнить что-то еще, но четко лицо жены не вырисовывалось, а вместо него, к изумлению Фина, перед глазами появилось лицо мисс Демпси-старшей. Он даже вздрогнул. Господи, почему вдруг Софи? Она совсем не похожа на Диану, хотя у нее тоже вьющиеся темные волосы, карие глаза и крупный, красиво очерченный чувственный рот.

«О чем ты думаешь? – строго спросил себя Фин. – Вместо того чтобы думать о женщине, которая подарила тебе такую чудесную дочь, ты вспоминаешь какую-то киношницу и ее алые губы! Перестань немедленно!» Но избавиться от образа Софи оказалось не так просто, и лишь строгий голос матери, звавшей обедать, вернул его к действительности.

Фин вошел в дом, обнял дочь и нежно поцеловал в щеку.

– Ты – моя самая любимая женщина на свете, – тихо произнес он.

– Я знаю, – серьезно ответила Дилли, и они направились в стерильно чистую столовую Лиз Такер, где всегда работал кондиционер и где давали сладкое, увы, только по выходным дням.

Глава 3

В четверг утром мисс Гарви быстрым шагом направилась к ферме Уиппл: еще накануне она разработала гениальный план и теперь была полна решимости осуществить его.

Рейчел мечтала поскорее уехать из опостылевшего ей Темптэйшена до того времени, как сойдет с ума от скуки и станет такой же, как ее мать Вирджиния. План девушки был прост, как и все гениальное: она предложит Клиа Уиппл свои услуги во время съемок видеофильма, станет для нее незаменимой и сделает все, чтобы актриса после окончания съемок увезла ее с собой.

Вирджиния Гарви всегда называла свою дочь драгоценным сокровищем, и Рейчел очень надеялась, что таким же бесценным кладом она сумеет стать, если очень постарается, и для миссис Уиппл. Рейчел совсем не думала о том, как воспримет мать ее отъезд, но полагала, что поскольку в семье есть еще две старшие сестры-двойняшки, то отъезд младшенькой не отразится губительно на здоровье матери. Пусть теперь они побудут бесценными сокровищами, а Рейчел сыта по горло!

Она увидела Клиа на верхней ступеньке крыльца и на секунду замерла от восторга. Да, актриса, о которой многие говорили как о неотразимой красавице, действительно таковой и была. Яркая, броская внешность, холеное лицо, небесного цвета глаза, чуть смуглая нежная кожа…

– Добрый день! – удивленно произнесла она, и Рейчел поразил ее певучий глубокий голос.

Девушка остановилась в нерешительности и вежливо произнесла:

– Здравствуйте, вы так прекрасны!

Клиа благосклонно улыбнулась и от этого показалась еще более привлекательной.

– Меня зовут Рейчел Гарви. Я подумала, что, вероятно, могу быть вам полезной…

– Вы имеете какое-то отношение к Стивену Гарви? – перебила Клиа, и очаровательная улыбка исчезла с ее лица.

– Это мой отец. Я пришла узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь…

Клиа на мгновение задумалась, недоуменно пожала плечами, и когда Рейчел уже была готова к тому, что ее сейчас выставят вон, из дома вышла молодая рыжеволосая девушка в розовой маечке и джинсах.

– Привет! – Она с любопытством оглядела незнакомку. – Меня зовут Эми, а тебя?

– Рейчел. Я пришла узнать, не нужна ли вам моя помощь, – улыбаясь, ответила девушка и вдруг заметила, что рыжеволосая держит в руках металлические скребки, которыми отдирают старую краску. – Вы красите дом? – с надеждой спросила она.

Эми покачала головой и подошла поближе.

– Нет, я собираюсь покрасить лишь нижнюю часть крыльца, – объяснила она и вручила один из скребков подошедшей Клиа, которая недоуменно уставилась на него, не понимая, для чего сей предмет нужен.

– Чтобы краска легла ровно и гладко, доски должны быть полностью очищены от старой краски и грязи, – со знанием дела заговорила Рейчел, старясь произвести на рыжеволосую благоприятное впечатление. – Краску необходимо накладывать в несколько слоев…

– Ну, мы собираемся только немного подновить белой краской, – сказала Эми.

– Здесь нужен более темный цвет, но только не белый.

– Пожалуй, она права! – сказала актриса, но в ее взгляде Рейчел не увидела одобрения.

– И что ты предлагаешь? – спросила Эми.

– Свою помощь! Я могу принести вам краску персикового цвета. Мы заказали ее в большом количестве. Это обойдется вам совсем дешево, без наценок, а я бесплатно помогу вам выкрасить крыльцо.

– Ну что ж, мы согласны! – объявила Эми.

– Тогда я пойду принесу новую краску. – Рейчел, заметив, что Эми хочет возразить, быстро пошла к калитке.

– Эй, подожди! – окликнула ее Эми. – А деньги?

– Все будет оформлено за счет магазина!

– Просто какая-то фантастика! – удивилась Эми.

– Этот магазин принадлежит ее отцу – Стивену Гарви, – усмехнувшись, объяснила Клиа.

Эми побледнела и хотела бежать за девушкой, чтобы отказаться от ее помощи, но та издалека кокетливо помахала ей рукой и скрылась из виду.

Рейчел Гарви была абсолютно уверена, что уже стала «бесценным сокровищем» для рыжеволосой Эми. А ведь Эми – подруга Клиа Уиппл!

Пока Эми и Клиа беседовали во дворе, обсуждая детали съемок будущего фильма, помощница красила крыльцо и внимательно слушала их разговоры о свете, камерах и ракурсах. Закончив, она отошла на некоторое расстояние.

– Отлично! – воскликнула подошедшая Эми. – Классная работа, Рейчел!

На крыльце показалась еще одна женщина – чуть постарше, с пышными темными вьющимися волосами. Увидев незнакомую девушку и покрашенное крыльцо, она остановилась.

– Дорогая, познакомься, это Рейчел! Она пришла помочь нам, – сказала Эми. – Рейчел, это моя старшая сестра Софи.

– Спасибо, но… – Софи с удивленным видом спустилась вниз. Эми повела ее в глубь двора, что-то объясняя, а Рейчел принялась внимательно изучать сестру Эми.

Софи с первого взгляда понравилась ей: привлекательная внешность, хорошая фигура, вот только взгляд больших карих глаз настороженный. Поначалу Рейчел показалось, что сестры очень уж разные, но, присмотревшись, она поняла, что девушки очень похожи. И еще: почувствовала их духовное единение. Софи и Эми – это команда, одно целое.

– Ну, что скажешь? – тихо спросила Эми. – Хорошо получилось крыльцо? – И, услышав одобрение сестры, добавила: – Только имей в виду, фамилия этой девицы – Гарви!

– Ты полагаешь, она пришла загладить вину за аварию, устроенную ее папашей?

– Просто помочь! – беспечно махнула рукой Эми.

Сестры вернулись к Рейчел, стоящей около сверкавшего новой краской крыльца, и она сказала:

– Я люблю работать и выполняю порученное мне дело хорошо.

– Не сомневаюсь. Хочешь с нами пообедать? – предложила Софи.

Рейчел вежливо улыбнулась.

– А после обеда продолжишь работу, и Эми поможет тебе. Вот только если сюда нагрянет твой отец, то боюсь…

– Он не знает, что я пошла к вам! – поспешила их успокоить дочь Стивена Гарви.

Но после ленча на ферме неожиданно появились гости – Роб Латс со своими родителями, Фрэнком и Джорджией. Рейчел с нескрываемым любопытством наблюдала за Клиа, которая во все глаза смотрела на юного Латса, не пытаясь скрыть восхищения, и думала, что актрису можно понять.

Да, Роб Латс – симпатичный парень, но лишь до тех пор, пока не раскроет рот. Стоит ему начать говорить всякие глупости и пошлости, сразу становится ясно, что он – полный придурок.

– Фрэнк, это твой сын? – подходя к нему вплотную, с очаровательной улыбкой спросила Клиа, и отец с гордостью кивнул, хотя, по мнению Рейчел, гордиться было абсолютно нечем.

Увидев своего мужа в опасной близости к прекрасной Клиа, Джорджия насторожилась, как охотничья собака. Подобная реакция девушке тоже была не совсем понятна: она всегда удивлялась, как это Джорджия могла выйти за Фрэнка, которого любой женщине не составило бы труда увести за собой хоть на край света. Другая бы на месте Джорджии мечтала исправить ошибку молодости и избавиться от такого мужа, а она до сих пор ревнует его и злится!

– Софи, Эми, познакомьтесь, это Джорджия! – воскликнула Клиа. – Мы учились с ней в одном классе.

Подобное заявление было сделано напрасно, поскольку Джорджия выглядела лет на пятнадцать старше Клиа. А все оттого, что почему-то вбила себе в голову, что ей очень идет бронзовый загар и крашеная блондинка с загорелым лицом выглядит неотразимо. Джорджия не раз предлагала и Рейчел загорать у реки, повторяя при этом: «Мы станем смуглыми, красивыми и будем выглядеть как сестры!» Смелое заявление!

Все, кроме Рейчел и Роба, поднялись на открытую веранду, и девушка, вручив сыну Фрэнка скребок, скомандовала:

– Давай помогай мне счищать старую краску!

Тот поморщился и неохотно принялся за работу, время от времени бросая на неотразимую Клиа восторженные взгляды, которая тоже посматривала на него. А Фрэнк болтал без умолку, откровенно заигрывал с актрисой, не обращая внимания на свою жену, сидящую с хмурым видом поодаль.

Сестры под благовидным предлогом ушли с веранды и, отойдя на некоторое расстояние, стали о чем-то тихо переговариваться. Софи нравилась Рейчел все больше и больше, в ней чувствовались надежность, основательность, собранность. Через несколько минут рядом с Софи внезапно возник Фин Такер. Мисс Демпси-старшая дернулась, и на ее лице появилась растерянность. Рейчел-то видела, как к ферме почти бесшумно подъехала полицейская машина, а вот Софи не заметила…

Мэр так смотрел на Софи, что не оставалось никакого сомнения в том, для чего именно он приехал на ферму. По крайней мере Рейчел это было предельно ясно, и она очень надеялась на то, что у мэра все получится. Фин Такер славился в городе тем, что всегда добивался поставленной цели.

Ведь от того, насколько Фин Такер именно теперь будет удачлив в осуществлении своих далеко идущих планов, во многом зависит и ее, Рейчел Гарви, счастливое будущее.

– Знаете, я немного волнуюсь за Фрэнка, – улыбнулся мэр. – В свое время я получил девять ссадин и царапин, заглядевшись на Клиа и рухнув с велосипеда. А вот Фрэнк, боюсь, может попасть в более серьезную катастрофу.

Софи посмотрела на Фрэнка, откровенно любезничавшего с хозяйкой дома, и, заметив зверское выражение на лице Джорджии, ответила:

– А мне кажется, уж если мистер Латс и попадет с тяжелыми травмами в больницу, то не по вине Клиа. Так вы, значит, упали с велосипеда?

– Да, засмотрелся на ее расстегнутую блузку. Мне тогда было двенадцать лет.

«Ну точно, извращенец с юных лет! – констатировала Софи. – От него надо держаться подальше». Но держаться подальше от Фина Такера было выше ее сил: мэр выглядел столь привлекательно и неотразимо, что мысль поскорее избавиться от него сразу улетучилась.

– Вы, очевидно, приехали посмотреть, все ли в порядке с электричеством? – предположила Софи.

– Да, нас с Уэсом просила об этом Эми.

– Тогда надо спуститься на цокольный этаж.

Они миновали веселую компанию, сидевшую на веранде, спустились вниз и стали искать распределительный щит. Софи оказалась так близко от мэра, что на мгновение у нее захватило дух.

– А, вот и распределительный щит! Сейчас посмотрим…

– Ну что там, мистер Такер? – почему-то шепотом спросила Софи.

– Зовите меня Фин. Посмотрим, все ли в порядке… Всегда существует опасность, если предохранители не в порядке. Пожар – это очень волнующее, захватывающее дух зрелище!

– Мне так не кажется, особенно если пожар – в твоем доме, – пробормотала Софи. – Я ничего не понимаю в электричестве, поэтому…

– Не беда, я могу вам рассказать!

– Спасибо, Фин, но я все равно ничего не пойму, поэтому полагаюсь на ваши знания. Я оставлю вас здесь, а сама поднимусь наверх. Жду вас на кухне, Фин!

– Трусиха! – засмеялся мэр, осматривая распределительный щит.

Скоро он появился на кухне, где сидела Софи и слушала песню «В Мемфисе» своего любимого Дасти Спрингфилда. Перед ней стояли кувшин с холодным лимонадом и два стакана.

– Готово! – объявил Фин, вымыл руки и вытер их бумажным полотенцем. – Электрический щит и проводка в порядке, но если вдруг что-нибудь случится, зовите нас с Уэсом, и мы мигом все исправим.

– Спасибо, вы очень любезны, – улыбнулась Софи. – Садитесь, пейте лимонад.

– А мы с Уэсом вообще очень любезные, вежливые мужчины и всегда рады помочь людям.

У Софи мелькнула мысль, что она, очевидно, напрасно с такой опаской относится к мэру. Фин Такер, в сущности, неплохой человек. Однако следующая фраза снова насторожила ее.

– Расскажите мне о фильме, который вы собираетесь снимать.

– Почему это вас так интересует? Обычный видеофильм. Клиа решила снять кино о своем возвращении в родной город, для этой цели и наняла нас с Эми. Несколько лет назад мы снимали церемонию ее бракосочетания, и Клиа ролик очень понравился.

– В каком жанре вы предполагаете снять фильм?

– Как в каком? – удивилась Софи. – Просто фильм… Почему вы так настойчиво расспрашиваете об этом?

– А почему вы так остро реагируете на мои вопросы? С первой минуты нашего знакомства вы постоянно находитесь в напряжении. Почему?

– У меня такой характер, я всегда обо всем беспокоюсь, хотя я человек законопослушный и положительный.

– И ваше кино тоже будет положительным?

– Да! – теряя терпение, бросила Софи. – Обычный, рядовой фильм, причем весьма короткий. Клиа пригласила нас с сестрой, потому что ей очень нравится, как Эми работает.

– Эми? А… вы? – удивился Фин Такер.

– В основном ей нравится работа моей сестры. Я снимаю заранее продуманные и подготовленные сценарные сюжеты, а Эми всегда вносит в съемку большую долю импровизации, и кино получается очень интересным. Эми по натуре художник, у нее особое видение мира. И многие обращаются к сестре, чтобы она запечатлела какое-нибудь торжественное событие их жизни, например, свадьбу. В принципе любая видеостудия может это сделать, но многие, услышав о способностях Эми, обращаются именно к ней. Я снимаю официальные моменты, а она импровизирует, сочиняет на ходу.

– А для чего все-таки Клиа решила снять это кино? – спросил Фин.

– Господи, дался вам этот несчастный фильм! – воскликнула Софи. – Почему он вас так волнует?

– Меня волнует все, что происходит в моем городе, и как только в среду вы приехали, я стал интересоваться…

– В воскресенье мы уедем, и вы успокоитесь.

– Ладно, не обижайтесь и не сочтите меня чрезмерно назойливым, – примирительно закончил разговор Фин, поднимаясь из-за стола. – Спасибо за лимонад.

Мэр направился на веранду, где расположилась компания, а Софи, вымыв стаканы, вышла на задний двор, чтобы немного побыть там в одиночестве и собраться с мыслями. Смутное ощущение какой-то скрытой и очень близкой опасности не оставляло ее ни на минуту, портило настроение, не давало сосредоточиться.

Софи присела на ступеньку, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но в этот момент что-то холодное и мягкое ткнулось ей в колени. Она вздрогнула и увидела у своих ног странное существо, отдаленно напоминающее собаку. Конечно же, это была собака, но очень странная. Таких Софи никогда прежде не видела.

Софи немного успокоилась и принялась с любопытством разглядывать необычную собаку – не очень крупную, с длинным телом, покрытым гладкой шерстью рыжевато-коричневого цвета, на коротких белых ногах с редкими черными пятнами. Глаза у пса были большие и казались очень выразительными оттого, что веки были обведены черными кругами.

Неожиданно на крыльце появился Фин Такер и встревоженно спросил:

– Что случилось? Мне показалось, вы вскрикнули?

– Да, – ответила Софи, кивнув на сидящую собаку. – Я испугалась этого странного пса.

– Какая милая собачка! – заулыбался Фин. – И чем же это невинное существо вас напугало?

– Обычно они кусаются.

– Редко, если только их обижают.

– Она какая-то чудная, я таких прежде никогда не видела.

Фин внимательно оглядел собаку и объяснил:

– Эта порода называется уэльский корги. Мне кажется, она бездомная.

– Да, очень уж грязная, – согласилась Софи.

Собаку действительно давно не мыли. Она внимательно и даже немного виновато смотрела темно-карими глазами то на Софи, то на Фина, словно понимая, что обсуждается ее оскорбляющий человеческий взор внешний вид.

– Иногда люди бросают собак, когда их вынуждают обстоятельства – вздохнул Фин, с сочувствием поглядывая на пса. – Не понимают, что собаки, выросшие в доме, плохо приспосабливаются к свободной жизни. – Внезапно его лицо исказилось от гнева, и он добавил: – А некоторые мерзавцы просто выбрасывают их из машин на шоссе!

– Это ужасно! – Софи присела на корточки и спросила: – Ты, наверное, голодная?

– Конечно, она хочет есть, – вместо собаки ответил Фин, – но учтите: если вы ее хоть раз покормите, то уже никогда не избавитесь от нее.

– Но я же не могу допустить, чтобы животное умерло с голоду! – возмутилась Софи, пошла на кухню за едой и через несколько минут вернулась с большим куском ветчины.

Собака сидела на траве и не делала попыток выхватить еду из рук. Софи, отломив кусок, протянула ей. Собака осторожно взяла ветчину и начала есть.

Фин, наблюдая за ней, заметил:

– Она прирожденный политик. Ведет себя разумно и осмотрительно.

– Может, подержать ее в доме несколько дней до нашего отъезда? – задумчиво произнесла Софи, подавая псу еще один кусок ветчины.

– Попробуйте, только не давайте ей имя, иначе вам будет очень жаль с ней расстаться. Скажите, Софи, вы всегда вот так обо всех заботитесь? – вдруг спросил Фин. – Или только о сестре и бездомных собаках?

– Я всегда забочусь об Эми и моем брате.

– А кто заботится о вас? – Фин пристально смотрел ей в глаза. – Вы приехали сюда потому, что так захотели Клиа и Эми, вы кормите чужую собаку, хотя немного побаиваетесь…

– Я прекрасно сама о себе забочусь! – перебила его Софи. – И всегда поступаю так, как мне хочется.

– Понятно. Ладно, не буду мешать вашему общению.

Софи, глядя вслед Фину, с сожалением подумала о том, что не следовало вести себя так вызывающе. Собака, словно почувствовав ее настроение, подошла и ткнулась влажным носом в ноги. Софи улыбнулась, присела на корточки и погладила собаку по голове, приговаривая:

– Хорошая, умная собачка, только я не знаю, как с тобой обращаться! – Она встала, отряхнула шорты и сказала псу: – Мне надо идти работать.

На кухне Софи открыла ноутбук и хотела уже печатать ту часть сценария, в которой появляются Джорджия и Фрэнк Латс, но внезапно отвела взгляд от мерцающего экрана. На пороге сидела собака и умоляюще смотрела на нее, ожидая приглашения.

– Ладно, заходи, только не прыгай на мебель! – предупредила ее Софи. – Ты очень грязная.

Собака радостно завиляла хвостом, подбежала и легла под столом. Некоторое время Софи печатала, пока Эми не позвала ее на веранду. Пес побежал следом.

Эми с видеокамерой в руках оживленно рассказывала что-то Фину Такеру и, увидев сестру, воскликнула:

– У нас, кажется, возникли небольшие проблемы, Софи!

Софи не терпелось узнать, о каких проблемах говорит сестра, но в этот момент к ним подошел Уэс и с серьезным видом сообщил:

– Душ исправен, но засор в трубе еще не устранен. Я вернусь завтра с инструментами и все доделаю, Эми.

– Спасибо, Уэс!

– Так какие проблемы появились? – спросила Софи, когда полицейский ушел.

– Кажется, вашим гостям неплохо было бы тоже поручить выполнить какую-нибудь работу по дому, иначе очень скоро мы станем свидетелями семейной трагедии, – усмехнулся мэр, кивнув на Фрэнка и Джорджию, которые с перекошенными от гнева лицами свистящим шепотом выясняли отношения.

– Ты эту проблему имела в виду? – спросила Софи и подумала, что, вероятно, именно такие злые лица бывают у супругов перед тем, как они поубивают друг друга, покончив тем самым со взаимными обидами и упреками раз и навсегда.

– Да. Наверное, нам не следовало втягивать все их семейство в съемки фильма, – ответила Эми. – Мы могли бы ограничиться лишь помощью Фрэнка.

– Если сейчас на наших глазах произойдет двойное убийство, я возложу ответственность за него на вас, милые леди, – улыбнулся Фин. – В нашем городе давно не случалось преступлений, и мы уже забыли, как это бывает.

– А что, раньше семейка Латс никогда так не ругалась?

– Бывало, но редко. И только когда напьются.

– Значит, теперь они перешли к открытой конфронтации, и я одобряю выбранную ими линию, – рассмеялась Софи. – Никогда не надо ничего скрывать от общественности. Долой лицемерие и притворство! И я рада, что наш с Эми приезд поспособствовал искоренению этих позорных явлений в Темптэйшене.

– Но в некоторых ситуациях немного притворства не помешало бы, – тихо заметил Фин после того, как Джорджия слишком громко прошипела в адрес мужа оскорбительное слово.

– Нет, притворство – это аморально.

– Что ж, значит, я аморален, – развел руками Фин.

– Ладно, пойду попытаюсь их утихомирить, – вздохнула Софи и направилась к супругам, которые при ее приближении замолчали.

Собака тоже решила принять участие в их примирении и поспешила за своей новой хозяйкой.

– Мы с Эми очень благодарны вам за то, что вы согласились принять участие в съемках фильма, – начала Софи. – У вас это здорово получается, но мы так увлеклись, что даже забыли угостить вас. Хотите сандвичи?

– Нет, спасибо, мы уже собираемся домой, – прощебетала Джорджия. – И примите нашу благодарность за предложение сниматься у вас.

– Ни один талант не должен остаться невостребованным, – наставительно произнесла Софи. – Моя сестра сказала, что вы оба прекрасно смотрелись, – на ходу сочинила она, – и я подумала, что, может быть, завтра вы тоже придете?

– С удовольствием. Сделаем все от нас зависящее, чтобы фильм получился хорошим. – Джорджия выдержала паузу, а потом робко попросила: – А нельзя ли нашего Роба тоже привлечь к съемкам?

Софи поискала глазами сына Латсов и увидела его около машины рядом с хозяйкой дома. Клиа что-то увлеченно рассказывала Робу и звонко смеялась, а тот с нескрываемым обожанием молча смотрел на нее.

– Я убеждена, что ваш Роб станет одним из главных действующих лиц, – твердо заявила Софи.

– Это так любезно с вашей стороны, – не уловив ироничного намека, обрадовалась Джорджия. – Вы так добры!

Супруги Латс попрощались, Софи облегченно вздохнула, села на ступеньку крыльца и закрыла глаза. Рядом с ней тут же устроилась собака.

– Да, это очень любезно с вашей стороны! – раздался над ее ухом насмешливый голос Фина Такера. – Вы очень добры, и Роб, несомненно, займет достойное место в вашем видеофильме. – Мэр потрепал собаку за ухом и вдруг спросил: – И все же, Софи, я не могу понять: что вас так беспокоит?

– В моей жизни было много стрессов, – ответила Софи, поднимаясь, и собака тотчас же вскочила. – А кроме того, я выросла в семье… – она сделала паузу, пытаясь подобрать точное определение, – в довольно своеобразной семье. Ее женская половина всегда отличалась повышенной чувствительностью и нервозностью.

– Несколько дней, проведенных в нашем городке, на свежем воздухе, успокоят ваши нервы! – заверил Фин Такер. – Темптэйшен славится своей тишиной.

«Встреча с тобой для меня уже сильный стресс», – со злостью подумала Софи, и мэр, словно угадав ее мысли, попрощался:

<< 1 2 3 4 5 6 >>